Райские тайны

— Ну что, Джульетта, встречай подружку. Будете теперь вместе страдать. Что не скучала тут одна? Сюзанна с Эфраимом вошли в зал лекарского дома, и нефилим прошла к одной из кроватей, стоявшей у окна. Поставив на прикроватную тумбочку плетёную корзину с самыми необходимыми ей вещами, девушка с интересом поглядела на Джульетту. — Мы не успели пересечься в гарнизоне, — перекладывая лишние подушки на соседнюю кровать, проговорила Сюзанна. — Зато встретились здесь, — отозвалась Джульетта, наблюдая, как суетилась у постели кузина. — У вас будет время это обсудить, — усмехнулся Эфраим. — Кстати, болезнь у вас одинаковая. Сюзанна умастилась на кровати и ещё раз оценивающе взглянула на кузину. И на её странные зелёные язвы на лице и теле, из которых вместо крови сочилась чёрная жижа. Дочь Эфраима тоже не сводила глаз с девушки напротив. С таким же волшебным и ещё не до конца изученным в магическом мире недугом. Даже Эфраим не всё знал. А именно как лечить эти язвы, которые возникли из-за яда горе-мяты. И как создать противоядие. Ему надо было посидеть в небесном архиве, чтобы найти способ лечения, Метатрона расспросить, Джошуа. Люди от подобных недугов быстро умирали, а сверхъестественные существа, даже всесильные нефилимы, — просто медленно гнили. — Это ж надо было додуматься, — укоризненно продолжал Рит Зиен, — выпить пять чашек ядовитого чая с эвионами и горе-мятой, чтобы пропустить крылоборство у Гавриила! При том, будучи Рит Зиеном. Наполовину. Нет, это похвально, что ты совершенствуешь свои навыки во врачевании, Сюзон, но не настолько же. В итоге, магический яд заблокировал регенерацию. И твою, и мою. Я не могу тебя исцелить. Я целитель, но исцелить не могу. Вот же парадокс! Зачем ты вызвала у себя эту непонятную болезнь? — Захотелось, — подложив ещё под голову подушку, чтобы было удобнее, равнодушно пожала плечами Сюзанна. — Зато у меня теперь каникулы. И Гавриил своими тренировками донимать не будет. Буду ерундой страдать и отдыхать. — Какая хитрая, — с ехидной улыбочкой пропел Рит Зиен. — Нет уж. Я специально подойду к Гавриилу, разузнаю у него, что вы проходите по боевой магии или по тактической подготовке, и принесу тебе книги. Будешь учиться. Заодно и мою дочурку подучишь хотя бы пока военной теории. — Ну мы как бы так не договаривались, дядюшка, — скорчив страдальческую гримасу, Сюзанна театрально схватилась за сердце и воскликнула: — Аж сердце разболелось от слов «учиться» и «книги»! А, стоп, у меня ж его нет. — Что, страшно, ленивая Сюзон? Расслабься. Я пошутил. Я ж не Тадеус. — А мне это интересно, — вдруг выдала Джульетта, добавляя: — Если бы не ты, я бы была с Гейбом на тренировке, а не лежала бы у Рит Зиена с магической стрёмной болезнью. Тем более, после занятий Гавриил обещал мне романтический вечер. Мы бы целовались и любовались звёздами, — на последнем слове Джульетта неожиданно швырнула подушку в сестру. Но промахнулась, и подушка угодила в хрустальную вазу с цветами, которая стояла на одной из прикроватных тумбочек. Красивая ваза, встретившись с деревянным паркетом, со звоном разлетелась на сотни мелких осколков. — Эм… — ангел в задумчивости почесал затылок, посмотрев на осколки стекла. — Надо попросить Гавриила поучить тебя метанию, дочка. Романтика то такое… не самое важное для нефилима. — Я уже поняла, что жидко обосралась, — аккуратно собрав с пола цветы, сыронизировала Сюзанна. — Ага, я выпила твоё варево, — взяв из вазочки с фруктами спелую клубнику, сочную и большую, выращенную Джошуа с особой любовью, и отправив её в рот, согласилась Джульетта. — И моё исцеление, как Рит Зиена, работать перестало. — Перед батей в Ад, как говорится, — саркастично заметила дочь Михаила, добавив: — Но забавненько. Возвращаюсь я, значит, в казарму за тетрадками с лекциями Гейба, а в кастрюле только половина отвара. — Откуда ж я знала… — Так и я даже предполагать не могла, что его кто-то выпьет, — достав другую вазу и поставив туда букет, ответила Сюзанна и добавила: — Кстати, я рада за тебя и Гавриила. Наконец-то дядя тоже нашёл своё счастье. Сколько ж ему в бабниках ходить? Пора сменить бордели на настоящую любовь. Мой папаня, вообще, первым женился. И счастлив. Маменька делает его счастливым. — О, дорогая, спасибо, — просияла Джульетта, неуверенно переведя взгляд на задумчивого отца. Она