Дорагон

Учиха Саске, закончив свою ежедневную тренировку, решил отправиться в собственную комнату, дабы немного отдохнуть перед тем, как провести маленькое собрание своей новой команды и решить, что им делать дальше. Тренировки, и, в частности, упражнения, составленные для него Орочимару, действительно помогали. С каждым днем Саске ощущал себя все сильнее, лучше контролировал себя и свои силы, улучшал навык владения катаной, сделанной ему в подарок. Учиха провел здесь уже три года и сделал еще несколько шагов к одной из своих целей — отомстить старшему брату. Ненависть в Саске росла. Как тогда сказал Итачи… «тебе не хватает ненависти». Интересно, что он скажет в этот раз, когда увидит пылающие презрением и жаждой убийства глаза Саске? Рад? Или разочарован? Может быть, расстроен? Учиха решил не загружать себя ненужными мыслями о брате и отворил дверь в свою комнату. Там его ожидала удивительная картина: синий Суйгецу, которого душила разъяренная Карин, пытался попросить вообще отстраненного от сокомандников Джуго о помощи, но тот просто равнодушно пытался остановить Карин. Словами. Разумеется, Узумаки его совсем не слушала и продолжала очередную попытку заставить Хозуки распрощаться с жизнью. Только тогда, когда Джуго намекнул этим двум на то, что Саске стоит в дверях, Карин отпустила Суйгецу. Покраснев, она неловко поправила очки на кончике носа и попыталась оправдаться перед ним, но Учиха остановил ее жестом. Учиха прошел мимо своей команды в ванную комнату и закрылся на замок. Пока раздевался, слышал голоса: — Черт, ну вот опять в неподходящий момент… — сказала Узумаки, издав разочарованный вздох. Тут же последовал саркастичный вопрос Хозуки: — Что, хотела навсегда избавиться от меня, Карин-ча-ан? — он издевательски протянул приставку к ее имени, и послышался глухой удар. — Да за что… Саске никак не отреагировал на очередную ссору своих сокомандников, выкрутил вентили с водой и встал под теплые струи. Настроение, которого и так не было уже несколько дней, начало постепенно подниматься с отметки «не трогайте меня, зарежу» до «я готов к разговору». Теплая вода всегда успокаивала его, напоминая о давних, спокойных временах. Когда не надо было каждый день тренироваться, чтобы стать сильнее. Чтобы получить силу, способную лишить жизни чертового Учиху Итачи. И напоминала даже о временах своего генинства. В голове невольно возникли образы Гажила, Наруто, Венди, Сакуры и… Нацу. Иногда, в порыве сильного гнева, Саске вспоминал ее слова и смеялся над ними. Да какая разница, была ли бы его мать счастлива, если бы он замарал руки кровью старшего брата? Она уже мертва. Будет он мстить, или простит Итачи его преступление — не имеет значения. Саске колко усмехнулся. Затем он выключил воду и вышел из душа.

