Вспомнить всё

Когда все наконец разбрелись по делам, а Изабель прекратила мучать её эмоциями и переживаниями, Клэри отправилась на поиски Джейса. Ей не нравилась перспектива его озлобленности на неё, даже если она и не собиралась отказываться от своих убеждений. Он поймёт, должен понять. Во всяком случае, она и не знала, что могла бы предложить взамен. Первым делом она отправилась в тренировочный зал. Изабель говорила, что чаще всего он находится там, обучая охотников и испытывая их навыки и рефлексы. В зале было пусто. Звук шагов разлетался по огромному пространству, отражаясь от стен и исчезая где-то под самым потолком. Клэри на всякий случай обошла весь зал по периметру, но не найдя объект своих поисков, отправилась в следующее место. Дальше на очереди была оранжерея. Девушка совсем недавно узнала о существовании такого помещения, когда они с Люком только встретились и обсуждали произошедшее. Зайдя туда однажды, она тут же влюбилась в то буйство красок и потрясающий запах, простирающийся по всей территории сада. Стеклянные потолки раскрывали вид на голубое небо, стены затерялись где-то между громадными деревьями и кустами; казалось, словно ты и не в Нью-Йорке, а в далёких и жарких тропиках, знакомишься с флорой тех самых мест. К сожалению, и здесь Джейса не оказалось. Нефилимы ходили на этом этаже в поисках лечебных трав или же просто наслаждались красотой, но Клэри здесь делать было больше нечего, поэтому она отправилась дальше. Крыша встретила её могучими порывами ветра, статуями ангелов и баснословной высотой, от которой кружилась голова. Девушка довольно быстро поняла, что и тут ему делать нечего в такую-то погоду, поэтому отправилась в последнее известное ей место — в его комнату. Робкий стук в дверь и тишина по ту сторону без малейшего шороха натолкнули на мысль, что хозяина нет и там. Тем не менее, не удержав любопытство в узде, она осторожно открыла проход и вошла внутрь. Если бы ей сказали описать владельца комнаты по её внутреннему убранству, рыжеволосой было бы просто нечего сказать. Пространство не наводило на мысль, что тут кто-то жил, а напротив — казалось, что это одна из десятков пустых гостевых комнат. Единственное, что бросалось в глаза, — это стоящее в центре комнаты фортепиано из тёмного дерева, поблёскивающее в огнях находящихся тут восковых свечей. Она робко вошла, прикрыв за собой дверь и прошла в центр комнаты. Первое впечатление о его спальне оказалось ошибочным. Пламя в камине тихо рокотало, приятно разбавляя тишину своим потрескиванием; сотня больших и маленьких свечей заменяли свет ламп в его комнате и колыхались от любого порыва ветра, уходя в свой жаркий танец; постель была заправлена чёрными наволочкам, слегка поблёскивая в свете огней. Эта атмосфера впитала в себя и пыл огня и холод хозяина: два контраста встречающиеся и гармонично сплетающиеся в пределах этой комнаты. Девушка несмело подошла к роялю и откинула крышку инструмента. Белоснежные широкие клавиши с небольшими прожилками из чёрных. Музыка создаётся благодаря им обеим — и чёрному, и белому, — потому каждая композиция уникальна. Где-то больше тёмного, а где-то преобладает светлое. Ради идеального произведения каждый должен уметь уступать. Как в отношениях. Она не особо умела играть, лишь иногда практиковалась, ощущая неизвестное притяжение к этому инструменту, когда он попадал в её поле зрения. Аккуратные пальчики заскользили по нотам, и вот уже звучала простая и незатейливая мелодия. Если Клэри чем-то занималась, то уходила в это с головой, будь то смешивание красок или игра на фортепиано. Именно поэтому шум со стороны двери остался незамеченным, что дало мужчине возможность наблюдать за ней. Она выросла. Не в плане возраста, не только. За этот год она выработала стойкий характер, стала мастером своего дела, развила новые способности и умудрялась оставаться собой. Она продолжала улыбаться