"Я стану твоим рассветом"

Эти переговоры всегда слишком сильно затягивались и слишком сильно утомляли обе стороны. Слава потоку времени, скоро диалоги были окончены и все уже начали расходится. Пресса, сотрудники.. Последними уходили виновники сего собрания, Германия и Россия. Они ждали пока все покинут помещение, чтобы мирно переговорить не о политике, а просто, как близкие знакомые. - Как мне надоели их вопросы! Задают одно и тоже каждый раз! - Ну-ну, Rus, это их обязанность. Но я рад, что все прошло гладко. - Твоя правда.. Кстати, ты где остановился? Или ты каждый день в Берлин прямым рейсом? Парни уже вышли из зала и стояли около стенки, чтобы не особо привлекать к себе внимание. На улице Германию уже ждал автомобиль, но немец не торопился. - Хах, я остановился тут, рядом.. Не запомнил название улицы, жаль - Германия не успел договорить, с улицы послышался сигнал, сообщивший о том, что немец и так уже опаздывает. - Ты куда-то спешишь? - У меня не было никаких встреч.. Но, наверное это что-то срочное. - Тогда давай, еще бы из-за меня ты не опаздывал. Россия усмехнулся и поправил пиджак, немец же неловко улыбнулся и направился к выходу - Gute Nacht, Russland! - Ага.. Спокойной ночи. Однако, в эту ночь никто из них не спал.

***

После встречи с Германией, русский вернулся в свой офис и продолжил улаживать дела, которые не успел закончить или же еще не начал. Он просидел так примерно до трех часов ночи, хотя и этого на все его обязанности не хватило. Зевая и устало потирая сонные глаза, он наконец поднялся со своего рабочего места, оглядел спящий город за окном, на самом же деле в нем кипела ночная жизнь. Неоновые вывески, желтые фонари.. За этим всем не было видно звезд, не было видно луны, а как хотелось порой на них посмотреть.. Россия выдыхает и накидывает куртку, выходит из кабинета и направляется вниз, по ранее заученному маршруту. На улице он все пытался разглядеть на небе хоть пару звезд, но эти кислотно-яркие буквы слепили так, что дальше них ты просто не видел. Печально. Его снова захлестнуло этой гнетущей волной. Одиночество и горечь, печаль и боль. Как же он устал. Германия немного скрасил его не серые, угольно черные, беспросветные будни. Но немец приехал по делам, он приехал не поболтать и не провести с ним время. Россия никогда не верил, что у него есть настоящие друзья среди европейских стран. Пускай Германия улыбался так натурально, его голос не звучал пусто, его глаза по-настоящему блестели, но русский уже не во что не верил. Все хорошее вокруг - обман. У него нет друзей. Друзей нет ни у кого, все носят маски ради приличия и улыбаются при встречах так фальшиво.. В этих раздумьях Россия уже дошел до места жительства, приметив незнакомую черную машину на парковке. Ну и ладно, мало ли кто приехал? В этом доме часто останавливаются гости, это центр, отсюда быстро можно доехать до любой важной точки. Парень поднимается по этажам, находит знакомую дверь, открыв которую видит знакомые стены. Все такое знакомое, но такое не родное. Он не создает шума, скидывает уже ранее надетую шапку и проходит в кухню. Ему недавно в подарок Беларусь прислала какого-то алкоголя, сейчас самое время его испробовать, ведь пускай спать и хочется, ложится он не собирается. Завтра можно прийти попозже, никаких важных встреч, бумаги могут подождать.. Он садится за стол, открывает бутылку и даже не волнуется насчет стаканов, пьет прямо с горла. Алкоголь неприятно жжет горло изнутри, но русский явно уже привык, поэтому даже не кашляет. Сделав пару глотков он ставит бутылку на стол, усмехнувшись. Беларусь не пожалела на брата хорошей выпивки, хоть это радует. Интересно, а Украина ненавидит ее так же, как и Россию? Почему Украина вообще кого-то ненавидит? Почему он постоянно так резко реагирует, почему во всех смертных грехах обвиняет Россию? - Агрх! Вот же.. почему хоть один вечер я не могу провести без всей этой хуйни! Россия снова прислоняется горлышком бутылки к своим губам и делает большие глотки, надеясь, что хоть сегодня его не постигнет желание закончить все, что так усердно строил его отец, что так устал держать он сам..

