"Хорошо смеется тот, кто смеется последним"

- Маманя уже надоела! – вещал Конго Агон стоящему напротив Кобаякава Сене. – Только и делает, что стенает, почему ей не достался такой сынуля, как Сеночка вместо двух таких бугаев, как мы с Унсуи! «Только бы пронесло, только бы пронесло! – не слушая его, молился про себя ученик Деймон. – Только бы ОН не появился!» - Короче, мелкий, увидимся на празднике. Пока! «Фу-ух!..» - И что это ты здесь делаешь, чертова швабра?! Вздох облегчения, уже готовый вырваться из груди Айшилда, в ней же и застрял. Именно этот голос, который невозможно было не узнать, и боялся услышать Сена, пока разговаривал с Агоном. А ведь это все он виноват! Наградил же Бог таким кузеном! Который, во-первых, строго-настрого запретил говорить капитану команды по американскому футболу старшей школы Деймон о том, что они с 21-ым номером этой самой команды родственники, а во-вторых, еще и всячески издевается над Хирумой-саном, используя это знание. Вот и сегодня... - Ого, какие нелюди! - притворно возрадовался Агон. Хотя почему притворно, уж Сена-то отлично знал, как кузен счастлив любой возможности подгадить человечеству в целом, и Хируме-сану в частности. В конце концов, свою знаменитую скорость Айшилд развил в первую очередь благодаря Конго-младшему. А точнее благодаря его издевательствам с детских лет. Бегая от школьных хулиганов, можно стать быстрее только их, а вот пытаясь слинять от обладателя божественной реакции... Нет, сбежать от Агона у Сены до сих пор не получалось, но когда во время матча ему впервые в жизни удалось побить надоевшего родственничка своим оружием - скоростью - восторгу парня не было предела. Восторгу и благодарности по отношению к Хируме-сану, который подарил ему этот шанс на победу. Вот только Конго-младший никак не мог забыть об этом позорном эпизоде своей "блистательной" жизни, поэтому стал еще сильнее издеваться, нет, не над Сеной, над тем, кто спланировал его победу. И одна единственная тайна, не известная капитану Деймонов, стала его оружием. - Повторяю, что ты здесь делаешь? - о том, что деймоновский дьявол зол, говорили не только стиснутые на стволе автомата пальцы, но и почти рычащие нотки в голосе. - Ты хотел сказать, что я делаю рядом с твоим драгоценным Айшилдом? - улыбка Агона походила на оскал. Выглядело это страшновато, но было ничем в сравнении с ухмылкой Ёичи, обнажающей всего лишь его клыки. - Хотя постой, какой же он твой? Так обычно говорят друг о друге парочки. Вот была бы у него девушка... Эй, мелочь, у тебя девушка есть? Клыки демона явственно скрипнули. - Н-н-нет у меня никакой девушки! - обиженно воскликнул Сена. Агону об этом было прекрасно известно, более того, этот гад каким-то образом сообразил, кто на самом деле нравится его маленькому кузену. И это знание было самым действенным инструментом для издевательств над самим Кобаякавой. Именно этим чертов Конго и занимался сейчас, ведь тем, кто нравился Сене, был Хирума Ёичи. - Ну вот, когда появится, тогда он и будет чьим-то, - удовлетворенно заключил Агон. - О! Как же я сразу не сообразил, ведь получается, что твоим-то он не будет никогда. Ха! Довольный хохот лучшего игрока Шинрюджи Нага огласил окрестности. Но его перебил вроде бы тихий, но куда более зловещий смех деймоновского дьявола. Как говорится: "Хорошо смеется тот, кто смеется последним". - Пока хренова креветка учится в этой школе, он будет только моим, - отсмеявшись, с полной уверенностью в собственной правоте, сообщил Хирума. - А ты вали отсюда, пока я еще удерживаю палец на спусковом крючке. Теперь пришел черед Агону скрипеть зубами, но вид побелевших от напряжения пальцев Ёичи, вцепившихся в автомат, советовал больше не спорить - мало ли что мог выкинуть взбешенный донельзя демон. Но уйти, не оставив за собой последнего слова, Конго тоже не мог, поэтому уже заворачивая за угол, он крикнул: - Еще увидимся, мелкий! Автоматная очередь, выпущенная ему вслед, не оставляла сомнений в том, что получит Агон, если решит все же встретиться с Айшилдом вновь. - Что он тебе сделал? - хорошо знающий Ёичи человек, скорее всего, расслышал бы в его голосе тревогу, но Сена все еще пребывал