Эксперименты 171

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Отклонения от канона Повседневность Романтика Счастливый финал Флафф Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Оказывается разговаривать можно и без слов. Такой метод пришёлся по душе нашим героям. Но смогут ли они договориться?

Посвящение:
Alicia en el pais de las maravillas

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Романтическое продолжение фанфика Alicia en el pais de las maravillas: "Букет фиалок"
https://ficbook.net/readfic/8236142
Фанфик на фанфик :)
13 июня 2019, 14:13
      Всё же кабинет, даже в доме мага, это далеко не самая удобная комната, когда дело касается поцелуев, ласковых, нежных, будораживших воображение слов, страстных объятий и более «пикантных» разговоров двух влюблённых людей.       Поэтому Северус, с трудом разорвав поцелуй, но не размыкая объятий, предложил своей любимой женщине, являющейся к тому же его супругой, выбор. — Гермиона, — низкий голос с бархатными нотками похоже действовал на миссис Снейп похлеще поцелуев. Затуманенный взгляд всё никак не хотел проясняться. И Северусу пришлось приложить немало выдержки, чтобы не подыграть снова потянувшейся за поцелуем Гермионе. И только когда он уклонился от её губ, Гермиона, наконец-то, пришла в себя. — Я хотел спросить… — Может потом? — перебила Гермиона, теснее прижимаясь к мужу. — Потом будет поздно, — настаивал на своём Северус. — Хорошо. Раз ты хочешь поговорить именно сейчас, то я тебя слушаю, — уступила миссис Снейп, прекрасно зная, каким упёртым может быть её муж. Ведь она сама была точно такой же. — Хотя сейчас я бы хотела… — мечтательные интонации голоса и промелькнувший между губ язычок компенсировали недосказанность. — Поверь, я хочу того же, — не удержавшись, Северус подарил супруге хоть и недолгий, но полный страстного желания поцелуй. — Поэтому ответь, тебе будет комфортно в твоей спальне, или ты будешь не против оказаться в моей? — О! А можно к тебе? — в глазах Гермионы вспыхнул яркий огонь, но на сей раз любопытства. — Сегодня явно день сюрпризов. — Можно, — на автомате ответил Северус, мысленно проклиная своё не вовремя проснувшееся благородство. Предложил, называется, выбор. И ведь вспять ничего повернуть нельзя! Надо было хватать Гермиону в охапку и тащить до ближайшей мягкой горизонтальной поверхности. Но нет, он решил спросить мнения у самой умной женщины во всей Великобритании! И что же теперь?       Гермиона уже хотела схватить Северуса за руку и побежать наверх, но, посмотрев на мужа, увидела его отсутствующий взгляд и передумала. «Дура!», — отвесила она себе мысленный подзатыльник. Ведь Северус пригласил её к себе в спальню вовсе не за тем, чтобы она увидела её интерьер. Наверняка он приготовил что-то новенькое или хотел попробовать что-то необычное… Именно, что хотел. А теперь? — Северус, мне очень хочется попасть в твою спальню, — вкрадчивым голосом начала Гермиона, сместив ладони с плеч мужа на его торс, пока ещё скрытый одеждой. — Но, боюсь, что не удержусь от искушения всё хорошенько рассмотреть. Но ведь у нас с тобой другие планы. Верно?       Коварный вопрос повис в воздухе, распаляя воображение. — Предлагаешь завязать тебе глаза? — сарказм и сомнение сплелись в мужском голосе воедино. — Да, — прозвучал неожиданно незамысловатый ответ. — У тебя здесь найдётся что-нибудь подходящее? Или придётся идти ко мне? — Если мы зайдём к тебе в спальню, — зашептал Северус в очаровательное ушко супруги, — то больше уже не дойдём никуда. Я, знаешь ли, не железный, — в подтверждение своих слов Снейп ещё чуть сильнее прижал к себе Гермиону и потёрся о неё своим возбуждением. — Тогда… трансфигурируй, пожалуйста, что тебе не жалко в тёмную ленту и завяжи мне глаза. — Как пожелаешь, — усмехнулся Снейп.       