***

Сегодня в Конохе целый день было жарко. Нацу с самого утра не покидала родных стен, предпочитая проводить время наедине с собой, в своей комнате. Она взяла несколько закусок, прикупленных еще несколько дней назад, и, поудобнее устроившись, принялась читать подаренную (читать: насильно впихнутую Сакурой и остальными в руки) книгу, которая рассказывала о странствиях молодой девушки. Этот «пылесборник» по ее собственным словам, Нацу брала в руки крайне редко. Когда тренировки уже не было сил продолжать, друзья были заняты, а в сотый раз без дела обходить всю деревню, изнуряя себя, было глупым, Дорагон-Драгнил обращалась к подаренным некогда книгам. Члены ее семьи, зная, что Нацу не очень сильно любит читать, пытались подобрать такие книги, которые бы точно пришлись ей по вкусу. Много действий, сражений, и интересного сюжета. Нацу не была тем человеком, который стал бы читать книгу из-за красивого и манящего описания. Если книга написана одним «красным словцом», а в самой ней нет интересного сюжета — она просто избавится от нее. Огненная волшебница любила приключения, драки, экшен! Это всю захватывало ее дух, и было так похоже не ее жизнь, что Дорагон-Драгнил невольно проникалась симпатией к сборнику большого количества страниц с буквами, собранными в слова. Но, как говорилось ранее, делала она это довольно редко. Настолько, что, когда ее заставали за пролистыванием очередной впихн… подаренной книги, впору было собирать всю семью смотреть через щель, как девушка быстро бегает глазами по строчкам с едва заметной улыбкой на лице. Сегодня на улице жарко было даже для Нацу — ни открытое окно, не хороший ледяной душ не спасали положение. Если первое было полностью бесполезным, то второе спасало буквально на полчаса-час, а потом тело снова покрывалось липким потом. Хотелось пойти и искупаться где-нибудь во льдах, да так, чтобы на весь день… в отчаянии Нацу даже признала, что была бы не против, если бы Грей сейчас предложил свою помощь или шатался где-то рядом. Хэппи, спящий рядом, тоже страдал от неминуемой жары, и Дорагон-Драгнил приходилось периодически обливать его холодной водой, чтобы он уж совсем не спекся. Сделав еще один глоток воды, Нацу перевернула страницу. Только она начала читать, как в нос ударил знакомый цветочный запах, и на губах расползлась улыбка. Посмотрев в сторону открытого настежь окна, она улыбнулась Сакуре и жестом пригласила войти. Харуно спрыгнула с окна и присела рядом с девушкой. Выхватив из ее руки бутылку воды, куноичи сделала несколько глотков, а потом вернула бутылку. — Привет, — улыбнулась Сакура, потянувшись. — Здаров, — бросила Дорагон-Драгнил и откинулась на кровати. — Ты чего-то хотела? — Да, — кивает Сакура. — Цунаде-сан попросила передать, что ждет нас обеих в своем кабинете. Кажется, хочет дать какую-то миссию. Подробностей я не знаю. — Ой… — стонет девушка, потягиваясь. — Мне что, на улицу идти придется? Так не хочется… Сакура усмехнулась. Она и сама была не рада такой жаре. Работать совсем не хотелось, хотелось принять прохладную ванну и лежать в ней до тех пор, пока температура не спадет до терпимой. Но что поделаешь — долг есть долг, и выполнять его — ее первостепенная задача, как ниндзя. Нацу тоже прекрасно это понимала. Нацу поднимается и говорит: — Иди в зал. Я переоденусь и пойдем, — Сакура только кивает и выходит.

***

— Так, зачем ты собрал нас всех? Какие-то внеплановые посиделки? — Суйгецу первым задал интересующий всех вопрос, поглядывая в сторону Учихи. Тот стоял около своего стола, сложив руки на груди. Он находился в глубокой задумчивости, и никак не реагировал не все попытки привлечения внимания к себе со стороны других подчиненных Орочимару. — Саске? — Вы никогда не задумывались над тем, чтобы убить Орочимару? — задал он вопрос. Все, находящиеся в комнате, впали в прострацию. Даже Карин, которая всегда считала планы Учихи гениальными, удивленно хлопала алыми ресницами и непонимающе смотрела на предмет своего обожания. — Ты… ты не шутишь, да? Ты не такой, кто стал шутить бы подобным… — пробормотал Суйгецу скорее для себя, чем для Саске. Тот остался непоколебим, спокойно, с отстраненностью во взгляде оглядывая Така. Первой из ступора вышла Карин: — Зачем тебе это? Решил быть первопроходцем? — она на удивление быстро взяла себя в руки, и от странного истеричного Учиховского фанатизма она избавилась. Карин нахмурила брови и посмотрела на Саске со всей серьезностью, которую только могла себе позволить. Саске не ответил ей, но понял, что она обо всем догадывается. — Ты решил грохнуть нашего Змея? Зачем тебе это? — удивился Суйгецу. — Ты ж вроде не жертва его безумных экспериментов. Метку на себе таскаешь, но вроде не так страшно. — Я не так глуп, как считает Орочимару, — Саске начал пояснять. — Я полностью осведомлен о том, что он собирается забрать мое тело к себе, когда достаточно натренирует. — Так вот оно что… — пробормотала в задумчивости Узумаки, поправив очки. — Что ж… это о многом говорит. Хочешь прихлопнуть его прежде, чем он потянет к тебе свои загребущие лапы? — Верно, — кивает Саске. — И прошу вас о некоторой помощи. Я могу справиться самостоятельно, и убивать Орочимару я тоже буду самостоятельно. Только вот после в поисках Итачи мне нужна будет помощь. Поэтому я прошу об этом вас. У каждого из вас должны быть причины хотеть смерти этого старого сумасброда. Карин вздрогнула. Она машинально обхватила себя руками и опустила голову вниз, поджимая губы. Суйгецу это заметил. В последнее время взрывная Карин была не такой уж и взрывной. После того, как Орочимару попросил ее задержаться ненадолго в своем кабинете и поговорить о чем-то важном. Что же такого там произошло, что теперь девушка ведет себя гораздо тише? Недавний случай, когда Саске ушел, был первым за все то время затишья. — Карин? Есть, что сказать? — Учиха тоже обратил внимания на свою очередную фанатку, заметив перемены в ее настроении. При звуке своего имени Узумаки вздрогнула и сжала край своей кофты. — Есть, — кивает она. — Но это не для лишних ушей. Я такое никому не расскажу. И вам не советую строить планы по убийству Орочимару прямо в его логове. Здесь у всего есть уши, Договорив, девушка поднялась со своего места и двинулась оп направлению к выходу. Хозуки, проводив ее удивленным взглядом, поразмышлял пару секунд, а потом поднялся и сказал: — Карин-чан права, Саске. Не будем говорить об этом тут. Выберем время и укромное местечко, без лишних персон, — он хлопает своего недо-друга по плечу и поспешно выходит вслед за Карин.

