Цветы, собирающие печаль

 Тысячу раз! Уже тысячу раз он успел пожалеть о том, что решил появиться на обозначенном месте заранее. Еще только шесть вечера, а встреча была назначена на половину седьмого, и Чуя, бесполезно пытаясь абстрагироваться от окружающих, мысленно всеми крепкими словами проклинал себя за дурацкое решение оглядеть местность и припереться в этот ресторан пораньше. Конечно, блядь, это умно – заранее изучить все пути отхода, но, может, он слишком уж перестраховывался, и какой-то там информатор, пусть и очень важный, не попытается на месте испытать удачу и грохнуть одного из исполнителей Портовой мафии. Какая-то излишняя и подозрительная раздражительность поселилась в теле и грызла где-то в районе затылка – Чуя аж как бы невзначай оглянулся – вдруг кто-то его сейчас сверлит взглядом, да нет, все в этом ресторане жрут и таращатся на сцену, а он ведь то и дело думал о том, что где-то тут таится просто охуительная херотень, но он еще не понял, где именно и в чем ее суть, от того и бесился, накручивая себя. Может, все дело в том, что у него был просто ебнутый день, который забросил его внезапно столь далеко от дома?  Босс вызвал своего подчиненного, жутко сонного после ночной вылазки – жалкие два часа сна только еще сильнее раздавили замученное тело, – и заявил, что ему придется отправиться в Киото, чтобы вечером – уже вот сейчас – встретиться с информатором, который – ну надо же, откуда он только взялся?! – имеет сведения о том, какая гнида неделю назад, устроив взрыв контейнеровозов в порту, подорвала еще и их судна заодно. И законченному дебилу ясно, что произошло это не случайно, но вот следов пока отыскать не удалось, из-за чего Мори-сан ходил мрачнее тучи, поскольку накрылась большая партия контрабанды. В прессе была целая волна предположений того, в чем же причина, но Чуя прекрасно знал, что все они далеки от реальности, хотя этим делом лично он не занимался. До сего дня. Бесят такие вот неожиданности, не говоря уже о том, когда на тебе висят еще и другие дела. Едва выскочив от Мори, Чуя метнулся сначала к себе за вещами, а затем в Токио, где предстояло еще по плану явиться на совещание учредителей строительной компании, которую курировала Портовая мафия, и Накахара должен был отследить, какие решения примет руководство, чтобы знать, куда они в дальнейшем хотят рыпаться и как это отвечает интересам его босса. В итоге застрял он там просто заебись как зачетно, еще и пришлось кое-кому втолковывать, что, мол, не забывай, мафия следит за тобой, так что без самодеятельности, на что Накахаре тоже пришлось потратить время, а потом, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, благо что штрафов ему никто не предъявит, вхуярить прямо на станцию Токио, откуда планировал сесть на синкансэн «Нозоми» до Киото. Место ему успели зарезервировать, но в итоге пришлось жутко понервничать, чтобы не прибыть в тот момент, когда поезд уже тронется, не говоря уже о том, что он в спешке едва по ошибке не влетел в стоящий уже в ожидании у другого края платформы синкансэн «Хикари». Драмы, может быть, и не случилось, все равно бы добрался до Киото где-нибудь на полчасика позже, но проклинал бы свой идиотизм точно всю дорогу с учетом того, что пришлось бы ехать в вагоне с не резервируемыми местами в толпе бесящих и желающих получить в лобешник гравитацией туристов, количество которых резко увеличивалось в период ханами, о котором Чуя смутно нутром что-то подозревал, но едва ли имел возможность помнить – вся его жизни – не до любования цветами.  Впрочем, расслабился он рано, и проклятие достало его все же в дороге, и у жрущих всякую дрянь американских туристов неподалеку реально был шанс получить незабываемые впечатления от поездки в виде вынесенных мозгов. Как же, нахуй, это бесило, боже… Чуя просто закрывал глаза или таращился в окно, пытаясь слушать музыку с телефона через наушники, но уже одно осознание того, что рядом что-то копошится, выводило из себя. Он крепко сжимал кулаки, когда его потенциальные жертвы еще и стали туда-сюда перетаскивать чемоданы с верхних полок. Они и не знали, как рисковали, когда едва не задели его колесами от своей гребаной сумки. В итоге под конец Чуя просто не выдержал. После Нагои поезд более не делал остановок, и Накахара перебрался в другой вагон наглым образом сев на свободное место рядом с какой-то пожилой японской парой – вокруг потенциальных источников раздражения не наблюдалось.  Пока добирался, читал информацию, что ему скинул секретарь, а также мельком пробил, что за отель для него забронировали. Блеск. Какая-то дыра. Впрочем, не привыкать. Накахара, может, и не последний человек в их организации, но специфика его работы частенько приводила к тому, что приходилось обитать в далеко не роскошных местах. Правда, он уже быстро отметил для себя все плюсы расположения. Пешком он легко может добраться до района Гион, где как раз находился ресторан, в котором этот, судя по всему, больно важный информатор-хуиматор, решил выдать свои сведения, да и само по себе место, не центр, но и не жопа мира – самое то, чтобы затаиться и делать свое темное дело.  С вокзала Чуя добирался на такси, благо все же перед отъездом успел получить достаточно наличных, закинув часть суммы на безымянную IC-карту Suica, спешно полученную в ближайшем автомате на станции Токио, чтобы при случае не палиться нигде своими кредитками. В гостинице он, обследовав номер на наличие какой-нибудь прослушки, слегка стер пыль с лица, переоделся в неброский серый костюм-тройку, что захватил из дома, такую же едва приметную шляпу, и отправился в ресторан пешком, чтобы оглядеться уже на месте, благо еще было довольно светло.  