Где бы ты ни был.

      Кога снова зол. Кога всегда зол. При любых обстоятельствах, Кога злится. Пока Кога не убьет кого-нибудь, он будет зол. Его все предали. Даже Кучики Генрей. Да. Это он во всем виноват. Этот надменный и гордливый старик не признал его силы. Но это ничего. Он просто завидует ему. Все завидуют его силе, ведь Кога — самый сильный синигами в Сейрейтее. Он всех убьет. Точно. Кога убьет Генрея, главнокомандующего, всех. Всех их, кто сомневался в Коге. Он никому не позволит унижать себя. Потому что Кога — самый сильный синигами в Сейрейтее.       Кога расстроен. Кога всегда расстроен. При любых обстоятельствах, Кога расстроен. Его душа постоянно болит. Он держит в себе огромную ношу. Кога не хочет быть один. Он по прежнему хочет изменить мир. Если Кога будет расстроен, то он не сможет создать мир, где он будет королем. Если Кога не поговорит с Мурамасой, то весь день будет испорчен, и он будет зол. А когда Кога злится, он не контролирует себя.       Кога хочет всем показать, что он самый сильный синигами в Сейрейтее. И если Кога никого не убьет, то всю злость он выплеснет на катане. Этот чертов инструмент совсем ничего не понимает. Он думает что сила Коги не его заслуга. Катана думает, что они должны быть напарниками и пологаться друг на друга. Но чертова катана не понимает, что это Кога дал ему эту силу. Да, Кога уникален. Сила Коги уникальна. И никакая дурацкая катана не смеет ему перечить. Никакая дурацкая катана не смеет ему указывать что делать, ведь Кога — самый сильный синигами в Сейрейтее.

***

      Кога лежит на сырых камнях в какой-то пещере, где он скрывается. И сколько времени прошло с того дня, как он сбежал из Готея он не знает. Сейчас главное скрыть свою рейацу, чтобы его никто не нашел. Надо заснуть. Надо просто попытаться заснуть.       Этот убогий шелест сырых листьев под его хокамой не дает сосредоточиться. Листья даже не шелестят. Они просто прилипли к камням от сырости. Без них будет холодно спать на камнях, так что Кучики лишь скрипит зубами. И что-то все равно не спится. Наверное это все глухое эхо доносящееся из глубины пещеры. И как, скажите на милость, ему тут заснуть?       Кога шумно выдохнул сырой, слегка металлический, как ему показалось воздух, и встал с камней.       Влажные от пота волосы спадали на высокий лоб парня, не давая ему ничего разглядеть перед собой. Хотя в этой чертовой пещере и так ничего не разглядеть. Голова жутко болит в висках. Такое ощущение, что на него уронили наковальню. Мышцы болят еще сильнее. Крепкие руки Коги были покрыты мелкими порезами и синяками. Вены выпирали еще сильнее, чем на шее. Грудь тяжело вздымалась, набирая полные металического, с каким-то слабым запахом свежести воздуха легкие. Ноги отекли, а спина начинала так сильно ныть, что Кога решил просто неподвижно сидеть и слушать дождь, который лил в лесу.       «Вот откуда эта сырость». — подумал Кога, смотря в ноги.       Боже, как все это достало. Постоянно скрываться в пещерах и заброшенных домах, чтобы лишний раз не наткнуться в плохом настроении на жалких синигами, отправленных за ним. У Коги никогда нет хорошего настроения. Есть только настроение для битвы, и плохое настроение, когда он разговаривает со своей катаной, чтобы создать настроение для битвы. Однако битвы быстро заканчиваются, стоит лишь произнести заветные слова «шепчи, Мурамаса», как все синигами оказываются у его ног. Бездыханные, они как будто прикланяются перед его силой.       