Травушка от Миры.

      Место за барной стойкой самой шумной гильдии Фиора пустовало уже два дня. Фейри Тейловцы были немного удивлены, что дьяволица Мира так легко покинула свой пост. Только вот легко ли? Белокурая волшебница уже два дня почти часами пропадала в кабинете мастера. Веет заговором.        На втором этаже хлопнула дверь, и старшая Штраус наконец спустилась вниз. Только подойдя к своей любимой столешнице, она оказалась в железных объятиях Каны, которая шептала первой свахе всего королевства на ушко:       — Мирочка, что вы там с Макаровым за заговоры устраиваете? — Сладким голосом спрашивала уже порядком выпившая Альберона.        — Так взяла и рассказала, — мило улыбнулась голубоглазая.        — Ну, Мирочка, будь лапочкой. Авось я помогу…       — Ладно. Макаров всё хочет Лексуса женить, а я нашла нашему Дреяру хорошую пару, — хмыкнула Штраус, по привычке протирая стакан.        — Что за план? — Немного заплетающимся языком продолжала шатенка.        — Есть одна чудодейственная травушка. Это очень не честно, но мне надоело смотреть их переглядки, — Мира заметно сникла. Видимо дьяволицу это и правда очень достало. Кана хихикнула, выпив ещё одну кружку пива.       — Люся придет через три… Две… Одну, — промурлыкала девушка, уползая в винный погреб.        Действительно. Дверь открылась, и появилось солнце гильдии Хвост Феи — Люсьена Хартфилия. Немного смутившись от такого внимания со стороны согильдийцев, она быстро подошла барной стойке и уселась на излюбленное место. Чётвертый стул слева. Нет, оно не было подписано. Все просто знали, что здесь сидит только Хартфилия.        Мира протянула подруге стакан молочного коктейля. Улыбнувшись и поблагодарив барменшу, Люси сделала пару глотков, совершенно не учуяв подвоха. А Мира поднялась на второй этаж, поставив перед громовержцами и их предводителем кружки пива.       Бухлоу странно ухмыльнулся, но ничего не сказал. Эвергрин что-то прощебетала Мире, и девушки разговорились. Лексус тоже не заметил подставы и выхлебал весь алкоголь, всё посматривая на первый этаж.       Штраус быстро ретировалась к Макарову. От гнева Лексуса это не спасёт, но дедан хотя бы попробует защитить барменшу.       Спустя некоторое время, когда децибелы давно превысили шумовую норму, взгляды Хартфилии и Дреяра уже не отрывались друг от друга. Люси облизывала губы, которые пересохли от желания. Едва кивнув Лексусу, она вышла из гильдии, надеясь проветриться, и сразу была прижата к стене предводителем громовержцев, который исчез за ней в ворохе молний.        — Какого хрена? — Прошептал он в шею девушки.       — Я не знаю, — немного рвано ответила та. Воздух между ними уже готов был трескаться от напряжения. Лексус проведя языком по ключицам блондинки, впился в губы Хартфилии жарким, пламенным поцелуем, вызывая сладостные ощущения внутри обоих. За этим последовал следующий, уже более возбуждающий.        — Лексус, нельзя… — Попыталась отстраниться девушка.       — Всмысле? — Будто очнулся Дреяр.       — Ты же знаешь, я беременна… Потерпи.        — Чёрт… Погоди, я что? — Его осенило. — Пару минут, любимая, — почти пропел он, и в кабинет на втором этаже шарахнуло нехилой молнией.        — Лексууууууус! — Донеслось оттуда, пока Хартфилия сдерживалась от смеха, да и Дреяр не сдержал улыбки. Перед парочкой явился сам Макаров с черным от копоти лицом. Видимо, крепко приложило. Мира ещё лучше. Тоже черное лицо, волосы легли как после взрыва на макаронной фабрике, только сладкая улыбочка, будто все получилось по плану.        — Ты какого хрена разнёс мой кабинет? — Орал Макаров на внука.       — Какой хренью вы нас напоили? — Громовой убийца драконов и ухом не повел на высказывания мастера, укрывая своей шубой Люси. А то замерзнет еще.        — Лексус, все для вашего же блага. К тому же, все чисто, может немного побочный эффект, но для вас ничего страшного, а вот для других… — Видя, как глаза Люси расширились от страха, а Лексус побледнел, Макаров пришел в замешательство.        — Дед, ты реально дурак, — прорычал Лексус и, подхватив Люси на руки, растворился в молниях.        — А что не так-то? — Макаров почесал затылок, а Мира только пожала плечами, и оба вернулись в здание гильдии, где за барной стойкой Кана вынесла половину алкоголя.        — Знаешь, Мирочка, — протянула Альберона, обнимая бутылку красного шардоне. — Вы упустили один момент, — продолжала она, смотря, как менялись лицо Мастера и Миры. — Наша Люся беременна от Лексуса, и чую, если ваша травушка навредит ребёнку, Лексус от вас живого места не оставит, — Макаров и Мира то бледнели, то краснели, то зеленели, то опять бледнели. В конце-концов оба хлопнув о столы руками, схватились за головы.       — Кана, ты раньше не могла сказать или все мозги в конец пропила? — Сейчас никто бы не узнал в ней Миру.       Посередине гильдии заискрились молнии, и явился Лексус собственной персоной. Обе свахи нервно сглотнули. А потом каждому пришлось отскочить от молнии, которые были в них пущены.       — Повезло вам, что Полюшка на месте, — Дреяр швырял в Штраус и деда первым, что попадалось под руку. Стаканы, стулья, подушки... — Она тебе еще задаст, Дед. А ты… — Он бросил взгляд на Миру.  — Если в прошлый раз я тебя не прибил, то в этот раз я исправлю ошибку, — напомнил он Мире прошлую оплошность.        Пока продолжались семейные разборки, Кана хлестала вино с горла бутылки. Даже в Альберону прилетело пару молний от Лексуса, пару стаканов от Миры и пару пар колготок от Макарова.       — Вот всегда так. Вроде ничего не делаешь, а всё равно виноват, — мрачно вздохнула она, потирая ушибленную голову.