Даже не мог выделить какую-то причину своего недовольства. Просто было как-то хуево тут сидеть одному и ждать. Тело ломило, не пойми от чего, ему все казалось, что рядом копошатся ебаные туристы, да и сам окружающий антураж не нравился. Не то чтобы Накахара отрицательно относился к традиционной культуре, от которой в таком месте сложно отвертеться, но сейчас он был бы совсем не прочь закончить вечер в каком-нибудь пафосном баре Йокогамы и слушать что-то более приятное слуху, чем унылую энка-песню про Аомори и пролив Цугару. Блядь…  Чуя впервые за весь вечер вгляделся в исполнительницу. Молодая девушка. Странно, среди подобного контингента едва ли популярно петь столь устаревшую музыку, девица скорее бы подошла по своему формату для какой-нибудь популярной группы, но поет здесь. Не то чтобы это было плохое место, но… Чуе вот нехуй делать, кроме как размышлять о чем-то подобном. Он уставился на вино в бокале. Никак не осилит. Это вот точно плохой знак. Или просто вино дрянь. День дрянь – вот и все.  Бдительности он не терял. Косился по сторонам, отметив, что сидели тут в основном одни японцы, лишь парочка европейцев мелькнули неподалеку, да и то в компании каких-то японских бизнесменов. Столик был заказан заранее на имя Оба, и выбрать расположение возможности не было, Чуя лишь один раз видел зал целиком, когда его проводили к месту, обратив внимание, что на верхнем ярусе ресторана сидело несколько человек в сопровождении гейш и майко. Зато вот дурацкую сцену, пусть и не большую, он видел отлично. И звук бил по ушам слегка. Чуя снова схватился за телефон, чтобы еще раз осмотреть по карте местность, все пути возможного отступления, чтобы как-то скрасить момент гадкого ожидания.  Когда, словно в насмешку над ним, девушка запела про голубые огни Йокогамы, как бы намекая, где бы он сейчас мог быть, к столику подошел мужчина и уверенно присел напротив Чуи. Тот тут же насторожился еще больше и быстро пробежался глазами по незнакомцу. Одет он был в традиционную одежду, но Чуе достаточно было сразу определить, что шмотки он явно где-то позаимствовал, возможно, в ближайшем агентстве, где можно было арендовать кимоно и прочую сопутствующую радость, чем активно пользовались туристы, а Киото на этом неплохо так нагребал, – ткань сразу выдает. Не сказать, что выглядит дешевкой, но Накахара вполне способен был отличить нечто дорогое и качественное от того, в чем тут гуляли по городу ряженые любители окунуться в старину. Внешне – ничего такого особенного. Морда с долей слащавости не сказать, что вызывает доверие, но и на какого-нибудь якудза никак не тянет. Мужчина же как-то меньше всматривался в Чую, выглядел даже слегка расслабленным. Приглушенное, из-за музыки и не было-то слышно, – Чуя прочел по губам – приветствие – и он, чуть поклонившись как-то уж слишком небрежно, отвернулся, уставившись сразу на сцену. Э? Оглянулся снова на Чую, улыбнулся краешком губ, будто дразня, и снова – на сцену.  И что это за хуй такой явился?  – Оба-сан, я полагаю?  – Он самый, – кивнул он, чуть глянув снова на Чую. Это тактика такая или намеренный игнор? Или Мори-сан просто жестко подъебнул своего подчиненного, отправив в неблизкий путь, и теперь сидит и угорает? Да нет, не в его духе, да и Чуя не косячил так, чтобы заслужить подобное. И все же странно. Нехорошо.  – Мне ничего не стоит, скажем, проткнуть вам палочками глаз и просто уйти отсюда, – Чуя протянул руку вперед, касаясь приборов, что красовались на подставке, и те охватило легкое красное свечение.  – Не стоит. Хотя меня предупреждали, что со сдержанностью у вас могут быть проблемы, Накахара-сан.  – Эти проблемы возникают, когда кто-то меня намеренно провоцирует, а вы сейчас ступаете за черту.  – Вот, – Оба положил на стол свой телефон, на котором, в приглушенном свете, Чуя разглядел лицо едва ли знакомого на первый взгляд мужчины. Холеный какой-то тип. Дохловат разе что. Вычурный и хитрый. Сразу к таким доверие исчезает. – Известен в основном под именем Синго, пишется как «землетрясение» плюс иероглиф «просветление». Предположительно родом из Осаки, где был, по непроверенной информации, связан с местными группировками якудза, также замечен своими делами в Киото; доподлинно известно, что занимался торговлей людьми. Продолжает по сей день, уже в регионе Канто. По некоторым данным, были взорваны именно те суда, на которых перевозили людей. Синго заметал следы, – Оба, кажется, был куда более заинтересован в том, что происходило на сцене: он практически не смотрел на Чую, который явно уже готов был встать и встряхнуть этого до пизды безмятежного человека, будто пришедшего сюда отдыхать. – А чтобы запутать всех – заодно подорвал и контейнеровозы, что принадлежали Портовой мафии. Вот ведь глупец, правда? – он обернулся и слишком довольно уставился на Чую.  Тот сморгнул, чуть размял пальцы рук под столом и задал вопрос:  – Кто вам предоставил эту информацию?  – Вот это я уже не подписывался разглашать. Что-то смущает? По-моему, замечательная наводка. Не говоря уже о том, что этот человек сейчас находится в этом ресторане.  