yoonjin in love

— На улице холодно, Юнги-я, — Джин надевает на майку футболку, а на неё натягивает свитер с начесом, пока Юнги не спеша завязывает шнурки на кроссовках, сидя в одном тонком худи. — Надень куртку. Юнги закатывает глаза, но улыбка все равно проскальзывает на его лице. Заботливость и такая нарочито наигранная обеспокоенность Джина, за которой скрывается самая настоящая, изо дня в день трогает Юнги до глубины души. Иногда так и хочется сказать «ну ма-ам», но Джин игриво подмигивает или сгребает его в охапку, чтобы поцеловать — и все становится неважным. В итоге Юнги все-таки сдаётся и надевает тёплую куртку, которую Джин ему любезно придерживает. Ему не трудно и шарф накинуть, если Сокджину от этого будет легче. Он достаточно мудр и знает, что это не те вещи, из-за которых стоит устраивать скандалы с дорогим его сердцу человеком. — Хен, мы точно идём туда? На улице солнечно, ни единой тучки, деревья с яркой листвой неспешно сбрасывают одеяния, а воздух действительно прохладный. Их переплетенные руки греются в кармане все этой же куртки, пока они ищут кафе, в которое так долго собирались. Джин, держащий в другой руке плюшевого Эрджея, озирается по сторонам в поисках нужной вывески и увидев где-то за углом ту самую, тянет Юнги на себя, вытаскивая их руки из кармана. И они почти бегут туда, восторженно хихикая, как малые дети, умело игнорируя удивлённые взгляды. В кафе их окутывает таким нужным теплом, уютом, едва чувствующимся запахом чая и…кошачего корма. Да, пойти в кошачье кафе было их давней мечтой. На полу с подогревом лежат пуфики, домики, игрушки и миски с едой, между которыми величественно, словно они хозяева этого заведения, ходят самые разные кошки. — Кис-кис-кис, — Юнги плюхается рядом с пушистой, больше похожей на игрушечную кошкой, подзывая к себе так ласково, что даже Джин начинает завидовать. — Эй, почему ты не обращаешься так же ласково со мной? — Сокджин завороженно наблюдает как бережно и аккуратно Юнги гладит мурлыкающего питомца, улыбаясь и сверкая радостью. Юнги на это лишь шепчет неуважительное «тшш», прикладывая палец к губам. Джин возмущённо подползает к другой кошке, которая сначала сама идёт ему навстречу, но в итоге почему-то проходит мимо, как кажется Джину, надменно посмотрев на его Эрджея. Сокджин с трудом держится, чтобы не показать кошке язык в ответ. Но его отвлекает смех такого счастливого, улыбающегося Юнги, который заливается хохотом от того, как неуклюже и забавно кот бегает за несуразной игрушкой. Джин скромно подсаживается рядом и присоединяется к игре, взяв другую игрушку. Они чувствуют себя совсем детьми, радуясь несмышленным, играющим котятам, облокотившись друг на друга и то и дело хихикая, мимолетно встретившись взглядами. Джин давно не видел, что глаза Юнги так сверкали радостью. Это выглядит необъяснимо красиво. Счастье добавляет больше красоты и шарма, чем косметика и украшения. Когда они в очередной раз пересекаются взглядами, Джин не выдерживает и оставляет смачный поцелуй на вспыхнувшей щеке Юнги. Он продолжает пытаться понравиться кошкам как ни в чем не бывало, пока Юнги то ли от неожиданности, то ли от влюблённости, робеет и внезапно хочет спрятаться в кармашке на кофте Сокджина, греясь под сердцем. Они кормят с рук и гладят пушистую, щекастую рыжую кошку, нянчась с ней, будто с ребёнком. Джин напевает ей песенку, даже разрешив ей положить голову на Эрджея, пока Юнги гладит её за ушком, под подбородком и смущенно смеётся, корчась, когда она начинает царапаться от удовольствия. Идиллия в воздухе оседает сладостью на языке и зарождает внутри них острое, почти необходимое желание неловко приобнять друг друга, совсем тихонько поцеловаться несколько раз к ряду, прикрываясь ладошками, а потом до боли в скулах смеяться со всего подряд, словно грибов наелись. — Мы им нравимся, — довольно произносит Юнги, когда другие питомцы, не чувствуя угрозы, наоборот, умиротворение и любовь, ложатся рядом с ними, тыкаются в руки и мурлыкают, просто проходя рядом. — Но мой главный кот — все равно был и будешь ты, — Джин в своей манере подмигивает и заливается хохотом, пока Юнги заливается краской. Сокджин — лучший, Юнги и не думает, что кто-то может считать иначе. Как виртуозно ему удаётся заставить Юнги чувствовать себя особенным достойно премии какой-нибудь как минимум. Сколько часов Юнги и Джин сидят там, окружённые мурчанием кошек, тёплыми поцелуями и странными, но смешными шутками — доподлинно неизвестно никому. Уютное свидание в кошачьем кафе дарит им безграничное количество нежности, смеха, гормонов счастья и шерсти на одежде.