Рыдай

Приятный весенний день. Дует легкий ветерок, что обдает людей прохладой, светит яркое солнце, а ученики, что усиленно тренируются, разбредались домой. Уроки в академии Юэй закончились больше двух часов назад, но те, у кого есть долги по учебе или нужно позарез тренироваться, остались в заведении. Из массивных ворот академии вышел парень, что выглядел жутко усталым, он смотрел себе под ноги и копался в телефоне. Он не двоечник, не отстающий, он просто хочет попасть на геройский факультет. Он ученик класса 1-С факультета общего образования, Шинсо Хитоши. Сейчас фиолетововолосый брел домой, проходя до боли знакомые улицы Токио, детские площадки и даже небольшой парк. Этот парк он был рад пройти всегда. Здесь было тихо и спокойно, так как он любит. Так же здесь всегда можно было позависать с музыкой, играми или какой-нибудь книгой, а можно и просто посидеть с самим собой на лавочке, не думая ни о чем. Так же и сейчас. Шинсо шел по каменной дорожке среди зеленого газона и вдыхал запах свежей растительности. Парень решил провести тут немного времени, после чего огляделся по парку, в поиске свободной лавочки. На одной из которых он приметил черноволосую особу. Шинсо тихо подходил к ней, улавливая звуки ее приятного уху голоса, девушка что-то напевала с закрытыми глазами. Оказавшись рядом с ней, Шинсо легонько коснулся ее открытого белого плеча, чем привлек ее внимание. — Оу, Шинсо-кун.- девушка вытащила наушники.- Рада видеть.- улыбнулась она. — И я, — кивнул в ответ Хитоши.- Можно я присяду? — указывая на место рядом с девушкой, проговорил он. — Конечно.- Изуми убрала рюкзак к себе на колени, освобождая пространство. Хитоши присел рядом с ней. Они несколько минут молчали, то и дело бросая друг на друга косые взгляды, но сразу же отводя их, когда взоры подростков внезапно сталкивались. — Ты тренировался? — начав разговор, спросила Изуми. — Ага.- лаконично ответил Шинсо.- С учителем Айзавой. — Осваивал ленту? — продолжала она. — Да.- вздохнул парень.- Это не так уж просто, как казалось. На слова Хитоши девушка усмехнулась. Она как никто (кроме самого учителя Айзавы) знает, как сложно овладеть лентами. — Я понимаю, что ты чувствуешь.- она взглянула на него.- Я так же училась управлению лентами у отца. — Правда? — изогнул бровь Шинсо.- Мне кажется тебе, с твоей причудой ленты не нужны. — Может и так.- она сложила руки перед собой, переплетая пальцы.- Но ведь может случиться и то, что я не смогу использовать причуду. Тогда уроки отца очень помогут. — С такой версией трудно не согласиться.- ухмыльнулся парень, откидываясь на спинку скамейки.- Но в учебных боях, я никогда не видел у тебя ленты? — Ты что следишь за мной? — усмехнулась девушка, глядя снизу вверх на парня. — Ч-что? Нет.- сразу заволновался Шинсо.- Я просто пытаюсь попасть на твой факультет, а для этого я должен знать все о своих соперниках.- разъяснил он все, в присущем ему спокойном тоне. — Надеюсь ты будешь со мной.- глядя на носки своих кед проговорила Изуми. Шинсо замолчал, что немного напрягло Андо. Когда она посмотрела на него, то увидела удивленное лицо парня, после чего поняла, что сказала. — Т-то есть, я буду рада если ты будешь с нами на геройском факультете.