У Чуи в этот момент мелькнула нехорошая мысль о том, что босс мог что-то такое предполагать, поэтому и отправил его сюда. С одной стороны, хотелось на это надеяться, а то у него самооценка начинала падать от мысли, что Мори отправил его сюда, словно какую-то шестерку выслушать этого мерзкого мужика, а потом вернуться назад, а так вроде как он сразу на месте может словить и даже устранить тварь, что так им подподлила и ловко съебалась, как она считала, не оставив следов. С другой – какой резон Чуе верить этому существу, что с таким интересом смотрело на девушку, голос которой уже откровенно бил по уставшему мозгу, а там и так еще толком не утих шум ночной перестрелки, в которую они влипли и явно не без чуда в лице Накахары из которой смогли выпутаться с малыми потерями.  Чуя едва сдерживался сейчас от того, чтобы не начать вертеть головой. Лишь напряженно замер и процедил сквозь зубы:  – И я сам должен угадать, где именно он сидит?  – Я же показал вам фото? Или вы не такой профессионал, как говорят?  Вот это сейчас почти можно вписать в личное оскорбление, но Чуя лишь цыкнул, поступив по-умному и сделав вид, что не видел усмешки этого странного, совсем забывшего о том, что такое инстинкт самосохранения, человека.  – Он тут не один, окружен своими людьми, что рассредоточены по залу. Сам сидит наверху, если чуть повернете голову – можно будет увидеть, прямо за спиной одной миленькой гейши, что расположилась за другим столиком.  – Что он делает в Киото?  – Полагаю, решает вопросы, связанные с его старым бизнесом, но точно знать не могу. Моя задача, как человека для него незаметного, лишь дать вам наводку – ловить ваша прерогатива. Правда, чудесно все складывается?  Чуя решил не смотреть в сторону Обы, чтобы, чего доброго, не сорваться – этот наигранный счастливый настрой раздражал. Он все же чуть извернулся, чтобы изучить людей наверху. Мафиози легко вычислил, о ком идет речь, но все же в зале было довольно темно, чтобы изучить этого человека живьем. Синго тоже не особо интересовало то, что происходило на сцене – он с кем-то беседовал, время от времени водя рукой в воздухе в знак то ли отрицания, то ли прося собеседника притормозить, а затем кивал и замирал с опущенной головой. Затем Чуя заметил, что он что-то поднес ко рту, но было слишком темно, чтобы разглядеть детально. Долго пялиться не стоило, и Чуя сел ровно. Оба же явно был поглощен очередной заунывной песней и не сразу отреагировал на весьма важный для Чуи вопрос:  – Что вы спросили?  – Этот Синго, он одаренный? – пришлось повторить, но уже с явным намеком на то, что, если еще раз выкинет такой фокус с игнором, Чуя въебет ему и не подумает, что вокруг люди.  Тут кто-то из дальнего угла зала за спиной Чуи резво метнулся к выходу, задев бедром их столик, на котором бокал с приличными остатками вина исполнил виртуозное вращение и не выплеснул свое содержимое на Чую лишь благодаря его ловкости рук, даже не пришлось показывать гравитационные фокусы. Мужчина лишь злобно глянул в сторону этого недоноска, решив уже забыть о нем и вернуться к делам насущным, как Оба вдруг в своей мерзкой мечтательной манере заметил:  – Спешу вас обрадовать, что сейчас мимо прошел один из людей Синго. А раз он направился к выходу, значит, и хозяин скоро уйдет. Не упустите свой шанс, Накахара-сан.  Ощущение, что ему сейчас бросили вызов. Чуя, распахнув глаза, уставился на человека перед собой, не зная, верить ему или нет, но ситуацию он анализировал быстро, и, схватив свой плащ, имитируя неспешность, двинулся к выходу, даже оплатил свой заказ у кассы и, раскланявшись, выпорхнул на улицу.  Слишком стремительно все развивалось. Это не пугало, он просто сомневался, можно ли было верить этому не совсем вменяемому информатору. И что дальше? Чуя огляделся. Киото охватывали золотисто-синие сумерки, переливаясь в еще пока кусочке светлого неба то в лиловый, то в сиреневый; туристов на улицах все еще было немало, и про себя Накахара смекнул, что это не так уж и плохо. Надо затаиться.   Понимая, что в своем прикиде он едва ли сможет сойти за изучающего местные достопримечательности приезжего, Чуя решил просто держать дистанцию. Основной проблемой, которая могла возникнуть, было то, что человек, которого он собирался преследовать, мог элементарно сесть в машину. Не то чтобы Чуя, с его способностью, не смог бы его догнать, но парить над районом, где ходят толпы людей с камерами, – не самый лучший вариант. Закутавшись в плащ, Чуя скрылся в тени козырька у входа – он чуть оглянулся – в какую-то чайную. Рядом висел фонарик, пока еще не зажженный. Зато удобно было наблюдать за человеком из охраны Синго, что в ожидании сейчас курил на улице, слегка пиная ногой стендик, на котором была расписана вечерняя развлекательная программа ресторана. Через пару минут вышли трое, среди них с невозмутимым видом немедленно прочь двинулась и цель, от которой Чуя не собирался отрывать глаз. Пользуясь тем, что туристы двигались здесь весьма плотно, он смог нырнуть в поток и даже подумать про себя о том, что в кои-то веки его херовый рост даже выручал его, не давая слишком выделяться в толпе, с которой в остальном он не сильно сочетался. Только сейчас подумал, что наряд Обы был не просто попыткой продемонстрировать свою эксцентричность – может, он специально так обмотался, вполне бы сошел за ряженого туриста, которые подпирали Чую сейчас со всех сторон. Неглупо – как минимум. Чуе, правда, приходилось то и дело вытягиваться, чтобы не терять цель из виду.  