Сборник драбблов BTS

Прохладными летними вечерами Паку особенно нравилось прогуливаться по городскому парку, когда солнце уже не пекло, духота спадала и вокруг бегали чудесные детки пришедшие погулять с родителями. С возрастом Чимин достиг небывалых высот в области продюсирования и продвижения молодых талантов, а сейчас, когда финансовые тылы прикрыты, хотелось подумать и над собственной семьёй. Хотелось так же крепко прижимать к себе своего омегу, как это делали уже состоявшиеся семьянины, покупать ему мороженное и вместе с сыном бегать по дорожкам. Стоя перед детской площадкой, слушая рокочущие детские крики и смех, и улыбаясь собственным мыслям, альфа замечает резво бегущего малыша, лет пяти, с большими карими глазками и угольными, пушистыми ресничками. Неожиданно, буквально в пяти шагах от самого Чимина, ребенок запинается о собственную ногу и падает на усыпанную гравием площадь, раздирает себе все коленки и, кажется, даже не думает расстраиваться, а только легонько шмыгает носом, неловко пытаясь подняться. Чувствуя в себе небывалый прилив чувств нежности и сострадания, Чимин подходит к малышу, присаживается на колени и помогает ему отряхнуться. — Привет, маленький. Больно ударился? — мальчик, по-запаху будущий альфа, поднимает голову и серьезно смотрит на него. Пак умиляется от этой картины и не может сдержать улыбку. — Нет, — мальчишка немного шепелявит, но звучит все равно уверенно и твердо, — не больно. — Потому что ты сильный? — старший старается скрыть смешинки в глазах, и про себя отмечает что мальчишку он уже где-то видел, но только где? — Да! — маленький альфа заметно оживляется, и начинает кивать головой, — Да, я самый сильный! А когда вырасту стану ещё сильнее, чтобы защищать папу! — затем немного нахмурившись, он снова становится серьезно, — Меня зовут Чон Чонин, но мне… — Чонин! — слышится глухо и издалека, а Чимина словно головой в ледяную воду опустили, мальчишка, как он только раньше не понял, выглядит точной копией его прошлого одногруппника. Чонгук был омегой, не самой красивой и притягательной, учился с Паком в одной группе, всегда бесил своим запахом и поведением. Чон пах свежо и сладко, призывно и маняще, ежедневно будоража кровь тогда ещё молодого и глупого альфы. Он тогда словно издевался над Чимином, едва заходя в помещение на пару минут мог оставить свой запах на нем до конца дня и при всей своей притягательности, словно нарочно, пытался убежать от Пака заставляя того изнывать от желания. В один из похожих дней Чимин не выдержал и просто взял его в одном из туалетов университета. Взял грубо, оставляя синяки и ссадины на коже, говоря самые непростительные слова, а затем, словно насмехаясь над чужими мольбами, довел до крышесносной сцепки. Течки у омеги не было, и как позднее выяснилось он вообще старался пить всевозможные блокаторы, вследствии чего секс вышел уж очень грязным, помнится альфа даже накричал на едва цепляющегося за сознание Чонгука за испорченные джинсы. После данного инцидента омега забрал документы, а Пак сгрызаемый казалось бы безосновательным чувством вины пытался найти его, но безуспешно. А сейчас вот. Нашел. Быстро складывая в уме два и два, боковым зрением отмечая что очаровательный альфочка уже убежал, а в его сторону движется сам Чонгук, Чимин поднимается и улыбается. Получается они были истинными? И у него теперь есть сын? Если Чон оставил ребенка, то может и место в сердце для альфы сохранил? А если нет - он обязательно его отвоюет. Тепло разливается у Чимина в груди только от этих мыслей, хочется петь, хочется взять Чонгука на руки и кружить, кружить, кружить. Кружить за то что тот просто есть, за то что пахнет так же сладко. — Чё, смешно, сука? — Чимин едва успел повернуть голову в сторону омеги, как его улыбка моментально пропала. Чонгук стал выше, отрастил волосы и в целом выглядел просто восхитительно. Маленький шрамик на его щеке заставил Чимина поежится и нахмуриться. — М-м… Привет? — былая уверенность альфы улетучивалась со скоростью света, надежды и мечты рассыпались в пух и прах. Злость, ненависть и презрение в чужом взгляде словно током прошибали его насквозь, но нужно хотя бы предпринять попытку все исправить — Раз уж мы встретились, я бы хотел извини… — Не интересно, — От одной фразы сердце альфы болезненно сжимается, глядя на ситуацию уже более взрослым взглядом Чимину захотелось самого себя убить от чужой ненависти, от чужой боли неугасающей уже столько лет, — что бы не смел подходить к моему сыну, ублюдок. — Нет, постой! — Пак необдуманно хватает Чонгука за руку о чем в следующую секунду жалеет, младший конечно замирает, хотя лучше бы кричал и дрался, чем смотрел так яростно. Чимину почти физически больно, — Я… Я понимаю, ты меня навряд ли когда простишь, но позволь мне помогать тебе. Позволь хотя бы помогать с сыном и видится с ним. Я много раз хотел найти тебя, хотел извиниться. Я был глуп и молод, я только сейчас понял что ты мой. Может… Может сначала все попробуем? Хочешь... Хочешь я... Подарю тебе что нибудь? Или может... Может на свидание сходим? — Попробуем? — ярость омеги словно вышла на новый уровень, Чонгука едва не лихорадило. Он хотел и кричать, и плакать, и драться, и кислотой бы плюнул если б смог. — Попробуем? Я не твой. Хочешь помогать сыну? А рассказать как мы его зачали не хочешь? Хотел извиниться? Очевидно даже позвонить не додумался. Только сейчас понял о нашей связи? Я сразу знал, и только поэтому не посадил тебя, считай это пиком развития наших отношений. Хочешь подарить мне что-то? - глаза у младшего горели, голова кружилась в то время как сам альфа разрывался между желанием обнять, успокоить и действительно застрелиться, хоть как-то искупить вину, - Удавись, твоя смерть будет мне лучшим подарком и помощью. — Годами скапливаемая ненависть и злоба наконец нашли своего адресата, наконец вышли из омеги и позволили тому хоть немного облегчить душу. — Чон… Я… Прости. — Чимин отпускает чужую рука и заторможено разворачиваясь к выходу. Хуже чем сейчас быть уже не может, кажется неразрешимые ситуации все же бывают. Или нет?

