Тот-кого-нельзя-полюбить

На следующее утро Гарри не смог вспомнить, спал он или нет. Голова болела, глаза слезились. Хедвига уже сидела на столе приветствовала приподнявшегося с кровати хозяина весёлым уханьем. От черничного пирога остались одни только крошки. Голод уже давал о себе знать. Гарри распечатал пачку «Читос» и начал есть. — А меня угостишь, Гарри? – в открытое окно вдруг просунулась голова человека на длинной, как у жирафа шее. Нос заменял жёлтый клюв, похожий на лебединый. Тонкс! Гарри рассмеялся, на миг забыв о последних ужасных событиях. – Ладно, шучу, сам ешь. – весело сказала Тонкс. – И собирайся, потом выходи. Айда в Нору. Сейчас поговорю с твоими. И это... — лебединый клюв тут же превратился в обычный нос. – Надень что-нибудь тёмное. Сказав это, Нимфадора исчезла. Тёмное... Конечно! Похороны профессора Дамблдора. Собрав чемодан, Гарри надел свою черную школьную мантию. В комнату вошёл дядя Вернон. – Собирайся, – проворчал он. – за тобой твои дружки ненормальные пришли. Чтоб через пятнадцать минут духу твоего тут не было. — А я уже готов, – сказал Гарри. Хедвига села ему на плечо. – Скатертью дорога. — сказал Вернон когда Гарри спустился в гостиную. Тётя Петуния на кухне что-то пекла. На Гарри она даже не обратила внимания. Дадли, однако, читавший лёжа диване комиксы про Бэтмэна, поднял вверх сжатый кулак. Гарри поднял свой кулак в ответ. Выйдя из дома, Гарри увидел на лице Нимфадоры печаль, которая тут же передалась ему. — Не грусти, Гарри, – Нимфадора выдавила улыбку. – Его дело будет жить, ты же сам понимаешь. Держись за мою руку как можно крепче. Будем трансгрессировать. Гарри сжал протянутую Тонкс руку, и его тут же как будто бы протащило сквозь шланг. Гарри зажмурился. Не успел он открыть глаза, как оказался в крепких объятиях миссис Уизли. Несмотря на жару, на ней был чёрный свитер. — Гарри! – воскликнула она. — Как ты подрос! Я так за тебя волновалась, этот Петтигрю, будь он неладен... Вдруг миссис Уизли что-то отвлекло. Она посмотрела в сторону леса, из которого шли мистер Уизли, Ремус и Снегг. — Вы его поймали? – спросила миссис Уизли. – Он мёртв. – сказал мистер Уизли, бросив на землю окровавленный крысиный труп. Голова крысы едва держалась на шее. – Это точно она? – обеспокоенно спросила Молли. — Как бы он опять не обманул нас. — Он. — подтвердил Люпин. — Я несколько лет вместе с этой... крысой бегал по лесу, поэтому помню каждую его шерстинку. — Кажется, сами-знаете кто зачищает концы. — выйдя из Норы прохрипел Аластор Грюм, одетый в чёрный плащ. — Наверняка он подослал своих шестерок, чтобы не дали нам дожать этого Петтигрю как следует. Волшебный глаз Грюма уставился на Снегга. — Но, скорее всего, его просто загрызла какая-нибудь ласка. — холодно процедил Снегг. — А здесь водятся ласки? — подозрительно спросил Аластор. — Хороший вопрос, Аластор. – с сарказмом сказал Снегг. — Обязательно прочешите лес, тогда вы точно узнаете. А сейчас мне пора. Тёмный Лорд, знаете ли, ждать не любит. С этими словами Снегг исчез. – Иди, иди к своему хозяину, крыска ручная... – ворчал Грюм. У него дёргался волшебный глаз. — А вы ничего подозрительного не заметили? Взор его волшебного глаза устремился на Артура и Ремуса. — Гарри! – воскликнул Артур и, подбежав к мальчику, пожал ему руку. — А, Гарри, — усмехнулся Грюм. — Добро пожаловать. И советую тебе быть бдительным как тигр на охоте. Как видишь, сам-знаешь-кто уже подсылает к тебе своих прихвостней. — Кажется, этот прихвостень получил по заслугам! — раздался знакомый голос. — Сколько верёвочке не виться, а конец найдётся. Гарри увидел высунувшееся из окна веснушчатое лицо Рона. Ещё через миг он заметил, как на дереве Хедвига и Свинристель, сова Рона, делят мертвого Петтигрю. Из Норы выбежали Рон, Гермиона, Джинни и Чарли. Они все обменялись с Гарри объятиями. — Так, ладно, – произнёс Артур. — Вроде бы пора. – Точно, – согласилась Молли. – Где портал? Артур поднял с земли гаечный ключ, и все схватились за него. Непривычного ощущения у Гарри уже не было — он уже несколько раз пользовался порталом. Не прошло и минуты, как все оказались в Шотландии, рядом с Черным озером. Гарри подошёл к Ремусу. — Хоть что-то удалось от него узнать? — спросил он. — Да, — вздохнул Ремус. – Но мало. Только то, что Воландеморт хочет о тебе кое-что знать. А потом он, как всегда, превратился в крысу и убежал в лес. У меня, как у... Ну, в общем, ты понял... Зрение, обоняние и скорость получше, чем у обычных людей. Но, всё же хуже, чем у многих других оборотней. Поэтому без напарников мне было не обойтись. Аластор, как опытный аврор, арестовавший за свою карьеру много тёмных магов, остался в