Keep your eyes on me

Рухнув на последнюю парту и достав всё необходимое для урока математики — листок и не пишущую ручку, — Йен залез в телефон и принялся листать ленту. Остался всего один урок. Ему осталось потерпеть еще 50 минут до того, как он, наконец, съебет отсюда к парню своей мечты. Ладно, возможно, он утрирует, но как еще можно объяснить то, что Галлагер уже на протяжении полугода сталкерит и пускает слюни на какого-то чувака из интернета по имени… Так, хорошо, он не знал его имени. Он и лица-то его не видел ни разу. Зато он видел его полные губы и это прекрасное тело — маленькое и мягкое, так и манящее к себе. Господи, он был так без ума от него, что сейчас это даже перестало быть смешным. Он зовет себя M1K17, и рыжий без понятия, как тот смог придумать настолько идиотский ник. Никакого простора для фантазий: Галлагер даже не знает, что ему бормотать себе под нос, когда он трогает себя и представляет рядом с собой загадочного М. Единственное, в чем он был уверен на все сто процентов — парню 17 лет, и он вершина его мечтаний. — Йен Клейтон Галлагер! — грубый голос вдруг вырывает его из собственных мыслей, и он с недовольным видом поднимает взгляд на своего учителя. Мистер Эванс, в свою очередь, смотрел на ученика с нескрываемым осуждением, пока весь класс глупо посмеивался, повернувшись в его сторону. — Что? — тупо спросил он, разведя руки в стороны. — Повторяю еще раз, для особо одаренных: прошу всех сесть по двое, убрать со столов все, кроме ручек и заткнуть рты. Тест по пройденной теме рассчитан на 10 минут, но вашему всезнающему классу я дам время до конца урока, так и быть, — говорил учитель, пока Галлагер, встав со своего места, начал оглядывать класс. И вот же чёрт. Конечно же, единственное свободное место было за первой партой, где уже восседал не кто иной, как Микки Милкович. Впрочем, как и всегда. Йен даже не удивился, что тот сам не встал и не подсел к нему, как только учитель попросил. С самого первого дня он был один. И дело было не в том, что остальные не хотели иметь с ним дело. Микки сам никогда не пытался завести друзей и даже подобие этого. Брюнет никогда не шел никому навстречу. И первое время все видели в нем какую-то загадку — некоторые видят это в нем до сих пор — но только не Йен. Он точно знал, что этот парень — просто высокомерный кусок дерьма. Пусть они по-настоящему и не общались ни разу, но это не мешало Галлагеру видеть его насквозь. Пока брюнет убирал со стола учебник и тетрадь, Йен со вздохом сел с ним рядом. Казалось, Милкович специально избегал смотреть на него. Весь его вид так и кричал: «Я слишком хорош, чтобы даже обратить на тебя внимание». И как же это выводило из себя. Но еще больше Галлагера выводил из себя этот чертов тест. Он ненавидел математику. Он ненавидел то, что он ни черта не знает и то, что он просто не в силах это понять… Ах, да, и конечно же, его раздражал Микки, который спустя 10 минут уже заканчивал с последним заданием. — Блядь, — вздохнул Галлагер, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. Он не хочет находится здесь. Он хочет быть дома — желательно, в пустом доме, — вместе со своим ноутбуком и флаконом смазки. Он хочет снова услышать его хриплый от возбуждения голос и его тихие стоны. Йен хочет задонатить все свои последние деньги с обедов и вновь услышать то, как М произносит его имя. Но сейчас он слышит лишь раздражающе громкий звонок. Часть его радуется, ведь он наконец уйдет отсюда, но пустой лист, все так же лежащий на парте, оставляет неприятный осадок. Он тупой. Он такой тупой, что вместо того, чтобы тратить время на подготовку, он дрочит на парня и настрачивает ему в чат. Господи, да что с ним не так? Нехотя открывая глаза, он резко встает со своего места. Можно заметить, что очень не вовремя, потому как в этот же момент в него почти что врезается Микки, уже сдавший свой тест и собравшийся домой. — Сорян, — кидает Галлагер, пока брюнет просто стоит и пялится на него, округлив и без того свои большие голубые глаза. Тот лишь мотает головой и проходит мимо. Только тогда Йен опускает взгляд на свой тест. — Какого хуя? — с улыбкой шепчет он, глядя на ровные галочки напротив каждого правильного — он надеялся — ответа. Оборачиваясь по сторонам, Галлагер ловит взглядом темноволосую макушку, обладатель который уже через секунду скрылся за углом. Не было сомнений, что это сделал он. Ладно, возможно, Микки и не был таким уж плохим парнем.

~

Чат в этот день просто полыхал. Йен сомневался, что стример даже успевал читать все эти грязные комментарии. — Эй, народ, полегче, я только с занятий, у меня башня не варит, — усмехнулся М1K17, сидя на кровати в одной рубашке и белых гольфах. Йен был уверен, что парень навряд ли ходит на уроки как типичный школьник: в белой рубашечке и черненьких брючках, но сейчас этот образ заводил его просто донельзя. Вставший член в его боксерах уже просил к себе внимания, видя перед собой это бледное, прикрытое лишь одним куском ткани, тело. Парень будто бы специально выбрал эту рубашку, которая была в несколько раз больше его самого — та как раз прикрывала его твердый, истекающий смазкой стояк. Он хотел, чтобы его просили. И Галлагеру не оставалось ничего, кроме этого. Только вот быть замеченным среди сотни других извращенцев довольно тяжело особенно если у тебя нет и доллара в кармане. В такие моменты Йен был счастлив, что пропускал обеды в школе. IAN9IN: Снимай уже эту чертову рубашку Его сообщение висело на самом верху чата, обведенным в голубое окошко, целую минуту, пока, наконец, не скрылось в потоке других сообщений. — Йен, — с ухмылкой произнес стример, поглаживая себя сквозь белую ткань, и у Галлагера прошла волна мурашек по позвоночнику. — Чертовски нетерпелив, как всегда, — пробормотал парень, неторопливо расстегивая пуговки на рубашке. Конечно, он не мог его ослушаться — сколько бы ему ни заплатили, он всегда был таким кротким, словно ручным. Только вот рыжий хотел подчинить его лишь себе. Эта мысль напомнила ему, что наблюдал за М не один он. Бросив мимолетный взгляд на чат, Йен не увидел ничего нового. Эти ублюдки всегда были такими болтливыми и ничуть не оригинальными. Flaffy443: боже, какой ты сладкий A1exx: у меня у одного тормозит??? Daddy1: так бы и оттрахал этот рот Daddy1: ты хороший мальчик, не правда ли? FucKKer8: так хочу увидеть, как ты играешься со своей задницей Йену хотелось оторвать им всем руки. Переломать каждый чёртов сустав на их пальцах. Но последний комментарий так и засел у него в голове. Он ведь и вправду… — Бля-ядь, — простонал он, ускоряя движение ладони на своем пульсирующем члене. Даже представлять это было слишком. Слишком, блядь, хорошо. Он тоже хотел это видеть. И только спустя минут пять Галлагеру удалось отправить следующий донат. Было так тяжело сосредоточиться на словах и клавиатуре, когда из динамиков доносятся такие сладкие стоны. IAN9IN: Блядь, я бы позаботился об этой заднице. Сделай это за меня. Йен не был уверен, что стример обратит внимание хоть на какие-то сообщения сейчас, потому как он был на грани. Его тело дрожало, а рука на члене двигалась все беспорядочнее, теряя какой-либо ритм. Но он увидел его донат. Галлагер точно знал. Поэтому парень приблизился к камере и развел ноги шире, одной рукой придерживая себя за колено. Рука на стояке задвигалась еще быстрее. — Блядь! Блядь, я кончаю, — выдохнул M1K17, беспрестанно стоная от удовольствия. Казалось, это стало последней каплей, когда рыжий вдруг содрогнулся и, глухо зарычав, кончил себе в ладонь, практически одновременно с парнем на экране.

