Отель

      Сезон отдыха и развлечений кончился, Сан наконец-то вышел на работу, носил закрытые вещи, не позволяющие смотреть на открытые участки тела. Ежедневно: белая выглаженная рубашка, черные брюки и лакированные туфли на каблуке. Все коллеги узнавали его по «цок-цок-цок» походке на этих самых каблуках и влюбленно вздыхали от красоты Чхве Сана. Честно говоря, Сонхва в его мыслях становилось все больше и больше. Мысли делились на виды. Он держал в тайне даже от себя, что вдруг… может быть, ему приятнее сексуальная связь с парнями? Он быстро встряхивал головой, покрывал Пака матом и вспоминал свою девушку, которая, к сожалению, переставала быть интересной, но он всё ещё питал к ней какие-то чувства. В других мыслях он ненавидел парня своей сестры, ведь он испортил жизнь не только ему, но и девушке, хотелось жестоко избить его, но тогда избить нужно будет и себя. Сан же тоже виноват. Судьба, назло Сану, подкинула новый корпус, в котором работал Сонхва, прямо неподалеку от его места работы. Тот узнал об этом только когда увидел список подписей. У старшего она была размашистая и красивая, он прямо представлял, как он сидит за столом и твердой рукой чиркает это произведение искусства за пару секунд, высокомерно кидая папку на стол. Сонхва был старше и по возрасту, и по должности, сидел в огромном кресле в черных очках и командовал работниками офиса. Сан стал ненавидеть его ещё больше, ровно так же, как он следил за ним через сотрудников, ведь он сам был не пустым местом. Мания на Сонхва закончилась в тот момент, когда секретарша радостно оповестила его, что Пак Сонхва пришел за планом проекта и подписями. Сан вспыхнул, застегнул пуговицу под самым горлом и сел в кресло, открывая какой-то файл на ноутбуке. За стеклянными окнами, закрытыми жалюзи, кабинета он увидел, как парень прошел в самый конец коридора. Одна рука в кармане облегающих брюк, вторая держит большую папку, волосы как всегда уложены, а лицо не выражает никаких эмоций. Через несколько минут Сонхва постучался в дверь его кабинета и сразу же зашёл, звонко опуская папку перед чужим лицом. — Последняя страница, сначала прочитай, потом подпиши. — Сан фыркает и делает то, что сказали. Он не мог поверить, что парень пришел в другой корпус ради подписей. — Что делаешь сегодня вечером? — спросил Сонхва и попытался заглянуть в чужие глаза, усердно делающие вид, что читают. — Работаю. — он ставит свою подпись, резко закрывает папку и двигает ее к Паку. — Тогда я отпускаю тебя пораньше и мы едем в одно место, которое тебе точно понравится. — А мое мнение узнать не хочешь? — грубо спрашивает Сан, ощущая, как им снова пользуются, как снова предают сестру. — С радостью послушаю. — старший садится на край стола. — Я надеюсь, ты понимаешь, что ведёшь себя как последний урод. Ты пользуешься мной и я тебе говорил, чтобы ты расстался с моей сестрой, но ты продолжаешь ей изменять! Ты ещё, кажется, ни о чем не жалеешь, да? — сейчас Чхве сам не понимал, что его больше злило. — Легко тебе так жить? Ни за кого не бояться, получать все, что захочешь? — Сонхва молча его слушает, улыбаясь чему-то своему. — Сколько ещё любовников у тебя есть? — Я уже давно расстался с ней. — радостно говорит Сонхва, ждёт реакции. Сан опускает лицо в раскрытые ладони, глубоко дышит. — Теперь отвечаю на все вопросы по очереди, повторять не буду. Я жалею только о том, что начал с ней встречаться. Жить так не легко, ты думаешь, я не боюсь? «Все, что я хочу»? О чем ты? Единственный, кто мне нужен… — Сонхва приподнимает лицо Сана, заставляет смотреть на себя. — Ты. — Тебе нужно только мое тело. Сан встаёт со своего места, решает выпить кофе. Он обходит стол и выходит в коридор, быстрым шагом заходя в уже открытый лифт. Сонхва спешит за ним и нажимает кнопку первого этажа. — Надеюсь, ты взял все, что тебе нужно. — говорит Сонхва и берет Сана за запястье, выходя из лифта. Они идут совсем не к автомату с кофе, старший тащит его на подземную парковку. Сопротивляться бесполезно. Поэтому Сан выдергивает свою руку и идёт к машине парня сам. — Скажи мне, Сан, любишь ли ты свою девушку? — Сонхва открывает ему дверь спереди, рядом с водительским местом, тот садится, молчит. — Хорошо подумай, а потом ответь мне. Сонхва радуется, что они ещё не женаты, потому что видит скрытый интерес и, возможно, даже желание Сана. Он почти уверен, что на девушку тому уже наплевать. Он бы не был начальником, если бы не умел читать людей как открытую книгу. Сан молчит, смотрит в окно, пока они движутся по темной парковке, объезжая другие автомобили и колонны. — Допустим, я ее не люблю. — всё-таки отвечает парень. Сонхва улыбается одним уголком губ. — Не думай, что я такой мудак, Сан, но меня это радует. — они сворачивают на оживленную трассу. Сан начинает видеть слегка знакомый пейзаж. — Куда мы? — он оживляется на сидении и наконец-то пристёгивается. — На осенний фестиваль, твоей девушке я сказал, что мы в командировке. Сан шепчет «твою же мать» самому себе. Ему становится все хуже и хуже рядом с этим человеком, но не потому что он ему не нравится, а наоборот, и он боится этого. Боится признаться самому себе. — В этой одежде? — они оба были в рабочей деловой одежде. — Заедем в какой-нибудь местный торговый центр. — Сонхва даже не отвлекается от дороги, пока говорит с ним, а Сан смотрит на дорогу перед собой. Не хватало с ним ещё и по магазинам ходить, возьмёт первое, что попадется. — Я уже снял нам отель. Один номер, как ты понимаешь. — Понятно. — Сан сдается.

