На задворках пространства

Локи сидел в кресле и задумчиво перелистывал страницы книги. Первые порывы бешенства уже давным-давно прошли, сил возмущаться не осталось. Пять лет, гребаных пять лет он безвылазно сидел в этой тюрьме, созданной плешивыми магами! Пять лет его уже никто не навещал! Локи поджал губы в бессилии. После того, как Танос чуть ли не убил его, некий маг в красном плаще телепортировал его сюда, вылечил и оставил, вновь переместившись куда-то. Впервые, еще до попадания в портал в Нью-Йоркском храме, Бог Лжи увидел его в сопровождении бритоголовой женщины, чье имя так и не удосужился узнать. Эта мерзавка и заковала его сюда! Сразу после того, как по счастливой случайности ему в руки снова угодил тессеракт! Он-то думал избежать асгардской тюрьмы, но эти чертовы колдуны! Юноша зло выдохнул. Что ж, чародеи потом дали Богу некую свободу и все остальные приключения были увлекательными. И — о чудо! — пошли Локи в урок. Хоть он и знал, что за ним неустанно следят мидгардские маги, но периодически ему казалось, что они об этом забывают. В особенности, когда Танос-таки достиг корабля с выжившими асгардцами. Воспоминания больно кольнули в области шеи. И о чем Локи думал тогда, бросаясь с кинжалом, единственным, что мог наколдовать без позволения магов, на величайшего гения вселенной?! О брате. Конечно же о нем, об этой светловолосой принцесске! После гибели матери и ухода отца Тор единственный, кто был способен поддерживать внутренний стержень Бога Хитрости. И Локи без раздумий кинулся на Таноса, лишь бы брат не испытывал мучения, лишь бы была надежда, что он выживет… Но сейчас Бог не знал ничего, будучи отрезанным от внешнего мира. Не ведал, жив ли Тор, живы ли другие асгардцы, жив ли этот чертов маг в плаще. Ведь если нет, то юноше предстоит так и остаться в этой чертовой клетке, отрезанным от времени и пространства. Конечно, тут были некоторые удобства: душевая и туалетные комнаты, спальня, одежда, чтобы пленник не ходил в одном и том же, книги. Пища появлялась на кухне сама, три раза в день. Но выбор за пять лет урезался почти в десять раз: некому было пополнять запасы там, откуда она приходила. Но самое страшное было не это. Ужасало отсутствие общения. Иногда Локи, чтобы не свихнуться, использовал магию: создавал иллюзии, беседовал с ними. Но ведь они знали не больше, чем сам маг, и потому не могли удовлетворить социальные потребности. Бог страдал. Иногда казалось, что он уже спятил. Но копания в книгах периодически наталкивали его на мысли, как разрушить этот карман заточения. И Локи пробовал, благо силы никто не запечатал, ведь колдуны считали, что магия Локи здесь бесполезна. После неудачных попыток его сковывало отчаяние, но Бог не сдавался. Он еще докажет миру, на что способен. *** Стефан с блаженством приземлился на стул. На лицах Мстителей играла радость, и бывший доктор также позволил губам расползтись в улыбке: конечно, ведь Танос был повержен, вселенная восстановлена! Но победа не дается без потерь, на столах в штабе стояли рамки с черными лентами. Фотографии всех погибших магов, воинов Ваканды, других людей, а также Наташи, Вижена и Тони Старка были перечеркнуты темной тканью. Не бывает мира без жертв и все это прекрасно понимали, хоть легче от этого и не становилось. Но тут взгляд Стрэнджа задержался на черноволосом юноше, чей портрет также стоял на этом островке погибших. "Наверняка Тор поставил фотографию, оплакивая отправившегося в иной мир брата", — подумал колдун и прикрыл глаза. Сил после битвы не осталось, и соваться к Богу Хитрости и Лжи Стефану совершенно не хотелось. "Завтра, всё завтра", — решил для себя Стрэндж.