- краснея, проговорила она. Шинсо прыснул от смеха, прикрыв рот рукой, глядя на оправдывающуюся коротышку. Ему было смешно, а вот Изуми… Нет, ей тоже было смешно. Они смеялись вместе. Андо впервые видела как смеется вечно холодный, спокойный и сдержанный Шинсо. Парень привлек ее еще во время спортивного фестиваля, когда сражался с Мидорией. Она даже хотела быть с ним в одной команде в испытании колесниц, но Киришима и Бакуго вероломно затащили ее к себе в команду. После этого мероприятия она познакомилась с ним поближе, когда узнала, что Шинсо теперь ученик ее отца. Они вместе тренировались, устраивали поединки и вскоре подружились. Но сказать ему о своих настоящих чувствах она не может. Слишком стеснительна. Хитоши впервые видел ее так близко к себе, слышал ее смех, который показывается не часто, и даже умилялся ей. Такая маленькая хрупкая, но в тоже время сильная и порой даже безэмоциональная. Ему нравилось наблюдать за ней, всегда хотелось вот так взять и протянуть руку помощи, когда это хрупкое тело попадало в различные неприятности. Хотя вокруг нее и так всегда полно защитников, например Тодороки и Киришима, да что уж там, даже Бакуго проявлял к ней что-то похожее на сочувствие, но умело скрывал это за полчищем укоров и оскорблений в адрес девушки, которая пусть и кажется слабой, но вполне может постоять за себя и даже надрать зад злодеям. Шинсо давно испытывал к ней влечение. Такой тяги к кому-то он ещё никогда не ощущал, ни к кому не испытывал таких тёплых чувств, а рассказать о них не мог. А вдруг она просто рассмеётся и откажет ему. Ведь возможно, что она совсем не любит его, а просто считает своим другом. Просто другом. Черт, а сказать то всё равно надо. Может все и закончится плохо, но зато он не будет таскать эту ношу в своем сердце. — Слушай, Изуми, я тут хотел сказа- Внезапно в парке раздался звук взрыва, порывами ветра от которого хлестануло по лицу, запах гари сразу же ударил по обонянию, а уши заложило. — Это еще что? — прикрывая уши, проговорил Шинсо. — Похоже происшествие.- вынесла вердикт Изуми, убирая прядь длинных волос с лица. — Сиди тут.- бросил Хитоши, поднимаясь со скамьи и направляясь к источнику взрыва. — Эй, погоди, Шинсо-кун. Не долго думая, девушка бросилась за парнем, попутно размышляя о том, что же это может быть. Хм. Бакуго разбушевался? Нет, не подходит. Через несколько минут Шинсо оказался возле места взрыва. Тем кто спровоцировал это явление, оказалась группа злодеев, что пыталась ограбить местный ювелирный. — Вот черт. Парень извлек из сумки ленту и маску, он был готов сражаться. У него есть временная лицензия, об этом позаботился Айзава, а значит он может использовать свою силу для защиты других. Накинув ленту на шею и надев маску, искусственные голосовые связки, Хитоши ринулся на помощь людям, что были в опасной близости от, угрожающих здоровью гражданских, злодеев. С помощью своей ленты, парень успевал ловко вытаскивать людей из зоны поражения, чем привлек внимание одного из злодеев. Мужчина средних лет со светлыми волосами, причуда: Слизь. Его кожа выделяет слизь, которой он может свободно управлять, меняя форму и количество используемого вещества. Так же, температура слизи довольно высока, можно легко получить ожог. Не долго думая, блондин атаковал Шинсо, видимо опасаясь, что это один из помощников про-героев. Слизь была уже на пол пути к Хитоши, если она достигнет цели, то те люди, которых он переносит, могут пострадать. — Шинсо-кун.- залп слизи исчез под воздействием пламени появившейся девушки. Изуми стояла спиной к парню, хорошо что она успела, иначе Хитоши бы не поздоровилось. — Ты один не справишься.- атакуя «слизняка» огнем, проговаривала девушка.- Я помогу. — Тц.- только и произнес Шинсо на слова девушки.- Больше здесь нет людей, можешь разгуляться.- объявил он. — Хорошо.- чуть приподняла уголки губ девушка.- Как раз хотела кое-что попробовать. Девушка соединила в руках огонь и воздух, направив в «слизняка», тем самым увеличивая мощь огня. Это был решающий удар для блондина. Нокаут. — Эй. — окликнул брюнета Шинсо.- Чего вы вообще добиваетесь? Мужчина с мешком денег обернулся к Хитоши, бросая на последнего сумасшедший взгляд. — Кхихихи! — лыбился он.