***

Они в центре толпы на какой-то оживленной аллее, Сан одет в какую-то нелепую красную футболку и светлые джинсы, Сонхва говорил, что ему идет, а ещё говорил, что платит сегодня только он сам. У них в руках какой-то слабый алкоголь с улицы и карамельные яблоки с корицей. — Расслабься, я не кусаюсь, — улыбчиво говорит Сонхва, приобнимая парня за плечи на набережной. — Пока что. Сан более, чем расслаблен, скорее всего из-за алкоголя, поэтому не отстраняется от Пака. — Солнце садится, я пьян, где наш отель? — тихо спрашивает Сан, скорее всего он пьян даже больше, чем думает. — Давай ещё тут постоим, а потом поедем. Солнце медленно опускалось за горизонт, также медленно опускалась голова Сана на чужое плечо. — Хэй, не усни, у нас ещё вся ночь впереди. — Сонхва слегка ведёт плечом и Сан выпрямляется. — Надо будет ещё за вином заехать, ты любишь вино? — Нет. Я люблю виски, шампанское и много всего другого. — Понял. Как себя чувствуешь? — Как в ловушке. Слышал про стокгольмский синдром? — Сан поворачивается к нему лицом, они оказываются на малейшем расстоянии. — Должен ли я беспокоиться? — Сонхва смотрит на его губы. — Не выставляй меня таким бесчеловечным. Я просто не знаю как быть романтичным…или милым. — Всего этого достаточно. — он окидывает улицу за спиной Сонхва взглядом, прислушиваясь к громкой музыке. — Это все романтично. — и целует его в щеку. — Спасибо.

