Двойное попадание, тебане!

      Маленькая красноволосая девочка лет пяти стояла в саду и пыталась кидать камушки в нарисованную на дереве мишень. Девочку звали Узумаки Гин. Она хотела стать шиноби, как и родители. К сожалению, сейчас они были на какой-то миссии и не могли оценить успехи дочери. В центре мишени уже были небольшие вмятинки, от попадания камней в дерево.       Девочка устало вздохнула и пошла в дом. Она взяла свиток с полки и влила в него чакру. Над ним с хлопком появилась тарелочка с рисом и рыбой. Гин достала палочки и начала кушать. В это время в дверь кто-то постучал. С явным недовольством она оторвалась от еды, и пошлёпала босыми ногами по полу открывать дверь. На пороге стоял Акихиро — дядя девочки, старший брат её ка-сан. — Оджи-сан, ты уже вернулся с миссии?Давно? — спросила Гин, повиснув на дяде. — Вернулся, — улыбнулся он, но как-то печально. Он взял девочку на руки. — Так, сейчас пойдём ко мне, нам с Аи нужно тебе кое-что сказать, — серьёзно сказал Акихиро. — Хорошо. А я вчера к ней заходила, она готовила такое вкусное данго, ммм, правда тебе не досталось, хах,—ответила девчушка, показывая язык, не зная, что этот разговор изменит её жизнь. — Как же так, совсем мне не оставили? — Неа, я последнее сама съела, — выдала Гин. — Эх, а я так мечтал поесть дано, которые готовит Аи, — мечтательно проговорил мужчина и переместился шуншином вместе с племянницей.       Оказавшись дома у дяди и его жены, девочка смеясь побежала на кухню, где всегда могла найти тётушку Аи. Добежав до кухни, девочка резко остановилась и замолчала. Всегда весёлая Аи сейчас сидела за столом и рыдала. — Что случилось? — задала вопрос малышка и подошла поближе к столу. — Об этом я и хотел с тобой поговорить, — грустно сказал Акихиро, сев за стол. — Понимаешь, твоих родителей больше нет, — быстро проговорил он, а его жена громко всхлипнула. — Что? —спросила девочка, но она уже всё поняла. Что ка-сан больше никогда не утешит, если у неё что-то не получится, она больше не посоревнуется с то-саном в поедании рамена, больше никогда не сможет поделиться с родителями своими успехами. Никогда.       Акихиро увидел, как у Гин потекли слёзы, а глаза опустели. Он обнял её со всех сил, пытаясь показать ей, что она не осталась одна. Сзади к ним подошла Аи и тоже обняла. А маленькая девочка шептала: "Почему? Почему они? Они же говорили, что они сильные шиноби, они должны были вернуться! Почему?" —Тшшш, всё будет хорошо, — тихонько пыталась успокоить девочку Аи, хотя сама ещё не успокоилась и периодически всхлипывала.       Разум малышки не был готов к таким потрясениям, и она ничего не слыша, провалилась в темноту.

