У тебя нет любви

      Наруто лежал на кровати лучшего друга и долго смотрел в потолок, мысленно перебирая их с Гаарой отношения. О Саске думать не хотелось совсем. Вместо этого гораздо приятнее было перебирать совместные воспоминания из детства, связанные с лучшим другом.       Всегда добрый и отзывчивый, но молчаливый альфа грел сердце, не вытесняя, но приглушая боль в душе омеги. Тем обиднее было осознавать собственную слабость перед ним. Он, Наруто, не выдержал измену, как должен был сделать в одиночку, а снова бессовестно ухватился за руку друга, потому что знал — Гаара его не бросит.       — Как же тебе не повезло, — прошептал он в пустоту. Слезы снова начали собираться в уголках глаз, следом стекая на подушку. — Как же не повезло, — с надрывом повторил он, от каждого слова содрогаясь в беззвучных рыданиях.       Наруто не был дураком, чтобы не видеть влюбленность в знакомых с детства глазах. И понимал, что после всего, Гаара попросту тяжело находиться рядом с ним. Но еще тяжелее видеть их с Саске вместе. Поэтому Наруто старался сделать всё возможное, чтобы не сталкивать двух альф друг с другом.       Но он никогда не думал, что придется предстать перед другом, которому он обещал стать счастливым, в таком положении. От этого становилось невыносимо обидно за друга, и до безобразия стыдно — за себя.       Пролежав так почти час, Наруто с трудом заставил себя собраться и встать. Он никогда не позволял себе проявлять слабость, пусть даже рядом с заботливым и добрым Гаарой. Но последние события ломали его каждую минуту, не давая мыслить здраво. Единственным отголоском его жизни, казалось, наполненной и яркой, — был Гаара. И Наруто ухватился за него.       Омега на ватных ногах прошел в ванную и включил воду. Руки дрожали и каждый миг хотелось вернуться и зарыться под одеяло, отгораживаясь от всего мира. Но он не мог. Наруто упорно стоял и буквально заставлял себя двигаться. Он вымыл лицо холодной водой, надеясь, что это поможет с опухшими и заплаканными глазами. Похлопал себя по щекам и, натянув некое подобие улыбки, вышел из комнаты.

***

      Гаара не любил готовить и предпочитал заказывать доставку, нежели возиться на кухне. А иногда он и вовсе пропускал приемы пищи. Наруто, как истинный омега и хороший друг, ругал парня за подобное отношение к своему здоровью, но шел и заваривал им рамен, потому что это было единственное блюдо, что он любил и умел готовить.       Оттого было слегка непривычно видеть альфу за готовкой. Наруто замер от удивления у порога кухни и оперся о косяк: от слабости руки и ноги слушались плохо.       — Не думал, что увижу, как ты готовишь, — собственный голос должен был звучать игриво, с нотками озорства и веселья, но прозвучал слабо и болезненно дрожал.       Услышав его, альфа ожидаемо дернулся и обернулся, встревоженно посмотрев.       — Я так плохо выгляжу? — не выдержав взгляда друга, попытался он отшутиться.       Омега прекрасно понимал, что выглядит неважно. Он не был из числа тех омег, что озабочены своим внешним видом. Однако беспокойный взгляд альфы заставил Наруто пожалеть, что перед выходом из комнаты не посмотрел хотя бы в зеркало. Он ведь и без того доставил Гааре столько проблем, что не хотелось обременять его еще больше. Какой же Наруто друг после этого, если не способен сдерживать слабости перед ним, снова и снова заставляя того беспокоиться.       — Я в порядке, — Наруто махнул рукой и слабо улыбнулся.       Гаара промолчал, но кивнул в ответ, отчего Наруто мысленно облегченно выдохнул.       — Скоро будем ужинать, — произнес альфа ровным голосом и снова отвернулся.       — Спасибо, Гаара, — прошептал Наруто, садясь за стол. Ему хотелось добавить следом «прости меня», но слова будто застряли в горле, так и оставаясь не озвученными. Это душило и раздирало изнутри, но вслух произнести Наруто так и не смог. Для омеги было жизненно необходимо это сказать. Но эмоции переполняли его, намереваясь разом вылезти наружу, стоит ему только начать.       — Гаара, — произнес он дрожащим голосом. Омеге понадобилось собрать всю решимость, чтобы заставить себя продолжить: — Я, эм… — он сложил руки в замок и крепко сжал, будто в них пытался удержать рвущиеся рыдания, — Я в порядке, правда. Тебе не о чем волнова…       По кухне пронесся грохот, заставляя омегу замолчать и подпрыгнуть на месте. В попытках совладать с собой он и не заметил, как сильно изменился аромат альфы, становясь тяжелее. Видеть Гаару таким напряженным ему приходилось впервые. Возле него всегда было спокойно и комфортно, отчего внезапный всплеск злости заставил омегу съежиться.       — Наруто, ты опять, — тихо, с нажимом произнес Гаара, — Опять пытаешься выдержать всё в одиночку.       — Что? — удивленно произнес он, совершенно теряясь. Давящая аура альфы и его слова, казалось, противоречили друг другу.       — Меня… Ты никогда не подпускаешь меня близко.       — Гаара… Это не так, я просто…       — Ты всегда закрываешься от меня. Сколько бы я ни пытался, — Гаара опустил голову, и омега заметил, как напряжены его руки, стискивающие края столешницы — Сколько бы ни старался, ты всегда закрываешься от меня.       Надломленный, отчаянный голос заставил сердце омеги болезненно сжаться. Наруто хотелось подойти и крепко обнять друга, но сущность омеги не позволяла сдвинуться с места.       Но внезапно Гаара повернулся и подошел к нему сам. Садясь перед омегой на колени, он взял его руки в свои и некрепко сжал.       — Наруто, — его голос смягчился, а давящая атмосфера вокруг него резко рассеялась, давая возможность омеге облегченно выдохнуть, — Прости меня, я не хотел тебя пугать. Только не тебя, — Альфа опустил голову вниз, большими пальцами нежно поглаживая тыльную сторону ладоней омеги, стараясь тем самым утешить. — Ты очень дорог для меня, поэтому, — он поднял голову и с надеждой посмотрел в глаза, — Прошу, не отворачивайся от меня. Я ведь так тебя л…       Он остановился на полуслове. Наруто не знал точно, что Гаара увидел в его глазах, но это заставило альфу понуро опустить голову.       — Я не прошу тебя о взаимности, — тихо прошептал он. Наруто видел, как поникли его плечи, а голос выдавал расколотую надежду. Гаара ведь наверняка всё понимал и снова отступил.       — Просто, — он поднял омежьи руки и зарылся в открытые ладони лицом, вдыхая родной аромат, — Не закрывайся от меня.       Столько эмоций и чувств было в его словах, столько надежды, что Наруто не выдержал.       — П-прости… — омега зажмурился, стараясь сдержать слезы, — Прости… м-меня… Прости-и, — взвыл он, окончательно сдаваясь, — Прости меня, Гаара, — ревел он уже в голос, не сдерживаясь.       Альфа притянул его к себе и обнял, успокаивающе поглаживая по спине. От этого Наруто крепко сжал футболку Гаары и, уткнувшись в грудь альфы, плакал. Эмоции, что он так старательно держал в себе, вылились разом. От нежно окутавшего его аромата Гаары он чувствовал себя в безопасности, но вместе с тем от этого болезненно сжималось сердце. Ничто в мире не могло перекрыть чувство вины перед другом. Наруто просто не знал, как искупить свою вину. Всё, что он мог делать, это мысленно повторять:       «Прости меня, Гаара. Прости».