***

Они подъезжают к отелю, освещенному уличными фонарями, Сан слушал музыку в машине на полной громкости, подпевая певцу, а Сонхва наконец-то по-настоящему улыбался, разрешив тому снять ремень безопасности, чтобы было легче танцевать на сидении. — Покружить ещё по трассе, пока плейлист не кончится? — спрашивает Сонхва, когда они оказываются у парковки. — Да! Это что, твой плейлист? — песни были не такими уж популярными, но каждая нравилась Сану и он знал их наизусть. — Я думал, это радио. — Мой, нравится? Вместо ответа парень делает громкость ещё выше и чуть ли не прыгает на сидении. Сонхва сворачивает на обочину. — Хочешь почувствовать себя героем фильма? — он пересаживает Сана на заднее сидение и открывает панорамное окно на крыше Cadillac Escalade. — Будь аккуратен, детка. Сан встаёт на сиденье и высовывается в окно, пока ритмичная музыка раздается из окна. Каждый, кто едет этой же дорогой, слышит песню так громко, но Сану плевать. У него это первый день, когда рядом с Сонхва ему хорошо. Так приятно, что он бы провел с ним ещё хоть неделю. Чхве всем телом двигается под музыку, крутя бедрами, Сонхва наблюдает за этим шоу через зеркало, почти не обращая внимания на пустеющую дорогу. Порывы ветра заставляют волосы Сана летать, а сам парень кричит слова невидимой публике. Он звезда, здесь для Сонхва, для себя самого. Машина делает поворот и они едут обратно, в плейлисте остаётся всего две песни, Сонхва начинает петь вместе с ним, отбивая ритм пальцами по рулю. В машине гуляет воздух и запах алкоголя, ещё несколько бутылок лежит у них в багажнике, Сан сам выбирал. На последней песне они подъезжают к отелю и допевают последние строки во весь голос. Сан устало выходит из машины и достает весь алкоголь, как-то умещая его у себя в руках, Сонхва блокирует двери, окно, включает сигнализацию и кладёт руку на талию младшего, подходя ко входу. На ресепшене их встречает милая девушка, Сан стоит недалеко от него, ждёт, когда он возьмёт ключ. Он видит, как парень о чем-то говорит с ней, не соблюдая дистанцию. Будто флиртует. Сердце предает его, стучит сильнее, а в голову приходит такое привычное описание: «мудак». «Это ведь не ревность, да?» — Я попросил её не беспокоить наш номер. Идём? — Сонхва видит недовольное чужое лицо, понимает в чем дело и улыбается самому себе. — Хэй, все в порядке? — Ага. — они заходят в лифт. Сан думает, что разобьёт в следующий раз одну из бутылок о голову Пака, если тот будет флиртовать с девушками. Или парнями. Когда двери закрываются, у Сана появляется дежавю, они уже ехали в лифте точно также, только старший нетерпеливо целовал его. Сейчас Сонхва лишь спокойно стоит близко к нему и смотрит на красные сменяющиеся номера этажей. За день они вымотались, но последним все равно должен быть десерт. — Ты не представляешь какие красочные фантазии в моей голове. — говорит Пак, не поворачиваясь. — Кажется, сегодня ты будешь кричать всю ночь. Сан покраснел и отвернулся, теперь усталость совсем ушла. Ноги поджимались в предвкушении. У него начало появляться что-то к этому человеку, а про девушку он совсем забыл. — Сонхва? — серьезно начинает Сан, Хва поворачивает голову. — Что мне делать с девушкой? Я не понимаю себя… — Не думай слишком много, ответы на такие вопросы всегда на поверхности. — он нежно приподнимает его лицо пальцами за подбородок и целует в губы, не настойчиво, пробуя на вкус, оставляя парня в недоумении. У Сана опять бешено бьётся сердце. Они выходят на свой этаж, открывают дверь номера и сразу же закрывают за собой. Бутылки быстро оказываются на столике. Сан уходит в ванную и несколько