POV Алиса — Гин

      Я чувствовала себя разбитой, все воспоминания перемешались, я не могла разобрать, кто я. Сейчас понимаю, что я уже ни Алиса, ни Гин. Две души сплелись в одну. От Алисы остались знания, а от Гин — чувства. Мне было больно от потери родителей. Все-таки они были хорошими людьми, и я их обожала.       Теперь же я скорее всего буду жить с Акихиро и Аи. Я достаточно часто у них гостила, особенно когда родители были на миссии. Родители. Я заплакала. Так, хорош сырость распускать *шмыг, шмыг*. Всё, как там говорится? Отпустить их? Но как, если так больно?       И тут живот издал звук умирающего кита. Мда. Мне ничего не оставалось, кроме как спуститься на первый этаж на кухню. Там за столом сидела и ковырялась в тарелке грустная Аи. Она была лучшей подругой моей ка-сан. А еще готовила лучшее данго в Узушио. Я видела, что ей сейчас плохо, впрочем, как и мне. Тихо подошла к ней и обняла со спины. — Даже если их сейчас нет, они останутся с нами, вот здесь, — и я положила руку на сердце.—Главное, чтобы мы их не забывали и они будут живы в наших воспоминаниях,— сказала я ей. —Спасибо, Гин. Хотя это я должна была тебя утешать,— грустно улыбнулась она, и тут же спохватилась,—ой, ты наверное, кушать хочешь? Сейчас я тебе всё приготовлю. Ты права, хватит хандрить, главное, что мы их помним,— и начала мне что-то готовить. Я в это время сидела за столом и болтала ногами. — Скажи, а когда похороны? Я хочу с ними попрощаться,— решила уточнить у своей тётушки. — Ох, я не думала, что ты пойдешь, но если ты хочешь, то конечно. Они сегодня в полдень, — произнесла она, посмотрев на часы. —Я пойду, — уверенно ответила ей на её невысказанное «может не пойдешь?». Позавтракав и выскользнув из-за стола, я пошла в комнату. К сожалению, я вспомнила, что в этом доме моих вещей нет, и спустилась на кухню к Аи. Она сидела и что-то читала. Я подёргала её за рукав. — Аи-сан, мне нужна одежда. —А? Ах, да пошли скорее, — она схватила меня за руку и быстрым шагом пошла на выход.—Извини, я не смогу сейчас переместиться шуншином, — с грустью сказала она.       И мы пошли ко мне домой. В пустой дом, где ближайшее время никто жить не будет ибо я не собираюсь его продавать, а Акихиро без моего согласия не сможет. Вот такие дела. — Скажи, а дом останется у меня?— решила задать интересующий меня вопрос. Аи странно на меня посмотрела, но кивнула. — Я буду в нём жить? — Конечно же, когда станешь чуунином, сможешь переехать в него, если захочешь. А пока будешь жить у нас с Акихиро. Даже став совершеннолетней¹ можешь оставаться жить с нами, — улыбнулась она.       Я спокойно выдохнула, дом мой, это хорошо. Став чуунином, я точно перееду. Правда сначала нужно будет сделать капитальный ремонт. Так как я живу по сути в огромном клане, то могу не беспокоиться, что кто-то влезет в дом. Наконец дойдя к моему месту жительства, мы остановились. Домик был светлый и приветливый, а на окне спала кошка. Вот кстати интересный факт, в Узушио нет ни одной рыжей кошки. Зато все проживающие поголовно с шевелюрой красных оттенков. Особенность клана. Вообще, считается что все Узумаки мастера печатей, но это ошибочное утверждение: среди нас есть и гражданские, и шиноби, которым печати не даются от слова совсем.        Зайдя в дом, я пошла к себе в комнату и мы вместе с Аи начали запечатывать мои вещи. Я сразу выбрала серое кимоно — на похороны самое то, чтобы потом не искать по всем свиткам. Я запечатала вообще всё, что было в моей комнате, кроме мебели. —Аи-сан, а ты можешь на дом поставить стазис? — решила узнать я. — Могу, но давай потом, — задумчиво сказала она. — Хорошо, — мне главное, что она может это сделать, а то когда стану чуунином, дом развалится, хех. Конечно не развалится, но просто если его запечатать, ему всё нипочём будет.       Я зашла в комнату родителей. И тут мне в голову пришла мысль. А как же деньги? Хотя… я же сейчас маленькая, зачем они мне? Но вот потом. Потом они очень нужны будут. Ладно, подумаю об этом позже. Мой возраст очень сильно влиял на мысли — я не могла сосредоточиться на чём-то одном. Хм, это не есть хорошо. Обойдя всю комнату, я решила ничего не трогать, кроме одной фотографии. Её мы сделали около двух месяцев назад. На ней я на руках ка-чан смеюсь над тем, что то-сан поставил ей рожки, но тогда я не знала, что он поставил рожки и мне, а вот над этим смеялась ка-чан. То-сан же, улыбался своей мягкой улыбкой. Я смотрю на эту фотографию и у меня текут слёзы. Аи берёт меня за плечо и потихоньку уводит из комнаты. Фотографию я прижала к себе и не выпускала из рук. Из дома мы вышли в молчании. — Идём, стазис я поставлю завтра,—тихо сказала она и потянула меня за собой. И тут я вспомнила. — Стой, надо кошку забрать! — это было по-детски, но я не ощущала себя взрослой.       Я побежала в сад, где видела кошку выходя из дома. Она разлеглась на лавочке и лениво щурила глаза на солнце. Я подошла к ней. —Прости, Тихиро, нам с тобой придется жить в другом месте, но мы сюда обязательно вернёмся, пошли,— меня конечно, не поняли, но это не важно. Я взяла большую серую кошку на руки и пошла к Аи. — Ох, а я про неё и забыла, тебайо! — воскликнула моя сопровождающая.       Так мы и пошли домой: я держа в руках кошку и фотографию, а Аи несла сумку полностью заполненную запечатывающими свитками.