Взмах кисти мужской руки сопроводило невербальное заклинание. Чистый свиток тут же превратился в тёмно-зелёную атласную ленту. Развернув Гермиону к себе спиной, Северус первым делом избавил её от шпилек, позволяя каскаду длинных, волнистых волос рассыпаться по плечам и спине его женщины. Разумеется, Северус ни разу об этом не говорил, но вид разметавшихся по подушке волос супруги, к которым ему было позволено прикасаться, вызывали в нём страстное томление. Ведь так Гермиона выглядела до безумия нежной, беззащитной и, возможно от этого ещё более желанной. Хотя в обычной жизни, и Снейп это знал точно, назвать Гермиону беззащитной мог только романтик-идиот, не знакомый с миссис Снейп, в девичестве — Грейнджер. Беззащитность она позволяла себе исключительно рядом с мужем, что, в тайне, ему очень льстило.       И вот, когда волосы были свободны, пришёл черёд ленты. Северус испытывал радость, вернее, удовлетворение от того, что теперь Гермиона не сможет отвлечься от своих ощущений. В них недостатка точно не будет. Северус об этом позаботится. Примерно так же, как он заботился сейчас о Гермионе, доверившейся ему. Две маленькие изящные ладошки покоились в его руках. Гермиона неспешно, но уверенно шла вперёд, увлекаемая мужем. Её доверие льстило Северусу. Уж кто-кто, а он знал о доверии слишком много, в то же время получая его ничтожно мало. Но с появлением в его жизни Гермионы, в качестве супруги, это кардинально изменилось.       Шаг, ещё шаг, ещё… Кабинет Северуса, а затем и гостиная остались позади. Ступенек было ровно пятнадцать, это Гермиона помнила, но совершенно забыла о том, что, поднявшись по ним надо свернуть налево, ведь спальня Северуса была в другой стороне. К счастью, ведущий её супруг потянул в нужном направлении и Гермиона покорно поддалась.       Северус следил за домом, поэтому дверь открылась без скрипа и Гермиона поняла, что уже оказалась в спальне мужа по изменившимся ощущениям. Если в её комнате было ощущение уюта, то в этой комнате всё дышало силой. Но ощущение этой силы не напугало Гермиону, а восхитило, в чём она тут же призналась. Это же насколько силён её муж, что в его спальне царит такая атмосфера?!       Когда сильные и надежные руки вдруг исчезли, Гермиона замерла и вся обратилась в слух. По идее, бояться было нечего, но неизвестность — штука очень коварная. А уж в паре с богатым воображением… Видимо Снейп знал об этом достаточно, поэтому старался не потерять столь ценное для него доверие. Наверно поэтому Гермиона сперва ощутила Снейпа за своей спиной, услышала его дыхание и лишь потом почувствовала прикосновение, когда уже была к нему готова и ждала его. Руки Северуса легли ей на талию, а его дыхание, которое она услышала чуть раньше прикосновений, теперь щекотало её шею. Но длилось это всего пару мгновений, пока в игру не вступили губы Снейпа. Временное отсутствие зрения обострило остальные чувства до предела. От слуха Гермионы не утаилось участившееся дыхание мужа, которое он старался контролировать, но это ему плохо удавалось. Так же она почувствовала как его пальцы медленно-медленно вытаскивают полы блузки из её строгой узкой юбки. Придя с работы она так и не переоделась, не до того было. И всё это практически заглушали ощущения от медленных поцелуев.       Придя к мнению, что в доверии любимому мужчине напортачить сложно, Гермиона расслабилась. Но, как оказалось, теперь они поменялись местами. Если раньше Гермиона будто сдавала экзамен каждый день, не доверяя себе, то теперь эту роль примерил на себя Северус. Он привык, что ему не доверяют, что-то недоговаривают, утаивают хотя бы часть правды, но вот к таким открытым, живым, светлым эмоциям, которые дарила ему сейчас Гермиона, он не привык и терялся. Он боялся. Именно так, он боялся сделать что-то не так, из-за чего потеряет источник этой безграничной веры в него и неисчерпаемых положительных эмоций. Снейпу казалось, что именно из-за такого отношения к нему Гермионы у него и растёт сила, как моральная, так и магическая. Он чувствовал себя невероятно сильным и это наверняка чувствовали окружающие, включая саму миссис Снейп.       