В глубинах тьмы

      До Коррибана я добрался без особого труда, если не считать того, что предпочел облететь все возникшие ныне на прямом пути новые империи через Внешние Территории. Это увеличило время в пути, но зато уменьшило риск наткнуться на какие-нибудь патрули на новых границах, а то и влететь в неожиданное сражение между какими-нибудь новыми императорами. Конечно, и на Внешних Территориях, которые после гибели Ардуса Кейна, а затем и Комитета гранд-моффов стали совсем бесхозными (что означало появление множества желающих там похозяйничать), были свои опасности, но поменьше масштабом.       А выйдя на орбиту над Коррибаном, я тут же взял полученный от Энакина артефакт:       — Ну, давай, глазик, покажи, на что ты способен…       И… тут же «звуковой фон» планеты, который я слышал через Силу, немного изменился: в обычный хаос громких звуков, порождаемый темной аурой Коррибана, вплелась еще одна жутковато звучащая, выделяющаяся из всего мелодия. Облетев разок вокруг планеты, я с легкостью обнаружил ее источник на поверхности — ведь биты различают звуки так же четко, как люди свет, и я «услышал» его так же ясно, как если бы увидел яркую звезду на темном фоне.       Снизившись, я уже своими собственными глазами увидел древний ситхский храм, который и «излучал» мелодию. Облетев его, убедился, что вход туда только один, и приземлился как раз возле него. После чего покинул корабль и пошел прямо к этому, ранее скрытому, убежищу леди-ситха.       Двери были открыты настежь, словно приглашая внутрь. Впрочем, мне сразу стало понятно, что их и не было нужды запирать — до сих пор Узы Видений охраняли этот вход куда надежнее любых запоров.       — Вот, значит, где ты пряталась все эти тысячи лет, Ксоксоан, — прошептал я, вглядываясь в клубившуюся за входом тьму. — А теперь и Дарт Крайт тоже… Ну что ж, недолго вам обоим осталось.       И направился внутрь храма.

***

      Освещая себе путь лишь активированным световым клинком, я осторожно пробирался по лабиринту темных коридоров, на каждой развилке стараясь сворачивать туда, где «мелодия» Ксоксоан звучала сильнее — скорее всего, Крайт скрывался именно там. Как вдруг…       Где-то неподалеку послышался короткий вскрик. Женский. Более того, я мог бы поклясться, что это был голос Шары — мы, биты, никогда не спутаем голоса разных существ!       Но Шара же осталась на базе, под охраной Селесты! Что за бред… Может быть, это галлюцинация, навеянная темной стороной? Или… Дарт Крайт знает, что я здесь, и умеет насылать иллюзии, чтобы сбить противника с толку? Это какой-то отвлекающий маневр?..       Подумав несколько мгновений, я решил продолжать свой путь вперед, идя еще осторожней. И вот, через пару развилок коридор вывел меня в зал с гробницей, в одной из стен которой зиял пролом. Темная «мелодия» явно шла именно оттуда.       «Ну все, Крайт, вот ты и попался», — подумал я, подходя к пролому. Так, скорее всего, он уже увидел отсвет моего меча, а значит, готов обороняться. Или нападать. Скорее всего, он притаился у самого пролома, чтобы атаковать, едва я войду. Поэтому мне следует…       Выключив меч, я мгновенно бросился на пол и, сделав кувырок, вкатился в гробницу. Тут же вскочил на ноги, вновь активируя меч и разворачиваясь, а одновременно с этим ловя все вокруг в поле зрения своих больших глаз и прощупывая гробницу Силой! И…       Никого. Гробница была совершенно пуста.       Но ведь темная «мелодия» точно шла именно отсюда! Да и сейчас она никуда не делась… Ох… Опустив взгляд вниз, я, наконец, увидел источник «мелодии» — на полу лежал раскрытый и слегка светящийся ситхский голокрон. Это от него шла вся тьма, а не от Дарта Крайта, которого тут вообще не было. Который ушел неизвестно куда и, вероятно, теперь подстерегает меня где-то в темных коридорах храма…       Впрочем… Если он задумал отвлечь меня голокроном, чтобы обойти с тылу, то тоже кое-чего не учел. По крайней мере, голокрон Ксоксоан я сейчас уничтожу!       