***

Был уже третий час, но немец так же не ложился спать. Бумаги, какие-то письма, указы.. В новом помещении ему было легче. Куда легче, чем в родном офисе. Там везде витают воспоминания, каждая стена что-то в себе таит.. А тут все такое светлое, такое легкое. Спать ему хотелось жутко, ведь без сна он провел уже более, чем пару дней. Глаза буквально слипались от жуткой усталости, руки до ужаса медленно подписывали очередной приказной лист, а мысли плыли, будто в тумане. - Надо проветриться.. Так дела не пойдут. Немец поднялся со своего временного стола и направился на выход. На улице уже темно, хоть фонари и светят, в помещении было все же не так ярко. Он выходит за дверь и идет по темному коридору к окну, вдохнуть холодного воздуха и немного освежить мысли, в надежде, что так сонливость ненадолго отступит. Вид отсюда представал действительно неплохой. Пейзаж каменных джунглей всегда нравился Германии, все эти вывески, фонари.. Холодный воздух, пусть не такой легкий, но привычный, городской.. Немец стоял так около десяти минут, пока он не почуял знакомый запах. Знакомый, но вовсе не любимый, не родной.. Запах крови. Этот приторно сладкий с гнилостной ноткой запах витал в воздухе, делая приятную ночную атмосферу жуткой и холодной. Этот запах Германия сразу узнал, но не хотел верить в то, что это действительно так. Немец прикусывает губу и закрывает окно. Его лицо с умиротворенного стало таким скорбным, таким отчаянным. - Снова ты. Немец сглатывает слюну и теперь уже боится пошевелиться, чувствуя, как его насквозь сверлит пара кровожадных глаз. Мурашки пробежали по всей бледной коже, дыхание парня сбилось. - Снова я.. Мх, а кого ты ожидал? Германия обреченно выдыхает и разворачивается, в надежде никого не увидеть. Но, как мы знаем, надежды рушатся с завидной частотой. В паре метров он видел силуэт. Силуэт, который он никогда не хотел бы видеть снова. Он не изменился. Та же фуражка, та же форма.. - Ну и чего ты молчишь? Чего ты боишься? Я твой отец, ты не должен меня бояться. Силуэт сделал шаг вперед, попадая под тусклый свет, идущий с окна. как и ожидалось, темная, тягучая кровь течет к виска, капает на пол, капает на форму. Германию снова накрыла волна того ужаса, того до дрожи пробивающего кошмара, который он ощущал почти каждую ночь, с детства. Мертвые глаза, мертвая кожа, он мертвый! Он должен быть мертв! Так почему он тут? - Ты мертв.. Ты мертв. Ты давно уже мертв, так почему ты все еще тут?! Германия сорвался. На сей раз он не хотел кричать, он держался, он не должен был снова показывать себя таким слабым.. Он хватается руками за подоконник, по его щекам снова текут горячие слезы, а голос становится хриплым. Он не может не дрожать, ноги уже не держат и подкашиваются. Страх. Его сковал чертов страх! Он хочет бороться, хочет, но мертвые, блеклые глаза не дают шансов. - Мертв. Ты прав, давно уже мертв Рейх пачкает бледные пальцы в своей же черной крови и тянет их к лицу сына. - Но ты-то еще жив! Клыкастая улыбка снова растягивается на бледном лице, он рисует на щеке Германии свой знак, заливаясь смехом, пока тот буквально остолбенел от жуткого мороза, от сковавшего его страха. Холодные пальцы касаются лица, зрачки Германии сужены от страха, руки и ноги дрожат. Он хочет, хочет отвернуться, но не может. Он даже дышать нормально не может, обрывками вдыхая и рвано выдыхая. Сердце давно превысило норму ударов, оно стучит буквально у горла. - Н-нет.. Убери от..меня. Слова он произносит тихо, дрожащим голосом. Рейх не слышит, он смеется и размазывает кровь, вырисовывая узоры. - Мха-ах, ты такой жалкий! И ты - мой сын? Ты жалок, жалок! Переговоры с сыном убийцы твоего отца! Ты предал меня, ты предал себя! - Нет! Ты сам себя убил! Ты был ничтожным трусом! Германия переходил на крик, наконец отступая и брезгливо отталкивая руки от своего лица. - Трусом? Я был.. трусом? Рейх оскалил ряд своих острых клыков и быстро подошел к парню, буквально вжимая того в стену, цепляя его за подбородок и поворачивая его лицо к своему, заставляя смотреть, смотреть в глаза. - Трусом, говоришь? Я был трусом лишь тогда, когда не смог убить тебя! Посмотри на себя.. Ты останешься таким же жалким и ничтожным, если не продолжишь то, что я начал! Ты ведь мой сын, в тебе моя кровь, а значит, ты должен быть таким, как я! - Я не ты.. Я не стану.. - Не я? Нет-нет, ты - это как раз таки я! Только тебя надо немного направить, тогда ты будешь достойным наследником. - Нет.. Нет, нет, нет! Просто уйди, уйди уже!