Северус мысленно фыркнул, припоминая предположение Гермионы о том, что он хочет поговорить. О, да, Северус хотел бы сказать так много, но слова, чтобы выразить то, что он чувствовал, о чём думал и мечтал, куда-то запропастились, будто их и не существовало никогда. Но он всё же решил высказаться. Правда сейчас «говорить» он будет через учащённое дыхание, через прикосновения, через объятия и поцелуи. И пусть он практиковался в основном на непривередливых барышнях в Лютном переулке, всё же это был опыт. Минусом «общения» с дамами в доме терпимости было отсутствие правдивой ответной реакции. Обычно девушки там показывали лишь то, что клиенту показать выгодно, то, что он хотел бы увидеть. А сейчас… Сейчас Северус будто шёл по коридору с ловушками, не зная что ожидать. Именно поэтому он боялся. Но, обычно именно страх и подстёгивал его, принуждая действовать. К тому же сейчас действовать было не просто необходимо, а ещё и приятно, ведь он хотел… Да и Гермиона хотела того же.       Поэтому Северус медленно, но верно избавлял свою законную супругу от одежды. Одна, две, три… Семь пуговиц на блузке покинули свои петельки и вот уже тонкая ткань, сдвигаемая с плеч длинными пальцами Снейпа, открывает его взору покоящиеся в кружевных чашечках бюстгальтера груди. Расстегнув ещё пару пуговок, правда теперь на манжетах её блузки, Северус окончательно стаскивает ненужную вещь и откидывает её на стоящее недалеко кресло, где она замирает шёлковой лужицей. Но Снейп пропустил это зрелище, ведь его внимание приковано к кружевным чашечкам. Не расстёгивая застёжку, Северус просто потянул кружево вниз, освобождая таким образом груди, с уже затвердевшими сосками. Не удержавшись от искушения, он сперва подул на вишенки сосков, а потом стал их массировать. Постепенно ласка перешла на груди целиком. Снейп не спешил. Он наслаждался ласками и, главное, реакцией Гермионы. А она просто не знала куда себя деть: и «массаж» грудей ей нравился, но и продолжения хотелось. Поэтому она слегка прогнулась в пояснице, чтобы груди плотнее легли в руки мужа, но ещё чтобы было можно потереться об его твёрдое, возбуждённое естество. — Не терпится? — жаркий хриплый полушёпот запустил по телу Гермионы волну мурашек и заставил вздрогнуть. — Хочется, — хныкнула Гермиона, заведя руку назад и начиная ласкать мужа прям так, через брюки. — Очень. — Чего именно? — Северус понимал, что играет нечестно. Но ему так хотелось услышать, или хотя бы увидеть — что именно больше всего нравится его девочке, что и как бы ей хотелось сейчас получить от него. — Мешает, — Гермиона подёргала за пояс юбки. Северус тут же опустил руки на её бёдра и потянул ткань узкой юбки вверх, оголяя сперва бёдра, охваченные резинками чулок, а затем и аккуратную попку. — Так лучше? — поинтересовался Снейп, провокационно пристроив ладони на ягодицах Гермионы, слегка сжав их. — Или совсем снять? — Так гораздо лучше. Спасибо, — Гермиона тоже чуть сильнее сжала ладонь на брюках мужа, вызвав его тихое рычание. Вопрос же «Снять или оставить» она оставила на усмотрение своего мужчины. Попытавшись подняться ладонями по телу Гермионы вверх, Снейп застрял на собранной на талии юбке. — Согласен, мешает, — Снейпу пришлось вернуть юбку на прежнее место, потому что иначе молния на ней никак не желала находиться. После короткого «вжик», Северус снова потянул ткань, но теперь уже окончательно вниз. Едва вышагнув из спущенной вниз юбки, Гермиона была подхвачена на руки, а через пару широких, уверенных шагов супруга, опущена на кровать. Северус пристроился рядом и, проведя тыльной стороной пальцев по её щеке, повторил вопрос: — Гермиона, так что ты хочешь, чтобы я сделал? — А что ты можешь? — озвучила Гермиона давно вертевшуюся в голове мысль. И тут же зажала ладошкой рот, заалев щеками.       