Чудные на всю голову

      Посвящение студентов-учёных проходило немногим после посвящения в модератории. На посвящении они представляли результаты своих исследований, проводимых за всё время обучения.       Как ни странно, училась Ива всего ничего, а вынесла из крохотного «курса», возможно, даже больше, чем за всё время, проведённое в Высшей Школе Чудесных Наук и в Белокаменной Твердыне вместе взятых. И не знания были главным, что она познала. И не многогранность, многоликость мира. А то, что существует место, где она может быть счастлива.       И теперь, стоя у широкой сцены, Ива очень волновалась. Вокруг давила толпа студентов-учёных, ещё не вызванных к ответу. А их было много — чуть меньше половины. Выступления настолько затянулись, что на Империю Лонг уже опустились первые сумерки.       Впервые Ива заметила, что ни толпа, ни томительное ожидание не гложут её. Точнее да, ей неуютно, но то не были первопричины.       Скорее дело заключалось в том, что ей предстояло выступить перед целым городом-государством. На посвящение учёных собралась, казалось, вся Академия, заполнив бескрайнее лонгское поле. Может, и с модераториями было так же, но после пожара Ива не выясняла, как проходило посвящение оставшихся студентов, кроме Джанта.       Подмостки расположились совсем рядом с панцирем Адалинды, неподалёку от её головы. Сама черепаха тоже смотрела на представление. Ива понятия не имела, осознавала ли Адалинда, что происходит, но неподдельный интерес читался в её больших глазах.       Перед подмостками в первых рядах сидели судьи. Хотя не совсем правильно было их называть судьями, скорее самые почётные гости представления — Совет Кровавой Клятвы. И не совсем правильно сказать «сидели», ведь их места парили над остальной толпой. Хорошо устроились! Особенно Неизвестный в роскошном кресле с алыми бокалами по обе стороны. Как глава Совета Неизвестный, конечно же, расположился посередине. По левую руку от него невозмутимо восседал судья Форум, что-то непрерывно записывающий в тетрадь. По правую — профессор Сервус, его оценки выступления Ива слышала чаще всех. В конце концов, ведь он готовил всех этих студентов. И он в полном праве высказаться по этому поводу. Рядом с ним, словно нарочно, посадили бедного скромного Вергилия, который всем говорил, что их исследование очень интересное и обязательно запомнится в истории Черепаховой Академии.       А вот сидевшего с другой стороны пурина Ива не знала. Но разумно было бы предположить, что это был тот самый Паук, о котором так много говорили Неизвестный и Джант. Самый ответственный участник Совета Кровавой Клятвы… И Ива даже не могла разглядеть лица.       Дело в том, что Паук, как и Неизвестный, видимо, предпочёл остаться неузнанным. Его ловкое, но мускулистое тело было облачено в обтягивающий чёрный костюм без всяких отличительных знаков. Лицо укрывала маска, обернувшая его лицо так, что оставались видны только два горящих красных глаза. Они с прищуром смотрели на студентов, и у Ивы — хоть на неё взор и не падал — тоже чувствовала их давление. Единственное, что выделяло Паука из толпы — длинные, роскошные, смольные волосы. Ива ему завидовала: её волосы были такими тяжёлыми, что красивую пышную причёску сделать было почти невозможно, а у Паука локоны казались шёлковыми, прямыми от природы. Отчего-то Ива представляла себе Паука совсем иначе. С завлекающим, мирным лицом, может быть, даже полненьким. Впрочем, у Ивы всегда были странные представления о важных мудрецах.       Наверное, пары мгновений Иве хватило, чтобы вдоволь наглядеться на Совет Кровавой Клятвы. А остальные несколько часов, которые они ждали стоя (на что многие студенты жаловались, но поделать и вправду было нечего — вряд ли у Академии были время и средства выставлять стулья на один долгий вечер) — Ива раздумывала над своим выступлением. Сумеет ли она хорошо спеть? Вроде голос у неё на высоте, Ива берегла его перед ответственным днём. Достаточно ли хороши её баллады, положенные на музыку? Зоззи оценил и даже похвалил.       