Кога нахмурился, когда почувствовал рядом с собой чью то руку на плече. — Кога. — с каким-то беспокойством прошептал Мурамаса. Зампакто почувствовал переживание хозяина и явился к нему. Что же тут странного.       Кучики не ответил. Он только напряг руку, где легла теплая ладонь Мурамасы. Но тот не убрал ее. Лучше получить от него удар в живот, чем наблюдать, как его хозяин страдает от причиненной ему боли.       Мурамаса продолжал сверлить его глазами цвета морской волны, пока его запястье не сжал кулак Коги. — Я тебе уже говорил насчет прикосновений. Ты меня не понял? — наконец сорвался Кучики и прорычал от злости, сжимая до хруста костей бледную руку духа, но Мурамаса даже звука не произнес. У Коги плохое настроение, а это значит, что за любое его движение или слово будет наказание.       Зампакто продолжал молчать. Да, он прекрасно понял. Нельзя прикасаться к хозяину, пока он не разрешит. Но чувствовать то, как Кога терзает себя изнутри так больно и мучительно. Мурамаса давно понял, что нельзя трогать Когу, когда у него такое настроение, иначе он вдоволь наиграется с ним потом. Он же просто катана. Инструмент. Для другого он и не создан.       Кучики задал тот же вопрос. — Ты меня игнорируешь что-ли?! — еще громче проговорил Кога, даже не смотря на зампакто, — Что ты понял?       Мурамаса стоит. Не дернет рукой и слова не скажет без разрешения. Как только хозяин дает разрешение говорить, Мурамаса ответит.       Он сдавленно прошипел. — Нельзя… Нельзя прикасаться к тебе без твоего разрешения. Прости. Прости, Кога.       Кучики по-скотски ухмыльнулся. Катана понимает, кто ее хозяин. Теперь рука сжала запястье еще сильнее. Еще чуть-чуть, и Кога сломает ему руку. — Еще. — Что? — Еще раз. Скажи «Прости, Кога. Прости меня». Скажи это.       Страх поглотил Мурамасу. Ему страшно. Перед ним не Кога. Перед ним животное. Оно сжимает руку еще сильнее. Где же Кога, где тот Кога, который хотел изменить мир к лучшему.       Мурамаса без колебаний в душе прошептал от боли. —… Прости… Прости, Кога. Прости меня… — Громче! — уже заорал Кучики. Эхо прошлось по всей пещере, доходя до дна.       Треск. Кости хрустят. Сейчас. Еще немного, и Кога ее сломает. Он слишком силен и зол.       Мурамаса почти что крича от боли повторил громче. — Прости меня, Кога. Прости, ради бога!       Кога швырнул чужую руку от себя так, что чуть ли не оторвал ее вовсе. Мурамаса упал на сырую и холодную землю. Рука онемела. И не понять, сломал ли он ее, или нет.       Но Кучики улыбался. Теперь он удовлетворен полностью. Его зампакто его боится. Боится его силы. Потому что Кога — сильнейший синигами в Сейрейтее. Все боятся Когу.       Мурамаса посмотрел на хозяина. Он был весел. Легкий смешок, а затем безумный хохот. Объемный звук еще больше пугал Мурамасу. Нет. Он не боялся самого Когу. Он боялся потерять его. Не услышать его голоса, не почувствовать его присутствия. Вот что было страшнее всего. Он любил своего хозяина. Хоть и сам Кога этого не мог заметить.       Когда Кога перестал смеяться, он повернул голову в его сторону. В его глазах уже давно не было той искры, а мягкая улыбка превратилась в озабоченную животную ухмылку.       Кучики протянул руку к Мурамасе, и, схватив его за волосы, он проволок его по грязи и камням к своим коленям. — Молодец. Хорошая катана. — Кога продолжал сжимать его пряди, пока тот не встал на колени.       Озабоченная улыбка спала с его лица. На мгновение, на глазах появилась тонкая пелена слез, которая тут же высохла. Мурамаса узнал прежнего Когу. Те же красивые зеленые глаза, те же сухие губы. Нет лишь белых заколок кенсейкан.       