минут стоит под душем, а потом разглядывает свое тело в зеркале. Пока что на нём ни одной отметки, но он знает, что ночь спокойно не пройдет. Он все ещё пьян, но он достаточно в сознании для того, чтобы понять, что будет больно. Он быстро убеждается, что дверь прикрыта и наклоняется над раковиной, разводя ноги чуть в стороны. Он капает мылом на средний и указательный палец. Рука быстро скользит по ягодице к колечку мышц. Самому не так страшно. Он проталкивает один палец, сразу же второй, но двигаться глубже не хочет. Сзади слышатся тихие шаги. — Не думал, что когда-то увижу это. Сонхва садится позади Сана на колени, убирает его руки и проводит своим пальцем по дырочке, чтобы стереть мыло. Парень теперь пахнет цветами. Хва касается языком промежности и Чхве громко стонет. — Ахх, боже! — он буквально ложится грудью на раковину, сильнее раскрывая себя. — Расслабься и получай удовольствие. — по-другому и быть не может. — И постарайся не кончить. — Сонхва трахает его языком, чувствуя вкус…ромашек? Язык заходит на половину, Сонхва раздвигает его ягодицы и широко лижет, Сан дергается. — Хочешь, чтобы я остановился? — Я не хочу делать это в ванной. — в этот раз он хотя бы не говорит, что не хочет делать этого вообще. — Пойдем на кровать? — Как хочешь, позволю тебе начать самому. Старший встаёт и уходит за дверь, Сан выдыхает весь накопленный воздух из лёгких и отцепляется от раковины. В каком смысле начать самому? Ради приличия он натягивает джинсы на голое тело и выходит за бутылкой, чтобы сделать несколько глотков с горла, он обречён на что-то нехорошее, а алкоголь помогает стать смелее. Дверь в комнату приоткрыта, Пак наверняка уже там раздетый. Чхве как кот крадётся к двери, не издавая звуков, ширинка на джинсах даже не застегнута — стояк мешается. Несмело толкает дверь, заходит в комнату с большой кроватью и останавливается. Сонхва полулежит на кровати в своей манере, он полностью раздет и не прикрыт. — Не прикидывайся невинным и иди сюда. — потребовал он. — Растяни себя для меня. Сан стоял над ним на коленях так, что ноги Сонхва были между ними, а его руки поглаживали бока. Чхве снова потрогал себя сзади, а потом протолкнул два пальца, не смотря на парня перед собой. Он медленно двигал ими. — В прошлые разы ты был такой стервой, а сейчас спокойно растягиваешь себя при мне. — Сонхва разглядывал его тело, а потом приблизился к смущенному лицу Сана. — Странно, что ты такой гладко выбритый, будто знал. Сан поджимает губы и отворачивается, но старший едва проводит губами вдоль линии челюсти и шепчет на ухо: — Как думаешь, сможешь принять меня без смазки? — Сан вздрагивает и кивает головой. Самому безумно хочется что-то большое в себе. — Растяни себя хорошенько, я ведь не хочу сделать тебе больно. На низ живота Пака капает естественная смазка с головки Сана, он стирает ее пальцами, слизывая прямо на глазах у парня. У него у самого стоит, многие позавидовали бы такой выдержке. Сан даже без увлажнения вводит ещё один палец и открывает рот в немом стоне, Сонхва сразу же одергивает его руку, заведенную за спину. — Хватит. Он кладет младшего на спину и разводит его ноги в стороны. Узкое колечко мышц достаточно растянуто, чтобы принять головку, Хва входит постепенно, наблюдая как член с тяжестью скользит внутрь. Сану не то, чтобы больно, внутри горит и тянет. — Прости… — Сонхва вводит до основания, прижимаясь своими бедрами, Чхве задушенно стонет, дрожит на месте. — Сонхва… — Сан трётся ягодицами. — Я хочу ещё. — Хочешь максимально себя растянуть, малыш? Растянуть себя без смазки? У нас есть алкоголь, чтобы тебе было легче, но