Любовь никогда не была слабостью

Первым, на что Капитан обратил внимание после своего чудесного возвращения из мира безвременно почивших, был кардинально изменившийся имидж Тони. Его родной Тони, каждый дюйм тела которого Стив уже исследовал и изучил досконально, с первого взгляда показался ему кем-то лишь отдаленно на него похожим. Перед Стивом предстал несчастный алкоголик со вселенской болью в глазах и витающим вокруг него – почти осязаемым – облаком из запахов алкоголя, пота и чего-то соленого, ведущим длительную борьбу с одеколоном. Без сомнения, именно это некогда великий Тони Старк сейчас из себя и представлял. - После того, как я потерял тебя, все покатилось в беспросветную задницу, - пробормотал Тони, словно пытаясь оправдаться перед Стивом, в то время как тот растирал по его спине гель для душа, - пока город не заполонили твои изображения с прилагающимися к ним цветами и свечками, в задницу не катилось, а посылалось и периодически вставлялось, а на изображения твои исключительно стояло, и меня все устраивало, а потом… Его голос на последнем слове едва уловимо дрогнул, и невысказанные слова повисли в воздухе. Больше года назад они договорились, что будут сильными, когда кто-то из них уйдет. Не «если», а «когда», потому что стиль их жизни не предоставлял… «- … такой роскоши, как надежда на счастливое будущее, Стив. Смирись, не будет фермы с козочками в пригороде и оравы детей с темными волосами и голубыми глазами, только козлы из ЩИТа с нудными собраниями и очередь из желающих поработить человечество, понимаешь? – сердито выплюнул Тони и изнеможенно выдохнул, - знали ведь, на что шли, и продолжаем идти, каждый день, каждую миссию. А теперь из самых лучших побуждений хотим стать самыми большими слабостями друг друга, так что ли? Просто смирись, Стив, мы живем в борьбе, в борьбе и наш смысл. Я не хочу приобретать свой смысл еще и в лице какого-то человека. Тем более такого же, как я. Стив просто улыбнулся в ответ, что Старка только сильнее взбесило, потому что у него не было никаких карт против этой улыбки - козыри закончились, игра давно проиграна: еще с того самого момента, когда Капитан Америка улыбнулся ему в первый раз. - Вот чего я никогда не умел, так это смиряться, Тони». Стив перешел на липкую грудь Старка: мягко провел по выпирающим ребрам руками, смывая оставшиеся на коже разводы пролитого за ворот майки вина, ногтем сковырнул кусочек прилипшей грязи возле ключиц. Мыльная вода капала с его рук - несмотря на то, что она была теплая, когда стекающие по телу Тони ручейки достигали лодыжек, то ощущались, как ледяные. Капли, льющиеся сверху, били по его плечам, словно сильный дождь с градом, и Старк чувствовал себя настолько слабым, что, казалось, уже под таким напором был готов рухнуть. Но только не сейчас. Не при Стиве. Стив ведь не останется здесь надолго, верно? Все хорошее имеет свойство быстро уходить из его жизни. Попавший в глаза гель щипал, но Тони не умывал их, потому что гелем можно было объяснить случайные слезы, которых не успеет смыть поток воды. Он не выполнил свою часть уговора. « - Хорошо, но когда я героически погибну, не кричи в слезах на мое надгробие, что я тебя не предупреждал, - ядовито прошипел Тони, пока Стив осыпал его шею поцелуями, - и не завидуй, что я стал любимцем и всенародным героем, у которого теперь в магазинах для туристов продается гораздо больше фигурок и кружек с его изображением, чем у кого-либо. Не завидуй… что не ты был на моем месте. Что видеть все это – тебе. - Ты тоже, - Стив лишь на миг оторвался от своего занятия, а затем снова приник горячими губами к бьющейся жилке на его шее, - обещай. - Мы совершаем большую ошибку, - предпринял последнюю отчаянную попытку убедить его Старк и, не отдавая себе отчета в том, что он делает, немного склонил голову в сторону, давая тем самым Стиву больший простор для маневров. - Да, - легко согласился Стив. - Ты ведь знаешь, как это больно – терять кого-то, кого подпустил так близко. Терять... Все. Стив невесомо чмокнул его в висок и отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в каре-зеленые глаза напротив. - Знаю, - прошептал он, - ты давно стал моим миром, Тони, и я буду защищать его, либо стерплю эту боль