решила пока не говорить о помолвке с Гавриилом, ведь не знала, как к новости отнесётся Эфраим. Рит Зиен только-только привык к дочери, немного взялся за её воспитание, не без помощи Наоми и Ханны. И теперь надо было её отпустить в жизнь семейную, выдать замуж за одного из архангелов… принять её выбор Эфраиму было сложно. Хотя к Гавриилу он относился очень даже хорошо. — В общем, — вдруг сказал Рит Зиен, прервав раздумья об отношениях дочери с архангелом, — вы тут болейте. Я позже загляну, и будем смазывать ваши раны. Или Анжелика залетит. На этих словах ангел исчез под шелест крыльев, оставляя сестёр одних. Сюзанна достала из корзины статуэтку в виде розового сердца, украшенную блёстками и цветами, с двумя ангелочками внутри — мальчиком и девочкой, и поставила её на прикроватную тумбочку. — Ух, ты! Можно? Джульетта вскочила с кровати и, подойдя к Сюзанне, аккуратно взяла статуэтку в руки. — Это?.. — рассматривая сувенир, продолжила младшая нефилим. — Нам с Бальтазаром на свадьбу дед… Чак подарил, — ответила Сюзанна, расчёсывая чёрные, как ночь, волосы. — Не знаю, зачем её вообще сюда взяла. — Ты счастлива с ним? — вернув свадебную статуэтку на место, вдруг спросила Джульетта. — Счастье — понятие относительное, — философски подняв палец кверху, заявила Сюзанна и дополнила: — Но с Бальтазаром весело. Нас знают во всех европейских ночных клубах. А нашему винному погребу цены нет. Там такие вина: из Франции, Испании, Италии м-м-м. Это наш винный Рай с сотнями бочек. Она очистила расчёску от волос и убрала ту в ящик тумбочки. Джульетта ответить не успела, хотя винным погребом и заинтересовалась. Она ненароком вспомнила свою земную, студенческую жизнь во Флориде, и безбашенные студенческие вечеринки с алкоголем и подругами, после которых забывались даже названия пар. Жозефины ей очень не хватало. Да и на Землю, периодически, тянуло. Там была её прошлая жизнь, которую она не хотела забывать. И девушка решила, время от времени, видеться с подружкой на Земле. — Открывай, мамаша, двери, доча в говницо пришла! Бальтазар, о котором как раз и говорили нефилимы, ввалился в зал. Из-за спины ангела робко выглядывали Самандриил и Джек. Последний предпочёл Аду Рай. И Винчестеров с Кастиилом. — Дорогуша, я тебе тут вкусняшки принёс, — проговорил он и стал выкладывать фрукты и сладости на журнальный стол. — Не ссы, Сюзон, прорвёмся! Хеннесси тоже припёр, — дополнил он и жизнерадостно помахал бутылкой коньяка. — Бальтазар, ну ты как всегда, — засмеялась Сюзанна, накидывая поверх невзрачной туники ажурную, кружевную кофточку, — муж должен видеть её «при параде» в любой ситуации. Ангел же подошёл к ней и жарко поцеловал молодую жену в губы, обдав её пряным, древесным ароматом французского парфюма. — Как вы себя чувствуете? — аккуратно поинтересовался Джек, показавшись перед нефилимами. — А это?.. — спросила Джульетта, внимательно изучая старшего нефилима, первенца в архангельской семье. — Ах, — спохватился Бальтазар, — Джек — сын Люцифера. Ну, и я — Бальтазар, — он поправил пиджак, надетый поверх любимой серой футболки, и отвесил дамам поклон, — самый харизматичный и прекрасный секси-ангел. — Я как бы знаю, — озорно подмигнув, ответила Джульетта и добавила: — Джек, очень приятно. — Мне тоже, Джульетта. — С Самандриилом ты знакома, — продолжила Сюзанна, — он из нашего гарнизона. — Будем дружить, — слегка смущённо отозвался Самандриил, и его щёки заалели. — Вот и чудненько, — проговорил Бальтазар, нежно поглаживая пальцы жены. — Теперь, когда все друг друга знают, можно и в картишки. Как насчёт «Ангельского лоха»? Сюзанна сжала ему пальцы, проводя большим пальцем маленькие круги на его ладони. От её прикосновений ангел ещё шире улыбнулся, — нефилим знала, что любил Бальтазар. — Это будет интересно, — пробубнил Самандриил, вспомнив, как играли в эту карточную игру он, Сюзанна и Мануэль — заместитель их командира, под покровом ночи в Эдемском Саду. Было забавно. Аж ночь быстрее пролетела. А у ангела в гарнизоне появились настоящие друзья. Жаль, на утреннее построение идти всё же пришлось, — а так не хотелось. Хотелось беззаботно веселиться и не думать ни о чём. Но Гавриил умел обламывать малину. — Научите? — спросил Джек с любопытством. — Погнали наших городских, — выдал Бальтазар и довольно потёр ладони в предвкушении веселья.

