Северный ветер

      Старый волшебник. Он знал все обо всем. Кроме своего сердца. Волшебник никогда не любил. У него не было друзей и даже дома. Всю жизнь он странником кочевал по свету, пряча лицо. Или надевал личины. Подводка на глазах всегда скроет поселившуюся в них тоску. Когда-то он был великим. Героем. С кошачьими глазами и волосами самых разных оттенков. Гордый. Ироничный. Свободный. Он целовал многих, но никому не смотрел в глаза. Одна ночь. Максимум — две. Ему восемьсот лет. На вид — не больше 20. У него много имен и каждое из них он ненавидит. По разным причинам.        «Люди всегда лгут» — кричит маг звездному небу, свесив ноги с вершины утеса. «И умирают… ", — шепчет зарождающемуся рассвету. У него нет семьи. Нет никого. А еще маг очень устал. Надоело целовать пустышек.       «Нельзя смотреть в глаза» — повторял он себе, не желая видеть в них слепое обожание и страсть. Ничего больше.       Холодный дождь заливал горы. Среди туч вспыхивает молния и казалось, что небо разрывается на куски. Маг просто шел. Немного шатаясь, запрокинув голову, подставляя ее струям дождя. На его пальцах сиял холодный огонь. Почему-то синий. Кажется, он смеялся чему-то. Или просто беззвучно плакал, сотрясаемый рыданиями… Маг поднял глаза. Посмотрел на падающие капли и печально улыбнулся. В воздухе пахло озоном, листвой деревьев и едва уловимо — кровью. Любой человек бы не почувствовал. Только он не человек. Демоническая кровь, как неизбежный бонус к бессмертию. Маг пошел на запах. В неожиданно глубокой пещере пахло сыростью. И холодными камнями. В дальнем углу он увидел скорченную фигуру. Худой парень с черными спутанными волосами, перепачканный в крови, лежал обхватив себя руками.       — Потерпи — прошептал маг, наклоняясь над парнем. Его руки засияли от потоков магии, глаза привычно сузились и изменили цвет. Он аккуратно, почти нежно касался многочисленных порезов, у юноши была сломана рука и наверно, половина ребер. Сил стало предательски не хватать и он лег на холодный камень, прижимая к себе дрожащего юношу. Делился теплом, магией, жизнью. И незаметно заснул, обнимая незнакомого парня.       Он проснулся через пару часов. Все еще темно и гроза так же пытается разорвать небо. Из темноты на него испуганно смотрели 2 синих глаза. Холодных, как глубины океана, в которых захлебываешься, не желая всплывать на поверхность.       — Привет, — поздоровался маг.       — Угу. — пробормотал парень, сжимая ладонь в кулак. Только парень держал мага за руку. Так что невольно сжал ее еще сильнее и покраснел. Быстро выпустил его ладонь и пробормотав «извини», отодвинулся подальше, прижавшись спиной к холодной стене.       — Эй, со мной теплее, — прошептал маг и щелкнув пальцами, зажег огонек,— Боишься меня?       — Нет.       Парень сел рядом с ним. Посмотрел на него и представился:       — Алек.       И выжидающе посмотрел на мага.       — У меня нет имени. Или же их так много, что хватило бы на целую книгу — улыбнулся он, но поймав растерянный взгляд юноши, сказал — Магнус. Магнус Бейн.       — У меня тоже бесконечно много имен. По сути, каждый человек зовет меня именем того, кого больше всего хочет найти. Таково проклятие Северного ветра. Холодный, приносящий сплошную зиму и морозы. Они ненавидят меня. Я убиваю, просто стоя рядом. Меня не видят и боятся. Только одна девушка любила мороз. Она давно умерла, отдав сердце не тому, но замерзая, расплакалась, и прошептала, что не злится на меня. Я не хотел быть холодным. Ее звали Александра. Алек — просто сокращение.       Маг слушал, взглядом перебирая его волосы, касаясь лица, рук, губ. В холоде есть своя красота.       — Я же сломанный. Разбившийся ветер, не способный летать. — последнюю фразу он проговорил совсем тихо, опустив голову. Но Магнус услышал.       — Приятно познакомиться. Полудемон. — представился он и посмотрел на Алека кошачьими глазами. Дотронулся до его пальцев. Холодные. Алек попытался одернуть руку, но Магнус только крепче ее сжал.       -Ты замерз.       Один щелчок пальцев и вспыхнул огонь. Ну или маленький костер. Языки пламени лизнули Алека теплом и Магнус притянул его к себе, заставляя сесть ближе к огню. Пахло теплыми камнями, недавно закончившимся дождем и огнем. И немного морозом. Это от Алека. Он сидел, следя глазами за магом.       — Как ты разбился?       — Упал со скалы.       — А как попал в самую верхнюю пещеру?       — Пытался взлететь.       — Но, Алек… Как ветер может разбиться?       — Ну… Даже боги могут умереть.       Солнце вставало за горизонтом. Заливало небо. Зажигало облака. Бликами спускались по скале. Магнус отпустил его. Разбитый ветер сидел рядом, опустив голову. Вокруг него ореолом летали снежинки, кончики пальцев покрылись инеем. Маг хотел взять его за руку, снова согреть.       — Не надо. — Алек резко отдернул руку.       — Ты не поможешь мне, только замёрзнешь. И не согреешься даже у самого жаркого костра.       Маг хотел коснуться его плеча (а еще лучше губ), но Алек отошел, чуть ли не отпрыгнул от него.       Маг встал. Его волосы отливали красным. Подводка на глазах опять скрывала печаль.       — Уходишь? — Алек не стал его останавливать. Посмотрел прямо на Магнуса синими глазами.       — Будешь скучать, сладкий? — Магнус обернулся с хитрой улыбкой.       Алек промолчал. Отвернулся.       Маг вышел. По его пальцам скользнули искры магии, почему-то синие. Он растаял.

***

      Зима неслышно опустилась на Нью-Йорк. Как бы стесняясь прогонять осень, девушку с рыжими волосами, прекрасную, но уставшую. Пока горожане кутались в теплые вещи и коротали вечера у камина, снег стучал в окна, на стеклах оставались морозные узоры — неспетые песни зимы.       Верховный маг Бруклина распахнул окна. Писал имя одного ветра, на изрисованных инеем стеклах. Впускал в лофт порывы ветра, позволяя ему обнимать себя. Он замерзал, но не разжигал камин. Не кутался в одеяло, отдавая свое тело холоду. Он искал его. Несколько десятков лет. Слишком глупо все тогда получилось, Алек ушел, Магнус позволил ему уйти. Ветер должен оставаться свободным.       Его губы покрывал иней. Пальцы потеряли чувствительность, как будто он зарывал их в снег. Он начал носить свитера, хотя бы в них, пытаясь согреться. Огонь в его крови постепенно утихал, а вместе с ним исчезла и магия. Она слабела, затихала и почти совсем пропала.       Зимняя ночь. В окно бьёт ветер. Маг спит, свернувшись в клубок. Маленький котенок спит рядом, прижимаясь к боку хозяина, даря тому тепло.       Темная фигура стоит на карнизе, заглядывая в окно спальни мага. Его глаза горят синевой, губы искусаны до крови. Его крылья, некогда сломанные, зажили. Когда Магнус исчез из пещеры, он заставил уйти и себя. Маг, в чьих венах течет демонический огонь, не должен мерзнуть. Он не может жить в холоде, а значит не может быть с ним.       