~

Когда всё веселье сошло на нет — а точнее, когда парень перестал трогать себя на камеру в прямом эфире, — большее число зрителей покинули трансляцию. Но Йен оставался всегда. Ему хотелось его слушать. Пусть этот искаженный голос, доносившийся из динамиков, не давал ему чувства полного присутствия там, с ним, но это тоже было не так уж плохо. По крайней мере, теперь ему не приходилось тратить на парня деньги, чтобы тот его заметил. Hero69: тебе только 17? нас тут не посадят? xo — Кто знает, — усмехнулся М, и Йен обожал видеть эту улыбку. Он бы хотел, чтобы только ему он так улыбался. IAN9IN: так ты девственник? Y3llow: ты не делаешь приватные эфиры? IAN9IN: я понимаю, что не совсем IAN9IN: но ты понимаешь Галлагер хотел стукнуться головой о клавиатуру. И почему он был таким смелым лишь тогда, когда возбужден до чертиков? Мы никогда не узнаем. — Да, я понял о чём ты, — неловко ответил тот. — И, нет, я никогда себя… Меня никто не трахал еще, ясно? Мне здесь тяжело найти того, кому можно доверять по этой части. И вот, кстати, поэтому я и не делаю приватных эфиров, слишком дико… Так проще, — просто ответил парень, облизывая губы. IAN9IN: я бы всё отдал, чтобы увидеть твой первый раз DANI3L: какого цвета у тебя глаза? ;) Конечно, Йену бы хотелось говорить ему такое в более интимной обстановке: когда все внимание парня было бы направлено только на него и когда другие придурки не лезли бы в их диалог, но как есть, так и есть. — Я подумаю об этом, — рассмеявшись, ответил он после небольшой паузы. Спустя несколько минут он уже забыл об этой теме и просто залипал в экран, пока его загадочный М отвечал на одни и те же вопросы по миллион раз. Галлагер успел выучить всё о нем еще на первых трансляциях. А затем стрим неожиданно закончился, без всяких прощаний и прочего. В принципе, как и всегда.

~

Йен не знал, как для остальных, но для него четыре урока математики в неделю было чересчур. Это все равно, что просто так вычеркнуть десятки часов из своей жизни. Он чувствовал, что тратит это время впустую. Но по правде говоря, у него просто не было выбора, ведь если Фиона узнает о том, что он даже подумал о прогуле занятий, она открутит ему башку. Да и не то чтобы он проводил бы это время более продуктивно, если бы сидел сейчас дома или шлялся по их району. Но ему хотя бы не было бы так скучно. — Кстати, спешу поздравить, ваш класс, как обычно, отличился. Вчерашний тест хорошо написали только пятеро. Пятеро из двадцати шести человек! — вот и началось. Галлагер тут же закатил глаза. Конечно же, ему не могло так повезти. Поэтому, положив голову на парту, парень прикрыл глаза и начал думать о своем, совершенно не обращая на слова учителя никакого внимания. Пока тот не окликнул его: — Галлагер! — Йен тут же подскочил на месте, непонимающе хлопая веками. — Я слушал, — промямлил он сонным голосом, с трудом подавив в себе желание зевнуть. — Да, я верю. Иначе как бы ты сдал мой тест на «отлично», так ведь? — глаза рыжего, казалось, стали еще шире, когда до него вдруг дошло и он перевел свой взгляд на парня за первой партой. — Так держать, Галлагер, — продолжил преподаватель, и Йен лишь кивнул в ответ. Чёрт возьми, Йен не помнит, когда последний раз получал хотя бы тройку, а здесь пять по математике. Он должен будет хотя бы поблагодарить Милковича за это.

~

— Эй! Ми… Милкович! — окликнул он идущего по коридору парня. Тот, казалось, нехотя обернулся и уставился на него с вопросом в глазах. — Я просто… — начал Галлагер, подходя ближе, и только сейчас замечая, насколько же выше брюнета он был. Глядя на него сверху, тот даже не казался ему таким грозным и высокомерным, как обычно. — Просто что? — спросил Микки, неловко топчась на месте. И тогда Галлагер понял, что все это время он просто стоял и пялился на парня. Какого чёрта? — Прости, я просто хотел сказать… В общем, спасибо, — продолжил он, наконец. — За тест. Ты не должен был. — Я… — голубые глаза вдруг расширились, будто бы их обладателя застукали за чем-то непристойным. — Мне было несложно, забей, — кое-как выдавил он из себя. — Но всё же, — слегка улыбнулся Йен. — Я в матике полный ноль, так что… Спасибо, правда. И то, как Микки посмотрел на него сейчас заставило все внутри Галлагера сжаться в клубок. Нужно было заканчивать. — Ну ладно, я… — он даже не успел продолжить, как в него врезался какой-то чувак с кучей листовок в руках. — Господи! Сорян, мужик, — усмехнулся незнакомец, оглядываясь по сторонам. — Придурки! — крикнул он, глядя на своих друзей, по-видимому. — Эй, что это у тебя? — вдруг подал голос Милкович, указывая на флаер в руках парня. — У меня сегодня концерт, — с гордостью воскликнул он, протягивая листок. — Сегодня в восемь, клуб «Циклон». Тебе понравится, — кивнул шатен, пока Микки разглядывал листовку. — Сам пишешь? — спросил Мик, пробегаясь взглядом по списку песен. На это парень лишь кивнул. — Круто, — с улыбкой похвалил брюнет, поднимая глаза и убирая флаер в задний карман джинс. — Кхе-кхе, — вновь привлек на себя внимание Галлагер, который все это время стоял рядом и слушал. — А, вот, и ты возьми, — спохватился парень, протягивая Йену листок, который тот взял с большой неохотой. — Ну… бывайте! — напоследок он махнул этим двоим рукой и скрылся за углом. Видимо, пошел доставать других. — Ты пойдешь? — с неким скептицизмом спросил Галлагер, глядя на брюнета. — Да, я… слышал, как он репетирует у нас в школе, это не так плохо, — неуверенно ответил тот, глядя рыжику в глаза. — А, о’кей, — только и сказал тот, прежде чем наконец развернуться и уйти, напоследок бросив: — Еще раз спасибо! Микки вздохнул, глядя вслед парню. — Без проблем.