Кога смотрел на зампакто пустыми глазами. Секунду назад они казались красивыми, а теперь невероятно холодными. От этого взгляда по всему телу Мурамасы пробежали мурашки.       Хозяин молчал. Угнетающую тишину разбавлял лишь шум дождя и кое-где шуршание сырых листьев.       Они смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова, но их обоих это устраивало. Оба понимали, что все могло бы быть иначе.       Кога почувствовал легкую дрожь Мурамасы под ним. — Зачем ты пришел? — Кога отвернулся. Он отпустил волосы зампакто.       Мурамаса продолжал смотреть на своего хозяина. Его мышцы были напряжены, а глаза поблескивали от еле просочившегося в пещеру лучей света. — Я почувствовал твои переживания, вот и явился.       Внезапно Кога пнул со всей силы по ноге свое зампакто. Мурамаса упал спиной на лежащие рядом камни и застонал от резкой боли в ноге. Эхо тут же подхватило его стоны, и понесло их в глубь пещеры. Морщинка на переносеце Коги стала глубже. — Какие нахрен переживания?! Я тебе сказал чтобы ты не лез ко мне по такому пустяку, — бывший офицер встал с камней и начал пинать в живот лежащего на земле Мурамасу, — Дак какого хрена ты снова явился ко мне?!       Зампакто не ответил. Он лишь стонал от боли в животе и смотрел на Когу.       Кога снова избивает его. Снова и снова, пока изо рта Мурамасы не хлынет густая кровь.       На лице Кучики снова появилась звериная ухмылка, от чего Мурамасу начало и тошнить. — Ты че, не слышишь меня что-ли? Бесполезная катана. — Кога пнул по ребрам в последний раз и наклонился к лицу Мурамасы. — Ну? И что скажешь? Я сейчас не в настроении тебя избивать, так что лучше бы тебе поскорее вернуться в свой мир.        Кучики хмыкнул, и этими словами, Кога повернулся в сторону выхода, чтобы подышать свежим воздухом. — Что бы когда я вернулся, тебя и след простыл. — Нет… — Мурамаса откашлялся кровью и удержал его руками за ногу.       Хозяин остановился. Такой ответ он совершенно не ожидал. Подумать только — его зампакто перестало верно служить ему. Отказ не приемлем. — Чего? — Кога повернулся к нему, не высвобождая ногу из его хватки. — Не уйду… Я не уйду. — Мурамаса привстал на коленях, держась за живот. Сейчас он ожидал от Коги все.        Кучики без эмоций смотрел как Мурамаса пытается встать с земли, без конца падая обратно. — Это еще почему?        Но Мурамаса его не слышал. Он лишь шептал себе под нос одно и то же. — Не уйду… Я не уйду. И ты не уходи. Прошу…        Кога застыл на месте. Из-под нависших над лбом волос, виделись высоко поднятые брови. Глаза округлились, а рот немного приоткрыт, но Кучики тут же плотно сжал губы. Он смотрел на Мурамасу то-ли с отвращением, то-ли с недопониманим. Точно. Возможно он не так понял его. — Чего? Что ты сейчас сказал?        Зампакто все равно не слушал его. —… Не уходи… Кога, не уходи… — Мурамаса откашлялся, и капля густой крови попала на оголенную лодыжку мужчины. Но Кога не злится. Кога даже не пинает его за это.        Не отпуская ноги хозяина, Мурамаса с трудом поднялся с промерзшей земли на колени, выплевывая кровь. Его грудь тяжело поднималась.        Опять тишина. Снова этот глухой шелест мятых сгнивших листьев. Снова звук дождя и слабый металический запах.        Как только Кога выдернул свою ногу, Мурамаса зажмурился и напрягся. Сейчас Кога замахнется, так что стоит закусить губу и не стонать.        