***

Сейчас Россия сидел в своей кухне и не совсем понимал, что он слышал со стороны двери. Голос, знакомый. Что-то кричал.. Это показалось очень странным для русского и тот поднялся и направился, чтобы проверить. Мало ли.. Он открывает дверь и слышит голос отчетливо. Голос принадлежал Германии. Получается, это его машина? Да какая разница, сейчас этот голос звучал слишком необычно. Раньше он никогда не слышал, как Германия срывался и был так.. напуган. Россия быстро поспешил по направлению звука, хотя выпитый алкоголь и немного шатал парня, но дошел он достаточно быстро. Только свернув за угол, из-за которого и шел голос, он замер. Немец жался к стене, все лицо его было в слезах, парня просто трясло от страха! Россия поспешил вперед, немец же говорил о чем-то непонятном, отрицал что-то, просил уйти, но русского так и не заметил. - Герман! Твою ж мать, что с тобой? Но Германия не отвечал, он был будто в бреду, трясся, смотрел на кого-то.. Россия принялся трясти того за плечи, окликать и пытаться хоть как-то привести в чувство. Через, примерно, минуту немец наконец прекратил повторять одну и ту же фразу, прогоняя кого-то. Его не трясло так сильно, а слезы, вроде, прекратили течь по лицу. Он начал оглядываться и, наконец поймав знакомый образ, выдохнул. Он ушел. Он ушел! - Россия.. Привет. Германия уже почти твердо стоял на ногах, но русский все еще его придерживал, чтобы тот не упал. Он облегченно выдохнул и отошел вместе с немцем от стены, теперь уже смотря тому в глаза. Брюнет был чуть ниже, хотя сейчас разница роста никого не волновала. - Что с тобой? Ты кричал, говорил с кем-то.. - Это.. Глупость, забудь. А ты, получается, тут живешь? Хах, как интересно получилось.. Немец глупо усмехнулся, пытаясь перевести тему, а заодно и дух. - Ага, очень. Русский не решился продолжать эту тему, хотя хотел. Очень хотел, но не думал, что немец ему что-то расскажет. В конце концов, они не друзья. - Ты на каком этаже? - На пятом, а ты, полагаю, на этом? - Ну да.. В общем.. Спасибо. Немец потупил взгляд и только что понял, что Россия все еще его придерживает. ухуу придерживает за зад Немец был не то, что против. В руках русского было весьма неплохо, хотя бы этого страха не было. Будто купол накрыл Германию и оградил от всех его проблем. Но.. немец чуть отшагнул, совсем небольшой шаг, но русский понял и отпустил, кашлянув в кулак. - Да.. Не за что. Внезапно по двум силуэтам забегали хуи на ножках ахах кхм солнечные зайчики и русский зажмурился, когда один из них попал ему по глазам. Причиной оказался вполне нормальное явление - рассвет. Было около пяти утра, так что не удивительно. Россия оглянулся и, неловко опустив глаза, сказал слова прощания и направился уже обратно, на этаж выше, но Германия его окликнул. - Ты выпил, я так понял? Да и устало выглядишь, какая у тебя квартира, я помогу.. Германия уже утер свои слезы и пошел следом за русским, беря того аккуратно за плечи. Выглядел тот и правда помято, даже помятее немца, хотя оба очередную ночь провели без сна. - Да я и сам бы.. Номер 13. Русский таки сдался и пошел плечом к плечу с немцем на свой этаж, слабо улыбаясь всей сложившейся ситуации. Н-да, сумбурно. По дороге его все мучил вопрос именно о том, что же стало причиной такого поведения Германии. Парень был в панике, будто что-то его сильно напугало. Очень сильно. - Герман, ты сказал, что это глупости, но черт, люди из-за глупостей в угол не забиваются. Парни остановились и Германия вздохнул. Он так надеялся, что Россия не спросит. - Понимаешь.. Это долгая история - - Я никуда не спешу. - Ты уверен? У нас завтра снова деловая встреча, тебе бы лучше отдохнуть. - Германия, я хочу знать. Твердо ответил русский и дошел до своей двери, открывая ее и впуская немца в квартиру. Тот лишь промолчал и зашел, предполагая, что историю придется действительно рассказывать всю, о настойчивости русского он был непосредственно осведомлен. Видимо, они все же ближе, чем знакомые.