- Богатства! Глаза брюнета расширились, тело онемело, а деньги просто выпали из рук, глухо плюхнувшись на асфальт. — Попался.- подтвердил действие своей причуды Шинсо. Контроль разума. Причуда, позволяющая контролировать действия человека, попавшего под нее. Она может быть как геройской, так и злодейской, но Шинсо обещал, что она будет нести лишь пользу и мир. Он обещал, что станет величайшим героем даже с такой причудой. — Изуми, добьешь его? — окликнул напарницу парень. — Конечно. Девушка направила водный снаряд в брюнета, заставив его пошатнуться, удар, еще удар и мужчина в нокауте. Два из Трех. Стоп! Третий! Где третий? Девушка замешкалась лишь на несколько секунд, упустив из вида самого опасного. Третьего. И вот длинноволосый уже мчался к ней со своей сатанической улыбкой, выставляя перед собой копье, сделанное из его собственной кости. Черт, черт, черт! Двигайся тело! Не могу! Глаза закрылись сами собой, внезапно по телу, пятнами, ощущалось что-то теплое, жидкое. Она не двигалась. Разве что. Открыла глаза. Перед ней был Шинсо, с широко раскрытыми глазами, с тонкой струйкой крови, сочащейся из уголка рта, и с дырой в животе, из которой злодей вытащил свою кость. Тело Хитоши рухнуло прямо перед ней. — Ааааа! — девушка закричала, хватаясь руками за голову. Причуда. Причуда выходит из-под контроля. Она не может больше сдерживаться. Ей даже двигаться не пришлось. Сила стихий сама вырывается из ее рук, нанося удары тому, кто посмел ранить ее друга. Убить того, кто убил Шинсо! Несколько мгновений, чувств и эмоций, которые она не испытывала никогда раньше. Злодей был мертв. На его теле было множество ожогов, синяков и царапин, но он уже не дышал. Изуми лишь рухнула на колени, рядом с окровавленным телом Шинсо. Чуть ниже солнечного сплетения зияла дыра, проходящая на сквозь. Она коснулась его запястья, потом шеи, пытаясь прощупать пульс, но все без успешно. Глаза застилали слезы, она кричала, то и дело опуская голову ближе к Шинсо. Ее крики взывали к нему, просили о помощи, просили вызвать врачей как можно скорее. — Почему! — она сжала его, ставшую алой, рубашку.- Почему ты защитил меня! Почему принял удар на себя! Она срывала голос, по щекам текли бесконечные ручьи слез, а сердце болело так, что хотелось умереть! Хотелось умереть. — И-изу.- послышался еле живой голос Хитоши. Изуми сразу же взглянула в его глаз, обхватив лицо ладонями. — Шинсо-кун, молчи, ничего не говори! — скользя руками по его лицу, прикрикивала она, рыдая. — Я.люб-лю.те-бя. Прошептал он из последних сил, поднимая руку, дабы коснуться ладони Изуми на своем лице, но лишь скользнул по ней пальцами, заставляя девушку вновь рыдать и кричать в истерике. — Шинсо-кун.- она аккуратно поднимает его торс, опуская себе на колени, и прижимает его голову к себе.- Не смей. Не умирай! Где-то, как будто вдалеке, но совсем близко, послышался вой сирены скорой помощи. Видимо кто-то все же набрал эти чертовы цифры. Бригада врачей бросилась к двум студентам. Изуми отпустила Шинсо, оставляя его в руки врачей, что уверяли ее, успокаивали, говорили что все будет хорошо. Но девушке не нужны были их слова. Ей нужен был Шинсо. Изуми была оставлена на месте происшествия, а Шинсо был госпитализирован. Появившиеся про-герои, отблагодарили девушку и ее друга, за то что они так отважно сражались, предлагали свою помощь, работу в агентствах. Изуми просто не слушала их, она все утирала горючие слезы, пытаясь успокоиться. На трясущихся ногах, она еле еле смогла встать, но сразу же рухнула. Новая волна слез и боли захлестнула ее, не давая и шанса на спокойствие. Один из героев вызвался помочь девушке. Она рыдала так, что было больно смотреть, казалось что ее крик был слышен везде. Это был крик боли, крик отчаяния. Что может быть хуже, чем потерять