Страницы (Pages)

— И куда ты теперь пойдёшь? — Парень щурит свои драконьей формы глаза и внимательно смотрит на милого парня, напротив. — Не знаю, — пожимает тот плечами. — Ты себя-то видел? Как на занятия в таком виде ходить будешь? — Хён, до выступления несколько месяцев, синяки пройдут. — Тебе точно есть куда идти? — Точно, не переживай, я не хочу доставлять тебе неудобств, — парень улыбается, а ранка на губе вновь кровоточит. — Если вдруг, не найдёшь место, где можешь остановиться, обязательно приезжай, понял? — Угу, — кивает парень с полными, невыплаканных, слёз глазами. Он поднимает свой небольшой чемодан и открывает дверь. — Спасибо за всё, Намджун-хён. — Чимини, — Окликает он парня и утягивает в медвежьи объятия. — Звони каждый день, ты понял меня?       Парень кивает и выходит за дверь. На улице дождь, от которого он вновь промокнет, он благодарен хёну, но у того слишком тесно для двоих, одна небольшая комната на крыше, за которую хён платит гроши, не вместит в себя двух взрослых парней.       Тёмная комната, на экране монитора открыт скайп, а парень перед ним хрустит позвонками.  — Хён, ты проверил яркость? Мне кажется, что на этой фотографии ты должен её немного увеличить, — доносится из динамиков. — Думаешь? — Вскидывает брови черноволосый парень. — Да, а ещё, если ты применишь фильтр какой-нибудь, будет ещё лучше. — Что думаешь насчёт этого фильтра? — Мне нравится, создаёт драматичный эффект. В дверь звонят и Юнги вздрагивает. — Хён, это у тебя? Ты кого-то ждёшь? — Чонгук, так поздно ночью? Да кого мне ждать? Ладно, я пойду проверю. — Осторожней, я держу телефон наготове и, если вдруг что, звоню в 119*, — парень на экране компьютера выглядит очень взволнованным.       Юнги встаёт из-за стола и тихо направляется к двери. По дороге в прихожей, он на всякий пожарный, берёт зонт и подходит к двери ближе. Трель звонка ещё раз разрезает тишину квартиры. Юнги нажимает на кнопку домофона и на маленьком экране появляется лицо человека, что он так давно не видел. — Чимин, — выдыхает парень и роняет зонт, быстро отворяя дверь. — Хёёёоон, — тянет Чонгук, услышав глухой стук чего-то об пол. Юнги отворяет дверь и не верит своим глазам, он утягивает парня в квартиру и спешит к тонсену. — Чонгуки, всё хорошо, не надо никуда звонить, это мой старый друг. — Точно? — Уточняет обеспокоенно голос из динамиков. — Точно, точно. Давай, до завтра мелкий.       Юнги быстро отключает демонстрацию экрана и выходит из Скайпа. Он со скоростью ракеты бегает по квартире в поисках свежей одежды, полотенец и аптечки. Розововолосый парень стоит на пороге и двинуться не смеет. Ему честно говоря неловко, да и стыдно как-то. — Ты чего там стоишь? Почему ещё не в ванной и не набираешь её? — Я… — начал парень, но замялся. — Хватит тут стоят, как не родной, — тянет он парня за руку. — Я запачкаю пол, — еле слышно шелестели парень. — Не это сейчас важно, — хмурится Юнги и придирчиво осматривает лицо парня. Чимину очень неловко, кончики ушей краснеют, и он отводит взгляд в сторону. — Значит так, быстро в ванну, не хватало ещё, чтобы ты заболел.       Юнги подталкивает парня в ванную комнату и оставляет его одного. Он заботливо расстилается постель в гостевой спальне, освежает наволочки и простынь. Парень подходит к двери, чтобы удостовериться, что у того все нормально и оставляет чистую одежду, это совсем новая пижама, с каким-то Шуки, которую ему подарил Чонгук.       Спустя некоторое время Чимин проходит в гостиную, где на диване сидит Юнги, перед ним только заваренный чай и свежеприготовленный кофе. На столе уже разложены бинты, антисептики и мази. — Расскажешь? — Юнги заботливо дует на ранку на губе, пока обрабатывает её перекисью. Глаз правый распух и уже расцветает синяком. Ужасное зрелище, но ещё больше Юнги ужасается, когда видит огромную гематому на рёбрах. — Можно не всё? — Робко интересуется парень. — Я бы хотел знать всё, но сейчас можешь рассказать всё, что хочешь. — Я понимаю, с моей стороны, это совсем неправильно и нагло, — начал тихо парень, он