под впечатлением таких сладких для него слов "только моим", сказанных пару минут назад, поэтому ничего не расслышал. - А? - только и смог переспросить он. Хирума решил, что детальный осмотр драгоценного Айшилда прояснит ситуацию быстрее, поэтому Сена получил еще одну порцию счастья, когда руки Ёичи, казалось, буквально за пару мгновений побывали везде на его теле. - Похоже, ты цел. А раз ты цел... Бегом марш на тренировку, чертова креветка! За опоздание я устрою тебе персональный ад! Кобаякава взвизгнул и припустил к зданию клуба. Вот так всегда! Виноват во всем Агон, а достается ему! Нет, все-таки насколько проще было бы, влюбись Сена в девушку. Не пришлось бы мучиться от неразделенной любви, давать сволочному кузену шанс издеваться над собой и, главное, не краснеть, смущаясь от всякой ерунды. Как, например, эта небольшая заминка Хирумы, когда он произносил слово "персональный". Нет, определенно, с девушкой было бы проще. Тогда ему точно не являлись бы такие пошлые видения, как сейчас. Под праздниками, на которых они должны были встретиться, Агон подразумевал Новый Год. Оба семейства – Конго и Кобаякава собирались вместе за праздничным столом, отмечали приход Нового Года, а потом шли в храм. Расходились по домам они уже под утро. Местом встреч по очереди становились их дома – в этом году они собирались у Конго. Раньше ни Сену, ни Хируму не волновало, как они проводят Новый Год, но на этот раз, с учетом происков Агона, можно было ожидать чего угодно. Айшилд не хотел ничего ожидать – он вообще надеялся, что кузен и капитан не встретятся хотя бы до окончания праздников. Но победа в Рождественском кубке подстегнула ненависть младшего Конго, и Агон начал откровенно нарываться. Ему мало было воспоминаний об автоматной очереди, пролетевшей прямо поверх его головы (и то лишь потому, что он заранее наклонился), своим поведением он явно решил нарваться или, скорее, подорваться на гранате. А чего еще можно было ожидать, явившись в клуб посреди тренировки?! Этот самоубийца развалился на скамейке запасных, потеснив Мамори, и начал комментировать увиденное. - Какие ножки! Нет, право, мелкий, почему ты не девка? С такими-то ножками я бы тебя прямо здесь и разложил. Сена-то на этот идиотизм не купился – он прекрасно знал, что Агон только по девушкам, а даже если бы и не только, тетушка бы ему шкуру за такое спустила. Что однажды и сделала, заметив издевательства сына над кузеном. В общем, как бежал, так и продолжал себе бежать. Чего он не ожидал, так это взрыва. Ну да, самого обыкновенного взрыва, выбившего столб земли и завалившего ею же, зарвавшегося Конго. Нет, правда, Айшилд никак не ожидал, что такая ерунда может настолько вывести обычно холодно-насмешливого деймоновского дьявола из себя. - Ты как, жив еще, хренова швабра? - Ах ты!.. - Жаль. Уползешь на своих двоих или пнуть тебя по направлению к выходу? - Знаешь, теперь я хочу его еще сильнее. Просто, чтобы досадить тебе. Автоматная очередь прошла в миллиметре над головой Конго. Сена уже было подумал, что кузену конец. - Я тут тебе стрелочку соорудил. Указующую. Можешь даже сориентироваться на ощупь. И еще… Окончание фразы Хирума прошептал прямо на ухо Конго, так тихо, что больше его никто не услышал. Агон в ответ только ухмыльнулся и громко – для всех ответил: - Ну, уж я-то точно не буду праздновать Новый Год в одиночестве. Так ведь, мелкий? Короче, бывай! После чего поднялся, отряхнулся и направился к выходу. Ухмылка не сходила с его лица все это время. В итоге, досталось опять бедным летучим мышкам – тренировка превратилась в ад на земле. Когда Сена выбирался из здания клуба, вслед за остальными «рожденными ползать», он спиной чувствовал на себе сверлящий взгляд капитана. По мере продвижения от макушки до самых пят, этот взгляд из обжигающего, превратился в глубоко проникающий. Каким образом эти его особенности Кобаякава смог ощутить пятой точкой, оставалось загадкой. Чувствительность что ли, повысилась?.. За два дня до начала новогодних каникул Агон вновь нарисовался перед уже порядком подуставшими от его визитов деймонами. Хирума, например, начал рычать от одного только его вида. - Какого черта ты