Подари мне мою жизнь

Девушка вздрогнула от настойчивого стука в дверь. Крепче сжав в ладони рукоять топора, который она отыскала сразу же после ухода Ви, Мия осторожно встала с кровати и приблизилась к одному из окон, надеясь хоть что-то увидеть. Тень никак не отреагировала на резкий звук и не подала совершенно никаких признаков агрессии или тревоги, растянувшись на мягком ковре и слегка виляя хвостом. — Мия, это мы. Открой дверь, — прозвучал знакомый голос, приглушённый звуком дождя. Девушка с облегчением выдохнула и, положив своё оружие на стол, впустила Грифона и Ви в дом. Едва они ступили на порог дома, девушка почувствовала неладное. На лице мужчины читались тревога и злость. Он тщательно старался скрыть это от не менее встревоженной девушки, но получалось у него это не очень-то хорошо. Какое-то время он стоял на пороге неподвижно, тяжело дыша и беззвучно шевеля губами. Грифон, сидевший на его плече, на удивление тоже не проронил ни слова и был также озадачен чем-то, потупив взгляд. — Ви?.. Всё в порядке? Что произошло? — с дрожью в голосе спросила она его, надеясь на то, что тревога была ложной. Ви резко посмотрел на неё, шумно вдохнув воздух носом. — Всё хорошо. Видно, Тени просто что-то привиделось. Всё нормально. Нормально... Он лгал. И лгал крайне неумело. Каждое его слово, каждое его движение говорили об этом. В голове девушки было столько вопросов, которые Мия хотела бы задать ему прямо в данный момент, но она понимала — сейчас не время. — Ты весь промок. Я принесу полотенце. Мужчина слегка кивнул в ответ и начал снимать с себя промокшую насквозь обувь. — Когда-нибудь тебе всё равно придётся рассказать ей обо всём. Ты не сможешь скрывать это вечно, — шёпотом сказал мужчине Грифон, и на этот раз в его словах не было ни капли шутки. — Я сам решаю, когда, кому и что мне нужно сказать! Не вмешивайся! — со злостью прошипел тот в ответ, не желая больше обсуждать эту тему. Фамильяр лишь разочарованно покачал головой. *** В этот вечер Ви очень много думал о девушке. Понимание того, что в скором времени она станет обузой для него в его миссии, терзало его с первых часов их знакомства. Это не было проявлением какой-либо симпатии, лишь чувство ответственности руководило им в последнее время. Он был в ответе за неё, как за котёнка, которого он подобрал на улице в холодную пору и приютил, почувствовав жалость к испуганному бедному животному. Но Ви прекрасно понимал, что этому самому котёнку вскоре снова придётся остаться одному. Среди пустынных улиц и ужасных чудовищ. А что будет дальше? Ему недолго осталось, он не сможет защищать её вечно. Остаётся надеяться лишь на то, что эта хрупкая девушка окажется не такой уж и хрупкой и сможет за себя постоять. И вновь эта напряжённая давящая тишина повисла в воздухе. Она ужасно раздражала. Ви слышал лишь стук своего собственного сердца и неровное и шумное дыхание девушки, спящей рядом с ним. Сон её был очень беспокойным, она постоянно вздрагивала и ворочалась, сбрасывала с себя плед, а иногда беззвучно шевелила губами и забавно морщила нос, когда волосы падали на её лицо. Переворачиваясь на другой бок, Мия чуть не попала рукой по его лицу, но Ви вовремя успел увернуться от удара. Осторожно положив её руку ей на талию, Ви слегка погладил её по плечу и поправил плед, половина которого уже лежала на полу, а после тихо встал с кровати, желая размять затёкшие ноги, и вышел из дома. Дождь уже закончился, оставив после себя приятный свежий запах, заставивший исчезнуть головную боль, которая появилась у мужчины пару часов назад. Он поднял голову вверх, зажмурился и глубоко вдохнул свежий воздух в лёгкие, стараясь освободить себя от тревожных мыслей. — Ви? Куда ты? — прозвучал тихий сонный голос за его спиной, и он обернулся. — Я никуда не ухожу. Просто решил подышать свежим воздухом. Извини, не хотел тебя разбудить. — Я проснулась сама, не беспокойся, — сказала Мия, сонно потерев глаза и сев на маленькую скамейку, стоявшую рядом с крыльцом дома. Ви последовал её примеру и немного неосторожно приземлился рядом, запнувшись перед этим о собственную ногу. Заметив это, она слегка улыбнулась, а после сильней укуталась в плед, в котором вышла. — Как твоя рука? — спросил мужчина после недолгого молчания, внимательно посмотрев на девушку. — Болит... Но у меня пока есть обезболивающее. Благо, взяла с собой аптечку. Подул холодный ветер. Ви вздрогнул и по его коже побежали мурашки, и Мия сразу же заметила это, укоризненно смотря на мужчину. — Тебе стоит одеваться потеплее. В доме была мужская одежда, почему ты не взял её? — Мне и так вполне комфортно. Ничего страшного. В ответ послышался разочарованный вздох. Девушка пододвинулась ближе к нему, и накинула на него часть своего пледа, касаясь мужчину плечом. — Спасибо. Ты очень добра, — улыбнулся Ви. — Как думаешь, много ли выживших в городе? Если ли шанс, что кто-то смог спастись? — с надеждой в голосе спросила она. — Сомневаюсь. Кроме тебя, я никого не видел, увы. После его слов, Мия сразу же изменилась