Защитник

На самом деле, Вера вообще не любила свой день рождения. Это еще с детства потянулось — с тех пор, как ее мамы не стало, всякие праздники для Назаровой потеряли смысл. Конечно, если ее звали на некое торжество, то она даже задумывалась по поводу необычного подарка, всегда приходила, но когда это касалось ее, то максимум, что она могла сделать — посидеть с отцом в каком-нибудь небольшом ресторанчике, попить вина и поговорить о том, о сем. Но в этот день у нее не появилось желание даже это сделать, тем более, Дмитрий Александрович был где-то за границей, в командировке. Вера подозревала, что он там не один, потому что отношения с его коллегой давно перестали быть просто дружескими, но лезть в это не хотела. За последний год она пережила слишком много всего. Поэтому этот день Вера решила провести как и подобает простой учительнице истории, к тому же одинокой девушке — уселась перед телевизором с коробкой мороженного, включила какую-то комедию и начала наслаждаться жизнью. Периодически ей приходилось отвечать на звонки, но все поздравления были дежурными, отличился только Шевцов. Минут сорок он рассказывал ей, как сильно ее ценит, какой она хороший учитель и суперагент в одном лице, потом еще столько же желал всяких немыслимых благ, а потом долго извинялся за то, что не смог поздравить ее лично — они с Машей ездили по магазинам в поисках мебели в новый дом.  — Вот, семья у человека, — Вера посмотрела на кактус, который спокойно себе стоял в горшочке на журнальном столике, — а у меня только ты, Игорь, — правда пришлось долго объяснять Володе, что растение она назвала не в честь Виктора Николаевича. Вообще, Вера была рада, что они выбрались живыми из этого ада, который устроил дедушка Вульф в подмосковной элитной школе. Ну, почти все — кто-то навсегда похоронен в подземелье, кого-то накрыло остатками школы, а кто-то нашел свое пристанище на старом кладбище. Среди таких был Кирилл, но Вера практически ничего не чувствовала, когда стояла на похоронах. Да, было больно за друга и коллегу, но не как за любимого человека. Митя воссоединился с мамой, и Снежана увезла его в штаты, подальше от прожитого ужаса. Даже Елена Сергеевна и Павел Петрович наконец поженились, правда свадебная церемония была тихой, Вера вообще не понимала, почему ее туда позвали. Видимо, историческая солидарность. Пожалуй, только у одного человека жизнь не стала прежней — отношения Петра и Максима окончательно испортились, даже несмотря на то, что Морозов-старший признался в том, что все это время исполнял нелегкий долг двойного агента. От мыслей Веру отвлек звонок в дверь. Она посмотрела на часы и приподняла бровь — интересно, кто это? — Шевцов, если ты решил притащить мне все те карнизы, которые вы сегодня купили, то можешь не рассчитывать на гостеприимство, — проворчала Вера, открывая дверь. Но нет, гость был совершенно неожиданным. — Ничего себе, квартирка у суперагента, — Петр, не церемонясь, прошел в прихожую, не обращая никакого внимания на то, что глаза Веры увеличились раз в десять и были готовы выпрыгнуть, — у меня получше конечно, но мне ее не за то, что я лазил по канализациям выдали, — он держал большую коробку двумя руками. Вера выдохнула — в глубине души она была рада его видеть, но говорить не собиралась, разумеется. Этого еще не хватало. — Мы ни разу не лазали по канализациям… я, по крайней мере. Что вам надо?! — возмущенно пробормотала она, закрывая дверь. Петр усмехнулся, потом втянул своим клювом запах и удручающе покачал головой — он-то надеялся, что не просто так сюда приехал, и по крайней мере успел к обеду. Но нет — Назарова была одна как перст. Или же, пока все стояли на небесах в очереди на получение хороших способностей к готовке, Вера Дмитриевна озаботилась комфортом, ведь работа учителя как правило сидячая, а значит должно быть мягко, а в придачу ей достались и остальные параметры — видимо, о пуговицах никто думать не собирался. — Я, конечно, не обладаю уникальной