А мне больше ничего и не нужно

Я сидела, уткнувшись носом в экран ноутбука, в наушниках, старательно делая вид, что занята просмотром увлекательного видео. И кожей уже несколько минут чувствовала его присутствие за спиной. Напряжение чуть ли не искрило в воздухе. Мне на плечи легли его руки, немного сжали, а потом выдернули наушники из ушей. Он длинным пальцем щёлкнул клавишу «стоп», и развернул меня на стуле лицом к себе, садясь передо мной на пол. — Может поговорим? — Том с нахмуренным выражением лица заглянул в глаза. — О чем? — прикинулась я наивной дурочкой, якобы не понимая, что хочет мужчина. — Моя дорогая, перестань, я все вижу. Не слепой же! — он тяжело вздохнул. — Что? — из последних сил и с напускным спокойствием спросила я. — Ладно, давай играть по твоим правилам. Я тебе вчера оставил почитать «Предательство», вечером, когда я вернулся, ты была вся на нервах, с красными глазами, отвечала мне невпопад, и вообще ничего не слушала. А ещё ты ночью не спала, просидела полночи в ванной. — Да, я тоже не спал. — Ответил он на не озвученный мною вопрос. — Я ждал, что ты сама хоть что-то скажешь, но ты и слова не проронила, избегала меня, и сейчас продолжаешь молчать. — Прости. — только и смогла выдавить я, и опустила глаза, чтобы не смотреть на него. Иначе вновь разревусь, чего мне точно не хотелось бы перед любимым мужчиной. — Дай мне время. Прости, я не должна так реагировать. Я все понимаю, это игра, это работа, это… — я запнулась, подбирая слова, и пытаясь унять рвущееся наружу сердце и вставший ком в горле. — Просто это не фильм, где все отснято за пару дней и десяток дублей. Тут все воспринимается и ощущается иначе даже для зрителя. И каждый день целых три месяца подряд ты будешь ее… Тут я уже не смогла договорить. Тело начала пробивать едва заметная дрожь, а внутри буря эмоций просто разрывала на части. Том взял мои руки в свои и поцеловал костяшки на одной и второй, сжимая крепче в своих ладонях. — Посмотри на меня. — мягко, но приказным тоном отозвался Хиддлстон. Было сложно, но я взглянула в его глаза. В них, как всегда, был целый спектр эмоций, сложно уловить какую-то конкретную, выцепить ее и разобрать. Но, точно могу сказать, ему было больно. Больно и обидно. И, если не ошибаюсь, то даже стыдно. — Я очень тебя люблю, ты это знаешь, ты дорога мне, и это ты тоже знаешь. Ты права, это работа, и свою работу я тоже люблю, это моя жизнь, по сути, я больше ничего не умею делать. — Ничего? — с усмешкой хмыкнула я, перебив англичанина. — Да ты же само совершенство! Ты мега талантлив! По крайней мере, о тебе так говорят. — на последней фразе я понизила тон. — Говорят? — лукаво улыбнулся Том, — А ты так не думала? Да, ключевое слово тут «думала», так как этого мужчину действительно считают совершенством, Богом, ангелом, снизошедшим с небес, призванным дарить людям счастье. Но никто не знает его настоящего, только единицы. Единицы потому, что немногие смогут вынести его. Нет, он не требует каждое полнолуние приносить ему свежую кровь девственниц, но его характер не подарок. Он такой же обычный человек, как и остальные, со своими тараканами в голове, привычками, заморочками, капризами и прочим, что еще может выкинуть творческая личность. Плюс сказывается то, что многие годы он носил личину идеала, самого милого и позитивного парнишки, который готов всех вокруг любить и делать счастливыми. У него есть и светлые, и темные стороны. Ему сложно избавиться от этого образа и предстать перед фанатами обычном человеком. Если он не улыбается во все 32, то уже начинаются чуть ли не претензии: «А что же случилось с вечно позитивным мальчишкой?!». А этому мальчишке тоже бывает больно, тоже бывает грустно, или банально может болеть голова/нога/живот. Никто не хочет об этом думать. Все любят образ. Нет. Не все. Многие. Очень многие. — Том… Правда, прости. Просто дай время. Мне будет тяжело, я не хочу врать. Но я все понимаю. Теперь уже я взяла его руки в свои и поцеловала тонкие пальцы. В его глазах растаял лед, но доля грусти никуда не ушла. — Я знаю, любимая, мне тоже тяжело из-за того, что ты все это так переживаешь… — Ну, прости, я слишком сильно люблю тебя! — вновь я перебила мужчину и улыбнулась. На этот раз действительно искренне. И его губы затронула легкая улыбка, а в уголках глаз засияли лучики-морщинки. — Вот знаешь же, что готова все от тебя стерпеть. — мысленно отвесила себе оплеуху за то, что ляпнула это вслух. Но, будто бы он и так этого не видел. Хиддлстон встал с пола, попутно увлекая меня за руку, и заключил в крепкие объятия. А мне больше ничего и не нужно. Только он. Он рядом. Мой. Мой родной, теплый с широкими ладонями на моей талии и носом, уткнувшимся в мою макушку.