~

Неожиданно, этот день для Йена был испорчен всего одним сообщением в общий чат. M1K17: сегодня постримить не получится, извиняйте. до завтра, надеюсь! Галлагер глубоко вздохнул. Что у парня такого приключилось, что тот не может найти время на дрочку? Ладно, теперь он совершенно не знал, чем себя занять, кроме как просмотром старых трансляций. Надев наушники, Йен залипал в экран. И уже на пятой минуте его рука дернулась вниз, к боксерам. И чёрт бы побрал его брата, который выбрал именно этот момент для того, чтобы зайти в комнату. — Господи, блядь! Тебя стучаться не учили?! — заверещал рыжий, почти что роняя ноутбук на пол. Лип лишь усмехнулся: — Вот же мелкий извращуга! Одевайся, мне нужен компаньон на сегодня. — Захера? — нахмурился Йен, закрывая все вкладки на ноуте. — Мне и дома нормально. — Да я вижу, — приподнял брови старший Галлагер. — Сегодня Рик даёт концерт в «Циклоне», будет много девочек… И Карен, возможно, тоже, — объяснил Лип. И Йен не удержался от того, чтобы не закатить глаза. Конечно же, Карен. — Я-то тебе зачем? — рыжий всё не упускал свой шанс отмазаться от затеи своего брата. — А зачем нужен компаньон, Йен? Чтобы я не выглядел как лох, если приду туда один, — тот только страдальчески застонал, услышав ответ. — И никаких «нет», давай одевайся! Хватит тухнуть здесь и облизывать монитор. Ладно, ему все равно нужно было немного отвлечься.

~

Когда парни заходят внутрь, им в глаза тут же бьет яркий свет от прожекторов и оглушает громкая музыка. А Йен уже заранее знает, что это провал, когда кое-как разлепляет веки и осматривается вокруг — это никакой не клуб, это настоящий притон. И Йен, по правде, не ожидал ничего лучше, хотя в душе и очень надеялся. Сейчас же он понимал, что пришел сюда совершенно зря. Пока его взгляд не падает на черноволосого парня в самом углу комнаты. Его голова откинута назад, пока он медленно качается в такт песне. Baby, at night when I look at you

Малыш, ночью, когда я смотрю на тебя,

Nothing in this world keeps me confused

Ничего в этом мире не смущает меня.

All it takes, look in your eyes

Всё, что нужно — смотреть в твои глаза*

И вслушиваясь в слова, Йен замер, глядя на Микки. Чёрт возьми, он ненавидел то, насколько идеален был этот момент. И то, насколько идеален был этот парень сейчас. А еще он ненавидел свое тупое сердце, которые вдруг забилось в его груди таким бешеным темпом. Какого хрена? Сейчас Галллагер будто бы видел его впервые. Будто бы, наконец, заметил его впервые. — Хэй, — Галлагер и сам не знает как, но ноги сами повели его к этому парню. — Ты здесь, — улыбаясь, произносит Йен, разглядывая удивленное лицо напротив. — Привет! Ты… — Милкович размахивает руками, как бы спрашивая Галлагера без слов, что он тут вообще забыл. — Да, я… Меня брат сюда затащил, Лип, — он кивает в сторону старшего Галлагера. И оба парня оборачиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как Филиппа обливает водой — или водкой — какая-то блондинка. — И только ты его сегодня не обломал, — приподняв брови, заметил Мик, на что Галлагер фыркнул. Да уж, точно. — Уже пожалел, что не отказался? — На самом деле, нет, — улыбнувшись, Йен опустил глаза в пол. — Уже нет, — поправил он себя, прежде чем вновь глянуть на брюнета. И тот улыбался ему в ответ. Йену чертовски нравилась эта улыбка. Она казалась ему до боли родной. — Йен, валим отсюда! — и момент был испорчен Липом, который навалился на него и уже тащил к выходу. — Что?! — воскликнул Галлагер, вырываясь из крепкой хватки брата. — Я перепутал какую-то телку с Карен. А это значит, что Карен здесь нет! И это отстой, Йен. Знаешь, что ещё отстой? Эта рубашка. От неё за километр несет спиртухой. Пошли! — не дожидаясь ответа брата, Лип потопал по направлению к выходу Оглядываясь на Микки, словно брошенный щенок, Йен понял, что не хочет уходить. По крайней мере, не сейчас и не со своим братом. — Я останусь, ты иди, — бросил он, и Филипп тут же обернулся, глядя на брата, словно на пришельца. — Какого хрена, Йен? — заскулил тот, но рыжий просто махнул на него рукой. — Охренеть просто, — вздохнул тот и вышел из здания, по дороге закуривая последнюю в пачке сигарету.

~

Если бы пару дней назад кто-то сказал Йену Галлагеру о том, что он будет тусоваться с Микки Милковичем на концерте каких-то школьных отбросов и разговаривать с ним о любимых боевиках, то рыжий бы рассмеялся этому человеку в лицо — вот насколько нелепо это звучало. Но вот он, сидит вместе с парнем и настаивает на том, что Ван Дамм — лучшее, что происходило с боевиками за последнее время, пока сам Милкович допивает уже третью банку пива. — Парни, закрываемся, — с сожалением оповещает их один из участников группы. — Вот чёрт, — фыркает Микки, с трудом вставая из-за стола. И практически тут же спотыкаясь, чуть ли не падая на пол. Если бы, конечно, не Йен который во время хватает брюнета за талию и прижимает к себе. — Ты явно выпил еще до моего прихода, правда? — смеется Галлагер, пытаясь взглянуть в глаза парня. — Голова кружится, — пробормотал Мик, выпутываясь из объятий Йена. — Мне пора, — кинул он, перед тем как направится к выходу, слегка покачиваясь. — Эй! — крикнул Галлагер ему в спину. — Погоди, я… — начал он, как только брюнет повернулся и уставился на него. — Я тебя провожу, — Милкович тут же приподнял брови, ухмыляясь, и Йен поспешил добавить: — Ты еле на ногах стоишь. Если упадешь в чертову канаву по дороге домой, я буду винить себя… А я этого не хочу, — Микки слегка рассмеялся, но кивнул.