Сможет ли Ива побороть ступор и страх? Вот это ей ещё предстоит узнать.       Облокотившись о сцену, она смотрела, как совсем рядом Бич лихорадочно бегала между модераториями, поправляя их внешний вид. Выглядели они… Джант подобрал очень интересное слово — «экстравагантно». Что означало «выделяясь» на берском. Бич сделала всё, чтобы их маленькую команду запомнили. И чтобы другие студенты-учёные смотрели на них с вездесущим ужасом.       Для себя Бич выбрала чёрную рубашку и… короткие штаны, едва ли что-то прикрывающие. Сама она назвала их «шорты». Как поняла Ива, такую одежду придумали в Академии, и больше нигде в мире её не носили. Чаще всего — Ива догадывалась — по религиозным причинам. Сами по себе шорты были смешением обычных портков и коротких юбок вондерландских вояк. В Черепаховой Академии их использовали в тёплую погоду при чистке панциря Адалинды.       Для Юн Ги же Бич подобрала чёрную сорочку и изрезала её, где только могла. Верх остался цел, исключая глубокий вырез. Который, впрочем, очень подходил пышной груди Юн Ги. Низ был отброшен вплоть до пояса. Как объяснила Бич, эту придумку в Академии сочетают в жару с шортами и называют футболкой.       Откуда у Академии столько идей и названий — Ива не представляла. Джант говорил, что в мире-прародителе — вселенной, из которой вышел их мир — так одеваются большинство жителей. Ива понятия не имела, что за мир-прародитель такой, но, видимо, там живут более свободные… существа, чем здесь.       Для Амона и Джанта Бич заказала две пары портков, выполненных из кожи и облегающих ноги. На длинном Амоне они сидели просто прекрасно, подчёркивая его тонкое, но вместе с тем мощное телосложение. А на задницу Джанта Ива не могла налюбоваться!       Сверху Амон был одет в эллиадский чёрный жилет из кожи на голое тело. Но не могла и здесь Бич не проявить творческие способности, покрыв его стальными заклёпками. Теперь Амон смотрелся… враждебно. Но Ива знала, что он её не обидит, поэтому ей оставалось только дивиться тому, что теперь Амон ещё сильнее похож на дикого воина.       Джанту же досталась самая открытая верхняя одежда. Впрочем, Иве только в радость! Видимо, для верха Джанта использовалась чёрная берская рубашка, рукава которой тоже пошли в расход. Ворот с берским узором Бич вырезала, оставив широкий вырез. В таком бедном одеянии у Джанта прямо-таки светились двигающиеся пламенные татуировки. Теперь почти с голой грудью, у Ивы Джант вызывал восторг.       Саму её Бич уговорила переодеться с трудом. С одной стороны, Ива понимала, что матери, которая поругает за порочный вид, рядом не было. С другой стороны, своё давала привычка. Но после одобрительного слова Джанта Ива всё же согласилась.       Волосы Ива, как и Юн Ги, завязала в высокий хвост. Вместо привычной длинной юбки на ней была юбка короткая. Выше колена! И такой размер оказался… удивительно свободным. Не мучила духота, ветер гулял по коленкам. Наверное, такое тоже иногда можно носить… Сверху же Бич не уговорила Иву снять рубашку. Но подобрала чёрную, как у всей их команды. Как ни объясняй, Ива не могла донести до Бич, что берские рубашки не могут быть чёрными, та упиралась и не понимала. Что ж, ладно, так и быть. Но когда Бич изрезала рубаху, и живот Ивы остался голым… Ива не знала, что на это ответить. Похоже, Бич хотела выделиться, как могла.       Ладно, что ради подруги не сделаешь. Ведь Бич старалась именно для них. Теперь-то их исследование точно запомнится… А в плохом ключе или хорошем — это они ещё увидят.       — Амон, зачем ты отодрал заклёпку?! — возмущённо выпрямилась к нему Бич, важно водя длинным пальцем. — Я её тебе с таким трудом приделывала!       — Ты её неровно приделала. Она должна быть напротив этой, чтобы ровно смотрелось, — подметил Амон, ткнув пальцем в противоположную заклёпку.       — Амон, так и должно было быть! — всплеснула руками Бич. — Это называется ассиметрия, понимаешь?       — А-а-а… Не понимаю.       Бич тяжело вздохнула. Иногда даже ей тяжело приходилось с непробиваемостью Амона.       — Ладно. Сделаем вид, что твоя бунтарская натура не позволяет тебе даже с заклёпками уживаться.       — Отлично, — согласно кивнул Амон, поглаживая чёрную кожу.       — Ива! — вдруг вскрикнула Бич, и сама Ива вздрогнула. — Ты опять рубашку на живот перетягиваешь?! У тебя так грудь вывалится из выреза, не такая уж и большая!       — Кто сказал «грудь Ив»? — выскочил из-за спины Амона Джант.       — А ты на месте сиди и не подглядывай! Вот извращенец, Эллиада упаси. Как ты с ним уживаешься вообще, сестрюнь?       Смущённая, Ива опустила взгляд. И опять оттянула рубашку.       — Прекрати! — метнулась к ней Бич, поправляя рубашку. — Не подкармливай этого сексуального хищника!       — Бич, ты не понимаешь просто! — отмахнулся Джант, подходя ближе и пытаясь разглядеть за её спиной. — Вот представь, Ив выходит, а у неё грудь вываливается… Вот это должно запомниться! Прямо как ты и хотела.       — Джант, мне не интересны твои сексуальные девиации, — предупредительно вскинула руку Бич.       — Что-что? — хором спросили Ива и Джант.       — Проехали… Всё-таки мужики по-прежнему сильно раздражают. — Даже не посмотрев назад, Бич оправилась: — Кроме тебя, Амон. Не расстраивайся!       Ива взглянула на Амона. Невозмутим, как всегда. Или Бич улавливала какие-то чувства, которые Иве недоступны?       — Бич-чан, ты ведь не интересовалась «девчачьими» штучками, — подметила Юн Ги. Она не переставала крутиться в новой одежде. — Откуда у тебя такой опыт?       — А, просто до принятия в модератории я год проработала у ремесленников в салоне красоты, — объяснила она и тут же оговорилась: — Понятия не имею, как так получилось и почему меня вообще туда взяли. Но у меня остались какие-то навыки!       — Сестрица, а это же ты Джанту причёску сделала? — поинтересовалась Ива, восхищённо смотря на Бич.       — Охо-хо… Это был сложный бой, но я справилась! — гордо вскинула голову она. — До того, как я перевелась, Джант ко мне постоянно приходил кончики равнять. Стричь его — это просто мрак! Волосы летают и скачут, и из-за огня почти не видно, где они вообще кончаются… Хотя бы виски брить не так сложно!       — Надеюсь, к тебе ещё можно заскочить на вечерок, стрижку обновить, всё такое, — как бы невзначай подступился Джант.       — Так и быть, ради тебя сделаю скидку. Если сестрёнка, конечно, против не будет.       Вздрогнув, Ива помотала головой. Сестрице же она могла довериться!       — Вот и от… Амон, я слышу звук отрывающейся заклёпки!       Тот тут же поднял руки. Миг — и Бич оказалась у него.       А Ива опять опустила взгляд. Они так старались, одевались и репетировали… Достойна ли она их стараний? А если её исследование никому не понравится? Что же ей тогда делать?..       Джант появился перед её лицом из ниоткуда. У Ивы сердце удар пропустило!       — Джант… Я перепугалась, — выдохнула она.       — Прости, — улыбнулся он. — Ты такая грустная… Боишься, да?       — Ты читаешь мои мысли?       — Да нет. Ив, мы уже достаточно долго вместе, чтобы я понимал, что тебя гложет.       И то верно. Улыбнувшись, Ива взяла его за руки. Джант склонился перед ней, почти касаясь лбом.       — Ну же, ты чего? Ты ведь подготовилась. Мы тоже полностью готовы…       — Мне кажется, я… я не смогу, — проскулила она, уводя взгляд.       — Ив, ты зря боишься. Дело ведь только в страхе, — ловил её взор Джант. — Просто отпусти. Будь, что будет.       — Я так не могу… Я не хочу. Я…       Вдруг Джант, не дослушав, отстранился. Рядом с ним появилось преисполненное уверенности и спокойствия лицо Амона. Ива удивлённо вскинула уши.       — Малышка, здесь нет «я». Есть «мы». И «мы» тебе поможем. Ты не одинока.       Амон! От него Ива никак не ожидала слов ободрения.       — Спасибо, Амон… Но ведь вы… Если я плохо выступлю, я и на вас брошу тень!       Над Амоном возникла Юн Ги, обнимая его и Джанта.       — Ничего-ничего, Ива-чан! Не бери на себя так много ответственности, это ведь просто посвящение, оно того не стоит. Если совсем-совсем боишься, то знай, что мы вынесем этот путь вместе с тобой! — расплылась в улыбке она.       Её наивная улыбка как всегда ободряла. Но Ива никак не могла перестать думать о другом:       — Я понимаю, что это не так важно… Но я чувствую, что даже тут могу ошибиться!       — Не недооценивай себя, сестрица! — выскочила из-за плеча Амона Бич. — Ты — одна из самых талантливых чудесниц, кого я встречала в жизни! И писать, и петь, и магичить умеешь. И всё у тебя отлично получается! Просто поверь в себя. Забудь о несовершенствах и сосредоточься на хорошем!       Ива схватилась за сердце. Какие все хорошие… Она так надеялась, что правда их достойна!       — Так часто у меня ничего не получалось… Почему?..       — Потому что жизнь полна самых разных событий, — наклонился к ней Джант. Его глаза светились радостью. И любовью. — Ив, не волнуйся. Твоя жизнь не состоит из одних неудач. Мы здесь, с тобой, чтобы этот вечер прошёл идеально. И он пройдёт идеально! Я тебе обещаю.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я тебя люблю, — едва слышно сказал он, — и знаю, что ты достойна быть счастливой.       Сердце наводнила волна чувств. Благодарность, радость, любовь… Не передать всех тех красок, которые вдруг наполнили её жизнь! Хоть она и не верила, но это произошло. Вопреки всему, произошло!       Бросившись в объятия Джанту, Ива крепко его обняла. Он обнял в ответ. Вскоре на спине Ива почувствовала и крепкие руки Бич, и изящные ладони Юн Ги, и мозолистую руку Амона.       — Спасибо… всем вам! Спасибо, что вы у меня есть!       — Не за что, сестрюня! Ты у меня просто офениксенная, тебе невозможно не помочь! — воскликнула Бич, сдавливая Иву в объятиях.       — Не стоит благодарности. Мы рады быть полезными, — коротко отозвался Амон.       — Я сейчас расплачусь, Ива-чан! Ты такая милая и хорошая! — взвыла Юн Ги.       — Не надо благодарить, Ив. Мой долг — делать тебя счастливой, — нежно обнял Иву Джант.       Вдруг, прерывая радостный момент, послышался судьбоносный голос Неизвестного:       — Студентка-учёная Плакучая Ива приглашается к посвящению!       Когда Ива вылезла из объятий, она сжала руки в кулаки. Что ж… Матушка, будь к Иве благосклонна сегодня! У неё просто должно получиться!       Взглянув на лестницы подмостков, Ива вздохнула. Пора. Торопливым шагом она подошла к ступеням и взобралась по ним. Колени её по-прежнему дрожали, но теперь страх был далеко не так велик.       Свет. Он был первым, что Ива увидела. Он ударил ей в глаза, словно желая ошарашить. Но Ива продолжила идти дальше и вышла на середину сцены.       Ого… Как много народа. Сердце сжалось. Каждый смотрит на неё… Осуждающе, со скукой или даже ожидая от неё свершений.       — Юху-у-у! Давай, Ива, эт твой звёздный час… Перчик, поддержи Иву!       — У-у-у… Ура?       — Перчик, мантикорова задница…       Внизу, в первых рядах Ива увидела Механичку и Пьера, давно выступивших со своими исследованиями. Как всегда, они ссорились, и Иву это даже успокоило: всё во вселенной меняется, но только не отношения этих двоих! Рядом с ними пытался сделать вид, что их не знает, Клопшток.       — Итак, Плакучая Ива, — донёсся до неё знакомый голос, — какое же исследование вы нам сегодня предложите?       Профессор Сервус! Как у него злобно сверкали глаза! Уверенность Ивы, только восполнившаяся, тут же поугасла. Если он будет её судить, то обязательно захочет придраться ко всему и порушить её посвящение!       — Я… — Вдруг Ива заметила, что её голос стал значительно громче. На сцену была наложена магия? — Тема моего исследования — «Создание первого прототипа чудесных музыкальных инструментов».       В толпе заголосили. Что?.. Им понравилось? Ива приободрилась и гордо выпрямилась.       — И о чём же ваше… весьма смелое исследование? — выжидающе сложил руки профессор Сервус.       — Тема говорит сама за себя! — заявила Ива, чувствуя на себе заинтересованные взоры. Что-то в них питало. Говорило с ней. Всё её естество рвалось ответить. Но при этом сердце билось так быстро, что Ива отчётливо слышала в ушах его громкий стук.       — Хм-хм-хм, — покачал головой Неизвестный. — Как необычно и инновационно! Расскажи, Плакучая Ива, чем отличаются твои инструменты от предыдущих разработок. Нам о-о-очень интересно!       — К-конечно, директор! — запнулась Ива, смотря на народ. В толпе начали переглядываться. — Наши инструменты очень просты по форме и занимают немного места. Могут служить не только как инструмент, но и как оружие! — она провела рукой по команде.       Те, тут же понимая сигнал, достали оружие из-за спины. В их руках оно медленно стало превращаться в инструменты. Юн Ги образовала синтезатор из воздуха.       В толпе ахнули. Кажется, им и вправду нравилось!       — Удобство наших инструментов несомненно! — отчеканила Ива. Ведь не зря она продумывала эту речь и учила! — Вместе со специалистом по механизмам — студенткой Механичкой — и бардом Клопштоком мы разработали ранее невиданную технологию. Дело в том, что инструменты не производят звук сами по себе. Когда, например, Джант касается гитары, — вторя её словам, он сыграл простой аккорд, — звука на самом деле не существует. Вместо этого дрожь струн фиксируется звукоснимателем. В итоге звук заменяет магия, которая влияет на мозг слышащего…       В толпе зазевали. Ива сбилась.       Нет-нет! Она не должна сбиваться… Дальше по речи! Но как там было?..       — Продолжайте, Плакучая Ива, мы внимательно слушаем.       Усмешка профессора Сервуса говорила сама за себя. Ива огляделась. Молчание. Скука. Теперь, когда Ива оступилась, она совсем не знала, как вернуть интерес…       Только если не показать инструменты в деле!       — Впрочем, вы сами прекрасно поймёте, если услышите наши инструменты вживую! — громко объявила она, раскинув руки.       Взглянув назад, она преисполненным надежды взором обратилась к Джанту. Тот напряжённо сдвинул брови. Всё-таки они совсем иначе планировали…       А, к маре ваши правила и планы!       — Представляю вам наш новообразованный бардский коллектив — «Чудные на всю голову»! И нашу первую песню «Мир голубых огней»!       Идея о группе пришла ей только сейчас. Но Ива ей гордилась, несмотря на очевидную глупость названия.       К её удивлению, в толпе послышались радостные возгласы. И кто-то даже хлопал!       Заведя руки за спину, Ива вновь обернулась к своей команде. Те дружно кивнули. Бич клыкасто улыбалась, Юн Ги тоже расплылась в улыбке, Амон довольно вильнул хвостом.       А Джант вздохнул и вдарил по струнам!       Магическая мелодия наполнила воздух. Ошеломлённая толпа уловила необычные звуки и зашепталась. Вот так! Интересуйтесь, любопытствуйте! Слушайте их, слушайте Иву!       Под мерную песню вступила и бас-гитара Бич. Их совместная с Джантом игра поразила магов Академии ещё сильнее: они заворожённо застыли, ожидая, что же вступит следующим.       А следующим вступал Амон. Ровный, привязчивый ритм. Ива слышала, как топают ноги, как кто-то подпевает себе под нос. Да-да, правильно, ловите ритм!       И наконец Юн Ги. С того мгновения мелодия стала быстрее. Быстрее, ярче и живее!       Толпа зашевелилась. Заговорила, загудела, зашумела! Ива выставила вперёд руки, наслаждаясь их радостью. Сердце её стучало, как птица в клетке!       Но для полного отрыва толпе чего-то не хватало. Ива, зажатая, стояла с раскрытыми руками. И вдруг поняла.       Она начала подпрыгивать и пританцовывать. Не то чтобы она хорошо умела. Но сердце ей подсказывало двигаться, дрыгаться и дёргаться, как может. Оборачиваясь, она видела, что друзья вторят ей. Отлично! Осталось только…       Удивлённо обернувшись, она увидела, что толпа задвигалась. Конечно! Чем веселее им, тем веселее зрителям!       За радостью Ива чуть не забыла, что и сама должна вступить. И в следующий миг её голос разнёсся над полем.