внутри все будет пылать. — он тянется к бутылке на полу и открывает её зубами, льет немного на промежность, не жалея постельное белье. Теперь член начинает двигаться свободнее, а с задницы капает алкоголь. По комнате раздаются сладкие шлепки и протяжные вдохи и выдохи, Сан выгибается в спине навстречу Сонхва. — Хочешь большего? — Да! — вскрикивает Сан, когда Пак делает резкое движение вперёд. — Например? Я могу засунуть в тебя хоть эту бутылку, но ты уверен? — у парня от таких слов член пульсирет ещё больше и он мотает головой в знак согласия. — То есть я прямо сейчас растяну тебя пятью пальцами и из твоей задницы будет вытекать моя смазка и остатки выпивки, а потом ты будешь сжиматься и я буду аккуратно вставлять в тебя эту стеклянную бутылочку, пока ты будешь раздвигать свои ножки сильнее, а твой член покраснеет и ты будешь кричать о том, как сильно хочешь кончить? — Боже, заткнись! — у парня глаза закатываются от желания. — Ты даже сейчас готов быть отраханным чем угодно. Что, если я буду двигать в тебе две бутылки? Ты ведь сидеть и ходить не сможешь? Говорить, думаю, тоже, потому что связки порвутся от криков и просьб протолкнуть поглубже, да? — он шепчет все это на ухо. — Если бы был кто-то, кто вошёл в тебя вместе со мной… Я бы спустил в тебя, а потом вылизал бы твою дырочку, малыш. — он приставляет бутылку ко входу. — А ведь она такая гладкая, может войти сразу до основания, может тебя растянуть двумя руками, а? Я рад, что ты так раскрепостился со мной, ты так течешь. — Я… — Тише, я знаю, что ты хочешь почувствовать себя последней шлюхой сейчас, а я знаю, что растяну твою задницу так, что ты будешь умолять остановиться, но потом я продолжу растягивать тебя, пока кожа не станет красной, а потом я буду трахать тебя бутылкой во всю длину, поворачивая ее под такими градусами, что ты будешь биться в судорогах и кричать мое имя, если не забудешь его от возбуждения. А потом я не дам тебе кончить и буду вылизывать твой член в такт бутылке, а знаешь, что будет потом? Потом я войду в тебя сам и ты потеряешь сознания из-за размеров и контраста. Я буду быстро двигать и тем и другим, заполняя тебя, как думаешь, сколько ты протянешь? Посмотри на себя, ты уже кончаешь в моих руках, а я ничего не сделал. Сан бился в судорогах от одних только картинок в голове, изливаясь себе на живот, Сонхва заботливо гладил его по руке и смотрел на все его эмоции, надрачивая себе. Он кончил через несколько минут от одного вида младшего. Сан выглядел как самый милый парень на свете, потому что его тянуло в сон. Сонхва вытер его гостиничным полотенцем и накрыл одеялом, уходя в ванную, чтобы освежиться. Когда он вернулся, Сан уже спал, а на часах было поздно, поэтому он лег рядом и включил свет. Утром они должны были поговорить.

***

Сонхва заказал завтрак в номер на двоих и дождался, пока младший проснется. Они ели в тишине, пока Сонхва не начал: — Ничего не хочешь написать своей девушке? — он складывает руки на груди. Сан ещё вчера хотел во всем разобраться, но они вдвоем были слишком заняты. — Я не могу расстаться с ней по телефону. И… Мы, ты и я будем жить вместе? — для Сана все это звучит как шутка, он едва умеет принимать решения, а тут меняется расклад его жизни. — Конечно. Тогда, завтракай и я отвезу тебя к ней, а потом с вещами ко мне.

***

Сан с пылающей от пощечины щекой едет в машине. В багажнике лежит его чемодан со всей одеждой, а рядом сидит довольный Сонхва, он украдкой смотрит на своего парня и не может не улыбаться. — Спасибо. — невзначай говорит он. Сан отворачивается к окну и его губ касается лёгкая улыбка. Они сделали это.