На вторых ролях

      Теплая, возможно даже слишком теплая для нынешнего времени года, безветренная погода. Подходящий к концу долгий день, который неторопливо сменит такой же не менее долгий вечер. Однако в отличии ото дня, именно сегодняшний вечер будет наполнен досадой и горечью многих дам, ведь... Этот день особенный для миллиона девушек, чьи сердца бьются быстрее в ожидании того, что их возлюбленный ответит им на их чувства. Не зря этот самый заветный день называется «Белым». Вот только не всех представительниц слабого пола интересуют взаимные чувства. Некоторым достаточно и малого. Например, безмятежной природы, далекой от классной суеты. Именно этим единение и довольствуется сейчас молодая девушка с вьющимися мягкими волосами, утопая в спокойствии под кронами раскидистого дерева, блаженно прикрыв глаза. - Наконец-то! Ты хоть знаешь, сколько я тебя искал, Саёри?!       Однако всю хрупкость мгновения нарушает знакомый, уже привычный с нотками раздражения мужской голос. - Ты искал меня?- в ответ Саёри лениво приоткрыла один глаз и старается рассмотреть побеспокоившего ее получше, хотя и сама не понимает, для чего ей это, ведь она и так уже прекрасно знает, кто именно ее потревожил. - Да,- утвердительно кивнув, незваный нарушитель спокойствия уверенными, слегка тяжелыми шагами подходит ближе к дереву, - Я хотел к тебе подойти раньше, но когда проснулся, тебя уже не было в классе. Не думал, что ты заберешься в такую глубь... А где Юки? И почему урока нет?       Недовольно оглядевшись по сторонам, страж академии - Кирью Зеро, принимается небрежно взъерошивать свои волосы, встав практически напротив Саёри. Впрочем, не само упоминание близкой подруги, не созерцание заспанного лица своего любовника по-прежнему не вызывает у Вакабы никакого особого интереса. Она скорее ощущает только тихо разочарование от того, что то чудесное, мимолетное мгновение безмятежности и спокойствия с появлением шумного, немного грубого стража уже безвозвратно потеряно. - Ты все проспал…,- безнадежно вздохнув от такого горького осознания, Вакаба вновь лениво прикрывает глаза, начиная свои недолгие пояснения, - У нас самоподготовка, учитель заболел. Последним уроком алгебра, так что Юки сейчас в укромном уголке домашнее задание у меня переписывает. А я ушла, потому что в классе слишком шумно. Не беспокойся. Вампиры ее не съедят.       На последнем предложении Саёри как-то уж слишком издевательски усмехается и стреляет хитрым взглядом на случайного любовника. Однако последний радовать ее вспышками гнева или криками отборного мата, как это было в прошлом, со своей стороны тоже не спешит. Напротив, Зеро только устало вздыхает и, вторя Саёри, тяжело приваливается к стволу дерева, закрывая глаза. - Ответной реакции от меня не дождешься,- спокойно сообщает Кирью. Возможно, он и вправду уже слишком привык к острому язычку своей любовницы. В конце концов, они перебиваются такими вот колкими разговорами не по делу и спонтанным сексом уже не один месяц, и смогли хоть и немного, но привыкнуть друг к другу. - Как жаль. Так зачем ты меня искал, Зеро?- притворно опечалившись, Ёри проделывает тоже самое, что и Зеро, пожав плечами.       Однако Кирью не спешит с ответом. Вместо слов Ёри слышит только тишину и какое-то подозрительное шуршание. Однако вновь открывать глаза она тоже не торопится, лениво смакуя темноту, что дарят собственные закрытые веки. Но, как бы это не было печально, а снова увидеть этот мир ей приходится. - Вот,- холодно и даже немного в приказном тоне, наконец, отзывается Кирью, который минуту спустя извлекает из собственного внутреннего кармана пиджака светлый предмет. Нехотя, Саёри разлепляет глаза и старается разглядеть эту таинственную вещь. - О, ответный подарок,- натянуто улыбается Вакаба уголками пухлых губ, параллельно рассматривая пустым взглядом белоснежную прямоугольную коробочку с золотым рисунком в виде диковинной короны посередине и перевязанную золотой лентой. Но ее тут же поправляют безразличным, скупым тоном. - Нет. Это подарок на День Рождения.       От этих сухих слов где-то в области груди Вакабы что-то странно тяжелеет, а потом невольно замирает, словно маленькая пичужка в тесной клетке. - Откуда ты знаешь, что сегодня мой День Рождения?- тут же удивленно вскидывает на случайного любовника глаза Ёри. Но его следующий безэмоциональный ответ вновь ее поражает. - Ты сама мне об этом говорила. Еще сказала, что из-за суматохи по поводу ответного шоколада в Белый день все всегда забывают о твоем Дне Рождения. А теперь и ты забыла?       