Прошу, прости… Прошлым долго я жила. Не сошла с тропы привычки. Куда идти, чем жить, не знаю я…

      Инструменты приостановились. Только Юн Ги задавала скромный ритм. Ива подпевала. Тихо, но её слышали. Её слушали. Как много душ её слышало в один миг…       Почти как единение. Мурашки шли по коже. Невероятно! Как Ива могла упускать это чувство прежде?

Возьми ладонь мою, прошу!.. Проведи меня сквозь дождь. Прошу, возьми меня с собой В твой мир голубых огней! Прошу, приведи меня В мир голубых огней!

      Вновь вступили Джант и Бич. Ива задала высокую ноту и оборвала. Амон вступил следом за ней. Ритм оказался сложнее, чем раньше. Он высился и падал, продолжался долго и вдруг убыстрялся. Казалось, он шёл вечно.       Ива подпрыгивала на месте. Один, другой маг уходили в пляс вместе с ней. Пока она молчала, она могла наблюдать, как потихоньку жители Академии присоединялись к танцу. Да, давайте, все, отпустите страхи! Никто не осудит!       Услышав визг, Ива опустила голову. О, как смешно танцевала Механичка! Зазвала с собой Пьера. Взяла его за руки и заскакала с ним вместе. Похоже, ей хотя бы на мгновение удалось его раскрепостить. Так мило смотрятся вместе!       Клопшток, благо, внимания на сестру не обращал. Его взгляд был обращён только на Юн Ги, которая сосредоточилась на игре. Он весь светился восхищением, даже не танцевал и не подпевал — замер.       Совсем рядом с Советом Кровавой Клятвы бешено танцевал, притопывая копытцами, тренер Победоносец. Иве показалось, что в ритм он малость не попадал, зато получал удовольствие! Рядом скромно подтанцовывала Лиззи, время от времени Победоносец хватал её и крутил в воздухе. Наконец-то Лиззи научится танцевать!       А где-то сверху в воздухе крутился Неизвестный. Ого! А он задавал тон всей толпе. Ему хлопали не меньше, чем их группе. Какой поворот!..       Рядом притворялся невозмутимым профессор Сервус. Но Ива-то видела, как он водил ногой! Судья Форум что-то усиленно записывал, даже внимательнее, чем раньше. Паук, от которого Ива и не знала, чего ждать, водил головой в такт музыке. Значит, ему тоже нравилось. Отлично! А Вергилий скромно водил руками. Видимо, природная скромность не позволяла ему пуститься в пляс, зато он широко улыбался.       Музыка подутихла. Здесь вступал Джант. Сперва они не хотели включать его пение, поскольку Зоззи назвал его голос «сомнительным», но Ива не могла игнорировать мечту своего возлюбленного. Хоть немного, но он обязан был спеть.