и отомщу. Но я не стану отрекаться от своего мира лишь потому, что кто-то может отнять его у меня. Я хочу иметь какой-то смысл кроме войны, чтобы желание вести эту войну шло не только из чувства долга. Тони подался вперед и поцеловал его. Губы у Стива пухлые и упругие, у Тони тоньше, сухие и более твердые, кажется, что они идеально друг другу подходят, как два кусочка паззла – это был самый безупречный поцелуй в жизни Тони, будто все, что было до этого, являлось настолько неумелой подделкой, что просто удивительно, как Тони этого не осознавал. Может быть, у каждого из этих десятков людей тоже был в мире человек, поцелуй с которым был бы настолько же хорош, но Тони в эту самую секунду уверен, что его человек находится сейчас перед ним, настойчиво толкает его язык своим, и это очень интимно, жарко и небывало сладко. Идеальная совместимость. - Ну что, достаточно сильная мотивация идти на войну, солдат? – Тони приложил свой блестящий от выступившего на нем пота лоб ко лбу Стива. - На несколько спасений мира хватит, - дыхание Стива опаляло и щекотало. - Для последующих подписку придется продлевать, - Тони издал смешок. - Я оформляю долгосрочную. - Не можем мы иметь счастливые личные жизни, - с сожалением протянул Тони. - Жизнь, - поправил Стив, - одну на двоих. Мы свои жизни объединили, Тони. А вместе мы можем все». А потом он кричал на могильный памятник Капитана Америка до хрипоты, пока голос не срывался настолько, что даже выть не получалось, ноги подкашивались, его сгибало пополам от боли – он сидел и с беззвучными рыданиями пытался перетерпеть ее. Это оказалось сложнее, чем он предполагал. Тони не выполнил свою часть уговора, и за эти недели превратился в сломленного небритого алкоголика. Роджерс последний раз провел ладонями по его бокам – он задержался вверху, втирая гель в подмышечные впадины, также заросшие темными жесткими волосами - Тони не любил, когда его трогали там - не пристало Железному человеку бояться щекотки - но на этот раз даже не пытался возразить, только неуверенно льнул к прикосновениям, пытаясь продлить любой контакт. Затем Стив погладил его плечи, спустился вниз, пальцами рисуя круги на локтях, и переключился на предплечья. Тони попытался стыдливо отдернуть руку, но Стив заключил его запястье в кольцо стальной хваткой, не давая закрыться, и конечности Тони бессильно обмякли без намека на сопротивление. - А как же остальные, Тони? – кажется, Стив сердился. - Я не… - у Тони не было объяснений. Что он «не»? Не хотел? Не собирался доводить дело до конца? Он не собирался врать Стиву. Ему было стыдно за пустые бутылки, валяющиеся по всей башне, за отросшие сальные волосы, лежащие у него на плечах, и неаккуратную бороду, за нестиранную одежду и красные опухшие глаза, но это несравнимо с тем стыдом, который он испытал, когда перед тем, как зайти в душевую кабинку, Капитан стянул с него прилипшую к телу рубашку и увидел несколько продольных рубцов на левой руке. Стив потянул его за запястье, подставил предплечье под поток воды из душа и начал осторожно водить по нему мыльной рукой; кончиками пальцев провел по узорам поврежденной беловатой кожи, проследил просвечивающую венку, в нескольких местах пересеченную заживающими разрезами. - Я пытался, честно, пытался переключиться на мир, на выживших, на Мстителей, - затараторил Тони, - я не справился, прости, я… Намылив обе его руки и смыв с них гель, Стив потянулся к кранам. Шум льющейся воды мгновенно стих, и в ванне стало очень тихо; эта тишина была вязкой, всеобъемлющей и неприятно резала слух. Тони слишком часто оставался наедине с этой тишиной, и теперь он устал. - Почему тогда ты до сих пор жив? – спросил Стив. Они оба стояли, замерев, с их обнаженных тел капала вода, не создавая, как назло, никаких звуков. - Я даже этого не смог, - виновато выговорил наконец Тони, – просто не хотел умирать. - И это все? – Стив взял полотенце, висящее на стенке кабинки, - все причины? Страх смерти? Тони молчал, опустив голову, чтобы Роджерсу было удобнее вытирать его мокрые волосы. - Я знаю, что произошло. Что вы сделали, - мягко сказал Стив, - ты остался здесь, потому что знал, что должен остаться, не мог оставить команду. И потому что ты все так же