Норе на случай появления пожирателей. А Артур и Северус пошли в лес вместе со мной. Северус. Я почти догнал Петтигрю, но вдруг мне в спину кто-то выстрелил оглушающим заклинанием. Когда меня расколдовал Артур, Снегг выпустил в небо зелёные искры. Мы подбежали к нему, он и предъявил нам мёртвого Хвоста. – Это Снегг помешал вам поймать Петтигрю. – с ненавистью сказал Гарри. – Он же двойной агент. — Дамблдор был уверен, что он на нашей стороне, — покачал головой Ремус. — А Дамблдор прекрасно разбирался в людях. Северус на стороне Ордена. Если он и убил Хвоста, то сугубо по личным мотивам. Петтигрю насмехался над ним вместе с твоим отцом и Сириусом. А вообще, мне жаль Хвоста. Хоть он и не отличался храбростью или талантом, но все же для меня он был таким же другом, как твой отец и Сириус. Если подумать, то он был просто напуган. Многие волшебники боятся и произносить имя Воландеморта, не говоря уже о сражении с ним. Воландеморт ответственен за сотни искалеченных жизней. Среди них и Хвост. Да, Питер был трусишкой, но он умел вовремя почуять опасность, что иногда останавливало нас от необдуманных авантюр. Я уж не говорю о том, что именно Хвост помогал нам пройти в Воющую Хижину. Он был единственным, кто физически мог добраться до нужного отростка на стволе Дракучей Ивы и остановить её. Да, Петтигрю был... Неплохим другом для всех нас. Но война изуродовала его. Слёзы полились из глаз Гарри рекой. Ремус был абсолютно прав. Рядом хныкала прижавшаяся к Гарри Гермиона. — Началось. — шёпотом сказал Грюм. Они последовали к длинным рядам со стульями. Первый ряд был уже занят новым Министром магии Руфусом Скримджером и его приближенными, среди которых были Фадж, Амбридж, Перси и Кингсли. Напротив первого ряда возвышался величественный мраморный стол. На втором ряду Гарри увидел ссутулившегося Невилла и его строго одетую бабушку, профессоров МакГонагалл, Флитвика и Стебль, Эрни МакМиллана вместе с его родственниками. Третий ряд полным составом заняло семейство Уизли, а также Флёр и Габриэль Делакур, прибывшие вместе с Биллом и коллеги Чарли, с которыми он работал в Румынии. Гарри сел на четвёртый ряд, между Ремусом и лысым толстым старичком с заплаканными водянистыми глазами. – Он был моим лучшим другом! – причитал старичок. – Это уж точно, — сказал другой старик, присажиаваясь рядом с ним. — Хоть он и учился на Гриффиндоре, а ты на Слизерине, но вы одного поля ягоды. Гарри приглялелся к старику повнимательнее. Он был очень похож на Дамблдора, если не брать в счёт более грубые черты лица. Кажется, именно его силует Гарри видел в полумрачном трактире «Кабанья голова». — Не будем лицемерами, Гораций, — продолжал похожий на профессора Дамблдора старик. — Мы оба знаем, что, то, что написала о нем Рита Скитер, отчасти правда. — Не правда! – довольно громко произнёс Гарри и тут же удивился своей смелости. – Действительно, Аберфорт, — произнёс Ремус. — О мёртвых либо хорошо либо ничего. – Он-то мёртв, — вздохнул Аберфорт. — А нам всё разгребать. Особенно тебе, Избранный. Он посмотрел на шрам Гарри: – Ты уж извини, но я брат Альбуса, поэтому знаю его как облупленного. — Полно тебе, — прошептал Гораций. Послышалось негромкое грустное пение русалок. Постепенно сила звука нарастала. На глазах всех присутствующих навернулись слёзы. Даже Аберфорт, лицо которого казалось каменным, пустил слезу. Гораций громко всхлипывал, прикрывая лицо шитым золотистыми нитями платком. Даже кентавры, как бы ни был им безразличен волшебный мир и всё, что там происходит, выстрелили в воздух из своих луков. Стрелы по очереди со свистом вылетали из-за верхушек деревьев Запретного Леса. Вдруг раздался громкий треск. Из Запретного Леса вышел Грохх, сел на землю и заревел, как стадо лосей,прикрвыв лицо огромными ручищами. Это испугало многих волшебников, особенно Амбридж. Несколько волшебников пронесли гроб профессора Дамблдором. Гарри не смог досмотреть процессию до конца. Профессор Дамблдор был так близко, но в тоже время так далёк от него. Гарри беззвучно плакал, закрыв лицо руками. — Гарри! – потряс юношу Люпин. – Гарри! Гарри открыл глаза. Похороны закончились, многие уже разошлись. Билл тем временем что-то шептал миссис Уизли. – Что имел в виду его брат? – спросил Гарри Ремуса. — Ничего особенного, не бери в голову. — ответил Люпин. — Далеко не для всех людей старость равносильна мудрости. К тому же профессор Дамблдор был во всём успешнее своего брата. Аберфорт всегда ему завидовал. Но как человек он неплохой. – Гарри, — к ним подошла миссис Уизли. — Билл предложил нам снова провести каникулы в Египте. Поедешь с нами? – Пожалуй, да. — вздохнул Гарри. – Не к Дурслям же возвращаться.