Откровения мистера Блэка

Чем больше вижу я – тем вера все слабее, Что мы разумные созданья, Мне хочется закрыть глаза... и побыстрее Покончить с глупостью всего одним касаньем. Безумство породит безумство И это бесконечный путь! (с) Ольви – Уймись, душа!

...Письмо было обнаружено профессором Снейпом почти совершенно случайно. Он появился на Гримуальд–плейс 12, ровно за два часа до полуночи, как было условлено раньше, дабы оставить этому волчаре... то есть Люпину, его очередную порцию отравы, чтобы тот в порыве звериной ярости не загрыз кого–нибудь случайно. Ведь сегодня в ночном небе, по расчетам зельевара и благодаря звериному чутью самого оборотня, можно будет лицезреть полную луну. А то загрызет кого-нибудь, Поттера, например, или хотя бы Уизли, не важно какого из, так потом начнутся угрызения совести, реки слез, море утешений и поиск крайнего. А крайним Северусу быть ой, как не хотелось. А придется, если волчара не выпьет зелье. Так что зельевар появился в этом доме только с одной целью – побыстрее выполнить свою часть сделки: как обычно оставить зелье оборотню на столе в кухне и побыстрее покинуть это мрачное место, полное шумных и по большей части неприятных самому Снейпу людей, ну, и не–людей, не будем ущемлять оборотней в их правах. В общем, все как обычно, ничего нового. Так оно происходило уже которое полнолуние, но сегодняшнее было не обычным. Да что там, это полнолуние перевернуло и изменило все. Мир сорвался с привычных крепких цепей мироздания, рухнули основы, а никто этого так и не понял. Вот он, странный юмор жизни... На самом деле вначале все было вполне себе как обычно. Снейп переместился в дом Блэков за два часа до полуночи, где–то на уровне подсознания все–таки опасаясь столкнуться с Люпином. Пусть тот хоть и должен быть заперт где–то в блэковских подвалах для безопасности окружающих, потому что за пару часов до полной луны оборотень обычно начинал стабильно сходить с ума. А детские страхи, знаете ли, так легко не проходят... Так вот, Снейп переместился в дом Блэков и удивленно замер на пороге. Дело в том, что в доме было тихо, на удивление тихо. Было слышно лишь тихое бормотание сумасшедшего домового эльфа да недовольные перешептывания портретов мертвых Блэков. И никакого шума с кухни, где обычно любила заседать вся шумная семейка рыжих Уизли, решивших, что это больше их дом, чем мальчишки Поттера. И никакой ругни остальных орденцев, которые только и знают, что обмениваться слухами да строить бесполезные теории, как выиграть войну и победить Темного лорда, не сделав при этом ничего. И никаких воркований этих надоедливых подростков, у которых только–только начался гормональный взрыв. Даже вредная матушка Блэка молчала. Ничего. Ти–ши–на. Снейп был в полном замешательстве. Такого не было никогда. Этот дом никогда не молчал, тут всегда кто–то был... тот же Поттер. Но... Мужчина прислушался. Похоже, и его нет. Интересно... Впрочем, это теперь не его дело. Мальчишка уже совершеннолетний, даже Хогвартс окончивший довольно прилично, для гриффиндорца, разумеется, к тому же его сейчас охраняют чуть ли не лучше самого Министра Магии. Так что дело за малым – оставить зелье волчаре и вернуться к своим зельям, ему как раз сейчас довольно интересный и самое главное денежный заказ поступил от одного знакомого... Снейп пожал плечами и, фыркнув, прошел на кухню. Достав фиал с зельем, зельевар аккуратно встряхнул, в очередной раз удостоверился, что зелье сварено идеально, и поставил на стол. Кому надо, тот поймет, что это. А если нет… Их проблемы. Он уже собирался развернуться и покинуть, наконец, этот не особо гостеприимный дом, но тут его взгляд зацепился за конверт, что лежал в центре стола, прижатый чем–то, очень похожим на половинку аккуратно сломанной волшебной палочки. Инстинкты и опыт двойного, а может и тройного, шпиона, – тут уж как получится, – так и кричали ему, что это не просто записка с пожеланиями насчет обеда и это не просто деревяшка для удержания бумаги или еще что–нибудь в том же роде. Поэтому он тут же вернулся к столу и достал свою волшебную палочку, чтобы проверить конверт на наличие проклятий и прочих неприятных гадостей, на которые гораздо магическое население. Их не оказалось, а диагностическое заклинание подтвердило, что деревяшка перед ним – действительно останок чьей–то волшебной палочки. Причем это был остролист, а в качестве ядра было чье–то перо, похоже, феникса... Правда, от самого пера остался лишь пепел, но, судя по его структуре, это действительно было перо феникса... Постойте! Что? Мужчина быстро схватил конверт и посмотрел на адресата. Там, знакомым по сотням жутких и не очень эссе по зельям и ЗОТИ, заковыристым подчерком Поттера широко было выведено: «Всем». И приписка ниже: «Да, даже Вам, профессор Снейп». – Наглый мальчишка… – прошипел сквозь зубы Снейп, прежде чем достать письмо из конверта и развернуть его, чтобы ознакомиться с тем, что же так сильно хотел сообщить «всем» этот несносный щенок.