упрям. - Возможно, - Тони действительно не был уверен, что заставило его остановиться в тот день. Он знал только, что даже на тот момент Мстители и спасение мира были для него важнее, чем он сам, и что именно это и стало причиной взяться за лезвие после второй бутылки виски. Он не просто потерял Стива тогда, он потерял команду и не смог спасти сотни людей. Все, чем он жил, в один миг - равный по длительности вспышке того злополучного реактора - перестало быть надежным. Они все подвели друг друга. А он подвел Стива. Роджерс перестал ворошить полотенцем его голову, и оно осталось лежать у Старка на плечах. Вместе они вышли из душевой кабинки, ступив на прохладную плитку ванной. Воздух неприятно холодил влажное тело. Тони, поежившись, тут же накинул на плечи халат, подошел к раковине и бросил взгляд в висящее над ней зеркало: его лицо стало на несколько оттенков розовее, кожа приобрела более здоровый оттенок от одного только мытья. - Боги, на кого я стал похож, - с ужасом выдохнул он, проводя рукой по небритому лицу, - не отвечай, знаю, на Алекси Лаласа¹. Старк потянулся к пене для бритья, но тут на его руку легла ладонь Стива. - Оставь так, - тихо прошептал Роджерс ему на ухо; Тони и не заметил, как тот подошел к нему со спины вплотную. - Хочешь выращивать меня как домашнее животное и собирать шерсть? – скептически воззрился на него Тони, но бритву и баллончик с пеной все же отложил, - хорошо, с тем, что я та еще скотина, я никогда не спорил. Стив развернул его к себе и поцеловал. Борода щекотала лицо и колола губы, но их обоих это только дразнило. Они не заметили, как вышли из ванной и оказались в спальне. Еще до похода туда они предусмотрительно заблокировали дверь в помещение и выключили свет, оставив только ночники на тумбочках возле кровати: теперь в комнате царил приятный полумрак. Тони на короткое мгновение оторвался от Стива, чтобы сбросить халат и кинуть его вместе с полотенцем в угол комнаты – он отметил про себя, как красиво смотрятся стекающие по телу Стива капли воды – и снова обвил руками его шею, притягивая к себе. Роджерс запустил пальцы в волосы Тони, перебирая мокрые вьющиеся пряди, прикусил, чуть оттягивая, его нижнюю губу и протолкнул язык дальше, обводя верхний ряд зубов. Когда они разорвали поцелуй, у Тони в уголке рта осталась капелька слюны, губы опухли, а зрачки расширились, как под кайфом – даже с не так давно появившейся проседью на висках и фиолетовыми мешками под глазами он выглядел невероятно сексуально. - В твоем новом образе мне не понравились ни грязная одежда, ни запах выпивки, - с хрипотцой в голосе проговорил Стив, прослеживая ладонями линию позвоночника Старка и устраивая горячие ладони на его пояснице, - но прическу я оценил. - Ну, если только тебя когда-либо заводил лесничий из Гарри Поттера, - фыркнул Тони, и, поцеловав Стива в краешек челюсти, несильно куснул место рядом, где начиналась нежная кожа шеи, - а насчет выпивки… Я уже на семьдесят процентов состою из спирта, ты – голубой… Старк залез на постель, опираясь на нее коленями. - … гель, - продолжил он, пыхтя, и на четвереньках подполз ближе к изголовью, - и вместе мы даем… Он пропихнул под бедра подушку и склонился над кроватью, опираясь на локти и расставляя ноги пошире – он специально выбрал такую позу, чтобы Стив не видел его неухоженного лица, пребывающего сейчас не в лучшем состоянии. - … весьма качественную реакцию друг на друга, - закончил мысль Тони, прогибаясь в спине и оттопыривая кверху задницу. Стив не отставал, поспешно залез на кровать, и, тесно прижавшись к Тони сзади, перегнулся через его спину, убрал длинные волосы с загривка и невесомо чмокнул в выпирающий позвонок. Тони, в полной мере ощущая на себе весь навалившийся на него вес, лишь краем уха слышал звук выдвигающегося ящика прикроватной тумбочки, в котором они хранили свои игрушки, а потом Стив выпрямился и встал на колени позади него. - Что из сегодняшнего меню будете заказывать? – судя по голосу, он улыбался. - Ты сейчас спрашиваешь, как будешь меня готовить? - Тони опустил взмокший лоб на скрещенные руки, - мне жареное вредно, я, знаете ли, длительное время на диете сидел. А в остальном – на ваш вкус, гарсон. - Думаю, я уловил целых два намека в твоих