Мамы дома нет...

      Бетти любила тихие домашние вечера, когда её сумасшедшие родители уезжали, оставив свою любимую дочь в полном одиночестве. Девушка вышла из душа, завернувшись в большое махровое полотенце, открыла нараспашку окно в своей комнате, наслаждаясь прохладными струями ветра, обдувающими её ещё влажное тело. Блондинка счастливо вдохнула свежий воздух и упала на большую розовую кровать с множеством разных подушек пастельных тонов.       За окном грянул гром и полился сильный дождь, стеной воды ограждая мечтательницу от всего мира.       Ожидания тихого вечера за прочтением очередного детектива с бурной любовной линией разрушил настойчивый стук в дверь. «Кто мог припереться в столь поздний час?» негодовала Купер, косясь на настольные часы, показывающие 9 вечера.       За входной дверью блондинку ожидал интересный сюрприз: Джагхед Джонс. Он был как обычно великолепен — черная куртка змеев, темные кудряшки волос, спадающие на угловатое лицо, руки в карманах. И взгляд. Такой, что ноги подкашивались. Гордый, игривый, интригующий. Но только для Бетти в глазах появлялись нотки нежности и заботы, только для нее отстраненный Джонс превращался в самого близкого и родного.       — Привет, Бетс, — брюнет оперся локтем о дверной косяк, одарив девушку одной из его самых потрясающих улыбок.       — Ну заходи, раз пришел, — парня тут же потянули за футболку внутрь, целуя. Послышался хлопок закрывающейся двери.       Парочка, целуясь поднялась наверх, в комнату младшей Купер. В спешке девушка совсем забыла о своем совершенно непристойном виде: ее хрупкое тело скрывал лишь отрез махровой ткани, именуемой полотенцем.       Ошарашенный таким видом Джагхед остолбенел, не в силах отвести взгляд от своей девушки. Она была сексуальна и невинна в одном флаконе. Нежная светлая кожа, холодный блонд влажных распущенных волос, тонкие длинные ноги. Возможно, до этого в голове Джонса и были какие-то слова, но теперь её заполнило горячее желание. Дыхание участилось, глаза безостановочно пожирали каждый сантиметр тела Бетти. Если бы ни пустой дом, в котором были только подростки, остатки разума кричали бы во все нутро протесты против разбушевавшихся внутри мыслей. Джаг даже не попытался остановиться, не поддаться желанию прикоснуться, почувствовать, насладиться…       Одно мгновение решило исход ночи. Потянувшись за своей одеждой, стоя боком к парню, девушка вытянула вперед, к шкафу, руки и предательский кусок махровой ткани сполз вниз, каким-то чудом остановившись на острых тазовых косточках Бетти. Та испуганно прикрылась руками, и полыхая от смущения своей наготы, убежала в ванную комнату. Закрывшись от парня дверью, Купер позволила себе глубоко вдохнуть воздуха, словно не дышала как минимум несколько дней. Она включила в ванной воду и прикрыла глаза, опершись спиной на дверь, постаралась разобраться в собственных чувствах, пока Джонс за дверью судорожно вдыхал воздух, закусив нижнюю губу… Он тоже старался успокоиться. Пьянящее чувство сексуального желания захватывало разум.       Бетти и сама не поняла, как поддалась нажиму двери и впустила Джонса в спасительное до этого момента место. Дверь захлопнулась также легко, как открылась, но это было уже не важно. Грубые губы Джагхеда уже целовали девушку жадно и страстно, заставляя повиноваться и растаять, как зефир на огне от прикосновений мужских холодных рук к разгоряченной коже, от близости, от столкновения кожи к коже. Языки сплетались в танце, исследуя чужое пространство, распаляя, накаляя ситуацию до невозможности остановиться и повернуть назад. Бетти отчетливо чувствовала плотный бугорок, упирающийся между ее ног и желание еще больше накрывало ее. Рамки приличия должны были окончательно распасться. Она разорвала поцелуй, отвернулась от парня и зашла в ванну: та была просторной, большой, до половины наполненной горячей водой. Полотенце, прикрывающее бедра девушки осталось на полу. Ждать Джонса не пришлось долго. Через несколько мгновений девушка оказалась впечатанной грудью в холодный кафель, еще не успевший нагреться, он холодил кожу, контрастируя с общими жаркими ощущениями. Губы парня целовали шею и плечи Бетти, руки исследовали обнаженное тело, зажатое между стеной и другим телом. Джаг остановил одну на животе, другой спустился ниже, в горячее лоно девушки, почувствовав влажность и жар. Он ласково игрался с ее набухшим клитором, проникал пальчиками глубже, не переставая целовать, наслаждаясь стонами и томными вздохами, вырывающимися из уст девушки. «Джаг» только и смогла произнести она, желая большего и получая это почти сразу. Он проник в нее плавно и медленно, сначала совсем немного дразня, вышел и резко вошел внутрь, выбивая из девушки всхлип блаженства. Бетти прогнулась, откинула голову назад, рукой поймала голову парня и впилась в него поцелуем, благодаря, отвечая на толчки ласками языка. Когда воздуха стало слишком мало они оторвались друг от друга, не прекращая движения. Толчки становились быстрее, сбивчивее, сильнее, глубже. Бетти ощущала громкое дыхание своего любовника, обжигающее ухо и шею, и скупые мужские стоны, сама же не стесняясь просила о большем, не сдерживая стоны, держась за спасительный кафель руками, чуть не падая от наслаждения. Они одновременно пришли к пику, оседая в горячую ванну, расплескивая на пол воду, но до таких мелочей никому не было дело.       Романтика момента была испорчена словами Брюнета: «Вообще-то, я хотел позвать тебя прогуляться до кино, но, знаешь, так даже романтичнее, правда?». Он посмотрел на девушку своей фирменной улыбкой, которую так и хотелось смыть с его неприлично самовлюбленного лица локтем под ребра, нежно, но действенно.       Парочка еще долго нежилась в воде, пока та не остыла, заставив ребят выбраться наружу, под струи холодного воздуха, счастливыми, удовлетворенными.