***

«Если вы читаете это письмо, это значит, что я, известный вам как Гарольд Джеймс Поттер, погиб смертью храбрых во имя Добра, а это мое завещание, написанное в здравом уме и твердой памяти... Ха, а вот и нет. Не завещание. Не верьте всему, что написано. Я не умер и умирать в ближайшем обозримом будущем не собираюсь, и не надейтесь, противные. Суицид во имя Всеобщего Блага отменяется, господа. Ну, а если серьезно… Уважаемые и не очень все те люди и не–люди, которые меня типа знают и которым я адресую это письмо! Если это письмо… кхм… скорее это даже небольшой такой трактат с откровениями Мальчика-который-выжил, да... В общем, если у вас в руках этот конверт, и вы читаете то, что читаете, значит, я все–таки решился и сделал то, о чем мечтал еще со времен своего сумасшедшего третьего курса, а полноценно планировал с мозговыносного пятого курса. Это значит, что я свалил от вас всех подальше, если кто еще не понял. И нет, это не шутка, если кто так подумал. Да–да, я имею в виду то, что имею, так что отбросьте сразу все свои «гениальные» идеи по поиску меня, наивные. Клянусь Мерлином, вы не найдете меня, я лично позаботился об этом: ни кровь, ни магический след, ни моя теперь уже бывшая волшебная палочка вам не помогут. Даже маггловские способы поиска пропавших вам не помогут. Я отлично умею заметать за собой следы, чтобы вы там не думали. Так что смиритесь. Я свалил туда, где меня не достанут ни наше «всемогущее» Министерство во главе с тюфяком–ничтожеством Фаджем, ни цепкие лапки нашего «всеблагого» Директора Дамблдора и его птичьего ордена, ни даже паранойя Темного лорда и его широкая агентурная сеть. И нет, я не скажу вам, куда я исчез. Если я скажу, то где тут место интриге и полной неожиданности сюжета?.. В нашей жизни никуда без интриги, не так ли?.. А интриги – наше все, не так ли, Директор? Хитросплетенные интриги, специально написанные для одной персоны сценарии жизни, где расписан каждый шаг и каждое слово, подстроенные как бы случайные знакомства, ситуации, которые Герой никак не мог бы пропустить... Все, чтобы сохранить сюжет. Сюжет Большой Игры профессора Дамблдора, который заигрался в Бога. Вы не Бог, профессор, и не вам решать, как жить другим. Ведь случается и так, что такая надежная, казалось бы, марионетка срывается с ниток, вдруг решив показать клыки и свой непростой норов. Иногда знакомые до последней детали игрушки оказываются не тем, чем они были в начале, и оборачиваются чем–то непредсказуемым, неожиданным, не предсказанным в первичном раскладе. И бывает так, что любимая марионетка отказывается играть по чужим правилам и делает свой ход, начиная уже свою собственную игру. Так вот, я свой ход сделал... Вам остается лишь принять последствия».