В стране огней… Не так светло, Как ты мечтала… Огонь — и гнев… Тебе его не О́-буз-дать…

      Ива запела с ним. Точно в разговоре. Он звонким, но хрипящим голосом. А Ива — голосом нежным и мягким, порой срывающимся. Он задавал вопрос — она отвечала. Он тараторил и сбивался — она успокаивала его.

Ты боишься, Но я тебя не боюсь… Ты ничего не можешь. Такое чудовище, как я… Все мы — чудовища, Нашего прошлого. Ты вовсе не один! Ты не сможешь, Ты все-го ли-шь вода… Вода, что тушит огонь, И усмиря-яет твой гнев! Но потом их голоса слились. Прошу отведи меня В мир го-лу-бых огней!..

      Ива слышала, далеко-далеко, у всей толпы замерло сердце. Мы движемся к пику! Совсем скоро!..       Гитарное соло. Джант заиграл сложные рифы. Но вскоре резко и громко вступил Амон. Один раз, замолчал, второй раз, замолчал.       Кажется, Джант показывал всё, чему научился. Преодолевал сложные повороты, мастерски скакал между далёких нот на грифе. Его протяжное соло восхищало — вот, к чему шёл всё это время Джант. Путешествие, которое он преодолел в погоне за мечтой.       После долгого молчания Ива вновь запела:

Спустя пути года, Мы совсем близки К краю, к границе счастья Границе мира… Но постой!.. Разве Он не должен — Мир голубых огней— Быть здесь? Неужели мы прошли его Неверно свернули с пути А может, а может Мы его просто не достойны… И́ли… неужели… Он всё это время был…

      Толпа вскидывала руки. Ива купалась в их радости, их чувствах. Они веселились, смеялись и танцевали.       Не может этого быть! Не может быть это так прекрасно! Ура, Матушка! Спасибо всем, спасибо! Ива так счастлива!       Песня подходила к концу. Ива пела последние строки.

Не нужен нам мир голубых огней… Всегда был с нами Мир голубых огней! Вместе мы обрели В нашем сердце Мир голубых огней! Мир голубых огней! Мир голубых ог-ней…

      Ритм нарастал. Быстро, быстро, быстрее. Оборвался. Конец!       Ива выдохнула. Тишина. И вдруг — все захлопали.       Сердце остановилось. Утонуло в радости. Ива не могла поверить…       Она это сделала. Стала совсем другой. Изменилась навсегда.       Обернувшись к Джанту, Ива молча улыбнулась ему. Она тысячи раз благодарила его за всё и теперь — повторилась в тысячу первый. Он — тот, кто поверил в неё. Кто нашёл её в жаркой пустыне и изменил. Без него она не стояла бы здесь и не радовалась. У неё не было бы друзей. Она так и не обрела бы себя.       А Джант смотрел на неё в ответ и молча благодарил за то, что Ива тоже стремилась сделать его жизнь лучше. И — как он тысячу раз говорил — дала ему смысл жить.       Кажется, теперь, когда всё кончено… Ива обрела друзей. Обрела любовь.       Обрела саму себя.