Северус на пару мгновений впал в ступор. Это вот сейчас его скромница жена такое выдала? Она серьёзно? Что ж, почему бы и не сыграть по предложенному ей сценарию? Обычно Северус был нежен, неторопливо ласкал Гермиону и делал ей всячески приятно. Тогда иначе было нельзя. Но сейчас супруга предстала перед Снейпом в немного ином свете, это была уже другая Гермиона. Да, она испугалась его реакции, может даже устыдилась своих слов, покраснев, но она их всё же сказала! — Я могу всё! — ответил, наконец Снейп, приняв правила игры и подкорректировав их для себя. — Я могу заласкать тебя всю, — рука Северуса, не занятая поддержанием его тела на боку, прикоснулась к макушке Гермионы и стала спускаться вниз, дразня прикосновениями, которые становились то более плотными, то вдруг превращались в едва ощутимые. Дойдя до колен, его рука стала подниматься обратно, но теперь уже по внутренней стороне бёдер. Дойдя до трусиков, Северус сдвинул узкую полоску вбок, с удовлетворением отмечая, что ткань очень мокрая. Этот факт ещё больше возбудил его и добавил в голос хрипотцы. Поглаживая оголённую промежность жены, он продолжил: — И тут. И даже здесь, — рука сдвинулась чуть ниже и его пальцы коснулись ребристого колечка ануса, отчего Гермиона вздрогнула и замерла, невольно прислушиваясь к новым для себя ощущениями. К последнему она явно пока не была готова, но Снейп посчитал нужным указать ей на все варианты. — Как я уже сказал, я могу всё. Вопрос только в том, чего хочешь ты? И раз уж этот вопрос поднялся, то теперь и мне интересно, а что ты можешь, Гермиона? — Не так много как ты, — мурлыкнула миссис Снейп, приподняв бёдра и откровенно наслаждаясь лаской, ведь муж вернулся к поглаживанию её промежности. — Но у тебя я готова учиться.       Накрыв дарящую ласку ладонь мужа своей, Гермиона чуть сместила её так, чтобы возвращаясь, не один, а два пальца ласкали горошинку клитора. — Вечная студентка, — беззлобно съязвил Северус, но движение руки подправил и нажим чуть увеличил. В награду за это он получил тихий стон. Вниз у Гермионы прибавилось влаги, а у её мужа — азарта и возбуждения. — Я тоже готов учиться, если ты мне будешь так подсказывать, — мужская ладонь ещё теснее прижалась к женским влажным складочкам. — Миссис Снейп, верните вашу ладонь на прежнее место, поверх моей, и дайте ещё подсказку, — приказной тон смягчили низкие бархатные нотки в голосе Северуса. Рука Гермионы, подчиняясь, начала движение вниз, скользя по телу, но на полпути замерла. — Сэр, за это вы мне позволите пару маленьких экспериментов? — глаза Гермионы всё ещё были закрыты лентой и Снейп не имел возможности в них что-либо прочесть, зато другие знаки он считал на раз: щёчки его жены снова покрыл румянец, дыхание участилось, кончик язычка промелькнул между губами, нижнюю из которых Гермиона потом ещё и прикусила. — Если вам, сэр, мой эксперимент не понравится, то вы можете меня наказать, на два… — Миссис Снейп замолчала что-то прикидывая в уме, но потом, придя к решению, продолжила: — Нет, на один день лишив ваших ласк и внимания, — повернув голову набок, в сторону мужа, она доверительным шёпотом пояснила, что два дня она не выдержит и это будет слишком жестоко.       Северус кивнул. Но, опомнившись, подтвердил своё согласие голосом. После этого ладошка Гермионы доделала путь вниз и пристроилась поверх сильной, ласкающей её руки мужа. Соединив его указательный и средний палец, Гермиона надавила на них, направляя вглубь своей неприлично мокрой, горячей, узкой дырочки. Северус обычно начинал проникновение с одного пальца, но Гермионе хотелось большего, а сказать она стеснялась. Вдруг бы Северус рассердился на её подсказку и вообще бы перестал к ней приходить? Но сейчас, обнаружив ошибочность своей теории, она с удовольствием подалась «во все тяжкие». — Северус, это тоже мешает, — Гермиона слегка подёргала за пояс его брюк. — Сними, пожалуйста.       Раздалось шуршание. Северус и сам был рад избавиться от одежды. Вздыбленному, увеличившемуся в размерах члену было ужасно тесно в брюках. Едва налившийся член получил столь желанную для него свободу, у Северуса вырвался невольный вздох облегчения. Чтобы раздеться, Снейп спустился с кровати и теперь стоял рядом. Гермиона, воспользовавшись ситуацией, подобралась к краю кровати и прислушалась. Как только брюки были сняты и Северус принялся за рубашку, Гермиона озвучила свою очередную просьбу: — Северус, расстегни, но не снимай, пожалуйста, рубашку. Когда ты двигаешься во мне, а полы рубашки скользят сверху, это… очень приятно.       