Когда они совсем скоро вышли уже на менее колоритную улочку, где более современные здания и нагромождение проводов рушили весь этот антураж традиционного Киото, Чуя решил, что сейчас они придут на какую-нибудь парковку, и ему придется подсуетиться, чтобы не упустить Синго, однако в итоге они снова нырнули в заливаемые фиолетовыми сумерками улочки, где древний дух города снова оживился, из-за чего Чуя только насторожился еще больше, катая в голове мысли, а хули вообще происходит? Не похоже, чтобы эти парни заметили слежку, он был осторожен и вполне мог держаться на почтительном расстоянии, но все-таки выглядело несколько напрягающе их желание шляться по улицам. Слишком уж размеренно, пусть и не медленно, они двигались. Синго, одетый в костюм, что весьма свободно развивался на нем, даже висел, о чем-то немного резко переговаривался с мужчиной, что шел слева от него; по пути он то и дело кому-то звонил. Чуя в какой-то момент понял, что понятия не имеет, где находится, пока они не вывернули на узковатую улицу, ведущую в горку, и в конце не показалась возвышающаяся на фоне темнеющего кобальтового неба пагода Ясака. На подходе к ней поток туристов еще больше сгустился, и Чуя начал дергаться, что потеряет Синго из виду. Он уже прокручивал в голове все варианты, чем может закончиться эта слежка, но напасть здесь, да так вот просто, не мог. И вообще все еще сомневался в том, что ему сказал непроверенный информатор, хотя Мори не стал бы реагировать, будь это не столь серьезно.  Минут через пятнадцать Чуя уже реально размышлял о том, чтобы как-то незаметно подкрасться к нему и напрямую выяснить, имеет ли этот человек отношение к взрывам судов в порту Йокогамы, но останавливала по-прежнему нехватка информации, не говоря уже о том, что Оба так и не ответил на его главный вопрос, а Накахара все же надеялся действовать в рамках разумного, а не сбивать сразу с ног своей силой, чтобы потом в ответку получить в лобешник чем-нибудь крайне неприятным и неожиданным. Не говоря уже о том, что Мори изначально намекнул действовать тихо, а не устраивать разборки посреди туристических мест, а парк Маруяма, в котором они оказались, едва ли подходил для поля боя.  Не то чтобы неожиданно... Чуя вообще понятия не имел, чего ожидать, куда их занесет, поэтому с интересом из тени наблюдал за тем, как Синго с его людьми вдруг пристроились прямо возле огромной старой, скорбно раскинувшей свои цветущие кривые ветви, сакуры, подсвеченной со всех сторон. Туристы кружили возле нее, облепляя плотным кольцом и снимая со всех ракурсов. А вот зачем сюда пришел человек, явно связанный с криминалом, – остается лишь предполагать. И Чую все не отпускало гадкое чувство, что его заметили и просто таскали хвостом за собой. Странная компания постояла немного возле одной стороны, а затем переместилась ближе к ограде, где виднелась подсвеченная ярким зеленым светом табличка, видимо, повествующая об истории старого дерева. Синго чуть подался вперед, будто бы читая, и в этот момент к нему приблизилась женщина, одетая в кимоно, но без прически и прочих атрибутов, что могли бы выдать в ней гейшу или майко, и отдала ему нечто похожее на узенькую коробочку, которую он тут же вскрыл, вынув оттуда небольшой веер. Даже толком не взглянул на него – сломал двумя руками, сложив пополам, явно не без усилия, а затем тут же бросил на землю и, подхватив женщину под локоть резко, но в то же время и не обвинишь в грубости, направился куда-то по дороге, что вела в сторону комплекса храма Ясака. Чуе пришлось нестись следом, но внезапно Синго со своей компашкой проявили чудеса ебаной ловкости и скрылись из виду. Исполнителю показалось, что последний раз он успел заметить их возле освещенной рядами ярко горящих фонарей сцены, что раскинулась между непосредственно храмом и воротами, но в темноте все перемешивалось, и Чуя едва воздержался от того, чтобы грязно выругаться вслух. Теряя последние крупицы надежды, а он уже не сомневался, что его слежку спалили очень давно, Накахара обошел всю территорию, а затем оглянулся последний раз на будто бы наваливающийся на него всей своей величественной массой храм. Молиться – не его вариант, и он отправился в обратном направлении.  Надежд особых не возлагал, но все же внутренне возликовал, когда увидел, что сломанный веер так и валяется там, где его бросили. Подобрав его, Чуя быстро оценил, что вещь была дорогая, ткань – настоящий шелк, узор был традиционно японский, выполненный в розово-белых тонах. На рукояти были выжжены иероглифы, которые Чуя прочел как Сибасаки Хотару. Имя совершенно ничего не сказало. Сверху посыпались мелкие то ли розовые, то ли белые лепестки. Он, задрав голову, уставился на дерево. В этом свете и не поймешь, какого цвета были цветки. Будто одни ветви были покрыты белыми, а другие ярко-розовыми. Этой сакуре, наверно, уже под сотню лет. Выглядит внушительно и в то же время жалко – о былой красоте напоминали лишь распустившиеся цветы, но само тело дерево под ними будто бы устало уже нести это бремя каждую весну. Вот так навеяло…  Накахара сжал веер в руке. Огляделся настороженно – весьма глупо было тут разбрасываться подобными вещами, как бы не специально, но он все же решил взять сломанный веер с собой и направился на выход из парка с другой стороны. Прежде чем снова вернуться к выслеживанию Синго, необходимо собрать о нем всю имеющуюся информацию, а для этого он передаст все сведения в Йокогаму и запросит поддержку. Глупо начинать битву, ничего не зная толком о враге: китайская мудрость об искусстве ведения войны гласила, что в таком случае на каждую победу придется поражение, а это не вариант. Не говоря уже о том, что необходимо было дать себе выспаться.  