Он все еще там. Смотрит в его окно, выводя узоры на стекле. Он не может зайти. Там слишком жарко для него. Но… Он открывает окно. Вопреки его ожиданиям, в лофте ненамного теплее, чем на улице. Зимой в мороз. Алек спрыгивает с подоконника, подходит к кровати мага. Он спит, уткнувшись лицом в подушку, как будто пытаясь прогнать боль. Алек касается его руки, заставляя себя контролировать лед, пытающийся вырваться из его тела. Она холодная, почти не живая. Он наклоняется, касаясь губами лба мага. И вздрагивает. Алек словно поцеловал мрамор. Подавив в себе желание тут же лечь к Магнусу, он встает. Обходит лофт, закрывая все окна. Разжигает камин, еле сдерживая крик. Огонь слишком горячий. Он заглядывает во все шкафы, пока не находит одеяла. Они спрятаны в самом дальнем углу, будто Магнус боялся, что не выдержит и укутается в одно из них. Хотя, почему как будто? Алек мог поспорить, именно так маг и думал. Достав сразу все, ветер возвращается в спальню. Становится слишком жарко для него, но он не обращает на это внимания. Укрывает мага одеялами, вызывает крылья и накрывает Магнуса еще ими. Он не касается его кожи, боясь сорваться и выпустить лед, отчаянно бьющийся в его сердце. Льду страшно, лед чувствует тепло и боится растаять. А это будет очень больно. Алек гладит Магнуса по волосам, опаляет дыханием висок, но не касается губами. Просто лежит рядом, слушая стук его медленно согревающегося сердца.       Ему жарко. Невыносимо, как в аду. Он, словно сделанный из воска, тает рядом с магом. Но упорно отгораживает от себя тепло, заставляя лед в сердце охлаждать его.       «Не касаться Магнуса. Просто не касаться его и все будет в порядке»       Дело не в горящем камине. И не в теплых одеялах, и не в закрытых окнах. По сути, Алеку плевать на температуру. Он холодный, этого достаточно. Одно условие — не влюбиться. Любовь не терпит холода и согревает лед. Любовь, как особый вид яда, выжигает тебя изнутри. Все хорошо, если ты человек. Или маг. Только не ветер. Ветер остается свободным. Нельзя привязывать ветер, а любовь — самые нерушимые оковы.       Магнус проснулся. Что-то мягкое обнимало его во сне. Неизвестно откуда взявшиеся одеяла. Рядом, на подушке лежало темно-синее перо, покрытое инеем. И несмотря на это — теплое. В ванне гремела вода. Он осторожно выпутался из теплого кокона, боясь поверить в то, кем окажется его гость в ванной. Не слышно толкнув дверь, которая оказалась незапертой, Магнус зашел. Он увидел парня с бледной кожей и темными волосами. Его глаза были закрыты, а по свешенной из ванны руке стекала вода. Он, прямо в одежде сидел в холодной ванне, подставив голову струя ледяной воды. Магнус протянул руку и выключил кран. Коснулся лица ветра, большим пальцем очерки скулу. Алек вздрогнул. Открыл глаза. Встал. С него струйками стекала вода, но оба, и он и Магнус просто проигнорировали данный факт. Синие глаза смотрели в кошачьи, с вертикальными глазами. Магнус не двигался, боясь спугнуть парня.       — Тебе холодно. — только и произнес он.       — Мне? Магнус, какого черта?! — взорвался Алек, — Тебя убивает лед, а что делаешь ты? Да если бы ты просто вышел на улицу и решил поспать в снегу, разницы по сравнению с твоим лофтом было бы немного!!! Ты… Ты просто…       Договорить ему не дал Магнус, заткнувший его поцелуем. Алек дернулся, но маг и не думал его отпускать. Фейерверки взрывались под закрытыми веками Алека, а в голове вертелась только одна мысль. «Слишком горячо!!!»       Он отчаянно хотел вырваться, но… Нет! Вырваться, убежать хотел лед, безумно колотящийся в его сердце. Ледяные искры замерцали вокруг запястий, наручниками пытаясь сковать его. Он отвел руки за спину, боясь задеть Магнуса, но не отстранился и ответил на поцелуй. Он поскользнулся и упал на коврик около ванны, увлекая за собой мага. Они целовались, Магнус обнимал его, а он боролся со льдом, решившим разорвать его изнутри. И это было действительно больно. Алек упал на колени мага.       — Дорогой, что с тобой?       — Не уходи, ладно? — прошептал Алек, все еще держа руки за спиной. Магнус коснулся его локтя, притягивая его руку.       — Не касайся запястий, — пробормотал Алек, удерживая сознание в работающем режиме.       