И, подойдя к ситхскому голокрону, я поднес к нему меч…       — Не стоит этого делать, — с угрозой произнес голос за моей спиной.       Моментально развернувшись и встав в оборонительную стойку, я увидел, что в проломе в стене стоят двое. Человек с татуированным лицом — А’Шарад Хетт, он же Дарт Крайт и… Шара! Одной рукой Крайт крепко зажимал ей рот, а другой — приставил к ее шее эмиттер пока выключенного светового меча, одновременно заслоняясь ею от меня, словно щитом.       — А я-то гадал, какого это чужака почувствовал в моем доме, кто это смог меня отыскать в храме Ксоксоан, — произнес Хетт. — Думал, что это может быть Палпатин или Йода… А оказалось, за мной пришел якобы погибший темный джедай Оноро. Ловок же ты, как вижу…       — Меня зовут Венамис. И я не темный… Хотя нет, теперь уже, наверное, да, действительно темный джедай, — мрачно ответил я. — Отпусти ее.       — Только после того, как ты бросишь свой меч, — усмехнулся Крайт. — Конечно, примитивное предложение, но что-то мне подсказывает, что эта девчонка для тебя важна.       — М-м-м-м! М-м-м-м! — отчаянно промычала Шара.       Заметив это, ситх соизволил убрать свою ладонь с ее лица.       — Венамис, прости! — тут же крикнула тогрута. — Я шла за тобой, но он поймал меня в коридоре!       — Как ты тут оказалась? — это все еще было для меня загадкой.       — Ну… — Шара виновато опустила голову. — Я подсыпала Селесте слабительного в напиток. Яд или снотворное она бы, наверное, почувствовала, а тут… не смогла вовремя ощутить. И я сумела сбежать. На твоем корабле я еще несколько дней назад спрятала маячок — ты как-то очень уж странно выглядел после разговора с Энакином, вот я и заподозрила, что ты можешь захотеть улететь куда-то без меня… Чтобы тебя догнать, пролетела более коротким гипермаршрутом через имперское пространство. Удачно пролетела, повезло…       — Скорее, не повезло, — прокомментировал Хетт. — Сколько ума, интуиции и удачи… и все для того, чтобы ты попал в ловушку, Оноро, то есть Венамис. Неплохой подарок для меня ты сделала, детка.       — Я же так хотел уберечь тебя… — прошептал я.       — Ну, хватит болтовни! — повысил голос Крайт. — Если не хочешь, чтобы я сейчас отрезал ей ее милую головку, бросай меч и без фокусов!       В одну секунду в моем работающем на полную мощность и ускоренном Силой мозге промелькнули сложные подсознательные расчеты и предвидения различных вариантов решения возникшей задачи с заранее неудачными условиями. Но нужного мне выхода не находилось. Я пытаюсь атаковать — различными способами, приемами, разными формами боя, справа, слева, в прыжке сверху, упав и проскользнув снизу… — итог всегда один: Крайт убивает Шару, а потом меня… Я пытаюсь применить к ним Силу разными способами — но он настороже, итог: Крайт убивает Шару, а потом меня… Я пытаюсь потянуть время переговорами — итог: Крайт, разозлившись, убивает Шару, а затем вступает в бой со мной, который выигрывает или проигрывает с разными, постоянно меняющимися, вероятностями, но Шара погибает во всех вариантах… Я выполняю его требование и бросаю меч — но он все равно убивает Шару, а затем меня… Я бросаю меч, пытаясь так обмануть его — но он все равно убивает Шару, а потом я сражаюсь с ним и один из нас погибает — вероятности того, кто это будет, тоже постоянно менялись… но Шару это не спасет в любом случае…       Сила однозначно показывала мне, что Шара погибнет во всех вариантах будущего, как бы я ни пытался ее спасти! Но… Что если… Если спасти ее все равно невозможно… То…       Я прислушался к своим ощущениям. Услышал биение сердец всех троих существ, находящихся в этой гробнице, почувствовал ток крови по артериям и венам, дыхание в легких… Да. Это самый выигрышный ход. Хотя он принесет мне боль, как правильно предсказал Отец. Большую боль.       