памятью, но если правильно понимаю, сегодня у тебя день рождения? Вера улыбнулась — искренне. Только сейчас поняла, что ей действительно нужен был кто-то, кто приедет и устроит праздник. Конечно, она не была уверена в том, что Морозов на это способен, но… почему нет. — А где тогда колпак? И все остальное? Почему вы не сняли мне личную яхту? — саркастически заявила она, потом спрятала улыбку — не хотела все-таки показывать настоящие чувства. Петр усмехнулся и кивнул на коробку, которую продолжал держать в руках. — Если хочешь, то и это будет. Но в первую очередь вот. Прекрасный подарок, я старался, выбирал, между прочим. Вера покачал головой и застыла в нерешительности — кто знает, какая мысль пришла Петру в голову. А вдруг она сейчас откроет коробку, и ее обольет краской с головы до ног? Когда она высказала это предложение Петру, запихнув руки в карманы домашних штанов, становясь в позу вызова, тот лишь хмыкнул. — Вера Дмитриевна, ну вы меня так оцениваете? Я же не мой сыночек, чтобы такой ерундой страдать. Вы еще скажите, что ту кнопку я вам подложил. — А это еще неизвестно, — она сощурилась, потом вздохнула и робко подошла, — меня никто не укусит? — Не знаю, не знаю… маленький суперагент стал бояться каких-то коробок? Вера покачала головой, потом цокнула языком, вздохнула и резко сняла крышку. Увиденное заставило ее так высоко поднять брови, что они задержались на линии роста волос. Петр лишь наблюдал за ней, стараясь уловить каждую эмоцию, и прятал улыбку. Из коробки раздалось хрюканье, а через секунду Вера достала оттуда маленький, пушистый комочек. — Это что такое? — с восхищением пробормотала она, ведя пальцем по слегка грубоватой шерстке. — Это твой личный кабан, — пожал плечами Петр, потом поставил коробку и уставился на животное, — ну ладно, ладно, в народе это называется… как там… «Мини-пиг». Вот, защищать тебя будет. Вера заулыбалась, глядя свинку по полосатой шерстке. Она любила животных, абсолютно всех. — А почему не пес? Не кот? Это такие вот у вас обо мне воспоминания?! Петр глубоко вздохнул — вот делай после такого этим женщинам подарки, ей Богу. — Ну потому что ты необычная девушка, вот я и решил, что если дарить что-то другое, то будет очень банально. Свинка хрюкнула, извернулась на руках новоиспеченной хозяйки, Вера с трудом удержала ее. Но Петр видел, что несмотря на то, что Назарова с трудом понимала, что происходит, Адольфу она понравилась. — Какая ужасная кличка! — проворчала Вера, когда Петр уже притащил все необходимые предметы для содержания свиньи дома в квартиру. — Ну вот какую дали, с такой и живет. Что-то не нравится? Переименуй. — Хм… — она хитро улыбнулась и окинула Морозова взглядом. Тот уловил ее настрой и покачал головой — нет уж, не к такой славе он стремился. — Не вздумай называть кабана в мою честь! — проворчал он, потом начал доставать из бездонных пакетов продукты, — ты вообще что ли праздновать не собиралась? Вера цокнула языком и ничего не ответила, предпочитая проводить время со своим новым другом. Адольф был ужасно милым животным, похрюкивал себе на руках у хозяйки, тыкался в нее пятачком, а потом все-таки ушел на подстилку — да, Петр держал пару недель животное дома, чтобы оно немного привыкло к человеку и ко всем этим коврикам. — Петр, почему ты здесь? — Вера подошла к нему, — ну правда, мы же просто коллеги были… тебе совершенно не стоило все это делать и… — Вер, — он перебил ее и все-таки смог вытащить пробку из бутылки, — я понимаю, что мы с тобой часто ссорились, терпеть друг друга не могли… но после того, как Максим от меня отвернулся, ты оказалась единственным человеком в моем окружении, с которым хоть поговорить можно… это правда, — Петр разливал вино, однако говорил очень серьезным тоном, что Вере не осталось ничего другого, кроме как поверить. Пожалуй, это был лучший из ее последних дней рождения — они просидели до самого вечера, обсуждая какую-то ерунду. А Адольф устроился на коленях у хозяйки — ну настоящий защитник.