~

И когда они уже стояли у его дома, Мик на минутку задумался, но все же спросил: — Хочешь… Хочешь зайти? Просто уже поздно, я подумал… — замялся он, когда увидел удивленные зеленые глаза, смотрящие прямо на него. — Да, конечно, — встряхнувшись, согласился Йен, и оба парня зашли в дом. — Тут тихо, — еле слышно заметил Галлагер, снимая с себя куртку. — Да, братья свалили из города, я уже неделю от них нихрена не слышу, — фыркнул Мик, махая головой в направлении своей комнаты. — Не то чтобы я жалуюсь, — усмехнулся брюнет, и Йен знал, что он имеет ввиду. Казалось, вся южная сторона знает о семейке Милкович. Особенно о старших братьях и отце — последний уже какой год отбывает свой срок за решеткой. — А твоя сестра? — спросил Йен, оглядывая чужую спальню. Было так странно находиться здесь. Они ведь практически ничего не знали друг о друге. Но Галлагер отчего-то хотел знать его. Он хотел, чтобы хоть когда-то нахождение здесь — в этой комнате, с этим мальчиком — стало для него чем-то вроде привычки. — Шляется там и здесь, я уже и сам не знаю, — вздохнул Милкович, заваливаясь на постель и прикрывая глаза. — Там ноут в углу, если хочешь, можем посмотреть что-нибудь, — пробормотал парень, кажется, находясь уже на грани сна. Но Йен был не против. Схватив ноутбук, он уселся рядом на кровать. — Тут пароль, — заметил Галлагер и пододвинул ноут к Милковичу. Тот быстро ввел нужный код и прикрыл глаза, пока Йен начал гуглить фильмы ужасов, вышедшие недавно. Но затем его взгляд упал на закладки вверху экрана. В особенности одна, очень знакомая ему иконка привлекла его внимание. На этом сайте он проводил чуть ли не большую часть всего своего времени. И в таком случае никто бы не смел судить его за простое любопытство. Поерзав на месте, Галлагер оглянулся на Микки. Тот был в полном отрубе. И в этот момент выглядел таким беззащитным, что последнее, чего хотелось Галлагеру сейчас — это рыться в его «грязном белье». Поэтому парень убедил себя, что его не волнует, на что там любит посмотреть Милкович находясь наедине с самим собой. Его это не касается. Поэтому он просто ложится рядом, включая вместо фильма ужасов один из мультсериалов на «Cartoon Network». И он даже не замечает, как сам проваливается в сон.

~

Когда Йен разлепляет веки, ему в глаза тут же бьет свет от экрана ноутбука. Сейчас только три часа ночи, на улице всё еще темно, а рядом с ним… Микки, который держится за его плечо так, словно Галлагер его спасательный круг. И Галлагер, даже если бы хотел, не смог бы описать сейчас то, что творится у него внутри. Боже, да он и раньше чувствовал себя двенадцатилетней школьницей, когда попросту встречался взглядом с абсолютно незнакомым ему чуваком. Что уж говорить о Микки. И по правде, ему не по себе от этого чувства. Он не создан для отношений, тем более с таким парнем. Ему было странно представлять себя с кем-то, настолько… Так, нет. Нет, нет и ещё раз нет, он не может втянуть себя в это. Он не может позволить себе влюбиться — не здесь, не сейчас и уж точно не в него. Он слишком напуган всей этой чепухой. Поэтому, кидая последний взгляд на брюнета, Галлагер уходит. Всё это с самого начала было ужасной затеей.

~

Проснувшись, первое, что почувствовал Микки — это чертову засуху у себя во рту. Ему срочно нужна была вода. И душ. — Господи, боже, — бормочет себе парень под нос, пока встает и идет на кухню, где за пару глотков опустошает целый стакан. Только тогда он понимает, что должен быть дома не один. — Йен? — кричит он в пустоту дома, но уже заранее знает, что ответа не последует. Скорее всего, Галлагер просто не знал, куда себя деть, когда он отрубился, вот и ушел. В любом случае, он сможет извиниться за это в школе.

~

Только вот Микки не встретил Галлагера ни на математике, ни на химии и ни на одном другом совместном уроке. Так же прошло и еще несколько дней. И пусть рыжего нельзя было назвать хорошим учеником, он не был одним из тех, кто прогуливает занятия. Так что Мик решил, что тот просто заболел. Пока не встретил его в коридоре школы. Тот оглядывался по сторонам, словно напуганное животное. — Эй, Галлагер, — тихо позвал его Мик, осторожно подходя к парню. Тот практически подпрыгнул на месте. — Воу, ты в порядке? — с усмешкой спросил Милкович, глядя в ярко-зеленые глаза. — …Да! Всё отлично! — поспешно ответил Йен, захлопывая свой шкафчик. — Давно я тебя не видел, после… — начал Мик. Но тут же был перебит: — Слушай, мне пора в класс. Моя сестра меня убьет, если я… — уже следуя к выходу, говорил Йен, казалось, стараясь не смотреть на парня напротив. — Ты меня избегаешь, что ли? — нахмурился Милкович. Ведь все поведение рыжего выдавало его с потрохами — тот не хотел находиться рядом с Микки даже секундой дольше. На это Галлагер только фыркнул: — Нет! С чего бы мне?! — Ты мне скажи, — выдохнул брюнет, глядя на Йена, словно на предателя. — Я сделал что-то не то? Сказал что-то не то? Я не понимаю, — качнув головой, продолжил Мик. — Я не со многими здесь пытаюсь… хоть как-то общаться, в этой чёртовой школе все редкостные придурки. Я даже не хотел пытаться, — он взмахнул руками, пока Галлагер даже боялся поднять на него глаза. — С тобой я пытаюсь, и я… — видя опущенную голову парня, Милкович запоздало понимает, что тратит свое время зря. — Знаешь, забудь. Видимо, я ошибся, — фыркнув, брюнет уже хотел было уйти. — Погоди! — если бы Галлагер не преградил ему путь собственным телом. Господи, он уже не знал, чего хотел. Хотя, если точнее — он знал, только вот это пугало его так сильно, что он бы постыдился кому-либо признаться в этом. Особенно Мику. — Не надо… — Что не надо? — нахмурившись, спросил тот. — Не уходи, я просто… Дома пиздец, я просто был не в духе из-за этого в последнее время, — кажется, за всю свою жизнь Йен слишком часто отмазывался вот так. Нужно прекращать. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал так, — пробормотал он себе под нос, кое-как отводя взгляд в сторону от этих светло-голубых глаз. — Всё нормально, просто… было странно, — с легкой улыбкой ответил Милкович, пока на его щеках расцветал легкий румянец. Господи, ну Йен и попал. — Тогда… — снова заговорил Мик, пока Йен просто пялился на него, — увидимся после? — Галлагер нашел в себе силы только кивнуть.