словах, - усмехнулся Стив и отодвинулся чуть назад, наклоняясь ниже, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с бедрами Тони. - Он был один, развращенный ты символ нации… - слова переросли в протяжный стон, потому что в этот момент Стив цепкими пальцами раздвинул его ягодицы в стороны и кончиком языка провел по темной ложбинке между ними, - «на ваш вкус», Стив, серьезно? Тебя там точно в загробном мире на какого-нибудь знаменитого извращенца не подменили? Не появилось острого желания захватить мир, Калигула? - Ты - мой мир, - напомнил Стив и вернулся к своему занятию, уже более широким движением проследил впадинку от поджавшихся яиц до копчика и остановился на судорожно пульсирующем анусе, - и я тебя уже захватил. Старк блаженно стонал, комкая в напряженных до предела руках простыню. Он весь - словно натянута струна, напряжённый, вытянутый, сильный... И наконец-то живой. Стив вторил его протяжному вою довольным мычанием, напоследок остановившись на внешних складках, начал ввинчиваться внутрь узкого отверстия, утыкаясь носом между ягодиц. - Мне так этого не хватало, - Тони заизвивался всем телом так, что Стиву пришлось схватить его за бедра и придержать от излишних телодвижений, не позволяя вихлять задницей, - думал, задницу мне теперь только подчинённые лизать и будут до конца жизни… Он уже не понимал, что говорит, из-за шума в ушах все слышалось как через толстый слой ваты. Роджерс снова мазнул языком по краешкам уже чуть приоткрывшегося входа и добавил один палец, надавливая сначала только подушечкой, опять лизнул с краю, не относя пальца, и медленно протолкнул его внутрь всего на полдюйма, наблюдая за тем, как ноготь постепенно исчезает внутри. Добавил язык, пропихивая его, насколько было возможно, в дополнение к пальцу, чуть отстранился, собрал побольше слюны во рту и в одно движение засунул глубже и язык, и палец, на совесть смачивая резко сокращающийся канал. Тони издал полукрик-полустон, на животе стало влажно, с члена капало, стекая на подушку, а Стив уже пропихивал второй палец с щедрой порцией смазки на нем, которую то ли забыл, то ли умышленно не погрел в руках: она обожгла холодом чувствительные стенки ануса, и этот контраст – горячие пальцы и почти ледяная, так она ощущалась, смазка - заставлял Тони дрожать в экстазе. Зажим пропал окончательно, он растекся по подушке, раскрыл рот, собираясь сказать какую-нибудь пошлость, но вышли только нечленораздельные звуки, которые никак не получалось облечь в слова. Стив делал поступательные движения двумя пальцами, кружа языком по кругу сфинктера, холодная смазка стекала по внутренним бедрам Тони, заставляя того подрагивать и тереться стояком о подушку. - Быстрей, Стив, не могу больше, - прохрипел Тони, его локти окончательно съехали по простыне вперед, и все, что ему оставалось – это лечь грудью на матрас, еще сильнее прогибаясь в пояснице, и уткнуться лицом в смятую простыню. Стив раздвинул в разные стороны вставленные до конца средний и указательный пальцы и протиснул в образовавшееся пространство язык. - Я не шучу! – взвыл Тони, бесконтрольно мотая головой и подаваясь всем телом назад в попытке сильнее насадиться на пальцы, - если хочешь успеть на десерт, тебе лучше заканчивать с закуской. Роджерс протолкнул в уже гораздо слабее отторгающий пальцы проход третий, до самой костяшки измазанный в смазке. - Сейчас, - пообещал он, довольно грубыми движениями вытаскивая их почти до самых кончиков и тут же резко вставляя обратно, - сейчас, подожди… Господи, Тони, ты так изголодался… Сюда мог бы войти целый кулак… - Себе свой кулак засунь! – выкрикнул Тони, вынужденный экстренно просунуть руку между животом и подушкой и пережать свой пенис у основания, - кулаки у меня и до тебя были, по два на каждый Марк, а теперь я хочу трахаться! Стив застонал в ответ; быстро разогнулся, встал на колени, вытащил пальцы, вытерев их о подставленную ягодицу, и, придерживая одной рукой, приставил член к раскрытому входу. Старк замычал, отталкиваясь руками от матраса, нетерпеливо подался назад, ствол Стива соскользнул в сторону – он с оттяжкой шлепнул Тони по заднице, останавливая движение, и, опираясь о его поясницу, надавил членом на мокрую дырочку еще раз и медленно