Но удара не последовало. Последовал треск мелких веток. Кога просто присел на корточки.        Лицо Коги снова изменилось. Опять эта животная ухмылка. Глаза сузились еще больше обычного. — Не хочешь чтобы я уходил значит… — съязвил он тугим воркующим голосом, посмотрел на до смерти запуганного Мурамасу и протянул к нему руку.        Зампакто снова подумал что далее последует удар, но был не прав. Бледная рука хозяина убрала несколько прядей со лба, чтобы лицо Мурамасы можно было полностью разглядеть.        Кога изучал его с бесстрастным выражением. Разглядывал тонкие, алые губы. Заглядывал в испуганные ярко-голубые глаза. Длинные ресницы слиплись от соленых слез и дрожали в такт с его телом. На матово-белых щеках красуется не глубокая кровавая ранка. Кога опустил свой взгляд ниже.        Верхняя пуговицы на плаще растегнулась, так что теперь Кога мог взглянуть на изящную, вафельную цветом шею. Выступающую ключицу прикрывал белоснежный мех. Безумно хочется посмотреть, какие еще прекрасные части тела скрывает одежда… —… И почему же? — Кога решил действовать неспешна. — Ч-что? — Почему ты хочешь, чтобы я остался?        Привыкнув к темноте, Кучики заметил, что на щеках Мурамасы появился стыдливый, вишневый румянец.        Зампакто поднял дрожащие руки перед Когой. — Я… Я не это имел ввиду! Я… Я… — пытался выдавить из себя хоть какое-то обьяснение.        Однако фразу ему так и не дали закончить. Не дожидаясь ответа, Кога опустил его руки и припал к его дрожащим губам.        Мурамаса не пытался сопротивляться или вырываться. Его глаза встретились с томным, чего-то ждущим взглядом хозяина.       Поцелуй был ни на что не похож. Начал Кога с нежного покусывания, слизывая темную кровь из каждой ранки на быстро посиневших губах. Ему так понравились едва слышные, измученные стоны Мурамасы, что Кога стал еще грубее насиловать чужие губы, проникая острым языком внутрь. Рукой он схватил волосы духа сзади и тянул их вниз, опрокидывая его голову назад для более глубокого проникновения. Другую он положил на изогнутую шею и начал душить. Нос Мурамасы касался сломанной маски, натирая его. Когда дышать Мурамасе стало труднее, Кога ослабил хватку, давая сделать глоток воздуха. Языком мужчина проходил по ровному ряду зубов, поглаживал небо, слизывал кровавые ранки с десен и внутренней стороны щек. Их языки сплетались в бурном танце, обмениваясь слюной. Кога хотел больше. Поцелуй стал очень грубым и болезненным для Мурамасы. Теперь он закусывал истерзанные губы еще сильнее, пару раз стукаясь зубами друг о друга. Рука Коги спускалась все ниже и ниже. Сначала она исследовала изгибы шеи. Он проводил по каждой косточке, по каждой впадинке. Далее спустился на влажную ключицу. Но этого тоже было мало. Как только Кога начал расстегивать следующюю пуговицу, Мурамаса отодвинул от себя хозяина грубым толчком, тем самым отстранился от поцелуя.        Он отполз от Коги, пока не наткнулся на камни. — П-пожалуйста, не надо...        Но как бы Мурамаса не просил, его тело горело, а затуманенный взгляд просил еще.        Кучики, сплюнув чужую кровь, встал на четвереньки, и, убрав со лба волосы, стал подкрадываться к добыче. — Ты правда этого хочешь? - Кога как дикая кошка, медленно крался к духу, облизывая опухшие губы. — Признайся, тебе нравится это.        Мурамаса продолжал тяжело дышать. Везде где он касался его жутко горело. — Кога... Мне больно. Мне страшно! - почти что истеричным тоном простонал зампакто. Хозяин остановился. Но нахмурив брови, он подумал и стал идти дальше, пока не уперся маской в лицо жертвы. Он провел указательным пальцем но подбородку Мурамасы. — Ты же любишь меня?        