Чуя по-прежнему не рисковал применять способность, лучше раньше времени не дать распространиться новости о том, что в Киото появился эспер, который бродит по вертикальным поверхностям и перемещается по воздуху, светясь, словно светлячок-мутант, которого накачали неоновым газом, поэтому он, словно простой смертный, впрочем, последнее почти и не отрицалось, брел по пустеющим темным улицам. Фонари горели слегка приглушенно, правда в некоторых местах все еще была включена подсветка, и Чуя даже невольно залюбовался огромным буддийским храмом, мимо которого переходил дорогу: залитый сине-зелеными и белыми огнями, он смотрелся величественно, будто смаковал свою древность и в то же время гордился тем, что он все еще в почете. Рядом висело объявление о том, что в ближайшие даты здесь будет проводиться какой-то очередной фестиваль, посвященный ханами, но Чуя даже не глянул туда, погруженный уже в свои мысли, навеянные тишиной, что так внезапно накатила после оживленных улочек Гиона. Его не отпускало все еще нехорошее чувство, что возникло у него, нет, даже не в ресторане, он сразу ощущал подозрительность относительно этой поездки. Синго… Никого с подобным именем не мог припомнить. Ни в каких отчетах, ни в чьих-то разговорах он не встречал его, во всяком случае в таком контексте. Мафии были известны люди, которые занимались тем, что загоняли живой товар, но в Йокогаме Мори не давал им в своих интересах особо развернуться, а кто-то посторонний просто так явно бы не рискнул сунуть нос. Хотя смешно об этом говорить, когда к ним не просто сунули нос, а еще напустили своим дыханием кучу вирусов. На суднах в порту не просто так ведь случился жаркий и невъебенно завораживающий фейерверк. Если бы не серьезность ситуации, то Чуя, увидевший это с верхних этажей офиса, полюбовался бы подольше.  Еще по пути он отправил несколько сообщений с запросом, чтобы не терять зря время. Взрывами занимался Хироцу-сан, и Чуя попросил его лично проверить информацию об этом Синго. Вдруг что всплывет. Не уверен на самом деле, что сможет нормально заснуть этой ночью: заснуть-то заснет, но в голове так и будет крутить все детали, и это он еще толком даже не пытался анализировать ту сцену с веером, не говоря уже о том, что его реально могли засечь и сейчас надо быть очень осторожным. Первостепенная задача.  Кстати, о том, что первостепенно. Только проходя мимо 7-Eleven, Чуя внезапно для себя обнаружил, что последний раз ел какую-то дрянь, когда несся в машине по Токио на совещание, а потом совсем было не до этого. Странно, что его, охуеть какого голодного, не развезло после вина, впрочем, он толком-то ничего и не пил, все-таки на задании был. Так что пришлось свернуть в магазин. Мафии тоже надо питаться, а то не будет сил запугивать врагов. Хреново было бы грохнуться пред ними в голодный обморок. Жрать хотелось, но в то же время Чуя не был настроен впихивать в себя всякую дрянь, поэтому с перекривившейся не один раз мордахой стоял, глядя на пластиковые коробки с едой, точнее то, что от них осталось. Все сожрали, поздний вечер – чего он ожидал? Выдавив из себя нечто похожее на траурный вздох, он наклонился, потянувшись за каким-то подобием карри, сощурившись, изучив срок годности, чтобы не загнуться на радость друзьям и врагам, что порой одно и то же, и зашагал в сторону кассы, по пути, правда, схватив какую-то кофейную дрянь с полки и маленькие квадратные сэндвичи. Парнишка за прилавком, по виду так не особо старше самого Чуи, ожил, отвлекшись от радио, что он тут тихонько слушал, чтобы не зачахнуть одному от скуки; он спросил, надо ли разогреть карри, из-за чего Накахара завис так на пару секунд: он что-то не припомнил в своем номере микроволновки, а бегать по коридорам в ее поисках желания не было, поэтому сдержанно кивнул и замер в ожидании, поглядывая в темноту за окнами магазина. Показалось ли, но там кто-то будто бы стоял возле ряда мусорных контейнеров. Впрочем, время не такое уж позднее, мало ли кто шляется, но Чуя насторожился и чуть ли не был готов обороняться, если придется.   Ему так внезапно сунули под нос пакет с едой, что он едва не посчитал это атакой в свою сторону, но быстро взял себя в руки. Не высыпаться – это очень плохо, поэтому лучше свалить, пока случайно кого-нибудь не прихлопнул гравитацией. Пока он пытался извлечь из узкого внутреннего кармана пиджака сложенную там наличку, парень внезапно ахнул и что-то пробормотал сам себе. Чуя вопросительно взглянул на него, не понимая, в чем дело, а тот затараторил:  – Вы не услышали? Амано Кейко-тян убили! Надо же!  Они так и уставились друг на друга, не понимая, кто из них сейчас жестко так тупит. Судя по всему, парень считал, что все знают, кто такая Амано Кейко-тян и почему надо так бурно реагировать из-за ее смерти, только вот Чуя слышал имя впервые и даже не знал, хорошо это или плохо.  – Вы не знаете? Она некогда пела в известной айдол-группе в Токио, а потом ушла оттуда по неизвестной причине, вроде как сменила жанр.  – Парень, боюсь меня это мало волнует, – Чуя уже несколько секунд стоял, протягивая мятую бумажку в тысячу йен – весь его вид намекал, что, если ему еще продолжат заливать про какую-то там девицу, он запихнет эти деньги ему в глотку.  