***

– Гарри, мы верну… Э, профессор?.. – на пороге кухни замерла пара молодых людей, одетых в маггловскую одежду. – Что вы тут делаете? А где Гарри? – Да мне вот самому интересно, где же «Гарри», – задумчиво протянул Снейп и, захватив с собой обломок палочки и письмо, прошел прямо в гостиную, где устроился со всем удобством в кресле. Похоже, его ждала очень долгая ночь… – Кстати, где Люпин? Надеюсь, он не позабыл о своей проблеме с «лунатизмом»? – Э, ну, профессор Люпин… – начал было Уизли, но его прервали: – Просто Люпин, – въедливо поправил Снейп рыжего парня. – В общем, он ушел на сверхсекретное задание Ордена и ближайшие пару недель он не вернется. И зелье ему пока не понадобится. Так Гарри, по крайней мере, сказал. – Значит, «…так Гарри сказал», – задумчиво протянул мужчина, бросив еще взгляд на письмо и обломок волшебной палочки. – Профессор, но где же все–таки Гарри? Когда мы уезжали, он сказал нам, что мы встретимся все вместе здесь, именно в это время и именно сегодня, – ему еще нужно было решить какие–то дела, по его словам. Интересно, что это за дела? – а потом отправимся за… ну, это неважно. Но он должен был ждать нас здесь!.. Мы же договаривались! А это отмерла Грейнджер. Как всегда сотня слов за короткий промежуток времени и никакого определенного смысла. Кстати, а куда же они втроем собирались? Неужели Поттер использовал своих «лучших друзей» в своих коварных планах? Договорился с ними об одном месте и времени, возможно, даже придумал для них какую–то реальную цель, выпроводил их куда–то там, избавившись, таким образом, от лишних свидетелей и создав при этом себе алиби, а затем осуществил свой собственный план, прикрытием которому эти двое неосознанно послужили. Хитро!.. Снейп не мог не восхититься мальчишкой. А он не так уж и безнадежен, мысленно хмыкнул мужчина. Это было вполне… в духе его подопечных. Интересно, а с отправкой Люпина на «сверхсекретное задание» в ночь полнолуния тоже Поттер как–то связан? Весь его опыт шпиона так и кричал, что да, мальчишка и тут постарался. – Во–первых, мисс, мистер Поттер вам совсем ничего не должен. А во–вторых, я не знаю где он. Но он оставил вот это, – зельевар показал застывшей паре распечатанное письмо и остатки палочки. – Узнаете это? Грейнджер охнула, приглядевшись повнимательней, а до Уизли все еще не доходило в чем дело. – Да, совершенно верно – это останки волшебной палочки вашего общего друга, мистера Поттера. Правда, любопытно? И как же он смог исчезнуть из дома без своей волшебной палочки? Или он смог овладеть беспалочковой магией?.. – Я… я… не знаю. Наверное, мог, он пусть и полукровка, но из сильной чистокровной семьи – Поттер, как никак. Но он не колдовал при нас, кстати. Он… в последнее время стал замкнут, не разговорчив, раздражен. Ходил весь такой мрачный, ругался, даже грозился проклясть как–то, если не отстанем и не оставим его в покое и… Мы–мы думали, что это как–то связано с Вол… Волдемортом… и их связью… А потом... Он перестал вообще выходить из своей комнаты. И на нас ему стало наплевать. Мы были так рады, когда он внезапно решил проводить нас, а потом и вообще предложил, когда мы вернемся от моих родителей, отправиться в самостоятельный поиск оставшихся хоркруксов… – девушка и не заметила, что сдала их всех за просто так. – Он будто стал прежним, как раньше!.. «Вот и реальная цель», – мысленно хмыкнул мужчина. – Да что вы говорите?.. Неужели вы интересовались, что же происходит с вашим другом? – голос Снейпа так и сочился сарказмом. – Мы… К нему было не подойти. Он заперся в своей комнате и появлялся только на обедах или ужинах, да и то редко. А потом он вообще заперся у себя и носа не высовывал. Он даже на общие собрания Ордена прекратил ходить!.. Большую часть времени ему прислуживал этот сумасшедший домовик, Кричер вроде, – взял слово рыжий. – Похоже, Гарри было намного интереснее проводить время в обществе этого чокнутого эльфа, чем с нами. «Это было бы не удивительно... Вы только посмотрите на них! Грязнокровка–заучка и рыжий оболтус, не особо отличающийся интеллектом и манерами. И почему это сумасшедший домовик Блэков показался мальчишке Поттеру более интересной компанией, даже не представляю... Как он вообще нашел с ним общий язык, кстати? Этот эльф ненавидел всех в этом доме. А тут такая поразительная верность и преданность...» – И это ну совсем не подозрительно!.. Почему вы оба молчали, идиоты малолетние? Глаза Грейнджер наполнились слезами, а Уизли вспыхнул, как маков цвет: – А что мы скажем? «Извините, мы думаем, что Гарри не в себе. Он заперся в своей комнате, натаскал из библиотеки Блэков кучу книжек по темной магии, варил всякую гадость – мы с Гермионой не раз слышали взрывы в его спальне, да и запашок оттуда шел преотвратный, скажу я вам... – а потом он вообще перестал с нами общаться! Наш друг, возможно, одержим самым сильным темным магом этого столетия, но мы не уверены точно так ли это. А пока не передадите мне, пожалуйста, во–о–он ту тарелочку с салатом?». Нам это надо было сказать, да? Да и домовик этот… он какой–то странный, жуткий, уродец мордредов. Все время появлялся из ниоткуда, шипел проклятия и оскорбления и зыркал своими глазищами на нас, стоило только подойти к двери Гарри… «Это что, был сарказм? Сарказм и Уизли? Что в мире–то творится?» – Снейп теперь был в еще большем шоке. Но услышав про книги из библиотеки Блэков (ну, по крайней мере, те, которые еще не успела спалить дура–Молли. А у Блэков были такие бесценные раритеты!..), он напрягся: – Книги? И что же такого читал ваш друг, мистер Уизли? – Да Мерлин его знает!.. Он сам в библиотеке не появлялся – все таскал ему домовик. Да и вообще, что он в них нашел, в этих проклятых книжках? Жаль, что мама не успела спалить их все… – злобно закончил Рон, сжав кулаки. – Следите за своим языком, мистер Уизли. Не забывайте, этот дом не ваш, а мистера Поттера. И книги тоже принадлежат ему, и это лично его дело, что ему читать, а что нет, – ядовито высказался зельевар, несколько задетый таким отношением к редким, даже бесценным, книгам, которые, по его сведениям, успели собрать Блэки за все время существования своего рода. – Да к Мерлину эти книжки! Профессор, куда делался мой друг?.. – взорвался рыжий. – А вот это мы узнаем отсюда… – мужчина показал двум подросткам распечатанное письмо. A/N. Курсивом будут выделены отрывки из письма. Это так, что вы знали. Это только начало. Надеюсь, понравится. Я старался. Продолжение будет))) Ждите) Люблю вас!