Дорагон

Когда я проснулась, то все ещё спали. В доме было тихо, и изредка я улавливала какие-то сонные звуки из других комнат. Как вчера разошлись, не помню, но кажется, Нацу слишком устала и ее поддержал Гажил. Разбредясь по комнатам, мы все легли спать. Рядом со мной спала Шарли, положив под голову лапку. Я слегка улыбнулась и осторожно, чтобы не разбудить, погладила ее по голове. Кошечка что-то сладко муркнула, но продолжила тихо сопеть. Я вспомнила о Наруто, и решила его проведать. Одевшись, я вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Пока шла по направлению к гостиной, где вчера лёг Какаши-сан с Наруто, то решила, что сегодня уже можно будет воспользоваться целебным волшебством. Раны под воздействием перевязки и мазкой наверняка стали лучше, а значит работы будет меньше. Хотя, можно было бы сделать это и вчера, тогда проблем никаких бы не было. Но Шарли запретила мне, и пришлось отложить это на сегодня. Когда я зашла в комнату, то не увидела Хатаке. Видимо, ушёл. В комнате ещё витает его запах, значит, ушёл не так давно. Когда я подошла ближе, то резко замерла, потому что на меня уставились два аквамариновых глаза. Правда, они были такие яркие и насыщенные… как небо. Мальчик замотался в одеяло, из-за чего слился с диваном, но глаза выдавали его. — Привет, — улыбаюсь и смотрю, как его глаза расширяются, а в них появляется шок. Какаши-сан рассказал нам, почему такое обращение к ребёнку, и, если честно, то я зла. Это же ребёнок! Он ничего не сделал! — Где я? — испуганно спрашивает блондин, и когда я сажусь рядом, шугается и отползает от меня. Чего он боится? Я же не больше него, да и не выгляжу злой! — Не шугайся так, я просто хочу помочь. Ты у меня дома, где я живу со своими старшими братьями и сестрой, — говорю и мило улыбаюсь. Если в том мире они были старше меня, то смысл менять это здесь? Пару месяцев, а может и все двенадцать накинуть можно. Я выгляжу поменьше, и слегка ниже Нацу. — Меня зовут Венди Дорагон. — Н-Наруто Узумаки… — тихо шепчет мальчик и придвигается ближе ко мне. Я отбираю у него одеяло и начинаю снимать бинты. Блондин немного вздрагивает, но не отстраняется. Бедный ребёнок… — Что ты делаешь? — с легким любопытством спрашивает Наруто и внимательно смотрит на меня. Приложив руку к ране, я начала лечить ее. Блондин во все глаза уставился на нежно-зелёный свет, что появился из моих ладоней, а потом на раны, которые начали донельзя быстро заживать. — Лечу тебя, — говорю и улыбаюсь, смотря на то, с каким восхищением смотрит на меня. Но потом его глаза резко поднимаются на меня и с любопытством Наруто спрашивает у меня: — Что это? Похоже на ирьедзюцу, но я не чувствую чакры. Что это? Я замираю и поджимаю губы. Стоит начать вешать ему лапшу на уши или рассказать все, как есть? Я лучше дождусь момента, когда все остальные проснуться и мы вместе это обсудим. Я почти уверена, что все сойдутся на мнении рассказать ему выдуманную историю и, возможно, в дальнейшем рассказать ему правду, если особо сблизимся. Все бы и так осталось в тайне, если бы Нацу не использовала тогда свои силы при Хокаге-сама, но я не жалуюсь. Хорошо, когда есть люди, которым можно доверять. И… секундочку, что? Откуда Наруто знает, что такое ирьедзюцу? — Эм… это особенность моего клана, и к тебе у меня тоже есть вопрос, — осторожно начала я, и посмотрела на сжавшегося мальчишку. Чего он боится? Что я буду бить его, обзывать или что? Я же не выгляжу злой! По крайней мере, я на это надеюсь. Пока никто не жаловался. — Откуда ты знаешь, что такое ирьедзюцу? Какаши-сан мельком за ужином рассказывал, что ирьедзюцу это лечащие техники специальных ниндзя — ирьенинов, которые специализируются на помощи раненным и другим. Почти как мое волшебство исцеления. Откуда об этом знает пятилетний мальчишка, ненавидимый всей деревней? Таскает книги? Или кто-то ему рассказывает? При моем вопросе мальчик испуганно зажался, закутался в одеяло пуще прежнего и сжался в углу дивана. Я нахмурилась и хотела было сказать ему, что все хорошо, но услышала голоса Нацу и Хэппи.