Призвав всю доступную мне Силу, я в мгновение ока ринулся вперед… Даже в таком ускоренном движении я, конечно, никак не смог бы успеть поразить загородившегося Шарой ситха, прежде чем он убил бы тогруту, а затем отбил мою атаку, но… Но это и не было моей целью. Вместо этого я атаковал, двигаясь по самому короткому пути, и не дал Крайту ни шанса увернуться — мой клинок вонзился в грудь Шары, прошел сквозь ее сердце, сквозь спину, крепко прижатую к груди Крайта, а затем — уже сквозь грудь самого Крайта, тоже поразив его прямо в сердце.       Всего лишь секунду в устремленном на меня взгляде Шары было видно изумление, затем оно сменилось пониманием и сочувствием. Губы моей воспитанницы сложились в слабую улыбку… И она исчезла в Силе.       А’Шарад Хетт выронил меч и рухнул на пол, одной рукой в агонии царапая пальцами камни пола, а другую слегка подняв и протянув ко мне, словно все еще пытаясь в меня вцепиться. Телу Шары я не дал упасть, подхватив ее на руки.       — Ты… Победил… Ситх! — наконец, прохрипел Дарт Крайт и затих. Его присутствие в Силе тоже исчезло.       Осторожно уложив Шару на пол, я встал рядом на колени и, медленно проведя ладонью по лицу тогруты, закрыл ее глаза. Затем вспомнил еще кое-что, встал, подошел к все еще светящемуся голокрону Ксоксоан и, взмахнув мечом, опустил на него свой клинок. Голокрон разлетелся в пыль в слабом взрыве.       Вот и все.       И в то же мгновение, едва я успел так подумать, передо мной предстало видение всей галактики. Сияющие звезды и скопления, Ядро и рукава… а еще — сеть охватывающих ее гиперпространственных маршрутов, которые на территории Неизведанных Регионов — чуть ли не четверти галактики — превращались в путаницу каких-то многочисленных узелков. На моих глазах эти узелки начали стремительно развязываться и распадаться — и вот вместо них эту часть галактики уже покрыло четкое продолжение остальной сети гиперпутей. Преграда между Неизведанными Регионами и остальной галактикой исчезла. Да, отныне галактике и Ордену джедаев суждено было выйти на новый уровень развития…       А затем я увидел все те угрозы, которые столько времени оставались отрезанными от «большой галактики» в неисследованной ее части. Орды техногенных варваров, могучие полководцы-завоеватели, невиданные монстры и необычнейшие машины… Как скоро все это сможет понять произошедшее и вырваться на просторы галактики?!       — Вот так новый уровень развития… — прошептал я. — Вот так принес пользу галактике…       — Скайуокер же сказал: «в конечном счете», — в гробнице возник мой темный двойник. — Все правильно, без конфликта нет развития. В конечном счете все, что дальше произойдет, и принесет всем пользу. Но перед этим…       — Опять ты… — устало ответил я. Не было сил даже возмущаться.       Двойник присел возле тела Шары.       — Наконец-то ты все понял, — произнес он. — Да, это и есть путь ситхов — ради общего блага можно и нужно пожертвовать всем, чем угодно, и всеми, кем угодно… Не ради бессмысленного эгоизма, конечно.       — Я не мог ее спасти, — погасшим голосом ответил я.       — Верно, и поэтому лучше было пожертвовать ее жизнью с пользой. Конечно, другие джедаи осудят тебя за ее убийство — убийство своего лучшего друга — но это было совершено и для того, чтобы спасти их и будущее их Ордена, и будущее всей галактики. А сейчас, когда ты все осознал, пора в путь. Галактике теперь грозит множество новых опасностей, и нужно как можно скорее объединить ее!       — Да, ты прав, — задумчиво кивнул я. — Галактику снова надо спасать.       И, подняв тело Шары на руки, пошел к выходу.

