Эмоции

Сонгю несло. Уже минут двадцать он расхаживал по комнате и возмущённо размахивал руками. Он жаловался на всех: на Ухёна, который совсем обнаглел и в общежитии почти не появляется (хотя у него много обязанностей, от которых он мастерски отлынивает); на Мёнсу, который совсем зазвездился и забыл, кто именно пришёл его утешать, когда провалилась его дорама; на Сонджона, который стал всё больше и больше огрызаться в ответ; на Сонёля, который совсем вышел из-под контроля. Сонгю приводил десятки примеров, когда он, как лидер, вёл себя весьма тактично и старался быть милым и понимающим, но вместо благодарности его высмеивали на очередном шоу. Накручивая самого себя, Сонгю от волнения даже стал путаться в словах. - Должен же быть предел! – Сказал он, остановившись, наконец, посреди комнаты. Дону согласно кивнул. Иногда бывают дни, когда Сонгю срывается. Не часто, но бывают. В такие дни мемберы группы стараются не выходить из своих комнат, чтобы не попадаться лидеру на глаза. Единственным, кто всегда готов выслушать Сонгю, оказывается Дону. Просто он понимает, что копить в себе эмоции – всё равно, что сидеть на пороховой бочке. Это ничего, что Сонгю иногда позволяет себе быть ужасным брюзгой – зато он хороший лидер. - Я же стараюсь. Действительно стараюсь. – Сказал Сонгю глядя на Дону и ожидая подтверждения своим словам. Дону активно закивал. - Я чувствую себя пустым. – Сонгю опустился на пол, и устало посмотрел на Дону. – Что я делаю не так, Дону-я? - Ты всё делаешь правильно, хён, - отозвался друг. - Почему тогда у меня такое ощущение, что я где-то допустил ошибку? - Ошибок не совершает тот, кто ничего не делает. – Улыбнулся Дону. – Это ничего, что ты ошибаешься. Это значит, что ты человек. Сонгю некоторое время смотрел на Дону, обдумывая его слова. - Тогда отчего так холодно внутри? - Холодно? – Дону почесал затылок и поднялся с кровати, на которой сидел. – А вот мы сейчас какао сделаем, и сразу всё внутри согреется. - Какое какао? – Удивился Сонгю. - Обычное какао, - засмеялся Дону. – Ну, для тебя в порядке исключения могу сделать со взбитыми сливками, только менеджеру не говори. Сонгю невольно улыбнулся, провожая друга взглядом. И как у него только получается так легко управлять его эмоциями? Пять минут назад Сонгю рвал и метал, расхаживая по комнате и ругая всех, на чём свет стоит. А теперь сидит на полу посреди комнаты и понимает, что он до одури, просто безумно хочет какао. Когда Сонгю приходит на кухню, Дону, пританцовывая, возится с чашками. Остальные мемберы спят или делают вид, но их очень кстати нет в зоне видимости. Потому что это хорошо – вот так ночью на кухне с Дону. Сонгю опускается на табуретку и громко молчит, ожидая своё какао. Дону периодически выдаёт какие-то странные жесты руками под мотив, звучащий в его голове и Сонгю незаметно для себя расплывается в улыбке. - Та-да!!! – Наконец-то выдаёт Дону и ставит перед лидером чашку с какао. Сонгю некоторое время смотрит на взбитые сливки, обильно обсыпанные разноцветными сахарными звёздочками, а потом вдруг начинает звонко смеяться, запрокинув голову назад, чем очень пугает Дону, решившего, что у лидера окончательно поехала крыша. А Сонгю просто рад, что у него есть Дону. Сонгю просто хорошо.