*********

С момента их встречи прошла уже неделя, у Чонгука близилась ненавистная течка и все что он мог, так это тоннами есть таблетки и плакать. Раньше, до их встречи, Чонгук справлялся со своей природой относительно спокойно, но сейчас, когда он вновь уловил запах своего истинного, (гореть тому в аду бесовским огнем) боли становились нестерпимыми. Омегу заживо пекло в температуре, постоянно болел живот и шею сводило в области холки, и Чон даже не знал ненавидел он больше Чимина или свою слабость к нему. В такие дни Чонин отправлялся к дяде Хосоку, поскольку объяснить подобные приступы означало потенциально травмировать малыша, а это последнее чем его папа стал бы заниматься. Ещё тогда, шесть лет назад, держа в дрожащих руках чертов тест на беременность омега поклялся умереть, но вырастить ребенка нормальным человеком. Может зря он так? Может альфа бы помог чем смог, всё-таки им между собой проще. Нет. Омега яростно мотает головой. Никогда этого не будет. Не изменилось ровным счётом ничего, только декорации и костюмы, а в остальном Чимин все ещё альфа изнасиловавший и бросивший его, а все то что сейчас лезет в голову только из-за течки и его идиотской сентиментальной привязанности к прошлому. Чонгук тяжело выдыхает и тяжело ложится на кровать, вновь окутываемый фантомным запахом альфы и собственными нежными мечтами.