в лице, заметно поникнув. — Почему ты спра.... — мужчина прервался на полуслове, вдруг вспомнив причину её приезда сюда и тяжело вздохнул. — Послушай... Если она сейчас жива, то сможет выбраться и сама. Город большой, мы не сможем её отыскать, даже при сильном желании. Прости, но это так. Остаётся лишь надеяться. В ответ девушка лишь слабо кивнула, потупив взгляд. — Я много раз пыталась ей дозвониться, но номер недоступен. Видимо, её уже нет, — она подняла глаза наверх, стараясь спрятать наворачивающиеся слёзы. Ви осторожно и неловко приобнял её за плечо. — Идём в дом. Холодает. *** "Прекрасная Мэри впервые пришла На праздник меж первых красавиц села. Нашла она много друзей и подруг, И вот что о ней говорили вокруг: «Неужели к нам ангел спустился с небес Или век золотой в наше время воскрес? Свет небесных лучей затмевает она. Приоткроет уста — наступает весна». Мэри движется тихо в сиянье своей Красоты, от которой и всем веселей. И, стыдливо краснея, сама сознает, Что прекрасное стоит любви и забот. Утром люди проснулись и вспомнили ночь, И веселье продлить они были не прочь. Мэри так же беспечно на праздник пришла, Но друзей она больше в толпе не нашла. Кто сказал, что прекрасная Мэри горда, Кто добавил, что Мэри не знает стыда. Будто ветер сырой налетел и унес Лепестки распустившихся лилий и роз. «О зачем я красивой на свет рождена? Почему не похожа на всех я одна? Почему, одарив меня щедрой рукой, Небеса меня предали злобе людской? — Будь смиренна, как агнец, как голубь, чиста, — Таково, мне твердили, ученье Христа. Если ж зависть рождаешь ты в душах у всех Красотою своей, — на тебе этот грех! Я не буду красивой, сменю свой наряд, Мой румянец поблекнет, померкнет мой взгляд. Если ж кто предпочтет меня милой своей, Я отвергну любовь и пошлю его к ней. Мэри скромно оделась и вышла чуть свет. «Сумасшедшая!» — крикнул мальчишка вослед. Мэри скромный, но чистый надела наряд, А вернулась забрызгана грязью до пят. Вся дрожа, опустилась она на кровать, И всю ночь не могла она слезы унять, Позабыла про ночь, не заметила дня, В чуткой памяти злобные взгляды храня." Его тихий и бархатный голос убаюкивал, и Мия, прикрыв глаза, спокойно слушала очередное стихотворение, вдумываясь в каждое слово. Ви, взглянув на девушку, продолжил: "Лица, полные ярости, злобы слепой Перед ней проносились, как дьяволов рой. Ты не видела, Мэри, луча доброты. Темной злобы не знала одна только ты. Ты же — образ любви, изнемогшей в слезах, Нежный образ ребенка, узнавшего страх, Образ тихой печали, тоски роковой, Что проводят тебя до доски гробовой." * — Одно из моих самых любимых стихотворений. Оно прекрасное и такое... — Печальное. Оно очень печальное, — продолжила его слова девушка, открыв глаза. — Верно, — подытожил Ви и осторожно закрыл книгу, откладывая её на стул. — Возможно, я и не прав, но когда я впервые прочёл его, мне показалось, что оно показывает истинную суть вещей. Да и, признаться честно, я думаю так и по сей день. Кто-то считает, что оно вызывает жалость к этой бедняжке, кто-то говорит, что в нём осуждаются гадкие люди, окружавшие её. Но я думаю, что оно лишь отражает жизнь людей. Их порой странные убеждения, чувства и души. А какое твоё любимое стихотворение? — Уильям Батлер Йейтс, "Он жаждет небесного плаща". У меня их много, но это самое любимое. Хоть оно и очень короткое. — Хм, хороший вкус. "Будь у меня в руках небесный шёлк, Расшитый светом солнца и луны... — "Прозрачный, тусклый или тёмный шёлк, Беззвёздной ночи, солнца и луны. Я шёлк бы расстилал у ног твоих. Но я - бедняк, и у меня лишь грёзы... И я простираю грёзы под ноги тебе! Ступай легко, мои ты топчешь грёзы... " — продолжила вместе с ним Мия. Ви впервые улыбнулся ей так искренне. От этой улыбки, чувство тревоги, пусть и не надолго, оставило девушку, и ей стало легче. Будто всё плохое закончилось. Но увы, через несколько минут лицо мужчины внезапно обрело неподдельную серьёзность: он готовился озвучить ей то, что они обсуждали с Грифоном этим днём. — Послушай, Мия. Ситуация в городе ухудшается с каждым днём. Скоро здесь будет ещё опаснее, чем сейчас, и я не уверен, сможем ли мы защищать тебя и дальше. Знаю, ты можешь не согласиться со мной, но я очень хочу... точнее, я настаиваю на этом. В общем, как только появится малейшая возможность, мы попытаемся отправить тебя домой, — сказал мужчина, и тяжело вздохнул, ожидая её реакции. — А как же ты? Почему ты не можешь уехать вместе со мной? — У меня здесь незаконченные дела, мне придётся остаться, — он смотрел куда-то в пол, стараясь не сталкиваться с ней взглядом. — Грядёт война, и в ней тебе не место, Мия. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что хотя бы один из нас будет в безопасности. Девушка кивнула, спустя пару минут. — Всё будет хорошо. Всё получится. Скоро это закончится. — Ты сам-то уверен в этом? В ответ Ви лишь грустно улыбнулся. Улыбкой, до конца не уверенной в безоблачности завтрашнего дня. Улыбкой, дарящей при этом неуловимую, но всё же надежду.