снова здесь забыл, хренова половая тряпка?! - Пришел повидать близкого мне человека, - ответил Конго-младший, посмотрев при этом прямо на Кобаякаву. - И когда же это он успел стать для тебя «близким»? – рычание пропало – осталась только жажда убивать. - Ты так хочешь узнать подробности? Что, дрочишь на рассказы, потому что не дают? Тут Кобаякава не выдержал и, рванув вперед, собрался было врезать кузену, но его поймал Мусаши. - Хирума сам разберется. Сена только зубы стиснул. Ему очень хотелось во всеуслышание заявить, что вот он… он очень даже!.. В общем, отдался бы целиком и полностью, но разве он кому-то нужен? А разговор продолжался: - А ты, я смотрю, большой специалист в этом вопросе? – клыки демонстрировали всем, насколько Ёичи «рад» пообщаться со своим соперником. - Только по части того, что «дают». - Еще гранату? - Тяжело признавать правду? - А тебе, видимо, тяжело ее говорить. - Убедишься во время празднования Нового Года. Мы, знаешь ли, уже собираемся праздновать семьями. Вот это неожиданно заткнуло поток красноречия Ёичи. Он неверящим взглядом уставился на Сену. Агон только подлил масла в огонь: - Ну же, мелкий, подтверди. - Это правда? – почти одновременно спросил Хирума. Кобаякава только кивнул. Довольный Конго вразвалочку направился прочь, явно празднуя победу. После этого капитан с Айшилдом больше не разговаривал. Этот Новый Год стал для Сены самым грустным. Вот вроде бы он и перестал быть трусом, и друзья у него появились, и таланты обнаружились – тут радоваться надо, а не плакать, но при одной только мысли о том, как он обидел и даже подвел Хируму-сана, на сердце кошки скребли. Где уж тут радоваться празднику! А Агон, сволочь, и рад! В итоге весь вечер парень просидел на своем месте обиженный и грустный. Зато остальные по традиции съели собу, поздравляли друг друга, дарили подарки и уже собрались было в храм, как вдруг услышали странный звук, доносящийся из дымохода. В доме семьи Конго был самый настоящий камин и, хотя Рождество уже прошло, первой мыслью у всех была – «Санта Клаус!» При этом никто в это, конечно, не поверил, пока из камина не выбрался худой, одетый в красное парень без бороды и усов, но зато с остроконечными ушами. Большой мешок, который он держал в руках, был пустым. - Эльф? - Демон? - Вор?! - Хирума-сан?!! Пока все перебирали так или иначе подходящие варианты, Агон рассмеялся: - Ну ты даешь, остроухая сволочь! Это ж надо было додуматься! Нет, я не могу! И все это только для того, чтобы разлучить меня с моим… - Твоим!.. - страшным голосом начал было Ёичи, но его прервал Унсуи, который явно ничего не понимал, но очень хотел понять. - Его кузеном. Но с чего это деймоновскому дьяволу разлучать родственников? И что вообще значит это «разлучить»? Глядя на совершенно растерявшегося от свалившейся на него информации Хируму, Агон снова расхохотался: - Нет, я больше не могу! Сам деймоновский дьявол, знающий все обо всех, не смог сообразить, что мы – родственники? Смех, да и только! Или все дело в том, что при одной только мысли о малютке Сене, у тебя отключается мозг, а? Ёичи продолжал просто молча стоять посреди гостиной. - Нечего сказать, да? Еще бы! Столько времени скрывать свои чувства и мучиться. А ведь мелкий тоже давно по тебе сохнет! - Агон-кун! - Но ты и этого не заметил, мистер «я думаю, что я круче всех!» - Это ты у нас мистер «я думаю, что я круче всех!», а я не думаю, я знаю, - неожиданно совершенно спокойно заговорил Хирума. – Поэтому плевать мне, кого ты там хочешь, важнее - кого хочу я! С этими словами он шагнул к Сене, раскрыл свой мешок и одним махом накрыл им Айшилда. Потом взвалил его себе на плечо – мешок испуганно ойкнул – и на глазах у всех собравшихся преспокойно вынес свой «подарок» за дверь. Когда опомнившиеся родственники высыпали на улицу, там уже никого не было: ни эльфов, ни демонов, ни Санта Клаусов, ни Хирумы с Сеной. - А знаешь, что это означает, Агон? – медленно произнес в полной тишине Унсуи. – Теперь нам и деймоновский дьявол станет родственником. Совершенно офигевшее лицо Конго-младшего, которое старший брат успел сфотографировать, должно было стать лучшим подарком деймонам на Новый Год.