Блядство ни к чему хорошему не приведёт.

Хосок — типичный альфа-мудак: разводит омежек своего университета на секс, притворяясь джентльменом, а после дерет на заднем сидении своей машины, или — в грязной уборной какого-то клуба, редко — дома у себя диване, а на следующее утро исчезает, забывая о существовании очередного несчастного мальчика. И в голову никогда не приходила мысль о том, что его тяга к блядству может закончиться херово. «А-а-а! Да иду я, иду!» - произнёс нервно Хосока, не представляя, кому он понадобился в воскресенье в семь утра. Открыв дверь, он захотел наорать на этого придурка, но кулак, поцеловавшийся с его лицом, помешал ему это сделать. Упав на пол, альфа схватился за нос, из которого шла кровь. — Какого хера ты творишь?! - произнёс рыжеволосый, покосившись на недогостя, который тоже альфа, судя по запаху. Только в разы сильнее самого Чона. — Это я у тебя хотел спросить! - прорычал незнакомец и, закрыв за собой дверь, подошёл к Хосоку и, схватив за ворот пижамной футболки, поднял того на ноги. — Ты псих, что ли? Отпусти, ненормальный! Хо брыкался и попытался заехать по роже, но его вовремя оттолкнули от себя, заставив впечататься в стену спиной. Больно, пиздец. — Нет, я совершенно нормальный. Просто не стоило обижать моего братика, - зловеще прошипел брюнет, приблизившись к Чону. Хосок чуть ли не задыхался. Этот противный запах виски проникал в лёгкие, туманя разум — слишком резкий. — Какой ещё брат? Я нихера не понимаю. —Чимин, помнишь такого? Было видно, что этот пацан сдерживает всячески себя, чтобы снова не заехать по этой бессовестной морде. Хосок стал вспоминать. Точно, недавно он охмурил милого омежку Чимина, который лёг под него на четвёртый день знакомства. Сразу стало ясно: малыш пожаловался своему старшему братику, а тот решил погеройствовать. — Смешно, - губы Хосока растянулись в улыбке. — Чего смешного? — Твой братик сам виноват. Нечего было ложиться под меня, альфу, которого знает около четырёх дней всего-то. Альфа резко взял Хосока за руку и, больно сжав запястье, потащил его в гостиную, а там бросил на пол, сразу же нависая над ним. Руки прижал за запястья к полу, удобно устроившись между раздвинутых ног. У Чона паника. Что делает этот паршивец!? — Я думаю, что парочка ударов по твоей роже, наказание никакое. Лучше я сделаю кое-что другое. В глазах парня, пахнущего алкоголем, заплясали черти, а вот у того, кто пахнет мандаринами, поджимается очко. — Придурок, слезь! Хосок попытался вырваться, скинуть с себя охамевшего альфу, но тот вообще никак не поддавался. Только перехватил руки Хо в одну свою, а другой стал стягивать с себя ремень, которым в дальнейшем туго связал те же самые руки рыжего. Раздвинул ноги, только сейчас обратив внимание, что хозяин квартиры все время в трусах перед ним был. — Так даже лучше, - пробормотал себе под нос альфа, разрывая чёрные боксёры на другом альфе, которому было пиздец как страшно. Недогерой своего братишки внимательно осмотрел все, что находится ниже пупка, уделив больше всего времени члену. — Маленький, - хмыкнул тот и стянул с себя штаны с нижним бельем. Хосок захотел ему врезать. — Нормальный, блять, член,- рыкнул рыжий, дернув руками. Брюнет не обратил на его слова внимания, приподнимая таз и целясь точно в девственную дырочку своим членом. — Чонгук. — Что? — Меня так зовут. — Зачем мне знать, как тебя зовут? — А иначе как бы стонал моё имя, не зная его? - ухмыльнулся и резко вошёл. Из груди Хосока вырвался крик, а из глаз потекли слёзы. — Больно, жжет! Вытащи, -прохныкал он, решая, что убьёт альфу, который забрал анальную девственность. Это противно, грязно. Фу, фу, фу, фу и ещё фу! Но Чонгук лишь только хмыкнул, толкнувшись глубже. Конечно, давалось это с трудом, ведь и так узкое колечко мышц сжималось. Стеночки плотно примыкали к горячей плоти, вызывая у её хозяина чувство эйфории. — Боже, блять! Брюнет сжал мощные бедра Хосока своими лапами и протолкнулся глубже, до самого основания. Не сдержался от того, чтобы оттянуть ворот футболки и усыпать ключицы, шею яркими отметинами. * * * * * * Хосок проснулся, попытаясь встать с дивана, но боль в пояснице и заднице сказали, что пусть он немного полежит, иначе придётся терпеть семь кругов ада. Посмотрел на часы, которые показывали шесть вечера. Он не успел закончить чертов реферат, потому что, во-первых, его ебал другой альфа; во-вторых, во время принудительного оргазма Хосок резко отключился. Лох полнейший, ведь теперь даже морду не набьешь. Сто процентов улиз... — Уже проснулся? - раздалось рядом. Хосок повернулся в сторону хренового Чонгука, который стоял в одном полотенце, болтающимся на бёдрах. Кажется, что вот-вот спадает. — Ты охренел?! Какого ещё в моей квартире? - разозлился Хосок, предприняв попытку сесть. Получилось. — Просто, я тут подумал, что буду периодически тебя ебать. Мне нравится то, как ты стонешь. — Ублюдок, я альфа. — Похуй. — Я тебя убью. — Скорее, я тебя выебу. — Засунь свои слова себе в зад! — Уж лучше я засуну свой язык в твою дырочку. Пиздец.