Маг аккуратно взял его за руки. Вокруг запястий танцевали искры льда, разрезая его вены. Магнусу стоило больших усилий держать себя в руках и не взрывать ванну рвущимися наружу потоками магии. Таким бессильным он не чувствовал себя очень давно.       — Ты потеряешь слишком много крови. Я могу помочь. Если позволишь.       Алек молча кивнул, закрывая глаза и стараясь не кричать от разрывающей его изнутри боли. Маг что-то шептал, нежно касаясь кожи вокруг раненых запястий. Он не отгонял холод, понимая, что сделает только хуже, только останавливал кровь и прогонял боль. Алек рвано вдыхал слишком горячий воздух.       — Бесполезно просить тебя уходить? — с тоской спросил Магнус, нежно перебирая волосы Алека.       — Даже если ты сам вдруг решишь держаться от меня подальше, я встану и пойду за тобой — прохрипел Алек, которого настигла новая волна оглушающая боли.       — Согреешь меня?       Магнус щелкнул пальцами, вызывая одеяла, но Алек покачал головой. Приподнялся на локтях и накрыл губы мага своими. Тот подхватил его, поднял на руки и немного покачиваясь, понес Алека в спальню.       Еще одним щелчком убрал ненужные уже одеяла и аккуратно положил его на гору подушек. Лег рядом, не переставая целовать, магией прогоняя его боль.       Лед таял. Ломаясь на куски, врезался острой болью в кости и кожу, рассыпался искрами в голове, туманил глаза. Магнус лежал, обнимая его, но Алек чувствовал, насколько сильно он устал. Проходили часы. Алек перехватил руку Магнуса, поцеловал его пальцы, с которых синими искорки скакала магия.       — Эй, ты устал. Магия почти кончилась.       — Тебе будет больно — тихо пробормотал Магнус. Его волосы намокли и растрепались, подводка потекла, оставляя черные дорожки на щеках и скулах. Алек был одет в огромную черную футболку и спортивные штаны, единственная более или менее удобная одежда приличных цветов, которая нашлась у мага.       — Нормально. Просто полежи рядом, хорошо? А еще лучше — поспи.       Магнус обнял Александра, поцеловал его в висок и еле слышно запел. We all are living in a dream, But life ain't what it seems Oh everything's a mess And all these sorrows I have seen They lead me to believe That everything's a mess       Очень тихо, как поют колыбельные. И эта песня родила новую, особую магию. Не было искр, всполохов магического огня, даже его глаза не превращались в кошачьи, но… Его мягкий голос обволакивал Алека, прогоняя куда-то всю боль. Лед уже не рвал его на части. Он лежал, слушая глубокий голос Магнуса, который пел, чуть прикрыв глаза.       «Но я хочу видеть сны. Оставь хотя бы их»       Песня, наполненная отчаянием и невысказанной болью, страхом потери, беспросветным одиночеством. Все то, что чувствовал Алек, запрещая себе искать Магнуса, все эмоции и безнадёжности стали просто колыбельной. Он переплел их пальцы и так же тихо, как Магнус, продолжил: In the eyes of a teenage crystallized Oh the prettiest of lights That hang the hallways of the home And the cries from the strangers out at night They don't keep us up at night We have the curtains drawn and closed       Они тихо пели, голоса их медленно угасали, сменяясь ровным дыханием спящих.       «Их крики не потревожат нас. Оставьте нам сны»       Они заснули, обнимая друг друга. Утром Алек проснется, обнаружит, что потерял крылья. Они не сломаются, просто исчезнут. И лед больше не будет сковывать его сердце, а воздух не будет замерзать от его дыхания. Он перестанет быть ветром. И уткнется в шею Магнуса, не разжимая их сплетенных рук. Почувствует его огонь. Успокаивающее тепло его тела. Услышит бушующую метель за окном. И закроет глаза. Ведь только так будет правильно. «I wanna dream Leave me to dream»