Тот-кого-нельзя-полюбить

Гарри, Рону и Дину не спалось. Они то и дело выглядывали в окно, но видели только Минерву, Флитвика и Стебль, по очереди патрулирующих территорию замка. Запретный Лес исследовал Хагрид вместе с Клыком и гигантом Гроххом. В Хогсмиде тоже было довольно людно для ночного времени суток, видимо там были члены Ордена. Но ничего важного друзья не узнали. Когда в два часа ночи вернулся Шеймус, он пластом упал в постель, не раздеваясь. Гарри, Рону и Дину тоже уже хотелось спать. Посмотрев в окно в последний раз, они пожелали друг другу спокойной ночи и уснули. Уж к утру-то Невилл отыщется. Утром студенты, как обычно, собрались в Большом Зале. На этот раз там висело объявление с министерской печатью. Читая, его, несколько слизеринцев громко смеялись. «За ненадлежащее исполнение своих обязанностей, – прочитал Гарри, протерев очки. – Профессорам МакГонагалл, Флитвику, Стебль и Хагриду объявляется строгий выговор с лишение премии». — Вот, паршивый Нюниус! — сказал Рон. — Всех заложил! Далее было написано: «Всем студентам и преподавателям Хогвартса после третьего урока собраться в Большом Зале». – Одной промывки мозгов, видимо, было недостаточно. — сонно проворчал Шеймус. – Этот Снегг ещё и заставил нас вымыть полы в туалете. Зубными щётками. И не смыкал ведь глаз, гад, почти всю ночь следил. — Да уж, — сказал Рон. — Даже Амбридж бы до этого не додумалась. Лаванда Браун тем временем подбежала к вошедшему в Большой Зал профессору Шафику. – Профессор! — воскликнула она, глядя прямо в глаза Шафику. — Я считаю, что происходит что-то ужасное! Что нам делать? — А чему я вас учу на занятиях, мисс Браун? — улыбнувшись ответил преподаватель. – Вы посмотрите на мистера Финнигана, мистера Томаса, мистера Уизли и, конечно же, мистера Поттера. Они уже многое умеют. Я подготовлю целый легион рыцарей без страха и упрёка, готовых защитить Вас, юная леди. Кстати, Поттер. — Шафик подошёл к Гарри и серьёзно посмотрел ему в глаза. – После собрания жду Вас в своём кабинете. Когда наш многоуважаемый директор выскажется, Вы поймёте, о чём нам нужно поговорить. Приятного аппетита. Сказав это, профессор Шафик ушёл, а Лаванда влюблённо посмотрела ему в след. — Он бесподобен! – прошептала она. — Какие волосы! — мечтательно произнёс Шеймус. — А щёки... — Ты что, — расхохотался Рон, подходя к столу. — Тоже в него втрескался? — Да, причём тут он? — Финниган сел за стол и принялся накладывать себе пудинг. — Это я про НЕЁ. — Про Лаванду? — спросил Гарри. — И давно ты на неё запал? — спросил Дин. — Ну, как сказать... — Сначала я пригласил её на бал, потому что... — Всех девчонок уже разобрали! – рассмеялся Рон. — Как я тебя понимаю! — Ну, да. Потом, на самом балу она была в таком платье, с такими локонами... Я прям втрескался. – Да говори прямо, встало у тебя, тут все свои! — Знаешь, что, Уизли, не надо судить обо всех по себе. — оборвала Рона Гермиона, которая тоже сидела за столом Гриффиндора. — Честно говоря, и это тоже. — признался Шеймус, покраснев. — В общем, я ухаживал, за ней, даже заслужил пару поцелуев, но... Почему весь этот год она смотрит лишь на нового профессора? Беда с этими девчонками! – Шеймус аж отбросил вилку. — Кстати, да. — согласился Дин. – У меня почти тоже самое, только с Парвати. – Ну, вы и лохи! – смеялся Рон. — Пару поцелуев! Учитесь у меня! — Да, кстати, ребят! — к шестикурсникам подсел Колин Криви. – Меня вот тоже Кэти Белл игнорирует. Что делать, Гарри? — Меня слушай, брат. – сказал Рон, гордо выпрямившись. — Заодно и ты, Гарри, а то будете до старости лет передёргивать. Нужно просто быть решительным. Подошёл, к себе прижал и... – Вести себя как животное! — закончил Гарри, заметив уходящую Гермиону. Гарри встал и пошёл за ней. Всю дорогу они молчали, пока не зашли в пустой класс заклинаний. – Неужели тебе всё ещё обидно? – спросил Гарри. – Вот... Такой уж он человек. Он любит находиться в центре внимания, любит казаться крутым. — Мне иногда кажется, что я лишняя в этом классе. — вздохнула