Дорагон

Карин прошла по коридору, направляясь в сторону комнаты, где могла бы раздобыть немного еды. Проснулась она довольно поздно из-за того, что сильно задержалась у Суйгецу. Что удивительно, ей удалось провести с ним нормальную беседу, затронуть несколько важных тем и даже устроить целую дискуссию на счет дел отдельных представителей экономики. Карин никогда бы не подумала, что задержится допоздна и будет настолько заинтересована их диалогом, что забудет про время. Она планировала остаться на минут двадцать-тридцать, не больше, но в итоге провела в комнате Суйгецу несколько часов, разговаривая на разные и интересные для обоих темы. Забыв обо всем остальном… надо же. Карин почти дошла до нужного ей помещения, когда знакомый до мерзкой дрожи голос окликнул ее: — Карин-чан, — Кабуто, как всегда, спокоен и собран. Карин глубоко вздохнула, нацепила привычную маску на лицо и обернулась к главному помощнику Орочимару. — А, Кабуто-сан. Чего вы хотели? — Где Суйгецу? Он нужен мне для одного дела. Карин вздрогнула. — Он отсыпается, — она постаралась улыбнуться максимально не натянуто. — Лег вчера поздно. — Почему же? — Кабуто нахмурил брови. — Мы провели долгое время за разговорами, — Карин встала в самую непринужденную позу, которую только знала, и постаралась придать себе невинный вид. — Нам удалось найти общий язык и вот так получилось. — Вот как, — Кабуто коротко кивнул. — Хорошо. Как только он проснется, передай ему, что я ищу его. Дело не самое срочное, может и подождать. И кстати, Карин-чан… — Да? — Орочимару-сама ждет тебя сегодня вечером. — Ч-что? — Карин показалось, что ее сердце пропустило несколько ударов. Все тело в один момент задрожало, и ладони вспотели. — Но… но я же совсем недавно была у него!.. — Таково желание Орочимару-самы, — пожал плечами Кабуто. — Ты же не посмеешь его ослушаться, Карин-чан? «Карин-чан». Как же мерзко звучит это ласковое обращение из уст этих выродков. — Да, конечно, Кабуто-сан, — машинально произнесла Карин. — Я не осмелюсь ослушаться. Я приду. — Вот и отлично, — он кивнул и покинул ее. Карин развернулась на пятках и пошла в сторону своей комнаты. Весь аппетит резко пропал. Казалось, что если она хоть крошку в рот возьмет — ее тут же вырвет. От мысли о том, что ей снова придется терпеть эти мерзкие прикосновения, эти поцелуи, это внутри себя, она была готова заплакать. Карин почувствовала, что медленно ломается под натиском чужих ладоней на своей искусанной коже. Что совсем скоро ей станет все равно, кто и что с ней делает. Это был плохой знак. Так и до депрессии не далеко… а может и до апатии. Карин зашла в свою комнату и заперла дверь. Суйгецу сейчас должен быть с Нацу. Главное, чтобы он об этом не узнал. Карин почему-то не хотела, чтобы именно этот парень узнал о том, через что ей снова придется пройти этим вечером. Карин вздрогнула, когда раздался стук в дверь. Но на этот раз ей повезло — неожиданным гостем оказался Саске. Своим обычным беспристрастным взглядом он осмотрел ее и молча попросил разрешения войти. Она не стала прогонять его и отошла, позволив войти. — Чего хотел? — спросила Карин, сев на свою кровать. Она почувствовала, что ее все еще немного клонит в сон и решила, что никто не будет против, если она поспит еще немного. — Я слышал твой разговор с Кабуто, — сказал тихо Саске, и Карин вздрогнула. — Ты… понятно, — она со вздохом опустила голову. — Мне жаль, — сказал Саске, и Карин на секунду показалось, что она услышала в его голове истинное сочувствие. На удивление, стало даже немного приятно, что обычно бесчувственный капитан команды выражает ей свое сочувствие. — Да ничего… — Карин вздохнула и сглотнула вязкую слюну. — Ты только… ни слова Суйгецу, ладно? Пожалуйста, я правда не хочу, чтобы он знал. Карин посмотрела на него умоляющим взглядом, самым искренним из всех, которыми только обладала. — Хорошо, — он коротко кивнул. — Я буду молчать, если он поднимет эту тему. — Даже не спросишь, зачем? — Меня не волнуют ваши отношения. Раз ты попросила, значит, так надо. — Спасибо, — Карин попыталась благодарно улыбнуться, но не получилось — губы слишком сильно дрожали. Саске, увидев это, перешел к главному: — Я хотел попросить тебя пойти к Нацу сегодня, но все немного изменилось, — он отвел взгляд. — Раз Орочимару… просит тебя этим вечером, значит, наша с ним встреча отменяется. Ты можешь остаться в убежище и провести его так, как захочешь. Я пойду вместо тебя. — О, — Карин не знала, как выразить свою благодарность. — Спасибо… — Не стоит. Отдохни лучше. Саске ушел, оставив Карин наедине со своими мыслями.