того, кого ты любишь больше всего на свете? Почему все так обернулось? Почему это случилось именно с Шинсо? Почему она всегда приносит неприятности? Ответы на эти вопросы отказывались находиться. Было не до этого. Она сама не поняла, как оказалась дома. В руках обеспокоенного отца, который успел увидеть съемку происшествия в ювелирном. Изуми лишь рыдала. Рыдала и винила себя во всем, что случилось. Рыдала до самого утра. Изуми знала, что точно не явится в академию ближайшие несколько дней. Она собиралась делать только одно. Нет, не рыдать. С самого утра девушка была в больнице. В палате Шинсо, где к телу студента было прикреплено множество проводков, капельница и кислородная маска. Пульс был слабым, дыхание ровным. Все что Изуми делала, это молилась всем богам. Да хоть всем дьяволам, лишь бы Шинсо очнулся! Она держала его за руку и не отпускала. Ни за что не собиралась отпускать. Ее пытались выгнать из палаты, но это закончилось провалом для проникшейся трагедией медсестры. Она сидела в этой белой комнате три дня. Сидела и ждала. Он все время держала прохладную руку Шинсо, глядя на его лицо и мечтая, что бы он наконец открыл глаза, что бы посмотрел на нее своим усталым, но не безразличным взглядом и что бы вновь произнес, 'Изуми'. Медсестра пыталась предложить девушке, пойти поспать или поесть, но та отказывалась. Такие же действия хотел бы предпринять и Айзава, но он слишком понимает ее, поэтому лишь ободряет ее, подмечая что-то вроде: Он немного шелохнулся. Пальцы двинулись. Пульс становиться сильнее. Слова отца действительно селили в Изуми надежду на то, что Хитоши очнётся. Он ведь справиться? Точно справиться! Он сильный, он лучший для неё! Пять дней были для Изуми чем-то непонятным. Хотелось провалиться в сон, но она не могла себе этого позволить. Это роскошь. Которая может помочь ей упустить тот момент, когда ее Шинсо откроет глаза. Веки тяжелели, еще немного и она точно свалиться. Не могу. Не должна. Эти слова она повторяла про себя все время. — И-изу-ми.- в тишине медицинской палаты раздался хриплый голос.- Это.т-ты? Эти слова, как холодный душ, сразу вывели девушку из желания провалиться в сон. Она бросила взгляд на лицо парня. Наконец-то, он открыл глаза, он произнес ее имя. Он жив! — Шинсо-кун! Смешанные чувства радости и вины, горючие слезы, все это так и виделось в реакции девушки. Она снова рыдала, опустив голову на руку Шинсо. — Шинсо-кун.- лепетала она.- Прости меня. Я не хотела такого. Я. я люблю тебя! По палате разлетелись звуки всхлипов. — Я не хочу терять тебя! — все продолжала рыдать девушка. В палате появилась медсестра, что с радостью обняла, плачущую девушку. Она говорила, что сила Любви победила даже смерть. Возможно так и есть? Но это уже не важно. Важно то, что Шинсо снова с ней. Он не покинул ее. Видимо любовь и в правду переходит все границы. Через несколько часов в палате появились Айзава и Исцеляющая девочка. Шота был рад, что его дочь больше не плачет от горя, не кричит от, разрывающей сердце, боли. Теперь Изуми была счастлива. Главный медик Юэй смогла поставить Шинсо на ноги через три дня. Три дня, которые Изуми провела с Хитоши, постоянно находясь рядом с ним. Ни кому из них не надоедало общество друг друга. Шинсо просто любовался девушкой, иногда спящей на краю его больничной койки, а Изуми была счастлива, что Хитоши разговаривал с ней, по доброму подмечая то, что она очень часто влипает в неприятности, смотрел на нее и даже несколько раз улыбнулся. Они вернуться в академию, вернуться к тренировкам, урокам и заданиям. Будет ли все как прежде? Сомневаюсь. Теперь Шинсо ни за что не оставит свою маленькую и хрупкую девочку одну, а Изуми не позволит своему холодному и смелому Хитоши вновь так рисковать ради нее.