***

— Я рада, что вы обе оперативно отреагировали на мою просьбу, Сакура, Нацу, — Цунаде, как обычно, сложив руки в замок, смотрела на двух своих учениц с оцениванием. Сенджу, как никто другой, ценила пунктуальность, которую люди проявляли по отношению к ней, и была довольно строгим учителем. Даже Сакура, которая больше всех в начале тренировок получала оплеух за опоздания, только с улыбкой вспоминала былые времена и ту тяжесть, которую испытывала из-за ранних подъемов. Сейчас же это казалось сущим пустяком. — Недавно к нам поступил запрос из соседней крохотной деревеньки. Там орудует вор, который похищает молодых девушек. Поговаривают, что это недавно сбежавший нукенин из какой-то маленькой деревни шиноби. — И вы хотите, чтобы этим занялись мы? — с легкой улыбкой поинтересовалась Нацу. Если ее эта ситуация с намеком забавляла, то Сакура теперь стояла с перекошенным от удивления и злобы к тому человеку, который делает это с девушками. — Я не думаю, что мне нужно переживать о вас, — в голосе Пятой прорезались нотки гордости. — Я самолично тренировала вас три года. Не думаю, что вам обеим составит большого труда одолеть одного вора-насильника. Но, если вы сильно переживаете по поводу собственной сохранности, то могу попросить кого-либо сопровождать вас. — Нет, не стоит, Хокаге-сама, — Харуно пришла в себя. — Мы выполним миссию самостоятельно. — Это хорошо. Вы выступите в пять часов вечера, успеете добраться за три часа простой ходьбы и час бега по деревьям. В путь берите с собой только самое необходимое. — Есть, — хором произнесли девушки и покинули кабинет.