***

Нацу открыла глаза, закончив медитацию. Тело немного ломило, но эта ломота была скорее приятной, и мысль о том, что она снова может упасть, пугала уже не так сильно. Ее все же немного волновала возможность падения, в этот раз уже на руки Суйгецу, но эта мысль явно была не первой в списке того, что сейчас ее тревожит. Для начала — еда. Желудок активно протестовал против голодовки своей хозяйки, требуя, чтобы его немедленно наполнили какой-нибудь вкусной едой. Находясь в дилемме — поесть или потренироваться, — Нацу оделась, заплела небрежный хвост и вышла из комнаты, направившись в сторону кухни. Там, сидя за столом, ее уже ждал тоскливый Суйгецу, с некоторым любопытством поглядывающий в котелок. Она знала, что там, наверное, ее кровь уже засохла, и стоило опять порезать запястье, чтобы добыть новой. Выглядело это так же жутко, как и звучало. — А тебе обязательно травить его именно кровью? — вдруг спросил Суйгецу. Нацу посмотрела на него, как на идиота. — Нет, я могу отравить его своими слезами. Он выпьет яд, а потом начнет плакать. И будет плакать до тех пор, пока не умрет. Глаза Суйгецу округлились и примерно с минуту он смотрел на нее, как на дуру. И только потом, когда Нацу уже не смогла удерживать улыбку, до него дошло, что это всего лишь шутка. Ну, или он предположил, что это может быть шутка, так как задал уточняющий вопрос: — А… ты пошутила?.. — Нет, ты что, — Нацу театрально прижала руки к груди и похлопала ресницами. — Он и правда может умереть от слез! — А… — Пошутила, блять, конечно, — Нацу отмахнулась от парня и достала из дряхлого шкафчика свежую упаковку с лапшой. Так как на готовку не было времени, Нацу решила закупиться горячо любимой лапшой Наруто. Вкусно, не полезно, а главное — быстро. Открыв стоящую недалеко бутылку, Нацу залила воду в лапшу и стала ее нагревать. Суйгецу с еще большим любопытством стал наблюдать за ней. — А как ты делаешь это? — спросил он, когда над импровизированной тарелкой в виде картона, в котором и была упакована лапша, стал подниматься пар. — Особенность моего клана, — фыркнула Нацу и вдохнула божественный аромат. Лапша, на удивление, оказалась вкусной и сытной. Предав одноразовую посуду огню, Нацу взяла первый попавшийся нож, сделала надрез на руке и подождала около минуты, пока наберется достаточное количество крови. Это зрелище заставило Суйгецу немного побледнеть. — Фу, — сказал он, когда Нацу кинула нож в раковину и обмотала ранку бинтом. — Странно. — Как есть, — снова фыркнула она в ответ и села напротив парня. Закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и принялась за дело. Первые несколько секунд стояло молчание, а потом, когда кровь начала бурлить, раздался восхищенный возглас: — Вау! Выглядит круто. — Ага, — улыбнулась Нацу. — Но мне все еще не хватает контроля, и… Черт, как странно… Голова снова заболела, а тело налилось слабостью. Нацу развалилась на стуле и почувствовала странное жжение внутри себя. — Вот черт… — прохрипела она. Кровь в венах тоже начала кипеть. Она бурлила, принося нестерпимую боль. Нацу даже на несколько секунд показалось, что она сейчас сварится изнутри — настолько все