***

Все, кроме Джульетты, расположились в углу зала на ковре. Только дочь Эфраима решила не играть с ангелами и кузиной в карты, хотя азартные игры, покер, преферанс, она очень даже любила, а просто следить. Вернее, выступать судьёй и подсчитывать баллы. Поэтому она и развалилась в подвесном, плетёном кресле-коконе и стала наблюдать за ходом игры. — Правила простые, а сама игра для детского сада. Но для вас, ребятня, пойдёт, — старательно тасуя колоду, огласил Бальтазар. — Итак, я раздаю по пять карт. Мы вскрываемся, считаем очки и у кого их больше всех, тот и выигрывает. А у кого меньше всех — тот ангельский лох. Девятка пик это девятка пик, то есть девять очков, но вот валет пик — двадцать очков, дама — сорок, король — пятьдесят, а туз уже сто очков. — Понятно, — подытожил Джек, — туз самый главный. — Играем на желание, — раздавая всем по пять карт, сообщил Бальтазар. Сюзанна взяла карты в руки, оценила их и подняла глаза на друзей, сказав: — Вскрываемся? — Семьдесят восемь, — огласил Самандриил, после чего выложил три шестёрки разных мастей, червового вальта и крестовую даму в доказательство. — Триста двадцать, — сообщил Бальтазар, положив карты в одну ровную линию: три туза и две десятки — пиковую и крестовую. — Них… Нихрена себе! — качаясь в кресле, взвизгнула Джульетта. — Вот это ты профи! — А то, дорогуша, — промурлыкал Бальтазар и, как император Наполеон, горделиво приосанился, продолжив: — Всё же в картишках нам с Гавриилом равных нет. Что там у тебя, малыш Джек? Научил тебя Дин в покер рубиться, а? Это хоть и не покер, но тоже уматовая херня. — Сто шестьдесят шесть, — ответил Джек и показал карты: пикового туза, червовую даму, две девятки и крестовую восьмёрку. — Как говорится: новичкам всегда везёт, — подытожила Джульетта и обратилась к Сюзанне: — А что у тебя, Сюзон? Дочь Михаила поникла. Перед глазами, как в кино, пронёсся ночной Париж, Club Pierre Charron — казино, куда потащил её Бальтазар, после венчания в Эдеме, свадьбу отмечать, море алкоголя и азартные игры с кальяном — для неё и чем-то забористым — для него. — Пятьдесят, — вздохнув, ответила Сюзанна и выложила три семёрки, крестового вальта и крестовую девятку. — Я была богата на крестью, мать её за ногу! — Да, сочувствую, ma belle, — Бальтазар ласково погладил жену по щеке, дополнив: — Но, как ты понимаешь, госпожа моего сердца, карточный долг это святое. C'est la vie. — Желание? — Сюзанна нахмурилась, слегка отстраняясь. Самандриил хмыкнул. Джек, собрав карты в колоду, затаил дыхание в ожидании. — Оно будет простым, mon étoile, — тем временем продолжил ангел, поочерёдно целуя пальцы жены и доставляя своими нежными прикосновениями ей удовольствие, — скажи, Гавриилу, ну когда вернёшься в гарнизон, на построении, что он — хер моржовый. От этого желания шокированные Самандриил и Джек пооткрывали рты, а Джульетта чуть не слетела со своего кресла. Сюзанна же, что было удивительно, лишь усмехнулась. — Он её с фантазией накажет, — непроизвольно вспомнив, какие иллюзии насылал на неё Гавриил, в воспитательных целях, заметила Джульетта. От воспоминаний о зомби-пирате и войне, которую ей объявили цветы и мертвецы, нефилима бросило в дрожь. — Даже несмотря на то, что она — настоящая райская принцесса, — добавила Джульетта. — Моей любимой язвочке не привыкать, — саркастично хохотнул Бальтазар. — В гарнизонах ангелов постоянно наказывают. Особенно любят это делать черножопый макак Рафаил и хряк Захария. — Но и от Гавриила нам влетало по самые помидоры, — напомнила Сюзанна, до сих пор помня пресловутые дурман-ягоды. И содрогаясь от одного их вида. — Зато, сука, как нам весело было! — Ну окай, — в конечном итоге, выдала дочь Михаила, — я выполню твоё желание. Делов-то. — Вот и умница, ma belle, — ответил Бальтазар и заключил жену в объятья. — Люблю тебя, Сюзон. Даже такую… Сильно прыщавую. И ты не страшненькая, а очень даже милая. — Дурак, — рассмеялась нефилим.