***

Венди, как и ожидалось, находилась на их любимом месте. Наруто издалека ещё приметил ее яркую фигуру, сильно выделяющуюся на фоне зеленого леса своими синими волосами и светло-голубыми тонами одежды. Радость, которую он испытал при виде нее, нельзя было описать словами. Небесная дева отрабатывала новые удары, которым выучилась у Ино, но как только ощутила знакомый запах, то прекратила тренировку и обернулась в сторону Узумаки. На ее лице расцвела улыбка. Наруто не стал ждать у моря погоды и со всех ног кинулся к подруге. — Венди! — он налетел на нее и крепко обнял, прижимая к себе. Уже не робкая девочка, а милая, молодая девушка стиснула его в своих объятиях в ответ и едва сдерживала слезы радости. Он не виделись так чертовски долго, и сейчас, неожиданно встретившись с Узумаки, она была выше седьмого неба. Дорагон-Марвелл планировала встретиться с ним завтра утром, но Узумаки, кажется, решил приблизить этот момент. — Ты так выросла! Я не узнаю тебя! Девушка покраснела и отстранилась от друга, осмотрев его. — Ты тоже, — она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — И выше стал… ты сильно изменился, Наруто. Я так рада тебя видеть… — Вот уж не ожидала, что ты примчишься сюда, — Шарли с доброй улыбкой посмотрела на Узумаки, подойдя ближе. За эти три года она сменила свой человеческий облик и чуть подросла, но в целом, была все той же немного занудной, но доброй Шарли. — Давно не виделись. — Да, давно не виделись. Ты почти не изменилась, Шарли, — Узумаки улыбнулся и опустил руку на белоснежные волосы иксидки, но так увернулась из-под руки и сложила руки на груди. — Не нужно, — она фыркнула. — Прости, но мы немного заняты сейчас. Так что-либо не мешай, либо тренируйся вместе с нами. — Я не уйду. Мы слишком долго не виделись, так что я останусь и понаблюдаю, насколько сильнее ты стала, — Наруто весело подмигнул Венди, и та по-доброму усмехнулась. — Я уверена, что сильнее тебя, — поддела Дорагон-Марвелл друга, но тот только ответил ей колкостью: — Это мы еще посмотрим! Узумаки показал подруге кулак. Та усмехнулась и снова принялась отрабатывать удары. Венди выполняла их со всей присущей ей грациозностью и элегантностью, умудряясь наносить плавные, но четкие и быстрые удары по несчастной мишени, которая вот-вот должна была развалится. Наблюдая за ней, Наруто невольно задумался о том, насколько же остальные стали сильнее? До Лаксуса ему стопроцентно еще как до луны пешком, а вот с Нацу, Гажилом или Венди он вполне мог потягаться. «Попрошу кого-нибудь из них о спарринге», — решил Узумаки. — «Может быть, у меня что-то да получится… нет, не «может быть». Точно получится!» Наруто продолжил наблюдать за девушками. И, надо признать, это доставляло ему некое удовольствие. Он был рад видеть Венди больше всех остальных. Интересно, почему же?

***

Суйгецу не составило труда найти Карин. Она всегда убегала в свою комнату, когда хотела побыть наедине с собой. Этот странный разговор все никак не выходил у Хозуки из головы. Он сам не понимал, почему, но испытывал большое желание поговорить с Карин и разузнать у нее правду по-поводу того «не для лишних ушей». Почему-то это заставило его волноваться, но Суйгецу не имел ни малейшего понятия, почему. Именно поэтому, наверное, он стоит перед дверью в комнату Узумаки и не решается постучать. Но Карин опередила его быстрее. Из-за двери раздалось тихое «чего тебе надо, придурок?». Ее голос звучал недовольно, но Хозуки смог различить фальшь. Он слышал, как дрожал голос Карин. И это ему крайне не понравилось. Не став стучать, Суйгецу сначала немного приоткрыл дверь, а потом и вовсе зашел в жилище красноволосой бестии. На удивление, было простенько, но чисто. Комната ничем не отличалась от множества других в еще сотне таких же убежищ, но именно тут он отметил, что комната имела свою некую эстетику. — Так чего ты пришел? — Карин, сидя на кровати, смотрела прямо на него, все еще обхватывая себя руками. Внезапно бывший ученик Забузы* ощутил странное ощущение неловкости, которое быстро прошло. Если пришел расспрашивать — расспрашивай. — Я хотел узнать… что ты скрыла от нас, когда мы говорили о Орочимару, — парень посмотрел на Узумаки и сложил руки на груди. — И все? — удивленно вздернула бровь девушка. — Ты правда думаешь, что я расскажу тебе? Даже не на… — Послушай, — Хозуки вздыхает. — Я прекрасно понимаю, что это странно. Прекрасно понимаю, что тебе не хочется говорить об этом. И я прекрасно понимаю, что тебе тяжело. Тебе все равно придется рассказать нам обо всем этом, понимаешь? Мы, пусть, и хреновая команда, но команда. Мы должны доверять друг другу. Ты знаешь, насколько сильно я трясусь из-за Орочимару. Ты знаешь, что тело Саске хочет забрать Орочимару. Нам осталось выяснить у Джуго и у тебя. — Я… — Карин, я просто хочу помочь, — Суйгецу пытается улыбнуться, но у него не получается. Он никогда не умел разговаривать с людьми, а в особенности — с девушками. — Если ты доверишься и расскажешь мне, то тебе будет легче рассказать об этом остальным. Карин резко поднялась и отошла к стене. Уперевшись взглядом в нее, она ничего не говорила в течении нескольких минут. Несколько долгих, мучительно долгих минут. Хозуки покорно ждал ответа на свой вопрос. И дождался. — Орочимару… он… он насиловал меня.