~

Йен любил и ненавидел каждую секунду, проведенную с Микки. Он ненавидел то, как его сердце замирало каждый раз, когда брюнет заходил в класс. Он ненавидел то, как его ладони потели и дрожали, когда тот находился слишком близко. Он ненавидел то, что даже не находясь с Милковичем рядом, он продолжал думать о нём. И чаще всего думал он не о слишком хороших вещах, и это просто его убивало. Он не мог даже нормально подрочить. Что ещё абсурднее — он даже не мог зайти на стрим M1K17 без тупого чувства вины. Ему казалось, что он предает кого-то из них. Особенно Микки. Это безумие. Он знает его всего месяц, в отличие от того стримера, но уже помешался на нем похлеще, чем на ком-либо. До встречи с Миком, он думал, что влюблен в M1K17. Возможно, в какой-то степени так и было, только вот к М он тянулся больше телом, чем душою. Определенная его часть тянулась к нему даже слишком усердно, но с Микки он чувствовал это иначе. Микки был лишь его, он разговаривал лишь с ним и у него самые чудесные глаза на свете. Боже, и эта задница. Сколько ночей Йен провел, думая о ней и представляя… стоп. О чём он вообще? Это так глупо, он даже не знает, гей ли Микки, но… иногда Мик едва касается его и смотрит так, что у Галлагера появляется мелкая надежда на то, что всё это не только у него в голове. — Откуда он у тебя? — кидает Мик, пока они сидят у Йена в комнате и делают домашку. Галлагер глупо моргает, пока брюнет не кивает на кожаный, тонкий браслет на его запястье. — А, это… Не знаю, он у меня давно. Понравился? — тупо спрашивает Йен. Он никогда не задумывался об этом, он просто носил его практически с детства. — Просто спрашиваю, — пожал плечами Мик. — Я пытался носить часы, и они вечно мешали мне, тебя не бесит носить это? — в этом был весь Микки: с первого взгляда не подумаешь, что тот любитель пустых разговоров о такой ерунде, но узнай его поближе, и этот парень просто не будет закрывать рот. И Галлагер находил это чем-то очаровательным. — Я и не замечаю, просто привык и… И это очень тупой разговор, почему мы вообще говорим об этом? — затараторил рыжий, и Микки только рассмеялся. Они продолжили заниматься, пока Галлагеру в голову вдруг не пришла одна мысль. — Забери его. — А? — нахмурившись, спросил Мик, и Йен вдруг снял с себя браслет и протянул ему. — Нахрена он мне? — усмехнулся брюнет. — …Возьми и всё, — Йен и сам не знал, зачем. Ему хотелось, чтобы Микки хоть что-то напоминало о нём, раз уж он в мыслях Йена 24/7. Пусть и он иногда думает о нём. — Ты меня слушал вообще? Я ненавижу носить что-то на… — он замолчал и недовольно вздохнул, когда Галлагер схватил его руку и надел на неё браслет. — Просто пусть будет у тебя, — потупив взгляд, ответил Йен, и Микки только мягко улыбнулся, будто бы понимая.

~

В последнее время Йен нечасто бывал на эфирах M1K17, но когда заходил, то делал это скорее по привычке. Как и сегодня. Казалось, ничего нового. Только вот одна единственная деталь поменяла всё разом. Галлагер даже не сразу обратил внимание. Только когда М придвинулся ближе к веб-камере, он заметил это — чёртов кожаный браслет на запястье парня. Можно было бы списать это на нелепое совпадение, только вот теперь всё начало обретать смысл. Даже тот сайт в его закладках на ноутбуке. Боже, да Йен только сейчас понял, что эти полные губы слишком похожи на его губы. И даже голос — пусть и пиздец искаженный, благодаря дерьмовому микрофону — теперь казался слишком знакомым. Галлагер пялился в экран ноутбука до самого конца стрима и еще пару минут после. Ему казалось, что кто-то просто над ним прикалывается. Казалось, что это тупой розыгрыш. Только вот никто его не планировал. Он не мог даже уложить это у себя в голове. Не мог поверить в то, что M1K17, на которого он пускал слюни столько времени — это Микки Милкович. Мик, 17 лет. Боже, каким же идиотом себя чувствовал Галлагер сейчас. Это просто невозможно. Все должно было быть не так. В фантазии Галлагера он не раз встречался с загадочным M1K17, конечно же он мечтал об этом. Только вот он не думал, что встретит его на чёртовой южной стороне, в собственной школе, сидящим за первой партой. Уже столько лет парень мечты был прямо перед его носом, и Йен с трудом верил в это. Он никогда раньше не замечал его. Точнее, замечал, но делал вид, что ему плевать. Ведь Микки как раз таки было — ему было плевать на всех, на первый взгляд. Но всего одна его улыбка, предназначенная лишь Йену, перевернула всё внутри него вверх дном. И это пугало Галлагера, что пиздец. Тот парень, на котором он был помешан просто хуеву тучу времени сейчас так рядом, рукой подать. И в его мыслях этот парень идеален, чёрт возьми. И остался таким. Но это не то, что пугает Йена. Его пугает то, что узнай Микки, что он его ярый поклонник — тот просто пошлет его куда подальше. И это так смешно, ведь Йен в голове представлял сотню!.. Нет, тысячу вариантов разворота событий. И когда этот парень сам нашел его, Йен попросту… струсил. Он не знал, что теперь. Конечно, можно бы было просто подойти к нему и сказать: — «Эй, а ты случайно не тот чел, который дрочит на вебку за донаты каких-то задротов? Я, кстати, один из них, не хочешь замутить?». Только вот Галлагеру кажется, что Микки не совсем хорошо на это отреагирует. Тем более, он сразу узнает в нём того самого Йена, а точнее «IAN9IN». Господи, и это самое стрёмное, особенно если брюнет помнит хотя бы половину из того, что он ему написывал. А написывал Йен многое и ужасное. И пиздец неловкое. Конечно, он может не говорить ему ничего об этом, только вот… Всё, что теперь видит Йен, когда смотрит на него — это его блядский стонущий рот и истекающий смазкой член. Так что делать вид, что он не в курсе всего этого — определенно провальный план, уже заранее. Чёрт, да даже сейчас вместо того, чтобы попытаться вникнуть в речи учителя, он просто пялится на профиль парня. Ему не тяжело представить Микки в той комнате, трогающего себя и… Так, нет, нет, нет. То, что ему несложно это представить — не значит, что ему нужно делать это. По крайней мере, сейчас. Может, ему стоит все так и оставить? Просто не раскрывать свой маленький секрет? Он сможет и дальше тусоваться с ним днём, а вечером наслаждаться его трансляциями. Чем не план? Практически никаких минусов, кроме одного — Йен хотел куда больше чем это.