***

В лекарском доме Сюзанна и Джульетта пролежали долгих две недели. За это время Эфраим и Анжелика пытались найти способы помочь дочерям. Они, полагаясь на полученные новые знания, смешивали разные магические лечебные травы, растения, готовили исцеляющие растительные мази и травяные настои. Михаил, как хороший отец, тоже зачастую находился возле жены и дочки, поддерживая их. А с Раем отлично справлялся и Рафаил. И когда благодать нефилимов очистилась от сильнейшего магического яда, заработала регенерация. Язвы и раны Сюзанны затянулись сами собой. То же произошло и с Джульеттой. Главное, Рит Зиены выкачали яд, который, смешиваясь с благодатью, медленно её отравлял. И благодать исчезала — таяла, как снег в апреле, заставляя нефилимов медленно вянуть, подобно цветам без воды. В общем, благодать восполнилась, исцеление заработало, и обе сестры вернулись в гарнизон к Гавриилу. А Джошуа, по приказу Михаила, наконец выкосил горе-мяту. Чтобы Сюзанна больше не экспериментировала и не готовила ядовитые чаи.

***

Сюзанна стояла в начале строя, как дочь архистратига. Возле неё — Джульетта, Самандриил, а дальше юнцы. Молодых ангелочков, лет по шестнадцать-семнадцать, в гарнизоне Гавриила сейчас было больше всего, — архангел умел справляться с детским садом. Да и после всего того, что произошло с Сюзанной ранее, ангелы-дети стали личной карой Гавриила от архистратига. — Давай, Сюзон, твой выход, — шепотом обратился к нефилиму Самандриил. — Надо было в преферанс… — Сама села с вами играть, — также тихо, чтобы не услышал Гавриил, который рассказывал юнцам-новобранцам о правилах в гарнизоне, ответила Сюзанна. — Смотри и аплодируй, — добавила она. — Будешь звездой Рая, Сюзон, — шепнула Джульетта, слушая друзей. — Если будете нарушать Эдемский Устав… — Гавриил резко замолчал, так как услышал-таки разговоры племянницы, Самандриила и невесты в шеренге. — Была команда «Равняйсь», Сюзанна, — едко напомнил он. — Ещё слово из строя брякнешь — будешь считать листья на всех деревьях в Райском Саду. — Разрешите обратиться, мсье? — вдруг громко сказала Сюзанна, соблюдая субординацию. В официальной обстановке она должна была на время забыть о родстве с Гейбом и обращаться к нему так, как того требовал устав. Тем более, при юнцах и на построении. Архангел оказался перед племянницей и вопросительно выгнул бровь. Молодые ангелы заинтересованно наблюдали за всем, — назревало что-то интересное. — Обращайся. Сюзанна сделала шаг вперёд из шеренги. Самандриил прикусил губу, всё же переживая за подругу. Он осознавал, что если Сюзанна выполнит желание и скажет то, что должна, её строго накажут. И только сам Создатель знает, каким будет это наказание. А у архангела фантазия всегда работала на «ура». О том же самом думала и Джульетта. Гавриил, даже когда был влюблённым по уши, обожал шутить и фокусничать. И подкалывать её. Да, ещё Самандриил знал, что смелости Сюзанне было не занимать. И она всегда считала, что карточный долг или проигранное желание — дело чести. — Говори же, Сюзон, — настаивал Гавриил. — Мсье командир, — нефилим сделала над собой усилие, чтобы собраться с мыслями, и выпалила: — Вы — хер моржовый! И лучезарно заулыбалась. В строю послышались смешки, некоторые юнцы стали шептаться между собой, а Гавриил… Гавриил опешил и вытаращился на девушку, как Кастиил на голую Ханну в Эдемском Саду. Он мог бы закрыть глаза на фразу племянницы и посмеяться вместе с ней, но тогда бы он продемонстрировал юнцам собственную слабость. И те сели бы ему на голову, поняв, что дисциплина в гарнизоне никакая. И можно её не соблюдать. Поэтому архангел и решил сразу показать силу и власть. И что он — умеет руководить. — Отставить! — рявкнул Мануэль, который вообще не растерялся и пришёл командиру на помощь, разом пресекая шёпот и смешки юных ангелов. Те, боясь его гнева, сразу замолчали и вытянулись по стойке смирно. Мануэль считался вторым ангелом в гарнизоне, по важности. И его приказы, как и приказы командира, должны были выполняться беспрекословно. Ему подчинялись. — Твой ум затмить способен свет фонаря, — саркастично выдал Гавриил и приказал, обратившись к ангелу: — Мануэль, командуйте. А ты за мной, юмористка. Глубоко вздохнув, Сюзанна поплелась за дядей. Мануэль же встал перед строем и продолжил наставления командира.