было плохо. По прошествии нескольких долгих, мучительно долгих минут, боль начала утихать. Нацу часто дышала в попытке поймать губами воздух и морщилась от головной боли. Рядом, кажется, мельтешил Суйгецу, явно удивленный и, возможно, напуганный увиденным. Нацу и сама была в некотором шоке. — Эй, ты живая? — спросил он, взяв в руку стакан холодной воды. Нацу не обделила вожделенный сосуд вниманием и потянула к нему руку, однако у ее «надзирателя» были немного другие мысли на этот счет. Он мягко, но настойчиво, вернул ее руку в исходное положение, и поднес стакан с водой к губам. Как только холодная влага коснулась горячих и сухих губ, Нацу стала жадно пить. Она не видела, но знала, что Суйгецу смотрит на нее с сочувствием в глазах. Когда стакан опустел, Суйгецу вернул его на стойку. — Вот теперь живая, — усмехнулась она. Голова все еще кружилась и болела, но не так сильно. На размышления совсем не было сил. — Что… что это было? — спросил парень, присев рядом. — Не знаю, — Нацу покачала головой и села поудобнее. — Такого со мной раньше никогда не было. Скорее всего, все дело в крови. Она же все еще часть меня… и когда я пытаюсь нагреть ту, что в котелке, греется и вся остальная. Но вчера такого не было… в чем же дело? Суйгецу наблюдал за ней. Эта девушка напоминала ему Карин, когда они только познакомились — взрывная и наглая, не лезущая в карман за словом, но со своей особой изюминкой. Интересная личность, проще говоря. — Может… это… тебе поспать немного? — спросил неловко Суйгецу. — Мне просто возвращаться уже надо, а оставлять тебя одну после такого мне немного страшно. — С чего это ты так заботишься обо мне? — подняла Нацу бровь. — Ну… во-первых, ты наш ключ к свободе от Орочимару. А во-вторых, Саске мне голову оторвет. — А? Саске голову оторвет? С чего бы? Теперь Суйгецу смотрел на нее удивленными глазами. — А ты не заметила? Ты — единственная девушка, ради которой Саске вообще что-то делал! Даже Карин, с которой он в одной команде, не получала от него столько, сколько получила ты. — А что я… получила? — хриплым голосом уточнила девушка. — Он пошел с тобой в магазин, купил все на свои деньги, отдал тебе свитки, которые не давал никому. Даже дом нашел! — Было бы странно, если бы он кинул меня на улице, — не согласилась с последним Нацу. А вот все остальное сильно ее впечатлило. Это действительно было немного непривычно, но приятно. Но точно не правда. — Да ладно, какое там «внимание». Мститель-сан просто проявляет заботу по отношению к «ключу», чтобы я, не дай бог, не передумала. — Как знаешь, — усмехнулся Суйгецу и поднялся. — Тебе помочь дойти? — Я не беспомощная. Иди, пока я тебя не вышвырнула, — нахмурилась девушка. Суйгецу поступил так, как она сказала, махнув на прощание. Нацу выдохнула и откинулась на спинку стула. Внутри все еще немного жгло, но все почти прошло, да и холодная вода сделала свое дело. Девушка поднялась из-за стола и, придерживаясь за стенки, дошла до своей комнаты, где сразу рухнула на кровать. Если так будет продолжаться и дальше, то и до потери сознания недалеко. — Спать хочу… — пробормотала она, и не заметила, как провалилась в сон.