~

Галлагер мог бы назвать себя смелым парнем… в определенные моменты. Например, отпиздить бывшего старшей сестры, пусть он и в два раза больше тебя самого? Да без проблем. Защитить младших братьев и сестру от папаши-алкаша? И речи не идет. Ввязаться в драку из-за своего глупого брата? Почему нет? В общем, если кому-то хотелось помериться грубой мужской силой — Йен всегда был за, в особенности если это касалось его семьи. Но вот когда речь шла о делах сердечных, Галлагера можно было назвать той ещё сучкой. Он тормозил уже три недели, с трудом находясь с Микки рядом. Это было невыносимо. Невыносимо было знать, что он дважды втрескался в одного и того же парня. Господи, Микки точно был тем единственным, иначе и быть не могло. Только вот такому как Милкович нужен парень посмелее. И Йен планировал таким стать. Прямо, блядь, сейчас. Галлагер, конечно, не знал, сколько времени он ходил по всему дому от входной двери и обратно (скорее всего, довольно дохрена времени, раз на улице успело потемнеть), но в данный момент он шел прямо по направлению к дому Милковича. И внутри него все опустилось, когда спустя десять минут ему никто так и не открыл. Но он уже был готов признаться Микки в своих чувствах — и к нему, и к M1K17, без разницы — поэтому парень не собирался уходить. Дернув ручку, он понял, что дверь не заперта — скорее всего, как и всегда. Теперь пути назад не было. Господи, он и так не мог отделаться от чувства, что он сталкерит за Микки, как какой-то ненормальный, а теперь он пробирается в его дом без спроса — молодец, Галлагер, определенно перешёл на новый уровень. — Микки?! Ты дома? — Йен знал, что Милковичи никогда не запирали дом, потому как сунуться к ним рискнет только самоубийца. — Дверь была открыта, так что я… — начинает парень, проходя в чужую комнату. И он тут же понимает, что сделал это абсолютно, блядь, зря. И скорее всего, так же считал и мужчина, с которым Микки говорил — к счастью, пока лишь только говорил — по видеосвязи. — Вот чёрт! — вскрикивает Микки, глядя то на Галлагера, то на экран ноутбука. В итоге, он закрывает все вкладки браузера и встает с кровати, круглыми глазами глядя на рыжего парня перед собой. Галлагер, в свою очередь, будто бы завис, тупо глядя на брюнета. Поэтому Мик замахал ладонью у него перед лицом. — Йен! — позвал он парня. — Какого хрена ты здесь забыл?! — Зачем ты это делаешь? — мотнув головой, промямлил он. — Ты… — Ты вообще в курсе, что нельзя так вламываться в чужой дом? Твою мать! — будто бы и не желая слушать, продолжал Милкович, бегая глазами по гостиной. — Ты говорил, что это уже слишком для тебя, что это слишком дико — т-ты сам говорил это, я не хочу, чтобы ты… — Что я говорил, Йен?! Когда? О чем ты вообще?! — еще больше взбесился брюнет, активно жестикулируя руками при этом. — Ты сам знаешь, о чём, — просто ответил рыжий. — Ты, блядь, раздеваешься и-и трогаешь себя перед этими… Б-боже, я… — Заткнись, — практически прорычал Микки, качая головой. — Я и сам не святой, блядь, совсем нет, но ты не должен!.. Блядь, приваты, серьезно, Микки?! Сколько он заплатил тебе за эту...?! — Заткнись! — только тогда Йен взглянул на парня, видя чистую панику в его больших голубых глазах. — Откуда ты… — и тогда в этих глазах он увидел озарение: — О господи, ты!.. Какого хрена ты молчал всё это время?! — выкрикнул он, и Йен невольно отошел на шаг назад. Он никогда не видел парня таким разозленным. — Почему? — фыркнул он. — Да потому что ты мне нравишься, придурок! Очень. И!.. Я не хотел, чтобы ты считал меня каким-то гребанным… — парень провел ладонями по лицу, боясь поднять глаза на брюнета. — Гребанным извращенцем, блядь. — А каково мне, Йен?! Ты всё это время знал, и!.. Ты хоть понимаешь, как это унизительно для меня, и если хоть кто-то!.. — Как я мог сказать? Я знал тебя еще задолго до того, как даже заговорил с тобой, как я мог сказать об этом?! Я-я и понял-то не сразу, всё это ебаный браслет, я увидел его на нём, т-то есть! На тебе, я увидел его на тебе и все сложилось воедино, — тараторил Галлагер. — И? Сколько еще ты собирался молчать? Господи, Галлагер, да что с тобой не так?! — Ты! Вот, что со мной! — хватая парня за предплечья и встряхивая его, закричал Йен. С каждой секундой ему все больше и больше не нравился этот разговор, он будто бы саморучно выкапывал себе яму. — Я никогда и ни на ком не был так сильно помешан, как на тебе, Микки, — прижимая Милковича к стене, шептал Йен, пока тот смотрел на него снизу вверх. — Йен, нет, — не слишком уверенно пробормотал брюнет, пока его взгляд то и дело останавливался на розовых губах, что всё продолжали шептать что-то. — Я все время о тебе думаю, — касаясь ладонью его щеки, признался рыжик. — Всё время, — тяжело дыша, Йен схватил его руку и прижал к своей промежности, в этот момент совершенно не думая о последствиях. — Вот же пиздец! — заверещал Милкович, отскакивая от парня в дальний угол комнаты. На Галлагера в этот момент будто бы опрокинули целое ведро с холодной водой. — Убирайся! — указывая на входную дверь, кричал Мик. И Йену не нашлось, что ответить. Господи, какой же он всё-таки осёл. И когда он уже выходил из чужого дома, ему в спину прилетели последние слова брюнета, которые, казалось, и вовсе выбили почву у него из-под ног: — Ты ничем не лучше их всех.