Мурамаса застыл. — Д-да...        Кучики снова приблизился к шее своего зампакто и нежно провел языком по артерии, прикусив ее клыками. Мурамаса почувствовал горячее дыхание. — Так доверься мне. Не ты ли нес чушь про то, что мы должны доверять друг другу?        Мурамаса прижал рот руками. По разгоряченным щекам пошли крупные слезы. Приглушенный стон вырвался из его рта. Но Кога убрал его руки, шепча на ухо успокаивающие слова. — Не сдерживайся. Меня заводит твой голос. - мужчина стал покрывать дрожащее лицо беспорядочными поцелуями. Сначала лоб, потом переходил к носу. Языком он собирал дорожку из горячих слез, затем целовал глаза.        Мурамаса позволил расстегнуть ему еще пуговицу, и еще, и еще... Теперь Кога мог полностью разглядеть его неприлично вздымающуюся грудь. Гладкий и плоский живот он прикрывал рукой, а в белых и узких брюках стало тесно.        Швырнув его пальто куда то в темноту, хозяин бесцеремонно усадил его на колени, раздвинув ноги. Кучики перебирал шелковые, непослушные волосы и напористо целовал, отвлекая Мурамасу от нежного поглаживания теплой ладонью.        Иногда Кога был нежен. Он мог трепетно обнять зампакто за талию, шепча нежные слова. Мог ласково поцеловать руку, и даже если он сильно устал, Кога все равно уходит в мир Мурамасы, лишь бы поговорить с ним. Так он успокаивался.        Однако обычно Кога груб и холоден. Ему ничего не стоит обозвать его катаной и ударить со всей силы в живот. Он мог до крови истерзать губы Мурамасы, мог исцарапать ему шею и спину. А когда настроение совсем паршивое, входит он грубо, а толчки резкие и быстрые. Процесс приносит ему скорее моральное нежели чем физическое удовлетворение. Кто то подчиняется ему беспрекословно.        Сейчас Кога то груб, то нежен. Как будто он хочет наказать непослушную катану, но видит в глазах Мурамасы страх и хочет дать ему больше ласк.        Мурамаса стонет и изгибается. Хозяин даже не старается заглушить столь блаженные стоны. Он покрывает его искусанную шею простыми поцелуями, иногда слизывая с ранок кровь.        Рукой Кога неспеша проводит вверх и вниз. Он сжимает его крепче, выдавливая из Мурамасы еще более сладостные постанывания. Пальцем поглаживает узкую щелочку на головке, а потом спускается к основанию, зажимая выступившие на стволе вены. Горячая плоть пульсирует. Не выдержав таких ласк, парень кончает. На ладонь плеснула белая жидкость, марая не только ее, но и попадая на грудь Мурамасы.        Дух издает пошлый и протяжный стон, изогнувшись в спине до хруста. После первой волны налетевших чувств, Мурамаса чуть ли не падает в обморок, если бы не Кога, успевший схватить его за плечи и положить его голову себе на грудь.        Пока Мурамаса прогонял туманность в глазах, Кучики смотрел на свою испачканную ладонь. — Про... Прости меня... - со свистом и дрожью в голосе выдавил Мурамаса.        Кога игриво посмотрел ему в глаза. — Ничего. Ты хорошо себя ведешь, так что сегодня я позволю тебе замарать меня. - он наклонился к щеке Мурамасы и слизал каплю. — Только я еще кончил. Давай продолжим. Может, тебе нужно немного потереться об меня?        Парень стыдливо начал тереться своим задом о выпуклость под хокамой. Руками он опирался на сильную грудь хозяина, смотря ему в лицо. Кога прикусил губу, чтобы невольно не застонать, а глаза прикрыл. Его руки сжимали довольно пухлые ягодицы, направляя их в нужную сторону. Оба тяжело дышали. Мурамаса обхватил его шею руками и почувствовал твердые от возбуждения соски. Сердце Коги билось в такт с сердцем Мурамасы. Жгучее дыхание Кучики вызвало приятную дрожь. Бугорок под зампакто сильно вырос. — Мурамаса, я сейчас... Хааа...        