***

      Зайдя в свой корабль, я положил Шару на постель в комнате отдыха, после чего пошел в кабину, где включил непрерывную и циклическую передачу в космос сигнала по зашифрованному тайному каналу Голонета, дающему возможность отправки сообщений на джедайскую базу. Затем отправился на склад. Недолго порывшись там, нашел, что искал — голокамеру и несколько звуковых гранат, из которых взял одну — больше мне и не нужно было. Вернувшись в кабину, через датапад соединил голокамеру с передатчиком по беспроводной связи, чтобы получить возможность передавать голозаписи прямо на базу уже в процессе съемки, установил голокамеру на столе…       — Эй, ты что задумал? — на этот раз в голосе вновь появившегося темного двойника была явная тревога. — Надо возвращаться! Спасать галактику!       — Ну уж нет, — покачал я головой. — Нет, я в эти игры больше не играю. Моих мозгов не хватило для того, чтобы спасти Шару, но их хватает для того, чтобы понять: я явно скатываюсь все ниже на темную сторону, и, если меня не остановить сейчас, то стану новым Дартом Реваном или Дартом Кейдусом, пусть и из стремления ко всеобщему благу. Пусть галактику спасают те, кто менее подвержен искушению темной стороной, чем я — иначе в итоге станет только хуже…       — Постой, еще же все можно исправить! — в панике крикнул двойник.       — Именно это я сейчас и сделаю, — я включил голокамеру, после чего сам сел напротив, так чтобы быть заснятым ею.       Затем, не обращая уже внимания на крики и вопли перепуганного двойника (в конце концов, он, как я теперь точно понял, был лишь порождением моей слегка поврежденной темной стороной психики — то есть в каком-то смысле действительно частью меня, но существующей лишь внутри моего сознания, а не вне его), я рассказал на камеру обо всем, что произошло, напоследок добавив:       — Да, Энакин, ты был прав. И ты была права, Селеста. И вы были правы, магистр Йода. Вы, наверное, сейчас переживаете и думаете о том, что меня еще можно было бы вытащить с темной стороны и вернуть к свету? Может быть, и так, но кто знает, сколько еще жертв было бы до этого из-за меня… Так что не стоит рисковать, лучше обойтись всего одной жертвой — мной самим. Видите, я уже думаю, как вполне темный джедай… Я чувствую, как тьма сгущается вокруг меня, однако пока — благодаря жертве Шары — я еще не полностью в ее власти. Шара еще удерживает меня от этого… Но ее надолго не хватит, и если я позволю себе продолжать жить, то погружусь во тьму окончательно, уверившись в том, что все сделал правильно и что только так и надо поступать. И тогда я уже натворю дел ради спасения галактики! В общем… прощайте. Эта запись будет регулярно прокручиваться по нашему тайному каналу, пока вы ее не увидите, не посмотрите и не прилетите за нашими останками сюда, на Коррибан.       Я взял в руку звуковую гранату и показал ее перед камерой.       — У этого вида оружия очень интересное влияние на битов — у нас от воздействия таких гранат в буквальном смысле взрываются головы. Я подумал, что это будет в некотором роде символично и даже несколько забавно. Итак, прощайте мои мозги, столь умные, но так меня подведшие, как джедая, прощайте, друзья и коллеги, прощай, материальный мир, я отправляюсь следом за Шарой. Ведь смерти нет — есть Великая Сила!       Я включил гранату.       Оказалось, взрыв собственных мозгов — это совсем не больно…