Кассир тут же засуетился, пробормотав не один раз извинения и кланяясь чуть ли не лбом в прилавок, торжественно вручил в протянутую напряженную ладошку сдачу и снова принялся извиняться. Чуя лишь небрежно отмахнулся, схватил свой пакет, от которого несло теплом разогретого карри, судя по запаху не такого уж и мерзкого, и вышел на улицу – пустую улицу. Никто его тут не ждал и атаковать не собирался. Так что пока можно было смело доскакать до гостиницы и проглотить свой ужин.  Рано утром Чуя, откровенно радуясь, что его сон никто не потревожил, развалившись на футоне, словно дома на кровати в моменты порабощения организма щупальцами лени, и поглощая сэндвичи, которые запивал порошковым чаем матча, что откопал в баночке здесь же в номере, просматривал сообщения. С Мори он переговорил еще вчера вечером. Босс был тоже слегка озадачен его словами об этом Синго, а Чую напрягло еще больше то, что тот доверял словам Обы. Мол, это не первая информация, что он получает от этого человека. Еще ни разу не подвел. Оставалось лишь верить в прозорливость босса, в коей Чуя все же не сомневался. Хироцу-сан уже выслал все материалы, что сумел подготовить по взрыву, а также Чуя получил сообщение от него же, что запрошена была помощь по каналам связи в Кансае. Но придется немного подождать. Что ж, время, кажется, у них было, до режима «крайнего отчаяния» еще далеко. Мори при разговоре с ним заметил, что  Чуе придется самому анализировать ситуацию: если Синго окажется вдруг эспером с мощной способностью и Накахара решит, что это может нести угрозу мафии, то незамедлительно должен будет его уничтожить, чтобы уж точно понял, что нехуй было вплетать в свои делишки Портовую мафию. При этом, как Чуя понял, Мори не исключал вероятности переговоров. Он всегда ценил эсперов с редкими способностями, особенно, если они несли в себе разрушение. Даже если Синго в самом деле занят в области торговли людьми, то с этим можно будет как-нибудь разобраться или даже использовать.  Накахара задумался. Если так прикинуть – ничего такого сверхсложного, просто найти пиздюка и вздрючить. Как сильно – будет зависеть от его дальнейших действий. Не имея сейчас информации, Чуя пока не ощущал всей уверенности, что обычно была присуща ему в делах, и его не оставляло чувство того, что противник вчера реально его раскрыл, а это уже минус. Но выбирать сейчас не приходилось, и он решил ждать дальнейшей информации от подручных босса.  Первую половину дня Чуя не вылезал из номера, ведя скрытый обзор из окна и постепенно начиная улавливать мерзкое дыхание скуки в затылок от подобного занятия. Поэтому, как только телефон сигналил о том, что ему пришло очередное письмо с каким-нибудь вложением, он жадно проглядывал все данные, перечитывая по несколько раз. Ему скинули кое-что на этого Обу, с которым он вчера встречался, но, пробежав глазами, Чуя не обнаружил в его скучной биографии ничего такого, что могло бы связать его с преступным миром, если только эти данные не были изъяты или кем-то скрыты. Он даже не был эспером, обычный гражданин, живет на самом деле в Токио на съемной квартире с женщиной, что была администратором в баре неподалеку от их дома в Асакусе, занимается печатным делом. Часто по работе ездит в Кансай, так что у него даже был хороший предлог оказаться в Киото. Все как-то херовенько скучно и примитивно.  В отчетах Хироцу-сана Чуя не нашел никаких подсказок, разве что обратил внимание на то, что контейнеровозы, что взлетели вместе с теми, что принадлежали мафии, были зарегистрированы на подставных лиц, причем на официальном уровне все было вроде как чисто. Более ничего интересного. Улик не осталось – огонь все скрыл. Сам же Хироцу писал, что личность, описываемая Чуей, ему едва ли знакома. Если кто-то и есть подобный, то прежде он никогда не светился в Йокогаме или не задевал сферу интересов Портовой мафии.  Около часа дня с незнакомого номера раздался звонок от человека, который представился как Минамото Кента-сан, и Накахара даже немного ожил. С ним уже прежде приходилось иметь дело несколько лет назад во время одной из разборок в Осаке; Мори держал этого человека в Кансае в качестве информирующего о местных группировках лица, и вот он снова понадобился; сказал, что с ночи по просьбе головного офиса проверял кое-что, и удобнее было бы встретиться лично. Минамото-сан прислал Чуе адрес, указав, что будет ждать его в три часа дня. До этого времени можно даже успеть перекусить в кафе внизу, а не питаться всякой хуйней, что он купил в магазине, пусть она и не был такой уже помойной на вкус. И раз уж он тут, судя по всему, застрянет на несколько дней, не помешает купить еще какой перекусон, так что время до встречи можно было честно потратить на себя любимого.  Оделся он в этот раз попроще, разве что по привычке нахлобучил шляпу на голову, но все уже больше походил на обычного одинокого туриста. Покидая гостиницу, Чуя получил на ресепшене оставленные для него ключи от машины, что нанял ему секретарь в одном из агентств. Ее подогнали прямо к месту его проживания и оставили на парковке, предварительная оплата была уже произведена. Получив хоть какой-то вид транспорта, пусть и не элитного сорта – ну да, еще не хватало тут в крутой тачке светиться – Чуя ощутил себя как-то увереннее и направился в центр города.  Путь был не столь далекий. Он пересек реку Камо, совсем мельком глянув на живописный пейзаж, что раскинулся уровнем ниже – погода стояла солнечная, река блестела, вдоль берегов розовела сакура, хотя не все деревья успели полностью набрать цвет. А вдалеке виднелась цепь гор, что вообще показалось чем-то ирреальным для человека, который привык к бетонно-железным и стеклянным городским пейзажам. А тут, даже в шуме города, витало что-то вечное и все еще близкое человеку, нечто более живое. Вечное обманчивое умиротворение.  