***

Венди зашла в свою комнату и закрыла дверь. Шарли мирно спала на подушке, укрывшись маленьким одеяльцем, которое для нее когда-то сшила сама Венди. Она сделала такие всем иксидам, и до сих пор с улыбкой вспоминала, как когда-то Нацу и Гажил всерьез пытались уговорить ее сделать такие и для них. Их пыл осадил Лаксус и вскоре они совсем позабыли об этой идее, на радость самой Венди. Хотя, признаться честно, она почти сдалась тогда. Венди мягко присела на кровать рядом и погладила шерстку Шарли. Та, как всегда, была очень шелковистой и чистой, привлекая внимание своим блеском. Иксидка тщательно следила за своим внешним видом и всегда старалась выглядеть изящно и опрятно, не смотря на то, что она не так уж и много времени проводит в обличье человеческой девочки. При взгляде на Шарли Венди ощутила странную тоску. Хэппи сейчас, наверное, точно так же спит на подушке Нацу, только гораздо беспокойнее, чем Шарли. Оставив свою кошку отдыхать дальше, Венди тихо покинула комнату и прошла дальше по коридору. Дверь в комнату Нацу была закрыта, но не заперта. И чувствовался запах Наруто. Венди удивленно моргнула и приоткрыла дверь. Хэппи действительно спал, а над ним нависал Наруто. Он осторожно гладил иксида между ушек и смотрел голубыми глазами в стену, но его взгляд был таким невидящим, что казалось, он смотрит куда-то дальше. — Нару? — позвала Венди, привлекая внимание парня. Тот вздрогнул, не ожидая, что его заметят, и перевел на нее усталый взгляд. — Что ты тут делаешь? — Пришел к нему, — легкий кивок головой на Хэппи. — Нацу не хотела бы, чтобы он так убивался. Венди поджала губы. Фраза прозвучала так, будто бы Нацу уже была мертва. Наруто, заметив ее недовольство, осекся и снова повернул голову к Хэппи, продолжив поглаживать его. — Ему одиноко, — сказала она, присев рядом. — Они почти никогда не расставались. Она только на крайнюю миссию его не взяла. — Да? — усмехнулся Наруто. Между ними повисло молчание. Оно не было неприятным, скорее наоборот — уютным. Не смотря на обстоятельства, Венди почувствовала, что была рада присутствию Наруто. Она даже забыла о том, что не должна рассказывать о плане. С приходом лучшего друга ей стало намного легче. После того разговора, когда она открыла ему свое сердце, рассказав о страхах, между ними стало еще меньше недосказанности. — Я рада, что ты пришел, — улыбнулась Венди. — Ты сейчас нужен Хэппи. «И… мне тоже», — мысленно добавила она, чуть покраснев. — Спасибо, — Наруто тоже улыбнулся. — Бабуля Цунаде обязательно найдет Нацу и пришпорит того, кто посмел обидеть ее! Венди улыбнулась. — Да, ты прав.

***

— Как думаешь, будет разумно кому-то из нас покинуть Коноху в направлении того города? — вдруг спросил Гажил. Лаксус посмотрел на него с приподнятой бровью. — Чтобы Хокаге нас обратно за уши притащила и хорошенько на уши присела? Нет, прости, мне мои кости еще целыми нужны, — Лаксус сел на кровати. — Но и сдаваться я не собираюсь. Не дрейфь, найдем лазейку. Гажил кивнул, не посмотрев на Лаксуса. — Можно будет наших котят отправить. Они достаточно невзрачные и могут легко затеряться в толпе. — Может, ты и прав. Торопиться нельзя, как и медлить. Поговорим с ними, когда проснуться. Гажил снова кивнул. Лаксус снова задумался. — Мне нужно прогуляться немного, подумать обо всем, — Лаксус поднялся с кровати и тяжело вздохнул. — Хорошо, только не потеряйся, — усмехнулся Гажил, но в его глазах было настоящее беспокойство. — Не потеряюсь. Он оделся, вышел из дома и направился туда, куда глаза глядят. Мысли о семье все не давали ему покоя. Теперь он прекрасно понимал слова Макарова об ответственности за тех, кем дорожишь. Дед, как самый старый, даже не будучи мастером, всегда будет заботиться о тех, кого зовет своими детьми. Он пришел в ярость, когда Гажил осмелился причинить вред команде Теней. И почти уничтожил Жозе. Изгнал его, Лаксуса, когда он поднял руку на товарищей. Лаксус прекрасно понимал его сейчас. Одна мысль о том, что этот Учиха — или все же Орочимару? — посмел притронуться к его сестре, и он был готов убивать. А думать о том, что кто-то может попытаться забрать Венди или Гажила, он даже не хотел. Он