Тут Северус припомнил, что однажды он так сильно соскучился, что даже не смог до конца раздеться. Гермиона ухватилась тогда за края рубашки, увлечённая поцелуем, и никак не хотела её отпускать. Наверно тогда она и получила такой опыт. — Если тебе это доставит удовольствие, я оставлю её, — Северус улыбнулся уголками губ, наблюдая за тем, как Гермиона потянулась к нему, вставая рядом. Узкие девичьи ладошки заскользили по оголённому торсу. Она будто осматривала его пальцами, задерживаясь то тут, то там. Вот ей попались ключицы и она повела по ним, ныряя по линии плеч под рубашку мужа. Лаская плечи она улыбнулась и потянулась за поцелуем. Правда получила не только его, но и объятия. Северус стоять истуканом не мог, да и не хотел. А так — и ему хорошо, и любимой женщине приятно.       Гермиона поняла, что теряет голову, когда обнаружила, что руки Северуса вовсю хозяйничают в её трусиках, а она даже не может вспомнить момент, когда он туда пробрался. В другой раз она бы, как всегда, расслабилась и получала бы удовольствие от умелых ласк мужа. Но ведь сегодня она собиралась провести хотя бы один эксперимент. Джинни, в одну из их посиделок, обмолвилась, что Гарри от подобного просто с ума сходит. А уж как стонет! Гермионе очень хотелось доставить Северусу удовольствие и, чего уж там, да, ей хотелось слышать его стоны. Но не от боли, а от того, что ему приятно. Обычно Северус либо шептал ей на ушко комплименты, либо тихо рычал. А вот стоны были необычайной редкостью.       Гермиона не стала убирать руку мужа, а просто начала с того места, где она остановилась. Пока её губы исследовали торс Северуса, руки проделывали то же самое с его спиной, постепенно спускаясь всё ниже и ниже, где, правда спереди, притаился объект её эксперимента. И всё шло хорошо, пока она не лизнула головку члена.       Когда Гермиона двинулась по его телу вниз, Северус не стал напрягаться. Иногда она ласкала его рукой, робко, стесняясь. Поэтому, несмотря на всё её гриффиндорское мужество, она вряд ли бы нашла смелость на оральные ласки. Поэтому Снейп и не предупредил её, что на подобный вид ласк наложено табу. Но только в отношении его самого, а Гермиону он частенько и с удовольствием ласкал языком. А если он к такой ласке добавлял движения одного или двух из своих длинных пальцев в её горячей узкой и очень мокрой дырочке, то комнату наполняли громкие стоны, сквозь которые периодически проскальзывали «да!» и «ещё!». Но по отношению к Снейпу всё ограничивалось несколькими несмелыми касаниями руки, хотя Гермиона украдкой с любопытством рассматривала его вздыбленный член. Но даже от этого она стеснялась и краснела. Поэтому ласковое прикосновение влажного язычка к его члену стало полной неожиданностью. — Нет! — резкий звук голоса заставил Гермиону вздрогнуть и поднять лицо вверх, будто она могла сейчас заглянуть мужу в глаза. — Я сделала что-то не правильно? — тихий вопрос слегка успокоил Снейпа. Гермиона не злилась, не пыталась настаивать, а просто интересовалась. — Нет, — на этот раз слово прозвучало не так резко, но Северус всё же отстранился, а после вообще обошёл Гермиону и сел на кровать. — Тебе было больно? — тот же спокойный тон. — Нет, Гермиона, — голос всё же предательски дрогнул. — Но однажды мне сделали очень больно. Поэтому больше я на такое не пойду.       Об этом его жизненном опыте знал только Люциус, которому пришлось приводить тогда Северуса в чувство. Тогда Северус только присоединился к стану Пожирателей Смерти и ещё не знал толком кто есть кто. Они с Люциусом спорили, а подошедшая красавица Белла Лестрейндж, предложила им заключить пари. Главным призом победителю она объявила целую ночь любви с собой. Северус тогда неожиданно легко выиграл и на целую ночь стал… игрушкой Беллы. Тогда-то Снейп и узнал, почему все пожиратели пускали на неё слюни, но всерьез никто не приставал. Северус, по наивности, думал, что дело в её муже. Но нет, монстром-садистом