~

Он чувствовал себя последним идиотом. Он мог как угодно рассказать Микки о том, что знает его секрет, но он выбрал самый, чёрт возьми, худший вариант из всех. И по этой самой причине он сейчас стоит у двери кабинета географии, дожидаясь парня. Теперь-то Микки не сможет удрать от него, как с их общих занятий. Тот, казалось, растворялся в воздухе, как только звенел звонок. Задумавшись, Галлагер даже не успевает среагировать, когда Мик вылетает из класса и проносится мимо него со скоростью света. — Микки, подожди! — кричит он ему в спину, расталкивая остальных учеников. И на этот раз Йен успевает догнать парня и развернуть его лицом к себе. — Поговори, со мной, Микки, — практически умоляет он, глядя на Милковича, словно брошенный щенок. На самом деле, в душе Йен именно так себя и чувствовал. — Я думал, тебе больше смотреть нравится, — приподняв брови, усмехнулся брюнет. Сжав подбородок, Галлагер лишь усилил хватку на предплечье парня. — Ты сам знаешь, что всё не так. Можем мы отойти? — оглядываясь на полный коридор подростков, попросил Йен. На это Мик закатил глаза, но все же согласился, свернув вместе с Галлагером за угол. — Слушай, я понимаю, ты злишься, — вздохнул Йен, глядя на то, как Милкович скрещивает руки на груди, явно не настроенный на дружелюбный разговор. — Я не должен был так себя вести, но… это то, что ты делаешь со мной. Рядом с тобой я вообще не соображаю, — фыркает парень. — Я — это не только чувак, дрочащий на камеру, Галлагер, так что если это все, что… — Я знаю! — прервал его рыжик, качая головой. — Я понимаю это, Мик, ты… Ты понравился мне еще до того, как я узнал, что ты — тот самый!.. — Ладно-ладно, я понял! — шикнул на него Милкович, глубоко вздыхая. — Но это не дает тебе права говорить мне, что я могу и что я… — он прервался, взглянув в обеспокоенные зеленые глаза напротив. — Я больше не буду, — пробормотал Йен, пытаясь подавить в себе это тупое чувство ревности. И Микки, к его же горю, не мог смотреть на эту расстроенную мордашку. — Но я… я думаю, что эти приваты и вправду перебор, — он практически закатил глаза, когда увидел с каким трудом Галлагер давит свою улыбку. — Только раз ты так думаешь, — промямлил себе под нос Йен, прежде чем вновь взглянуть на Милковича. — И я не собираюсь кидать всё это ради какого-то чудака с синдромом рыцаря, понятно? — вопросительно приподнял брови Милкович. — Я и не прошу! — убедил его Йен. Пока что он не просит. — Ну, так… не хочешь затусить со мной после школы? — ухмыльнулся парень. — Боже, тебя серьезно не волнует, чем я занимаюсь?! Какого хрена, Йен? Это не шутки, — пихнув Галлагера в грудь, проворчал брюнет. — Я понимаю, и поверь, я бы переломал руки каждому, кто видит тебя таким, — начал он, положив руку на талию парня, — но ты здесь, со мной. И я знаю, что никто из них не сможет прикоснуться к тебе. — …Ладно, я понял, — выдавил из себя Мик, тяжело дыша. Он не привык к такой близости. К счастью, школьный звонок заставил Галлагера отстраниться на шаг. — Увидимся после школы? — с легкой улыбкой спросил его Йен, проводя кончиками пальцев по тыльной стороне ладони парня, задевая тот злосчастный кожаный браслет. Кожа парня тут же покрылась мурашками. — Д-да, — кивнул Мик, и только тогда Йен развернулся, чтобы пойти на урок, по пути всё же оглядываясь пару-тройку раз на застывшего позади брюнета. И впервые Микки почувствовал, что был бы готов бросить все, ради этого странного чувства в груди. Он хотел принадлежать лишь одному.