проник внутрь одной головкой. Тони напрягся и зажмурил глаза, но по виску все-таки прокатилась одна непрошенная слеза. - Целиком… - выдавил он, - давай, пожалуйста… И Стив выполнил просьбу: в несколько поступательных движений бедер вошел до конца - бесстыдно смотрел, как член исчезает между двумя упругими половинками - и замер, чувствуя, как его яйца прижимаются вплотную к чужим. - И чего встали? – с ядом в голосе спросил Тони и вильнул задом, - мини-Кэпу в таких ситуациях стоять положено, а ты, Стив, двигайся, умоляю, иначе я… Угрозу ему не представилось возможным озвучить, потому что Стив снова послушался и начал двигаться, сразу задавая быстрый устойчивый темп, и Тони, услышав собственный вопль словно бы издалека, окончательно выпал из реальности. Стив двигался по скользкому и растянутому, голову кружило от кайфа, он трогал Тони везде, по взмокшим бокам, по спине, по заднице, раскрывая для себя сильнее, поддавал бедрами, будто пытаясь достать все глубже и глубже, и упивался звуками, которые издавал под ним Тони. Внезапно Стив почувствовал, что во что бы то ни стало должен его поцеловать. Не прекращая двигаться, он практически лег Старку на спину, вжав того в кровать, оперся на матрас по обе стороны от него – Тони понятливый, сразу вывернул голову вбок и подставил приоткрытый рот, Стив, обводя горячие губы по кругу, проник внутрь, и их языки сплелись вместе в каком-то безумном танце, выглаживая друг по другу, пока бедра Стива в не сбивающемся ритме молотили, подобно поршню, так, что каждый раз по спальне разносились звонкие шлепки от ударов его бедер о зад Тони. Вылизывая рот Старка, Стив перенес весь свой вес на вторую руку, чтобы запустить пятерню в длинные смоляные пряди Тони - они приятно пахли шампунем и струились меж его пальцев - и надавить на его затылок, вжимая в себя теснее. Тони отвернул голову, ткнулся лицом в подушку и глухо завыл в нее. Стив пальцами зарылся в его шевелюру глубже, немного оттягивая назад, и только сейчас заметил, какими же его волосы на самом деле были длинными: пять дюймов, а то и больше. Он вновь принял вертикальное положение, работая бедрами все быстрее, но пряди не выпустил: потянул на себя сильнее, заставляя Тони оторвать лицо от подушки и запрокинуть голову назад, выгнуть позвоночник почти на пределе возможностей, сгибаясь в пояснице пополам, и тут Тони заорал, и его крик за пару секунд перешел из тихого стона почти в фальцет, сам Роджерс отклонился назад, сжал в вытянутой руке волосы Тони, заставляя Старка буквально повиснуть на них – собственные руки уже не способны были его держать - на члене Стива разжалось и сжалось снова, крепко и судорожно, краем глаза Стив заметил, как белое и тягучее стекает вниз по подушке, на которой распластан Старк, вцепился в локоны Тони крепче, принялся долбиться быстрее, неумолимо, в тёплое, обхватвающее и скользкое, закатывая глаза от удовольствия, загнал ему в последний раз и сам сотрясся в оргазме. По инерции проделав еще пару ударов вглубь, замедлился и вышел. Цепляясь за головку его члена, из ануса потянулась ниточка из смазки и спермы. Роджерс лег рядом со слабо шевелящимся Тони, который уже устроил мокрую подушку меж своих бедер, натянул на них обоих тонкую простыню, следя за тем, чтобы плечи Тони были укрыты, и обессиленно откинулся на ворох подушек. Старк лениво придвинулся ближе к нему и прижался щекой к плечу Стива, восстанавливая сбившееся дыхание. Левую руку, испещренную надрезами, Тони безмятежно перекинул через его грудь. Стив с нежностью взглянул на его счастливое лицо и разглаженные черты. Ресницы Старка, освещаемые тусклым светом ночников с двух сторон, отбрасывали на впалые щеки длинные тени, а на губах застыла блаженная улыбка. Обняв его одной рукой, Стив запустил ладонь в лежащие на его плечах вихри волос, неторопливо пропуская их между пальцами. - Такие красивые, - восхитился Стив. - Нет, - скрежещущим сорванным голосом возразил Тони, - они показывают, что я слаб. Стив приподнял голову для того, чтобы, откинув волосы с лица Тони, в бережном поцелуе приложить губы к его виску, и твердо произнес: - То, что ты любишь с такой жертвенностью и самоотдачей, вовсе не означает, что ты слаб. Слабые люди вообще не умеют так любить.