оказалась сама Белла. Когда Снейп это понял, было уже поздно. Магически связанный «Империо» он «позволял» этой развратной женщине всё. Да, тогда его знания о женском теле очень обогатились. Но тогда же он узнал и о том как коварны бывают, казалось бы, невинные ласки. Зубки и острые ногти садистки продемонстрировали Северусу это очень наглядно — на нём самом. Он не сошёл с ума от жуткой боли только благодаря окклюменции. От наложенного Империо это тогда не спасло, но немного абстрагироваться от боли получилось. И всё же после одной из особо изощрённых «ласк», мозг отключился. Спустя годы с лаской рук он с трудом, но свыкся и даже стал получать от них удовольствие. Но вот ртом… — Прости, — голос Гермионы выдернул Северуса из водоворота жутких воспоминаний. — Я просто хотела попробовать сделать тебе приятно. Но если тебе неприятно, то я не буду. Но можно я его ещё лизну? — Зачем? — снова напрягся Северус. — Мне… понравилось, — еле слышно ответила Гермиона. — У него приятный вкус. — У тебя тоже приятный вкус и запах, — признался в ответ Снейп. — Можно? — Гермиона руками нашла плечи мужа и надавила, призывая его лечь. — Просто лизнёшь и всё? — Северус колебался. Его жена была очень нежной. Вряд ли она сделает ему больно. И, может быть, ей удастся затмить прошлые воспоминания? К тому же ей ПОНРАВИЛОСЬ так его ласкать! — Да, — кивнула Гермиона, рукой уже добравшись до объекта своего исследования. Пальчика аккуратно повели дорожку от спрятавшейся головки вниз. Всё же неприятные воспоминания не способствуют каменной эрекции. Уж скорее наоборот. Но под ласковыми пальчиками Гермионы член мужа дёрнулся, просыпаясь. — Хорошо, — дал разрешение Северус. Сейчас он всё контролировал и мог в любой момен прервать Гермиону, если ему что-то не понравится. — Ура! — Гермиона просияла улыбкой. Подарив мужу долгий, полный желания поцелуй в губы, она неспешно стала прокладывать дорожку из поцелуев вниз. Добравшись до уже порядком затвердевшего члена, Гермиона снова аккуратно лизнула его головку. А потом ещё, и ещё… Северус, с периодически замирающим дыханием, её не одёргивал и, осмелев, Гермиона обвела головку члена языком по кругу. Одна рука Гермионы лежала на животе мужа, а вторая — на ноге. Ей показалось, что так Северусу будет спокойнее. Постепенно Гермиона облизывала всё большую площадь члена Северуса. Очень скоро весь, очень твёрдый член был заласкан её язычком и влажно блестел. Рискнув, Гермиона на пробу лизнула мошонку. Она очень хотела её поцеловать, но помня реакцию Северуса даже на невинное прикосновение языком, пока не стала этого делать. Ощущения Гермионе понравились и она с удовольствием уделила внимание и этой части своего мужа. Чтобы ей было удобнее, Гермиона попросила Северуса немного развести колени. На удивление, Северус не стал сопротивляться и сделал так, как она его попросила. Получив негласное позволение, Гермиона стала ласкать новые открывшиеся участки.       Сам Северус в это время неотрывно следил за своей девочкой, лаская её там, куда доставала рука. Одновременно он смотрел на то, с каким интересом она пробовала что-то новое для неё и с какой безграничной бережностью и нежностью она ласкала его там, куда, после Беллы, он ни один рот не допускал. Как оказалось — напрасно. Незамысловатые ласки Гермионы доставляли ему просто феерические ощущения. В какой-то из моментов он просто плюнул на контроль и расслабился, погрузившись в очень приятные ощущения. А Гермиона всё экспериментировала. — Гермиона, молю, остановись! — хриплый, полный муки голос заставил её оторваться от своего увлекательного занятия. Неужели она увлеклась и всё же сделала ему больно? — Я же сейчас кончу. — Северус, — мурлыкнула Гермиона, избавляясь от порядком вымокших трусиков и перекидывая через мужа ногу. — Нельзя же так пугать. Но да, ты прав, кончать тебе ещё рано. Я ещё не всё попробовала. Поможешь?       