Чуя припарковался чуть дальше от назначенного места встречи и уже пешком добрался до Киямати-дори, где двинулся вдоль узенькой речки Такасэ. Туристов тут было немало, они активно фотографировались на мостиках на фоне сакуры, с которой ветерок то и дело пытался срывать лепестки, что падали в речку. Чуя шустро лавировал среди потока людей, торопясь скорее скрыться в ресторане, что увидел еще издалека. Минамото-сан предупредил, что заведение открывается на пару часов позже, но для него обычно делают исключения. Сам он уже был на месте.  – Рад вас видеть, Накахара-сан, – он приподнялся, чтобы отвесить поклон, – я сделал заказ, но готовить только начали, а мясо свежее, оно, знаете ли, быстро так не подается, так что придется подождать. Вы что-то будете?  – Еда меня сейчас в меньшей степени занимает, – Чуя искоса глянул на него, присаживаясь. Вот так амбал! Он уже и забыл, как выглядит этот человек. Снова ощутил себя каким-то мелким, и теперь эта мысль будет ебать ему мозг все это время, что он тут будет сидеть. Блядь. – Не слишком ли место приметное?  – Отнюдь. Да и пока посторонних тут нет. Я предпочитаю заниматься работой в проверенных точках. Вы, кстати, в курсе, что в Киото вчера произошло убийство?  – Убийства всегда где-то имеют место быть, – равнодушно пожал плечами Чуя, но внутри все же насторожился.  – В прессу информация просочилась, но подробности стараются не разглашать. А вы больно спокойны, Накахара-сан или толком не в курсе?  – Блядь, о чем вы?  – Как я понял, вы были в том ресторане, где за несколько часов до своей смерти выступала Амано Кейко.  – Какого хрена? – Чуя быстро открутил назад весь вчерашний вечер. – Энка-певица?  – Да. Ее убили вчера. Судя по всему, кто-то отравил ее быстродействующим ядом. Она скончалась в машине, что везла ее из ресторана после выступления. Начала резко задыхаться, а потом у нее горлом пошла кровь. Так и скончалась в машине. Если кто-то узнает, что накануне в ресторане был исполнитель Портовой мафии…  – Я не совсем идиот, чтобы светиться везде подряд и быть замеченным, – Чуя слегка ощетинился.  – Ну, я и не думаю, что реально будут какие-то проблемы. Просто имейте в виду.  – Вам что-то известно?  – Нет. Мои маленькие дозорные следят за тем, что творится вокруг, но смерть этой девушки вне моих интересов. Достаточно знать, что у нее были проблемы с агентством, где она была айдолом, бизнес, связанный с развлечениями, не чище того, в котором варимся мы с вами, так что ничто меня не удивит. Прессу утихомирили, начали расследование. А вас ведь более насущные дела сейчас волнуют, перейдем к ним?  Чуя смерил его ледяным взглядом. Ладно, он знал, что этот мужчина реально ценный кадр, но как же ему хотелось сейчас съездить по ебалу, чтобы перестал говорить в такой расслабленной манере! Убийство певички, признаться, напрягло, но Чуя пока не стал вдаваться мыслями в это дело, пока не разобрался с другим более важным моментом.  – Синго. Это единственное, что меня интересует.  – Мне сообщили, что вы передали сведения об одной очень важной детали, что навела меня на мысль, и я просмотрел кое-какие старые отчеты, что делал еще в те времена, когда сам тут был шестеркой, – Минамото-сан кашлянул, будто внезапно осознал, будто ему хреново об этом вспоминать, но уже ляпнул – поздно кусать себя за язык. – Вы проследили за этим человеком и видели, как он сломал веер. Знаете, думаю, он реально знал, что за ним следят и хотел намекнуть, что в курсе, иначе бы не стал делать что-то подобное на виду у всех.  – Я догадывался, – Чуя уж был готов к такому исходу, сейчас просто вероятность подтвердилась.  – Чуть более десяти лет назад в Киото действовала одна группировка сутенеров. Заправляли там несколько человек. Название было немного прозаичное «Алый веер». Действовали они очень скрытно, информации мало. Во многом это было связано с уровнем клиентов, с которыми они работали, предоставляя для них, будем говорить тем языком, высококачественный товар.  – Вы говорите об ойран? – нахмурился Чуя.  – Здесь их называют таю. Но нет. К истинному значению этих понятий эти девушки никакого отношения не имели, но люди сейчас не все такие разборчивые, если хорошо нарядить, главное побольше яркости, никто и не поймет. Особенно иностранцы. В Киото их полно, и некоторые за тем и едут. Вот им и можно подсунуть кого-то за очень хорошие деньги, главное правильно подать. Есть предположения, что девушки эти были не просто подложкой ради денег, а еще собирали важные данные с клиентов. Для чего использовались сведения, неизвестно, но деньги в этой группировке водились, что несомненно.  – Веер что-то значил?  – Да. Это-то меня и зацепило. Каждая девушка получала в качестве опознавательного знака веер, на котором было написано ее имя. Учитывая название, оттенки действительно колебались от красных до розовых. Если девушка покидала группировку, веер изымали, насколько мне известно. Были ли какие-то от этого последствия – не могу сказать. А вот ломали его только в том случае, если несмышлёная юдзё где-то прокололась и ее ждет смерть. Этот как бы знак приговора. Я не могу гарантировать, что это точная информация, но из всех крупиц сведений выходит, что примерно так и было.  – Группировка сейчас действует? Я имею в виду именно в Киото.  – Если и действует, то точных данных у нас нет. Во всяком случае, уже пару лет активности замечено не было, но, лично мое мнение, они все же где-то существуют, да и вчера вы стали свидетелем подобной сцены. И я так понимаю, Синго связан с этой группировкой. Не зря же ваш информатор говорит о том, что он завязан на торговле людьми. Я не могу дать координат его поисков, но у меня есть подсказка на места, где в то время были замечены некоторые члены группировки. Я пролистал все отчеты, что хранились у меня. Вот, – он вынул из кармана брюк клочок бумаги, на котором карандашом был указан какой-то адрес. – Здесь несколько улиц, я указал, откуда стоит начать. Точности не могу гарантировать, я лишь систематизировал все имеющиеся сведения. Возможно, стоит поспрашивать местных, но аккуратно. Последние пару лет там точно было тихо, да и раньше никаких эксцессов не было. Более я вам сказать ничего не могу, а приказа заняться этим делом в полевых условиях у меня нет.  Приказа у него нет. Пиздобол. Чуя так прикинул – его положение в мафии вполне дает ему право взять эту тушку за шкварник и с ноги отправить прямо под пули, но что-то подсказывало, что так он дольше провозится, и лучше делать все самому. Так или иначе, слабую наводку ему подкинули. Но оставался еще один вопрос, и Чуя видел, что Минамото-сан ждет, что его спросят. Ладно, потом как-нибудь на нем можно будет отыграться.  – У Синго может быть какая-то способность?  – Достоверно известно, что члены группировки были эсперами. Но все ли, что именно могли сотворить – сложный вопрос, Накахара-сан. Что касается этого Синго, я могу себе представить, что он человек неглупый и очень осторожный. Никто из “Алого веера” себя ни разу не раскрыл, во всяком случае, так, чтобы для них это стало фатально. И все же, что-то где-то пошло не так, раз Синго или кто-то из них решились затронуть Портовую мафию. Риск велик.  – Или он просто на голову ебнутый и не понимал, во что ввязывается, – Чуя поднялся, некогда рассиживаться.  – Может быть и так. Или же очень уверен в своих возможностях. Вы же сами, наверно, понимаете, что Мори-сан не стал бы просто так посылать именно вас сюда.  – Ему виднее, – бросил Чуя, хватая свою легкую куртку, он уже и так просек этот момент и слегка злился из-за того, что босс мог бы и поподробнее его просветить относительно этой командировки, а не так, что он отправлялся всего лишь побеседовать с каким-то чуваком. Не хотелось как-то признавать, что Чуя, по сути, сам изначально не подумал об этом, еще до своего отъезда. Видать, мозг в тот момент дрых. Впрочем, что бы реально это изменило? Он бы все равно сейчас точно также стоял в этом ресторане. С кухни тянуло – запах пьянящий, а Чую тошнило – надо на свежий воздух. – Информация мне эта пригодится, Минамото-сан, и, если понадобится, я снова отправлю вам запрос. Надеюсь, вы в этот момент будете достаточно свободны, чтобы ответить, – ни на что не намекая, заметил Чуя, провожая взглядом тарелку с мясом, что поднесли к их столику и торжественно поставили перед клиентом, который, однако, не отрывал взгляда от своего собеседника.  – К вашим услугам, Накахара-сан, – немного равнодушно отозвался он и схватился за приборы.  Чуя лишь цыкнул, усмехнувшись, и, пробормотав что-то себе под нос, двинулся к выходу, чувствуя на себе посторонние взгляды.  На улице дышалось легче. Чуя чуть отошел от ресторана и замер на мостике. Рядом фоткались какие-то туристы, но он лишь краем глаза следил за ними, а сам разжал руку, в которой держал скомканный листок бумаги с адресом, и всмотрелся. Что ж, ему придется прокатиться. Он оторвал взгляд от бумажки и уставился на огромного черного ворона, что устроил себе в реке водные процедуры, подныривая и взмахивая крыльями, поднимая брызги. Туристы тут же бросились снимать птичку, а Чуя смотрел на нее, словно под гипнозом, хотя на самом деле толком и не видел, что там творит пернатая тварь, – глубоко ушел в свои мысли. Если этот Синго в самом деле обладает какой-то способностью, то будет не просто взять и приволочь его в Йокогаму. Проще просто впечатать в асфальт. Мори не сказал четко, что этот говнюк нужен ему именно живым, как бы желательно, но не обязательно. Глупо, конечно, будет сказать, что Чуя не рассчитал с силой гравитации, авось, не малолетка, чтобы себя не контролировать, но всякое бывает, сам наебнулся – сам виноват, вот череп и размозжило. Ворон резко взлетел, видимо, смутившись, что все снимают его в столь интимный момент принятия водных процедур, и метнулся в сторону, пролетев у Чуи над головой. Накахара задумчиво обернулся на упорхнувшую птицу, солнце в этот момент резануло по глазам. Он зажмурился и снова уставился на небо сквозь ветви склонившейся над речкой сакурой. Розовые цветки будто бы сияли. Какие нетипичные для себя вещи он вдруг стал подмечать. Киото на него, что ли, так действует. Рядом пристроились какие-то иностранки, пытаясь снять селфи, и Чуя чуть сдвинулся, чтобы ненароком не попасть в кадр. В какой-то момент он понял, что они пытаются сделать снимок так, чтобы и его захватить. Вот уж не хватало стать чьим-то фоном, поэтому последний раз глянув на мелкую речушку, Чуя спешно перешел мостик и постарался поскорее выбраться из потока туристов.  Добравшись до машины, Накахара вбил адрес в карту на телефоне и отправился поскорее разведать обстановку, надеясь на то, что зацепка, которую ему предоставили, не окажется с рваным концом, потому что тогда ему придется начинать с начала, о котором он имел слишком смутное представление.