***

— Итак, что мы имеем: твой любимый и самый добрый дядя, красавчик и сердцеед, в прошлом, правда, — хер моржовый, — листая глянцевый порнографический журнал, который он отобрал у одного из своих юнцов, иронично заметил Гавриил. — Извини, дядюшка, — ответила Сюзанна, бегая глазами по стенам кабинета, — это было желание Бальтазара. Я просрала ему его в картишки. Она по привычке неосознанно нервно теребила край форменной туники, погружённая в мысли о том, что её теперь ждёт. — Кто бы сомневался, — отложив увлекательный журнал, архангел закинул ноги прям на стол и развалился в кресле. — Но ты же понимаешь, золотко, что я не мог просто забить на твою, типо, шутейку? — Прости, Гейб. Я так не думаю, на самом деле… — Назови любимое число, — продолжил он неожиданно. — Не понимаю, — пробормотала Сюзанна, озадаченно рассматривая мраморную плитку под ногами. — Просто назови мне своё любимое число, — повторил Гавриил. — Ну, шестьдесят девять. — О, вы с Бальтазаром времени зря не теряете, как я погляжу. Молодожёны, — хохотнул архангел и весело хлопнул ладонью по столу, взвизгнув: — Шестьдесят девять так шестьдесят девять! — А чего ты спросил, дядюшка? — Скоро узнаешь, — загадочно ответил Гавриил. Он встал, вышел из-за стола и прошёл к мини-бару. Как раз на днях его сокровищница пополнилась несколькими новыми бутылками дорогого марочного коньяка, — Бальтазар всё ещё помнил, что любил лучший друг и периодически отдавал тому дань. Таким был их уговор. Вернее, это было проигранное желание самого Бальтазара в деберц. Выудив одну из бутылок, архангел вернулся к столу и достал два стакана. Потом ловко откупорил бутылку и наполнил стакан почти до краёв коньяком. — Пей, Сюзон, — закрутив бутылку и отставив её, приказал Гавриил. — Но ведь… — нефилим растерянно хлопала глазами. — Пей, я разрешаю. Пожав плечами, Сюзанна схватила стакан и залпом осушила его. И даже не поморщилась, — коньячок пошёл на «ура». На первый взгляд. Но, буквально, через несколько минут голова у девушки закружилась, а перед глазами всё поплыло. Нежно-голубого цвета энергия, которая окутывала нефилима, стала видимой. Она мерцала и сияла, заливая помещение божественным голубым сиянием. Но, спустя некоторое время, энергия стала блёкнуть, а потом и вовсе угасла. Растворилась, как сахар в чае. — Что ты мне подлил? — обессиленно опустившись на диван, спросила Сюзанна. — Ну-у-у это мой любительский фокус-покус, — Гавриил отсалютовал бокалом, теперь уже с виски, и объяснил: — Поживёшь пару деньков без благодати. Сюзанна раскрыла ладонь и попыталась создать огненный шар. Но ничего у неё не вышло, — исчезла благодать. — Какого хуя?! — Моржового, — с наслаждением отпив виски, язвительно выдал архангел. — Послезавтра покажу тебе ещё один фокус и верну в целости и сохранности. Ау-у-у, Трикстер! Я же Фокусник! — с гордостью добавил он и фирменно поиграл бровями. — Су… Собака сутулая! — Я? — Не, жизнь. — А вот теперь: шестьдесят девять кругов вокруг тренировочной поляны! — прикрикнул Гавриил и допил алкоголь до дна. — А потом ты, Сюзон, возьмёшь у Джошуа гуашь, я его предупрежу, и будешь раскрашивать травку у казармы в цвета радуги. Всю травку. Под присмотром, ну, скажем, Захарии. — Но это ж несправедливо… — попыталась оспорить приказ нефилим. Знала бы, что Гавриил обратит её выходку против неё самой, назвала бы любимым числом «ноль». Но он оказался хитрее. — Ты что брал уроки пыток у Тадеуса? — Скорее у Рафаила. Он ещё та училка. Будешь знать, карамелька, кого обзывать хером моржовым! — Я ведь пошутила, — судорожно выдохнула Сюзанна и вскочила с дивана, — такое масштабное наказание от весельчака Гавриила получал лишь Армиэль, который случайно выпустил из мира За-реальности «безобидную» волшебную зверюшку с клыкастой огромной пастью, ядовитой фиолетово-чёрной шкурой и пятью красными глазками. И этот монстр За-реальности покусал несколько десятков ангелов, оставив на их телах ядовитые укусы. — Бегом отбывать наказание, — шикнул архангел и опять приложился к виски, озорно добавив: — Пришло время шоу! Я потом всё проверю и поржу! Нефилим по-военному отдала честь и помчалась к ожидавшим её у старого фонтана Самандриилу и Джульетте. Гавриил её тонко переиграл.