Северус даже не знал что сказать. Гермиона, у него на глазах, не просто в первые за их год брака проявляла инициативу, а пыталась пристроиться в позе сверху, на нём. Но, из-за отсутствия опыта в данном деле, пристроить член туда, куда положено, у неё с ходу не вышло. Вот она и попросила помощи. — Иди ко мне, моя смелая гриффиндорка, — улыбнувшись в своей манере, Северус сел, заключая Гермиону в объятия. Правда обнял он её одной рукой, а второй, убедившись, что влаги достаточно, пристроил член в нужную дырочку. Гермиона, опустившись до упора, медленно подалась вверх, приноравливаясь. Узкая, жаркая глубина и движения вверх и вниз сделали своё дело и Гермиона услышала стон мужа. Устроившись так, чтобы было максимально удобно и приятно, Гермиона увеличила темп. — Ты сводишь меня с ума! — рыкнул Северус, развязывая и убирая ленту с глаз Гермионы. — Я хочу, чтобы ты видела, что ты делаешь со мной.       Перехватив инициативу, Северус насадил Гермиону вниз до упора, а потом заставил ёрзать на себе, а не скакать. Новые ощущения пришлись Гермионе по вкусу. Так ласка доставалась не только её сочащейся влагой дырочке, но и клитору. Стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны, чтобы слышать их же, но от мужа, Гермиона закусила губу. Сквозь пелену наслаждения Северус всё же это заметил и стал целовать губы жены, руками лаская спину, руки и ноги. — Не сдерживайся, девочка моя, — жаркий шёпот опалил ушко Гермины. — Стони, если хочется. Я хочу знать, что тебе хорошо. — Мне очень хорошо, — ответила Гермиона. Голосовые связки, получив волю, теперь озвучивали, насколько Гермионе хорошо. Стоны один за другим срывались с её припухших от поцелуев губ. Теперь их никто не сдерживал, ведь они были желанны.       Северус и так находился практически на грани, а тут ещё стоны Гермионы подливали масла в огонь желания. Но кончать раньше женщины было не в правилах Снейпа. Поэтому он задействовал «Секретную технику». Сперва он стал ласкать пальцами обеих рук соски грудей жены, что обычно быстро заводило Гермиону. Затем он одной рукой продолжил начатое, а второй стал ласкать её попку, периодически дотрагиваясь до ребристой дырочки ануса, пульсирующей в такт с движениями Гермионы. Простые прикосновения к этому запретному пока местечку сделали ощущения Гермионы ярче и оргазм не заставил себя ждать. Да, был риск, что Гермиона испугается и это собьёт настрой, но Северус всё же рискнул и это себя оправдало. Итог — практически одновременный оргазм.       Едва дыхание стало выравниваться, Северус откинулся назад, ложась на спину и утягивая за собой жену. — Северус, ты настоящий волшебник! Даже слов не подберу, как мне было хорошо, — Гермиона приподнялась с торса мужа, чтобы заглянуть в его глаза. — Надеюсь, меня не ждёт наказание? — За что? — Снейп привычно изогнул бровь в преувеличенном изумлении. — За своеволие и эксперименты, — опустив взгляд тихо проговорила Гермиона. Уж она-то прекрасно помнила, что обещала «только разочек лизнуть», а потом… — За это надо бы тебя… не наказывать, а награждать, — лёгкая, но искренняя, полная удовлетворения улыбка Северусу очень шла. — Если ты и дальше будешь действовать так же аккуратно, то послезавтра сможешь продолжить эксперименты. — А почему не завтра? — в голосе Гермионы слышалась мольба. — Потому что тебе нужен отдых, — с убеждённостью в своей правоте ответил Северус. До этого ведь он приходил исполнять свой супружеский долг примерно раз в неделю, так что… — Северус, мне нужен не отдых. Мне нужен ты! — заявила Гермиона, начиная прокручивать в голове аргументы «за!». — Не уверен, что смогу каждую ночь, — тихо признался Северус. Доверие — вещь двусторонняя и доверять наполовину — нет смысла. — Значит у нас появился ещё один повод для экспериментов.       Гермиона, уставшая перечислять задумки для их совместных «экспериментов», уснула на его плече. А сам Северус, всю свою жизнь посвятивший поиску новых решений, вдруг понял, что теперь со словом «Эксперимент» у него связаны крайне разнополярные значения. И это, Мерлин его дери, ему нравилось, потому что делало жизнь ещё разнообразнее, ярче и приятнее!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.