***

Утро началось с приглушенного голоса Венди, который доносился откуда-то из гостиной. Сев на кровати и протерев глаза, я осмотрелась. Комната была довольно уютно обставлена, и чем-то напоминала улучшенную версию моей предыдущей спальни в прошлом времени. На животе дрых Хэппи, и мои губы тронула улыбка при его бормотании «Нацу…» Приподнявшись на кровати, я слезаю с нее и иду по направлению к шкафу. Там обнаруживается самая обычная детская одежда, поэтому, недолго думая, хватаю белую майку с черными джинсовыми шортами. Подумав, беру еще черные теплые чулки до середины бедра — пол довольно холодный, а хоть какой-то обуви я не заметила. Волосы были заплетены в пучок, и слава богу — ибо расчёсывать их желания не было. Распустив прическу, лишь немного поправляю волосы. Возвращаюсь назад к кровати и бужу Хэппи. — Нацу, еще пару минут… — бормочет котенок, но я все равно дергаю его и тем самым бужу. Он смотрит на меня мутным взглядом пару секунд, а потом переползает на голову, где пытается проснуться окончательно. Эх, была бы тут Люси, сразу бы проснулся… при воспоминаниях о Хартфилии я ощутила колющее чувство в груди. Люси была мне как младшая сестра, которую постоянно приходилось защищать от нежелательных личностей. Она стала мне по-настоящему родной за все то время, что мы были знакомы. Иногда мне кажется, что будь кто-то из нас парнем — я бы влюбилась. — Нацу, ты чего? — спрашивает искид, но я лишь отмахиваюсь от него и говорю, что все в порядке. Выхожу из комнаты и направляюсь на поиски Венди. По пути пытаюсь отвязаться. Не получилось. Искид донимал меня расспросами о самочувствии и настроении, но получал лишь однозначные ответы в духе «нет» и «да». Когда мы вошли в гостиную, то увидели интересную картину: на диване сидит Венди, смотрящая на нас с легким непониманием в глазах и тот вчерашний блондинчик, смотрящий на меня с каким-то страхом в глазах, а на Хэппи с любопытством и легким удивлением. Ну, в принципе, я понимаю, почему. Не каждый день встретишь летающего говорящего синего кота. Когда для нас это обычное дело. — Йо, — приветствую Венди и Наруто. Садясь рядом, замечаю, как голубоглазый странно отшатывается от Венди и меня, пытаясь стать с одеялом одним целым, он пытается встать, но падает. Это вызывает у меня смешок, и спустя пару секунд я уже смеюсь над его перекошенным лицом и перепуганным взглядом в купе с со смешным ежиком на голове и большими голубыми глазками. Видимо, мальчику это не понравилось, и он с воинственным лицом взъелся на меня: — Чего ты смеешься?! Надо мной?! — воинственно выкрикнул мальчишка и резко вскочил на диване, но запутался в одеяле и грохнулся на спину, вызвав смех теперь еще и у Хэппи — Венди встревоженно вперилась взглядом в блондина, боясь, что он задел какие-то синяки. Но, кажется, с ним все было в порядке — вполне бодренько вскочил и принялся восклицать: — Я будущий Хокаге! Прояви ко мне уважение! — Нацу и Хэппи перестали смеяться, а потом стали осматривать ребенка. Ну, сверстника. Тот, надув губы и сбросив одеяло, стоял на диване, тем самым возвышаясь над смеявшимися над ними девочкой и котом, смотрел требовательными небесными глазами и уперев руки в бока. Всем видом пытался показать, кто здесь царь и босс, а кто — холоп и мусор. Но Дорагон-Драгнил лишь фыркнула и добродушно сказала: — Раз хочешь, то должно получиться, — и пожала плечами, отворачиваясь от шокированного мальчика. Только она хотела встать и пойти на кухню в поисках еды, как на ее плечи легли загорелые руки Наруто, насильно поворачивая к себе. Черные глаза встретились с ярко-голубыми, и розоволосая пораженно замерла — в небесных глазках стояли слезы. — Эй, ты чего? Я не хотела тебя обижать, честно! — услышав эти слова, Узумаки вверг всех в шок — уткнулся девочке в шею и разревелся. Венди не могла сказать и слова, пораженная увиденной сценой. Это надо было довести ребенка до такого, что при самых обычных добрых словах он сразу бросается в слезы. Нацу, кажется, думала так же — ее маленькие ладошки сжались с кулаки, а в глазах полыхал огонь. Кажется, Дорагон-Марвелл успела заметить редкие всполохи огня по телу Нацу, но та быстро взяла себя в руки, понимая, что может навредить блондину. На звуки плача сбежался весь дом — Лаксус с кунаем в руке и Гажил, запутавшийся в одеяле и держащий Столб Железного Дракона наготове. За ними вылетели Шарли и Лили, но они были более спокойны. — Что случилось? — спросил старший блондин в комнате. Он отдал кунай Гажилу — и тот сразу прибрал его. Венди рассказала им о случившемся, и реакция не заставила себя долго ждать — железный и громовой убийца драконов тоже были злы на жителей деревни. Будь при них старые силы и возраст, этому ребенку не пришлось бы больше жить подобным образом. Забрали бы его под свое крыло, обучали, воспитывали и любили. Плевать, что сказали бы другие — язык не отсох, а если не понятно, то можно заткнуть силой. Но, кажется, сейчас вполне хватало объятий Нацу. Гажил ушел, чтобы одеться, а Лаксуса отправили на кухню делать завтрак. Венди и Нацу принялись успокаивать Наруто, который все еще продолжать реветь. И продолжал бы, пока Нацу не отодрала его от себя и не заставили замолчать словами «хорош реветь, это не для будущего Хокаге!». Словно волшебное заклинание — Узумаки сразу перестал плакать и широко, прямо как сама Нацу, улыбнулся. Розоволосая улыбнулась в ответ и потрепала его по голове. Раздался стук в дверь. Нацу ушла открывать, пока Венди продолжала лечить Наруто. Мальчик разговорился с ней и с искидами. В дверь стучал Какаши — его вызвал Хокаге, чтобы выяснить, что вчера произошло и что решили дети, и его отпустили только сейчас. Завтракали все вместе, а потом просто расселись в гостиной поговорить. Какаши долгое время допытывался у Наруто, откуда тот знает, что такое ирьедзюцу. Как оказалось, мальчика даже в больницу не пускали, так что тот не мог знать. В итоге ему пришлось признаться, что он ворует книги и читает. Тяга у него к знаниям, а денег на книги не хватает. Пособия хватает только на одежду и еду. Венди прониклась, принесла книги, которые были взяты из прошлого дома, и отдала блондину понравившееся. И таким образом в жизни убийц драконов появился Узумаки Наруто.