Гермиона. – Мальчикам поговорить больше не о чем, кроме как о том, на кого у них стоит. Девочки влюбляются в... Нечто среднее между Локхартом и Краучем младшим. Я, правда, была такой же... Но мне было двенадцать! — Ну... Терри Бут вроде неплохой. — Это да, только он... Излишне эмоциональный. — Да, — Гарри не мог не согласиться. — Это уж точно. Класс начал постепенно наполняться студентами, вскоре появился и сам профессор Флитвик. Несмотря на наличие взыскания, он по прежнему встретил класс доброжелательной улыбкой. Шеймусу, Ханне и Терри он даже разрешил поспать на задних рядах. Остальные же тренировались в невербальном использовании уже известных заклинаний за пятый и шестой курсы. А вот профессор МакГонагалл спать на занятии не позволила, и ничего, что экзамен ЖАБА только в конце следующего учебного года! Шестикурсники учились превращать столы, стулья и скамейки в крупных животных. Гермиона, конечно же, первая заработала баллы своему факультету, превратив стул в барашка. Гарри смог превратить парту в осла только через полтора часа. Терри был рад и тому, что превратил ножку стула в гуся, а Рону и Ханне назначили обработку на последний день перед каникулами. На травологии тоже было не до сна – студентам пришлось собирать сок медового дерева, надрезая кору. После того, как набралось несколько вёдер липкой и сладкой как мёд жидкости, надрезы на медовом дереве пришлось замазывать специальной краской, которая заживляла их. После третьего урока все студенты и преподаватели собрались в Большом Зале. Рядом со Снеггом и Диггори стоял сам министр магии, Диггори старательно записывал всё, что говорил Скримджер. Когда старосты пересчитали студентов и доложили своим деканам о стопроцентной явке, Снегг начал речь: — Эта весть особенно касается тех, кто считает себя самым умным. Вчера ночью в трактире «Кабанья голова» Аластор Грюм был обнаружен мёртвым. Студенты ахнули. Некоторые, в том числе и Гарри, недоверчиво посмотрели на директора. В глазах учителей, однако, недоверия не было. – Его убили пожиратели смерти. – продолжил Снегг. – Кроме того, Аберфорт Дамблдор серьёзно ранен. Я даже не уверен, сможет ли мадам Помфри его вылечить. – А ведь и правда в трактир заходили странные люди. — шепнул Гарри Гермионе. – А я видел израненного Аберфорта в больничном крыле! — вмешался Колин Криви. — Я был там, потому что на уроке Хагрида меня укусила шишуга! У Гарри ёкнуло сердце. Значит, это правда. Но, может, Грюм всё же ещё жив? – Надеюсь, деканы уже сообщили вам, как опасно раскачивать лодку. – Разрешите, я продолжу, Северус? — поднялся со своего места Скримджер. — Да, господин Министр. Скримджер встал на место Снегга: — Хулиганам, которых мы вчера задержали, ещё повезло. В некоторых странах за брошенный в стража правопорядка снежок сажают сразу и надолго! Что уж говорить о заклятии Круциатус? А если бы оно сработало, ничто бы ее спасло вас, мистер Бут! Вам, мисс Аббот, следует начать с себя! Учились бы лучше, и нашли бы себе престижную работу! Сейчас же Ваши шансы очень небольшие, и Вы сами в этом виноваты! Совсем распоясались! Уже доходите до угрожающих писем в адрес Министра! — Вот, Невилл даёт... — Рон раскрыл рот от удивления. — Теперь меры будут самыми жёсткими! — грозно сказал Скримджер. – С этого дня любой, кто попытается подорвать авторитет власти, будет приравнен к преступнику! К пожирателям смерти! К гнусным шпионам сами-знаете-кого! А ну, не отвлекаться! Несколько учеников смотрели вверх, на летящий кончик метлы. Самой метлы и того, кто на ней сидит, видно ее было. Неужели, это... Бух! На голову Скримджеру упало ведро. Министр оказался с головы до ног облит соком медового дерева. Только Скримджер успел снять ведро с головы, стол Слизерина тот же час превратился в медведя и бросился прямо на министра. Минерва превратила животное обратно в стол, только когда министр выбежал из Большого Зала, сверкая пятками. Едва заметный кончик метлы сначала устремился за Скримджером, а покинув Большой Зал — и вовсе исчез из виду.