бы закусил губу, да не может, иначе рана опять откроется, — я всё это прекрасно понимаю, но мне некуда идти. Можно прожить у тебя некоторое время? — Конечно, ты знаешь, чтобы не случилось, я твой лучший друг и всегда помогу. — Даже после того, как я просто начал игнорить тебя ещё 5 лет назад? — Я знаю тебя, раз ты так поступил, значит на то у тебя были причины, это не имеет значения. — Спасибо. — Ну, а это что? Тоже сказать не можешь. — Отец, — опустил голову Чимин. — За что? — от успокаивающего и спокойного голоса ничего не осталось, сталью и холодом сквозит. — Хм, я пока не хочу этого говорить, можно потом? Я ещё не готов? — Голос Чимина дрожал. — Хорошо, я не буду на тебя давить. — Это чай с чем? — решил перевести тему младший. — Ромашка, липа, немного мяты лимон и тертый имбирь, — тепло улыбаясь перечислял парень. — Не хотел, чтобы ты заболел. — Вкусно как, — округлил глаза Чимин. — Спасибо, это мамин рецепт, — грустная улыбка коснулась губ парня. — Так, поболтали и хватит, ты устал, наверное, а уже поздно, ложись спать. Вот запасные ключи от квартиры, но я бы посоветовал несколько дней дома посидеть и помазать мазью синяки. — Угу, хорошо. Чимин уже выходил из комнаты, когда обернулся и позвал друга. — Хён…. — Юнги поднимает на него заинтересованный взгляд. — Спасибо тебе. — Всегда пожалуйста, Минни. Отдыхай и набирайся сил.       Чимин уже лежал в кровати, когда экран телефона осветил темную комнату. «Ты ведь поехал к нему? Уверен, что справишься?» Намджун, единственный друг, что переживал за него, так как знал абсолютно всё.       Солнце слепит глаза, а за окном птицы щебечут, будто вовсе и не вчера дождь лил, как из ведра. Чимин впервые за неделю выспался, он не пошёл в универ и теперь лежал пластом на кровати. Размышляя о жизни, вновь жалел себя. Парень двадцати трёх лет, шикарно танцует и занимает первые места во всех возможных конкурсах. Он добрый и милый, но из друзей всего лишь Намджун и Юнги, с одним из них он порвал все отношения ещё 5 лет назад. Ему незачем жалеть об этом, он до сих пор думал, что поступает правильно. Его жизнь была терпима, пока один день не случился отец. Он всё так же танцевал, но регулярно избивался отцом. Чимин вспоминает каждый удар отца и крик матери, вспоминает, как потом с ноющими рёбрами танцевал и скрепя зубами заканчивал выступление. Учителя замечали эти синяки под глазами, замечали гримасу, что мелькала на доли секунды, но ничего не могли выведать у парня. Чимин терпел, до последнего. Он рассказывал обо всём единственному другу, а потом долго успокаивал его в своих объятиях. Чимин терпел, пока не вернувшись домой, он не застал маленький чемодан, холодный взгляд матери, он понял всё без слов, поклонился и ушёл. Беззаботная жизнь одного светлого человека закончена. Теперь в ней нет ничего кроме боли… Вкусно пахнущего кекса, какао и, кажется, панкейка? Чимин открывает глаза и видит Юнги, что аккуратно ставил на тумбочку поднос с завтраком. — Ой, извини, я разбудил тебя? — Да нет, я просто лежал, а это… — Чимин указывал подбородком в сторону еды. — Мне сегодня ко второй паре, поэтому я решил приготовить что-нибудь вкусненького, я заметил, что ты очень похудел, нет я понимаю, что с твоим- то направлением нужно быть в форме, но сейчас это явно нездоровая худоба, — грустно улыбается парень. — Спасибо, — густо краснея, Чимин садится по-турецки на кровати. Юнги только сейчас замечает, насколько его друг выглядит мило в этой пижаме, с гнездом на голове и припухшими лицом ото сна. — Ну, я побежал, а ты отдыхай, чувствуй себя, как дома.       