Изабель на кухне и успокаивать её, хотя он прекрасно видел, как сильно ей хотелось зарыдать вместе с ней об упущенном времени и возможностях. За всё то время, что она провела в новом мире, она плакала лишь однажды, и то лишь потому, что нашла остатки утраченной семьи, коей была лишена, как она сама думала. Но, тем не менее, ему было обидно. Он действительно не желал ей зла, извинился за то, что влез в её жизнь, и его даже не разозлили её слова, что она уйдёт после всего этого. Нет. Его просто кошмарно взбесили её извинения за то, что она не может принять его чувства. Он пытался вбить себе в голову, что она просто не понимает, о чём говорит, но легче от этого особо не становилось, поэтому он до последнего пытался не контактировать с ней, чтобы, не дай бог, не взорваться. И вот теперь она сидела в его комнате, за его роялем и безмятежно наигрывала мелодию. Эта картина должна была растопить его сердце после ссоры, но, казалось, оно загорелось обидой ещё больше.       — Позволь спросить, — девушка дёрнулась и испуганно повернулась к облокотившемуся на раму Джейсу, — что ты делаешь в моей комнате без моего разрешения? Она тут же вскочила с банкетки и закрыла крышку, погружая комнату в тяжёлое молчание. Клэри откинула за спину волосы и посмотрела на блондина, который в этот момент уже привалился к закрытой двери, сверля её недовольным взглядом. Она резко ощутила себя нашкодившим ребёнком, который прямо сейчас получит большую порцию нравоучений от недовольного родителя. Джейс буквально буравил её взглядом, скорее всего надеясь, что она сгорит от стыда, не иначе. Собрав в себе крохи уверенности, Клэри выпрямила спину и осознанно посмотрела в ответ. Сейчас он имел полное право злиться, ведь девушка и сама на дух не переносила, когда в её обитель врывались без разрешения.       — Я искала тебя.       — Ага, я так и понял, — он прошёл мимо неё и подошёл к письменному столу, начиная копаться в маленьких выдвижных ящиках. Клэри вдохнула его аромат, когда он прошёл мимо, и на сей раз довольно чётко определила что от него пахло перцем, ихором и солнечным светом. Почему-то именно так ей и казалось. Она не собиралась раздражать его ещё больше, поэтому постаралась придать голосу как можно больше мягкости.       — Я обыскала весь Институт, где ты был?       — Уходил, — всё также не отрываясь от поисков произнёс он. Девушка закусила губу, позволяя боли отрезвить мысли и обдумать, что она должна ему сказать.       — Прости меня за вчерашнюю грубость, я не должна была говорить тебе этого. Он поднял глаза и с хмурой усмешкой вновь опустил их.       — Этого? Чего этого? Что ты уйдёшь, ещё ничего не вспомнив, или то, что тебя жалко меня, бедного и несчастного мальчика, на чувства которого ты не можешь ответить? — за всё время этого монолога он даже не поднял головы. Она вспыхнула. Такой яростной отдачи она не ожидала, особенно после того, как на её вчерашний обвинительный выпад он ответил искренними извинениями. Её слова задели его в большей степени, чем она предполагала. Джейс продолжал копошиться в бумагах, иногда тихо порыкивая, словно забыв о своей нежданной гостье. Взвесив каждое своё решение, Клэри тихо вздохнула и подошла к нему, по-прежнему игнорирующему её присутствие. Её ладошка тихо опустилась на крепкое плечо и слегка сжала.       — Тебе помочь что-то найти? Он напрягся и перевёл тёмные глаза на неё.       — Я в состоянии справиться самостоятельно. Его тон был решительно-категоричным, без какого-либо намёка на теплоту, и девушка слегка съёжилась под таким пристальным и холодным взглядом. Она опустила взор на свою собственную ладонь и, осторожно помассировав упругие мышцы, пошла вниз, проследила рельеф всей руки, следуя выпирающим венам и медленно взяла его ладонь в свою. Секунду она неотрывно разглядывала их сплетённые руки. Всё чувствовалось так хорошо, и сердце в груди сладостно замирало, словно вспоминая ощущения от прикосновения к его коже. Поднимая взгляд обратно, девушка заметила, как нервно дёрнулся его кадык.       — Что ты делаешь? — от этого голоса ей показалось, что каждая клеточка её тела завибрировала: голос был тихим, немного сиплым и в совершенно сексуальном образе бархатным. Он даже на йоту был не похож на тот, которым он ответил ей всего мгновение назад. Она пришла просить прощения, но сейчас мысли ушли куда-то совсем в другом направлении, и девушка ощутила чертовски сильное желание проверить свои чувства, которые она испытала от первой встречи. Даже если это шло против всех её моральных доводов и предпринятых ранее действий. Джейс повернулся к ней всем телом, пытливо вглядываясь в её лицо, пока она не подняла взора. Мир сузился до глаз мятно-зелёного чая с гаммой эмоций, которые он отвык ловить на себе с её стороны. Почему-то первое, о чём он подумал, глядя на неё в ответ, это о голоде. Зверском, диком и бесконтрольном, который тушится лишь одним известным ему образом. Но это же Клэри. Она не кинется в этот омут с головой, только не сейчас, да? Пока одна её рука сжимала его, вторая аккуратная ладошка пробежалась по футболке, невесомо касаясь кубиков и широкой груди, замирая где-то у самой шеи. Эрондейл не был уверен в том, что она хоть немного контролирует собственные действия, поэтому немного резким движением он оттолкнул её руку. Клэри захлопала глазами, но не отступилась, слегка недовольно глядя на мужчину.       — Ты не ответила на вопрос.       — Я не знаю, ладно? Я просто хочу... — она закусила губу, нервно терзая её меж зубов, пока тёплые пальцы не освободили ту из плена, поглаживая её легкими касаниями.       — Чего ты хочешь?       — Я, — голос сел практически до шепота, поэтому Джейс слегка наклонился, чтобы слышать её лучше, заставляя всё во рту Моргенштерн пересохнуть, — хотела извиниться, а теперь ты просто выбиваешь меня из колеи. Он довольно хмыкнул, не разрывая зрительного контакта.       — Но я же ничего не сделал.       — Нет, — она упрямо замотала головой, заставляя кудряшки прыгать из стороны в сторону, — делаешь. Я же злюсь, а потом срываюсь, а ты извиняешься. Почему ты извинялся, хотя это я накричала? Я сказала на эмоциях то, чего не должна была, а теперь, — она схватилась за его футболку, сжимая руку в кулачок, — я чувствую себя ужасно глупо. Джейс взял её кулак и нежно разжал его, поглаживая её ладонь своим большим пальцем.       — Хей, я тоже сорвался, помнишь? И сейчас обходился с тобой не лучше. Это не страшно, ведь я давил на тебя фактом своих чувств, а ты из-за всего этого просто взорвалась. Да и я должен был учитывать, что потеря памяти хорошо на отношениях не скажется, а я психанул, обижаясь на то, чего ты просто не можешь вспомнить. Она уткнулась носом в его грудь, заходясь в беззвучном хохоте.       — Что ж ты такой галантный? В тебе случайно нет королевских кровей? Джейс притворно-горестно выдохнул и погладил Клэри по волосам. Напряжённая атмосфера ушла, и вот среди его комнаты уже стояла парочка простых друзей, не связанных никакими обещаниями.       — Как знать. Девушка отстранила голову и с улыбкой наблюдала за его смехом. Может, она не помнит их отношений, может, он импульсивен и эмоционален, может, он и подверг их опасности, но если не помнит мозг — не значит же, что и сердце ничего не помнит.       — Прости за тот разговор в комнате. Я была на эмоциях и сказала не совсем то, что хотела. Он удивлённо вскинул бровь, а она, пожав плечами, быстро чмокнула его шершавую щёку. Ошарашенный, мужчина окончательно отстранился от неё, а рыжеволосая попятилась к выходу, неловко улыбаясь. Хлопок входной двери вывел обоих из оцепенения, и Клэри облокотилась на неё с другой стороны, восстанавливая дыхание. Она не помнит чувств, но знает, что они были, и сердце, бьющееся в груди как сумасшедшее после километрового забега, тому явное доказательство.