***

День приближался к концу. Серело, темнело небо. Загорались над головой Сюзанны первые звёзды. Сама девушка после ста кругов — просто Захария добавил дополнительные круги за пререкания и оскорбления — медленно красила траву, сидя на корточках. Восстановить силы после кросса ей помог травяной отвар из лунной лаванды и дрёмолиста. — Сюзанна, давай быстрее, — обратился к нефилиму Захария. — Гавриил сказал, что у вас скоро тренировка ночного боя. — Отвали, — процедила нефилим, разукрасив длинную зелёную травинку в жёлтый цвет. Спокойный, безмятежный взгляд серафима приводил её в бешенство. Бессмысленное наказание больше напоминало пытку. И нефилим вспомнила рассказ матери, когда Анжелику Михаил заставил перетаскивать песок из одной песчаной кучи в другую. — Ещё слово скажешь и будешь отжиматься. Потом красить, потом опять отжиматься. И так по кругу, дорогуша, — самодовольно ухмыльнулся Захария. — За проступки всегда надо отвечать, запомни. И наказание не зависит от статуса. Даже если ты принцесса Рая. — Гондон, — тихо буркнула Сюзанна и вытерла грязные руки об испачканный гуашью сарафан. Но серафим её всё равно услышал. — Двадцать отжиманий, — приказал он. И только внезапное появление Чака спасло нефилима от дополнительного наказания. Захария при виде Бога низко поклонился, но совсем не обрадовался Его появлению. Чак помешал ему насладиться муками ненавистной дочурки Михаила, которая была поперёк горла абсолютно всем правильным и дисциплинированным ангелам. И которые жили и видели её в небесной темнице. А вот Сюзанна, наоборот, ликовала, — Чак её спас. — Что, малая, влипла? — в удивлении смотря на разноцветную траву, риторически полюбопытствовал Создатель. — Гейб сегодня в ударе, — ответила Сюзанна и поднялась с колен. Расправив мятый сарафан, она добавила: — Учится быть командиром. — Напишу об этом новую книгу. В жанре комедии или… трагикомедии, — ехидно ответил Чак и, создав из воздуха кувшин с водой, дал его внучке со словами: — Освежись, милочка, а то ты как помидор. А потом мы сыграем в художников. Да, Захария? Серафим выразительно округлил глаза, — ещё он не раскрашивал траву на глазах у ангелов. И Бога. В идеально выглаженном деловом костюме! Но раз так повелел Чак… Пришлось подчиниться. Сюзанна же залилась смехом, — наконец-то и на её улице наступил праздник! А это означало одно… … Пришла пора новых забав!