Парень почувствовал что то липкое под собой. Горячее и липкое.        Кога издал сдавленный стон, который успел приглушить прикусив губу. Его руки медленно спали с упругих ягодиц прямо на землю. Обоим надо было отдышаться.        Первым нарушил молчание Кога. Отдышавшись, он тихо спросил. — Ты как? — Н... Нормально. — Дальше готов продолжить? - на мгновение, Кога перестал дышать, дожидаясь ответа Мурамасы. Тот нервно кивнул в знак согласия.        Кога поставил между ним два пальца. — Оближи.        Зампакто послушно взял их в рот. Пальцы обволакивала горячая слюна. Языком Мурамаса проводил по всей длинне. Кога засунул пальцы полностью, и когда он подумал, что слюны достаточно, он вынул их. — Мне надо расстянуть тебя.        Мурамаса зажмурился. Он так крепко вцепился в спину Коги, на сколько это возможно с его ногтями. Но хватка все равно оказалась крепкой.        Первый палец вошел легко, и особой боли не ощущалось, но когда Кога запустил второй, мышцы начали сами сжимать их, и Мурамаса почувствовал неприятную слабость от растяжения внутри. Кога лишь хмыкнул, и начал аккуратно двигать их, расстягивая дырочку. Мурамаса прикусил руку. Сначала он испытывал легкий дискомфорт, но если немного привыкнуть к этому чувству, то это кажется довольно приятным.        Кога поглаживал влажную спину. Он чувствовал мелкую дрожь на груди. Напряженные ягодицы не давали нормально подготовить Мурамасу.        Кучики очень тихо, не пугая его, прошептал сквозь поцелуй в шею. — Расслабься. Тебе же хорошо? - Кога добавил третий палец, отчего тот не выдержал и громко застонал. Эхо снова поймало этот истошный звук и унесло куда то в глубь. Мурамаса еще плотнее прижался к горячему телу хозяина, но он послушно попытался расслабиться. Когда внутри стало чуточку свободней, Кога продолжил перебирать длинными пальцами. Он засовывал их во всю длинну, исследуя каждую стенку.        Мурамаса не мог сдержаться, и просто скулил ему в ухо, чем еще больше возбуждал Когу.        Кучики аккуратно вынул пальцы. Он поднял парня с его плеч, чтобы посмотреть на него.        Мурамаса сквозь слезы смотрел на хозяина. С его опухших губ скатывались капельки крови и смешивались со слезами на подбородке. Испуганные всхлипы доносились до ушей Коги.        Не раздумывая, мужчина прижал его к себе. Их щеки терлись друг о друга, а волосы сплетались.        Кучики ласково целовал ушко зампакто, повторяя нежные слова. — Не бойся. Раз уж сам напросился, то просто доверься мне.        Мурамаса кивнул. Кога был на редкость мягок. — С-слушаюсь.        Хозяин хаотично целовал его лицо, переходил на изящную шею, целуя каждый синяк, который он оставил на ней. Затем хрупкие плечи и ключицу. Он слегка закусывал кожу и снова целовал это место. Рукой поглаживал гладкие волосы. — Ты готов? - Кога посмотрел в ярко-голубые глаза.        Мурамаса вытер дорожки слез, и выдавил из себя дрожащую улыбку.        Мужчина поднес к его рту кисть руки. — Если будет больно, то можешь укусить ее.       Дух послушно открыл рот, и подобно кошке, он прикусил кожу клыками, стараясь сильно не ранить его.        Тут Кога надавил на бедра Мурамасы и незамедлительно вошел в узкое пространство. Он вошел полностью.        