Слова Зеро и вправду совершенно сухие. Ёри совсем это не показалось. Сейчас он абсолютно не испытывает никаких особых эмоций, но почему-то, даже зная это, Ёри просто не может, как раньше, промолчать. -Так ты помнишь, что я говорю?       Последний вопрос Вакабы звучит и вовсе как-то растерянно и вяло. Девушка явно бормочет себе под нос и совсем не желает, чтобы ее слышали. Но Зеро стоит слишком близко, да и тишина, что их окружает, не способствует ведению философских бесед с самим с собой. Более того, это очень раздражает Кирью. - Вообще-то помню. Хотя я не все слушаю из твоей болтовни, но иногда и ты говоришь что-нибудь полезное. Так что я стараюсь запоминать действительно важное,- с раздражением Зеро, наконец, переводит свой цепкий взгляд на молча слушающую его любовницу, что с удивлением рассматривает сначала его профиль, а теперь и анфас. Такая безропотность и отсутствие колких фраз даже немного радуют Кирью. Причем, настолько радуют, что его тон даже немного смягчается, преподнося следующую фразу в некой едва уловимой дымке теплоты. - Открой уже.       А Саёри и не думает сопротивляться. Сейчас она почему-то просто внимательно слушает и покорно тянет за золотую ленту, аккуратно разворачивая свой нежданный подарок. После чего, касаясь длинными пальчиками белоснежной скрепленной бумаги, бережно отгибает ее концы и снимает последнюю преграду - крышку с коробочки. - Белые лилии?- пораженная красотой, что предстала перед ее глазами, Ёри неожиданно, даже для самой себя, замирает, стараясь рассмотреть до мельчайших подробностей это хрупкое произведение искусства.       А по-другому его было и не назвать, ведь внутри этой, казалось, совсем маленькой коробочки лежали шесть крохотных, белых, шоколадных цветов, и каждый, восседая в своем собственном темно-коричневом сете, напоминал натуральное живое растение. - У тебя настоящий талант...,- едва различимо пробормотала Саёри. Но и тут Зеро сразу же возразил. -Да брось ты. Не так уж это и сложно, если следовать рецепту, - пофигистично пожав плечами, Кирью все же решил внести еще немного пояснений,- А вообще я не собирался так себя грузить, но ты говорила, что это твои любимые цветы. А еще, вроде, как-то сказала, что любишь Лили за ее имя и белоснежный окрас, прямо как у лилий. Так что я подумал, что тебе и это должно понравиться.       И все же, не смотря на все внешнее безразличие, что отражалось на лице Зеро, сам он с весьма живым интересом наблюдал за уставившейся на него Вакабой, хотя и не желал этого показывать. Но последняя это все же быстро заметила, тут же решив не упускать такой прекрасный шанс смутить грозного префекта, который так неосторожно открылся. - Спасибо,- со смущенной улыбкой на пухлых устах Ёри медленно приподнялась на носочках и легко, почти невесомо, коснулась губ Зеро своими. Однако идя на поводу у своих внезапных, странных чувств, Саёри, уже вновь касаясь пятками земли, почему-то вдруг подумала, что открылся сейчас на самом деле совсем не Зеро. - Не за что,- на лице Кирью совсем не было никакого удивления. А Ёри только и могла, что отводить растерянный взгляд.       И все же кое-что Саёри Вакаба так и не заметила. Легкий шлейф непривычной эйфории не покидал чужой взгляд. Ведь... Кирью впервые видел Саёри настолько нежной и хрупкой. - Открой рот.       В конце концов, едва ли осознанное, но желание продлить столь хрупкое, непривычное для них мгновение уверенно брало верх. И вот маленькая лилия, вырезанная из белого шоколада, уже оказывается между чужих губ. Видя это, Саёри безропотно, словно повинуясь молчаливому приказу, поддается всем телом вперед, аккуратно и даже трепетно захватывая шоколадный цветок своими устами. Губы двоих приятно соединяются, после чего сладкий поцелуй со вкусом воздушного риса и какой-то кремовой начинки постепенно перерастает во французский, но при этом совсем не теряет своей неповторимой нежности, и даже в какой-то степени невинности. И только когда воздуха начинает не хватать, их губы отдаляются друг от друга. - Кстати... спасибо за прошлый подарок,- тяжело дыша, Зеро выдыхает эти легкие и, казалось, совершенно обыденные слова прямо у самой покрасневшей мочки уха Саёри. А потом ее теплое тело плавно притягивают ближе за талию, и чужие губы вновь нагло стремятся возобновить поцелуй...