~

Несмотря на то, чем Микки занимался в интернете, он все равно был полным нулем в сексе. Ведь еще никто не касался его таким образом… кроме него самого, конечно же. Только вот Галлагер был тем еще настырным ублюдком. При каждом удобном случае Йен прижимал его к абсолютно любой твердой поверхности. Он целовал его с такой силой, будто пытался высосать из Милковича душу и лапал так, словно от этого зависела его жизнь, чёрт возьми. И Микки пиздец как пугал такой напор со стороны парня. Конечно, первое время все было совсем не так: Йен вёл себя максимально мило с ним, едва касался, будто боялся отпугнуть этим. Но когда Микки дал понять, что не против его приставаний, у Галлагера будто бы сорвало крышу. И сейчас Йен определенно точно пытался трахнуть его. Конечно, Микки соврет, если скажет, что сам не думал об этом. Чёрт возьми, ему почти 18 и он до сих пор девственник. Для их района это, блядь, чудо. Но первый раз — это всегда страшно. Поэтому Милкович все время находил глупую отговорку. И Йен был очень серьезно настроен исправить это. — Ты не доверяешь мне? — спросил Галлагер, развалившись на полу — не по собственной воле, а просто потому, что Микки скинул его с кровати. — Нет! — приподняв брови, ответил тот, прикрывая свое тело куском одеяла. У Йена была просто невероятная способность — каким-то чудесным образом он раздевал Милковича так, что тот в последний момент осознавал, что лежит под рыжим чуть ли не голышом. — Абсолютно точное, стопроцентное нет, Галлагер! — на такой ответ Йен лишь склонил голову и вздохнул. — … Ладно, доверяю, — тихо исправил себя брюнет, не сумев устоять перед взглядом этих зеленых глаз. — Я все сделаю правильно, ладно? — медленно вставая с пола, обещал Йен. — Ты не можешь всё сделать правильно, Йен, ты сам никогда этого не делал! А у меня есть предчувствие, что моя задница такого не выдержит, — кивая на стояк в штанах парня, заметил Мик. — Я никогда не заставлю эту задницу страдать, даю слово, — и несмотря на то, с каким важным выражением лица это говорил Галлагер, Микки не мог сейчас воспринимать этого человека всерьез. — Я остановлюсь, только скажи, — прошептал Йен, забираясь под бочок к парню и мягко касаясь губами его шеи. Тот едва заметно вздрогнул. — Просто… — продолжил Галлагер, — я очень сильно хочу тебя, Микки, — признался он уже в сотый раз с начала их отношений. — Да, я чувствую, — фыркнул Микки, ощущая вставший член напротив своего бедра. — … Ладно, — и этого оказалось достаточно для Йена, который в этот же момент начал срывать с себя одежду, при этом ни на секунду не отрываясь от парня под собой. Они целовались и терлись друг о друга, наверное, даже слишком долго, раз у обоих начали пощипывать губы. Но видимо, этим двоим нужно было немного времени. В конце концов, для них обоих это было впервые. — Боже, — томно прошептал парень, когда Галлагер начал медленно стягивать с него домашние шорты одновременно с боксерами, при этом не отрывая губ от бледной шеи. В этот момент Микки мог бы согласится на что угодно. И по правде, иногда Микки ненавидел то, какой властью над ним обладал этот рыжеволосый паршивец. Милкович даже не успел моргнуть, как тот резко отстранился и полез в свой рюкзак, доставая оттуда флакон смазки вместе с презервативом. — Вау, а ты оказывается, дохрена самоуверенный, да, Галлагер? — с усмешкой заметил Мик, приподнимая брови. На это Йен лишь пожал плечами. — Я всегда добиваюсь своего, — и лишь наполовину в его тоне слышался сарказм. И только Микки хотел возразить ему, как Галлагер заткнул его очередным поцелуем. И по правде, брюнет не был против. В особенности он не возражал, когда Йен начал двигать рукой на его твердом члене. Тяжело дыша, Галлагер следом приспустил и собственные боксеры, неспешно лаская себя и глядя на брюнета, словно на последний кусочек торта. — Я осторожно, ладно? Просто дыши, — шептал Йен, но по правде говоря, это нихрена не успокаивало от мысли, что сейчас эта хреновина окажется внутри него. Но Микки даже пискнуть не успел, как Йен приподнял его за бедра и, вылив приличную порцию лубриканта прямо на его задницу, обильно смазал маленькую, розовую дырочку. — Блядь, — пробормотал Галлагер себе под нос, глядя на раскрывшегося парня перед ним. Ему казалось, что как и в другие разы, Микки сейчас просто вскочит и заверещит, что не готов. Но тот лишь ласкал себя и тихо постанывал. Боже, как же сильно он хотел трахнуть его сейчас. Казалось, всего одно прикосновение к собственному члену могло бы привести его к неминуемой разрядке от подобной картины. С этой мыслью он медленно проник внутрь пока лишь одним пальцем, даже так чувствуя невероятное давление. — О боже, — резко выдохнул Милкович, подаваясь вверх, будто бы пытаясь уйти от этих ощущений. Тогда Йен начал медленно надрачивать его член, пытаясь отвлечь от этих ощущений. — Блядь, это странно, — нахмурился Мик, когда Йен начал двигать пальцем, растягивая небольшое отверстие. — Я могу остановиться, — сейчас он нагло пиздел, потому что нет, он бы не смог остановиться. Даже если бы его сейчас оттаскивали от парня силком — он бы не сделал этого. — Нет, нет, — замотал тот головой, и Йен вздохнул с облегчением. — Я хочу почувствовать тебя, — прошептал Мик, проводя рукой по веснушчатой щеке. И Галлагер, казалось, растаял в этот момент. Знал бы Микки, что он делает с ним. — Боже, детка, — простонал Йен, кладя ладонь на собственный член и тут же вздрагивая от этого прикосновения. Он точно не продержится долго. Микки нужен был ему прямо сейчас. Добавляя второй палец, Галлагер внимательно следил за тем, как тот проникает внутрь. Он уже заранее знал, что лучше этой задницы ему не найти. Микки был таким узким и мокрым, что Йен мог играться с его попкой хоть целую вечность. Не думая, Йен поменял угол проникновения и, видимо, задел-таки тот самый комок нервов внутри Милковича, заставив того протяжно застонать и самостоятельно насадиться на пальцы рыжеволосого. — Блядь! Блядь, Йен, сделай так ещё, боже, — захныкал парень, облизывая свои полные губы. — Чёрт возьми, — дрожащим голосом выдал Йен, глядя на Милковича. — Какой же ты горячий, Микки, — едва слышно прошептал он, медленно добавляя третий палец, тем самым заставляя брюнета закатить свои голубые глаза до потолка. И это была самая сексуальная картина, которую Йен видел в своей гребаной жизни. — Йен, я хочу кончить, — вновь прохныкал Мик, толкаясь в кулак Галлагера, который вновь принялся неспешно ему дрочить. — Пожалуйста, я… — снова простонав, и толкнувшись бедрами вверх, попросил он. — Господи, малыш, — прошептал Йен, убирая руки от парня и смазывая собственный член большим количеством смазки. Он не мог больше терпеть это чёртово мучение. Медленно толкаясь внутрь, Галлагер тут же почувствовал невероятное давление на собственный орган. — Прости, — пробормотал Йен, увидев по выражению лица Микки, что тот все-таки не был достаточно растянут под размер Галлагера. Микки же не оставалось ничего, кроме как стонать — или кричать — от этих ощущений. Казалось, член Галлагера пытался разорвать его. К его счастью, Йен остановился, давая ему немного привыкнуть. — Прости, — снова выдохнул парень. — Просто в тебе так хорошо, Микки, так хорошо, — простонал Галлагер, вновь неосознанно толкаясь внутрь брюнета. — Правда? — пробормотал Мик, глядя на Йена из-под ресниц. — Да, — усмехнулся Галлагер. — Блядь, да, Микки, — медленно двигаясь внутри этой задницы, прошептал он. — Ты такой ахуенно узкий, господи, боже, — наклонившись ближе, он утянул брюнета в горячий поцелуй, чувствуя, что уже находится на грани. С каждым движением он становился все быстрее и отчаяннее, отчего Микки дрожал всем телом и кричал все громче, двигая рукой по собственному члену. — Йен, я с-сейчас кончу, — от смеси боли и удовольствия, из глаз парня брызнули слезы, пока он продолжал хныкать и хвататься за шею Галлагера. И сразу же после этих слов он бурно излился на собственный живот, царапая короткими ногтями плечи своего любовника. Тот, чувствуя, как сжимаются мышцы вокруг его пульсирующего члена, кончил следом, с силой сжимая талию Милковича, который все еще отходил от собственного оргазма. — Охренеть, — пробормотал Йен, падая рядом с брюнетом на кровати и отчужденно глядя в потолок. — Это в сто раз лучше, чем я представлял, — фыркнул он, получив несильный удар по плечу. — Всё хорошо? — спустя время спросил он, глядя на Микки, который, казалось, вот-вот был готов провалиться в сон. — Со мной да, — фыркнул Мик, — а вот с моей задницей не очень. — Она привыкнет, — успокаивающе улыбнулся ему Йен, на что брюнет закатил глаза. — Микки? — вновь подал голос Галлагер после небольшой паузы. — М? — промычал тот, уже находясь на грани сна. — Ты меня убьешь, но я забыл про презерватив, — после этих слов Галлагер уже во второй раз за вечер рухнул с кровати на пол. В этот момент Микки был менее, но все же счастлив, что эта ебнутая на голову судьба свела его с таким идиотом, как Йен — пускай и при немного странный обстоятельствах, но всё же. Они еще с этим разберутся.