Парень вцепился в данную ему руку и заскулил. Кучики же прошипел не от легкой боли, а от узости внутри Мурамасы. Глаза затуманило. Если бы не резкая боль в руке, Кога бы упал в обморок. Его сжимало все сильнее и сильнее, пока тот не успокоился и привыкнул к чувству полноты внутри себя. По ногам духа стекали две струйки крови.        В конце концов, он отпустил руку Коги, виновато слизывая кровь из двух ранок.        Хозяин невольно сжал ляшку Мурамасы, от чего он напрягся еще сильнее, что бы не застонать во весь голос.        Кога нелепо обнял зампакто за шею, тяжело дыша и подрагивая внутри парня. Послышались тихие всхлипы. Кучики взволнованно уткнулся в висок парня. — Эй, я же сказал тебе положиться на хозяина. Посмотри на меня.       Мурамаса неспеша, почти не двигаясь, привстал с груди хозяина. Ладони Кога положил на его щеки, не давая опустить голову. — Будет не так больно, если начнем двигаться вместе. - Кучики потерся остатком маски о нос зампакто, дабы как нибудь его успокоить.        Мурамаса же доверчиво кивнул. Собравшись с силами, он начал медленно, опасаясь резкой боли, поднимать и опускать бедра. Кога двигался умеренно, на встречу Мурамасе. Руками он придерживал его поясницу, чтобы тот не смог выскользнуть.        Какое то время, внутри Мурамасы было очень узко, и гладко войти в него было проблематично, но потом он расслабился, и теперь Кога мог войти так же легко, как это было в первый раз. С губ парня срывались неприличные стоны, которые уже не в его силах было унять их, а своими руками он осторожно трогал головку члена. Двигался он уже увереннее и быстрее, выравнивая темп с Когой.        Кучики вновь припал к манящим губам партнера. На этот раз Мурамаса ответил взаимностью, идя навстречу языку хозяина. Поцелуй был таким сладким и пылающим, что даже солоноватый привкус крови почти не чувствовался. Кога осторожно, но властно заталкивал свой язык в рот зампакто, щекоча ранки за щекой. Кончики их языков мягко касались, а затем они сплетались, лаская друг друга. Пару раз они стукались зубами, что вызвало у обоих короткий смешок. Губы жутко болели, но никто из них все равно не пытался прекратить поцелуй.        Внутри Мурамасы было горячо. Чем глубже Кога входил внутрь, тем острее и горячее были ощущения. Пульсирующий член вплотную терся о стенки, несмотря на то, что Кога ни раз уже занимался этим с зампакто, и его удивило, что он так просто порвал своего партнёра. От такой узости ему становилось настолько хорошо, что он вот вот отключится, но Мурамаса не давал ему это. Он принимал его полностью, раздвинув ноги так, чтобы садится можно было до конца. Теперь полнота внутри доставляла огромное наслаждение. Раньше Кога делал это грубо и резкими рывками, даже не спрашивая согласия духа, а теперь он входил с какой то нежностью, не бил и не унижал. Наоборот, он шептал ласковые и успокаивающие слова, трепетно целовал и входил Кога медленно, давая привыкнуть. Теперь это приносило бескрайнее удовольствие, чуть ли не доводящее его до оргазма.        Внутри стало скользко и липко. Кога стал ускорять темп. Приятная дрожь прошлась по всему телу, начиная с бедер. Теперь он сам подталкивал Мурамасу навстречу, хватая его за талию. Кучики простонал прямо в рот зампакто, прикусывая чужую губу. — Я хочу кончить в тебя. - Кога оторвался от поцелуя, в неком ожидании ответа. На их языках протянулась капелька слюны.        Набрав грудь полную воздуха, Мурамаса так же начал двигаться быстрее. Рукой он сжимал свой член. Парень одарил его покорной и изнуренной улыбкой. — Тогда давай сделаем это вместе.        