Чимин слышал, как в прихожей хлопнула дверь и в квартире стало как-то совсем тихо. Он встал, умылся, почистил зубы, стараясь делать это, как можно аккуратнее. Он заметил на зеркале в ванной записку о том, где чистые полотенца. Вернувшись в комнату, он увидел ещё одну записку на стикере, где мелким и еле разборчивым почерком Юнги было написано: «Обязательно съешь всё до последней крошки и не забывай мазью каждые 3-4 часа мазаться»       Чимин улыбается разбито, завтракает божественным кексом и пьёт уже тёплое какао. Телефон вибрирует, оповещая выходящем сообщении в какао толке, единственный, кто написал ему — это Намджун. Он интересовался состоянием друга и напросился в гости. Это было неправильно, приглашать кого-то без ведома хозяина квартиры, но телефонами они не обменялись, а потому он извинится потом. — Хёёён, — по коридору в разные стороны разлеталась копна темных волос, — кто вчера пришёл? Ты в порядке? — Чонгук, сколько раз мне просить тебя, называть меня сонсеним в пределах универа? Я же твой учитель здесь, в конце-то концов. — И что? А в жизни мы друзья, — понуро пробубнил младший. — Гукки, это был он, — понизив до шёпота голос, произнёс старший. — Спустя столько лет? Он просто вот так взял и появился на пороге дома? — Удивился Чонгук. — Да, — ответ прозвучал разбито и зло. — Ты как? В порядке? — Уж лучше, чем он. — А что с ним? — Они шли по коридору к аудитории. — Гукки, его избили, очень сильно избили, собственный отец. — Чего? Как он? Он в порядке, да тупой вопрос… — Ты даже его не знаешь, а переживаешь? — Юнги-хён, я знаю, насколько тебе было тяжело из-за его поступка, но мне он казался очень хорошим парнем, по твоим рассказам, поэтому да, я переживаю, — пожимает Гук плечами. — Иди давай, и чтобы сегодня же мне показал лучшие фотографии по теме, понял? — Так точно, сэр, — отсалютовал парень учителю.       Юнги всего 26, а он уже второй год работает преподавателем в универе по фотографике. Сколько он себя помнит, всегда любил фотографировать и лучше всего у него получались фотографии танцующего Чимина. Юнги и не помнит уже, сколько лет они дружат, кажется с самого детства. Юнги будучи мальчишкой всегда защищал этого паренька от дворовых хулиганов, а потом и от школьных. Но всё изменилось в один дождливый день, когда Юнги пришёл на день рождения к Чимину, а тот заявил, что более не намерен дружить и что общество Юнги ему противно до чёртиков. Юнги ушёл, но приметил высоко парня, что садился за стол к Чимину, в их некогда любимом баре. Юнги бы узнать причину, почему всё так внезапно произошло, почему Чимин именно сейчас появился снова в его жизни. Он пытается вернуть из головы своего друга, потому что даже камеру на макросъемку не может настроить. — Проходи хён, — Чимин пропускает Намджуна в чужую квартиру. — А он не против? — Не знаю, у меня нет его номера. — Как он тебя принял? — Хён, он принял меня так тепло и заботливо, до сжимающегося сердца, я думал, что прям перед ним поломаюсь и разлечусь мелкими кусочками по полу. — Что ты ему рассказал? — Намджун уселся за барную стойку на кухне, и наблюдая за Чимином, ждал своего чая, которым его хотел угостить Пак. — Ничего конкретного, просто, описал в общих чертах. Думаешь я смогу ему всё рассказать? — А почему нет? Мне кажется, что он очень даже хороший парень. — А если он меня возненавидит? Может я смогу с ним дальше дружить, не говоря всей правды? — Мини, ты думаешь это выход? Зачем бежать, если можно на месте со всем разобраться? — Джун, мне страшно, понимаешь. — Но мне ты открылся, хотя я выгляжу куда более устрашающе, не находишь? — Я не знаю, может быть чуть позже? — На столешницу опустились две чашки с дымящимся чаем. — Это полностью твоё решение, я заставлять не стану, но это просто мой совет. Ладно, давай допьём, и я помажу тебе все твои синяки. — Спасибо, я тебя так люблю, хён. — Ну что ты за плюшка такая, любит он меня, ага как же, пошли. — Юнги-хён, — Чонгук вновь подбежал к другу, — а можно я сегодня к тебе зайду? — Зачем? — Удивился Мин. — Ну познакомлюсь с тем, кто заставил моего дражайшего хёна пройти через всё то дерьмо. — Не думаю, что это хорошая идея, он сейчас не в лучшем состоянии. — Нууууу, хёёоон, пооожалуйста, — глаза кошки из Шрека на хёне всегда срабатывали. — Блин, что мне делать с моим мягким сердцем, ну пойдём, горе ты моё. Дверь в прихожей скрипнула и с хлопком закрылась. — Чимин? — Позвал Юнги друга детства. — Я не один, с друуугоо….м, — запинаясь на последнем слове, Юнги стоял в дверном проёме гостиной.