должен защитить свою семью, и он это сделает. Он вернет мелкую и будет стеречь их так сильно, как только может. Но справится ли он? Хватит ли Лаксусу сил на это? Парень ненавидел себя за эти мысли. Лаксус знал, что он силен — его магия была очень мощной и смертоносной, но таких сильных, как он, в этом мире, вероятно, пруд пруди — не может же он быть самым сильным. В пример идет та же Цунаде Сенджу, которая сейчас восседала в кресле главы деревни. — Чего такая кислая мина? Лаксус остановился и посмотрел в сторону Какаши, который стоял неподалеку с книжкой в руках. — А какая она у меня должна быть? — спросил он без заинтересованности в голосе. — Прости, — он пожал плечами. — Как вы? — Как тебе сказать, — он задумался. — Все… сложно. Вроде как держимся, но… сам понимаешь. Какаши кивнул и вернулся к книге. Они, не сговариваясь, вместе двинулись дальше по безлюдной улочке. На небе, наконец, появились облака, создавая на земле небольшие, но райские тени. — Что планируете делать? Лаксус вздрогнул. Голос Какаши звучал непринужденно, но с любопытством. — Ничего, — он пожал плечами. — Венди утром ходила к Цунаде. Та все рассказала, но попросила нас не лезть на рожон. Не хочется получить пиздюлей от Хокаге, сам понимаешь. Какаши кивнул. — Страшная женщина. Оба весело хмыкнули. Они неспешно прогуливались по улочкам, изредка сталкиваясь с немногочисленными прохожими, которые наблюдали за ними с интересом. Слава богу, что искусству игнорирования чужих взглядов Лаксус обучился еще в юношеском возрасте в прошлом мире. Какаши вообще не заботило, что на него кто-то смотрит — он шел, уткнувшись в книгу, и совсем не обращал внимания на окружение. Вскоре они вышли на окраину деревни, к полигонам. Какаши словно этого и ждал, задав вопрос: — Тебя ведь что-то гложет, так? — С чего ты взял? — Брось. Я слишком хорошо тебя знаю, Лаксус. У всегда такое выражение лица, когда ты чем-то обеспокоен. Лаксус не стал спрашивать, какое именно у него выражение лица. Он прекрасно понял, что его давно прочитали, как открытую книгу. — Я… я переживаю, — он вздохнул и тихо заговорил. Было бесполезно пытаться что-то скрыть от Какаши — он прекрасно умел выводить на эмоции и заставлять говорить те слова, которые никогда не должны были сорваться с языка. Пусть было немного неуютно, это все-таки Какаши — его напарник, человек, который помог им адаптироваться в новом мире и привел в деревню. — Что могу облажаться. Ты же знаешь, мой дед был мастером, и я всегда хотел занять его место. Хотел стать главным. Какаши молчал. — Я всегда думал, что мастером быть легко. Ты главный, тебя уважают и выполняют приказы. Потом мой пыл… остудили и я понял, что был не прав, пытаясь добиться желанного неверным путем. Но я все еще хотел место главного. И сейчас я понимаю, насколько это сложно. — Что ты имеешь в виду? — Я несу ответственность за них, — вздохнул Лаксус. — За Гажила, Нацу и Венди. За их иксидов. За Наруто. Я несу ответственность за каждого из них, и у меня нет права на ошибку, понимаешь? Один мой неверный шаг может стоить каждому из них жизни. Я отвлекся ненадолго — Нацу похитили. Что дальше? Я пойду в туалет, а Венди зарежут в ее кровати? — Лаксус, посмотри на меня, — настойчиво потребовал Какаши, и Лаксус подчинился. — Ты прекрасно справляешься с ролью их старшего брата. И не перебивай меня. Лаксус захлопнул уже открывшийся рот. — Промахи бывают у всех. Даже у меня. Даже у Хокаге. У всех, понимаешь? Нужно уметь быть сильным. Ты прав, ты несешь большую ответственность. На тебе груз, который ты не имеешь права уронить. Но нужно уметь давать себе передышку. Нацу похитили, и пока ты ничего не можешь с этим сделать. Но ты должен верить в нее и ее силы. Если она захочет, она себе зубами путь к свободе пророет. А ты до определенного момента должен думать только о Венди и Гажиле. Ты должен быть сильным ради них, но не замыкаться в себе. Не обязательно нести этот груз в одиночестве. Понимаешь меня? Лаксус медленно кивнул. — Возвращайся домой и проведи этот день со своими. Как появятся новые подробности — я тебе обо всем немедленно доложу, идет? — Спасибо, напарник, — усмехнулся Лаксус. — Не за что.