Они прыгали в бешенном темпе. При каждом касании друг о друга, издавался негромкий шлепок. Оба были на пределе. Их стоны разносились по всей пещере, доставая самого ее дна. Когда Кога почувствовал финал, он прижал ягодицы к себе, оставляя на нежной коже следы от ногтей.        В глазах потемнело.        Белая жидкость выплеснулась, обжигая все внутри Мурамасы. Мышцы сократились и снова сжали мужчину.        Мурамаса изогулся в спине, а на живот и грудь Коги плеснуло такое же горячее семя. С губ сорвался непристойный крик. Зампакто крепко обхватился за шею Кучики, пытаясь сдержать себя. Было настолько хорошо, что все мысли спутались в его голове. Глаза снова покрыла пелена слез.        Кога сжал поясницу духа так, что тот не мог привстать. Он резко укусил его плечо, не давая ему забыться и упасть без чувств.        Когда Мурамаса слегка расслабился, хозяин убрал свои руки, думая, что он сразу встанет, но зампакто сидел тяжело дыша и крепко держась за шею.       Кучики ласково поглаживал его спину, проводил вдоль позвоночника и обратно, покрывая невесомыми поцелуями плечи. Движения замедлялись, глаза поспешно закрывались. Неумолимо клонило в сон.        Кога уснул. Мурамаса заметил его спокойное дыхание и с неким испугом позвал его. — Кога?        Но Кучики не ответил. Он мирно посапывал на шее духа, сцепив свои ладони в замок и обнимал его за талию. Обычно после этого он никогда не засыпает, но сегодня из него выжали все силы. Мурамаса приобнял его за плечи, и что то промурлыкав, он уткнулся в еще теплую щеку хозяина.        Кога так и не проснулся до конца вечера. Мурамаса укрыл его нагое тело своим плащем, а сам присел рядом, накинув на себя алый шарф хозяина. Пальцами он осторожно поглаживал голову Коги на его коленях, стараясь не поцарапать его своими ногтями.        Ресницы мужчины подрагивали от каждого прикосновения. Губы немного приоткрыты, а пурпурный румянец так и не сошел. Руками он мял пышный мех одежды.        "Завтра все будет как обычно". - С грустью и сожалением заметил Мурамаса, прислушавшись к тому, что творится снаружи. Звук дождя и вправду успокаивал.        "Жаль, что в моем мире хоть иногда не идет дождь".        Дух почувствовал слабый запах поместья Кучики. Его щека коснулась мягкого шелкового шарфа.        Мурамаса взял один конец в руки и судорожно уткнулся лицом. Теплая ткань приятно щекотала высокие скулы, а в нос ударил мягкий, почти что выветрившийся запах вишни и корицы. Так же он почувствовал нежный кремовый запах. Прямо как от старого Коги.        Странное чувство. Как будто они удаляются друг от друга. Связь между ними слабеет, и Мурамаса чувствует, как перестает порой слышать голос хозяина. Однако он старается не думать об этом. Пока Кога рядом, ничего не имеет значение. Он всегда будет оберегать его, даже если Кога не почувствует его присутствия, если не ощутит на коже любовного касания. Где бы он ни был, он всегда будет рядом с хозяином.        Дух нагнулся к лицу мужчины. Почти прозрачным поцелуем, губами он коснулся его лба. Перебирал мокрые волосы, поглаживая алую ткань. — Не волнуйся, Кога, где бы ты ни был, я всегда пойду за тобой.

***

       Кога зол. Кога всегда зол. Любой пристальный или рассеянный взгляд в его сторону жутко его раздражает, и он злится. Если он не поговорит с Мурамасой, то весь день испорчен. Когда он говорит с катаной, он расслабляется. С зампакто ему хорошо. С Мурамасой он может быть собой.