delight

Итак, воскресенье. День, когда Юнги может заняться всем, чем пожелает его душа, и никто из мемберов не будет требовать его внимания, потому что да, им было важно, чего хочет Мин. А он сам, между прочем, хотел одного: спрятаться у себя в студии и засесть за написание песен, ибо за время, проведённое с Хосоком и Джином, успел изрядно устать. Нет-нет, день с Чоном прошёл достаточно хорошо: первое время они, конечно, немного смущались, но закончился их вечер если не идеально, то более-менее сносно, потому что парни до ночи смотрели фильмы и пили заранее принесённый Хосоком чай. Но всё же Юнги — тот самый тип людей, которым нужно иногда оставаться наедине с собой и работать, работать, работать… а потом запрыгивать в чужие объятия и выслушивать тёплые, ласковые слова, которые лучше всего приободряют его и заставляют чувствовать себя нужным. И всё же, мы отошли от темы. Сегодняшнее утро было, пожалуй, самым ожидаемым и заранее любимым: проснулся он в приятной тишине, соседняя кровать была заправлена и, соответственно, пуста, а в голове появилась целая куча разных идей. Нужно поторопиться и как можно быстрей записать это или, может, сразу воплотить в реальность… завтрак придётся пропустить. Ребята этого, конечно, не одобрят, но он не может просто взять и отложить это дело: велик шанс, что эта мысль, мелодия, которая зародилась в его голове, пропадёт так же быстро, как и появилась. Наспех заправив постель, Мин аккуратно открыл дверь, посмотрел по сторонам, чтобы убедиться в том, что рядом никого, и осторожно прошёл в ванную. Стоило ему закрыться, раздеться и отправиться в душ, как послышался хлопок входной двери и чей-то громкий крик (предположительно Чимина), а затем заливистый смех и топот. Видимо, кто-то из мемберов отправился за покупками и только что вернулся. Видимо, кто-то особенно шумный. — А? Хён, ты уже проснулся? — Раздался приглушённый из-за включенной воды голос Хосока. В ответ Юнги только промычал, подавая признаки жизни, и услышал тяжёлый вздох. — Ладно, тогда… ну, можешь потом в зал прийти? Мы хотим кое-что обсудить. Только будь чуть-чуть побыстрее, а не как обычно. — Мин даст руку на отсечение, если Чон сейчас не улыбнулся. Парень закатил глаза и раздражённо пробормотал «хорошо», не заботясь о том, что его, скорее всего, не услышали. В любом случае, Хосоку и не нужен был членораздельный ответ, ибо тот ушёл сразу после этой просьбы, оставляя Мина в небольшом недоумении. Но сонливость сыграла ему на руку в какой-то степени, ведь уже спустя минуты три он коротко зевнул и забыл про это. Хотя, наверное, Юнги бы всё равно не понял, к чему такая спешка, даже если бы принялся размышлять и анализировать. Но причина всё-таки была. Парень понял это, когда на него уставилось шесть внимательных и весьма серьёзных лиц. — Вы что-то хотели? — Он недоумённо нахмурился, оглядывая каждого мембера недоверчивым взглядом, и скрестил руки на груди. — Ну… — застенчиво начал Джин. Как самый старший, видимо. — Мы немного подумали, поговорили и решили кое-что, что, вероятно, ты не одобришь, но… как бы это всё не просто так, просто… нужно, — совсем стушевался Ким. — Он пытался сказать, что мы хотим предложить тебе одну вещь, на которую ты не обязан соглашаться, потому что причин не особо много, — продолжил уже Намджун, выглядя слегка напряжённо. Ладно, что уж там греха таить, напряжёнными были все — даже Юнги, ибо вот совсем не понимал, что от него хотят. — В общем, ты не мог бы провести с нами этот вечер? В плане, со всеми нами. Глядя на то, как Мин непонимающе моргнул и приоткрыл рот в попытках что-либо сказать, в разговор вступили уже все, и начался балаган, из которого Юнги смог разобрать лишь пару фраз: «просто мы очень соскучились», «до некоторых ещё не дошла очередь» и «нам тебя мало». — Так, стоп, успокойтесь! Я ещё даже ничего не сказал, так что… ну, дайте мне немного подумать? Просто я планировал… немного другое. Хотел засесть за работу сегодня, и вы, к сожалению, не очень вовремя. Но я подумаю! — поспешил добавить парень, замечая погрустневшие лица мемберов. Стоит признать, что на Юнги они имели большое влияние, потому что каждый раз, когда кто-либо из них начинал канючить или грустить, он был готов отдать ему всё, включая себя, свою семью и целую вселенную. Поэтому сейчас на него обрушилась огромная волна самоуничтожения и вины. — Вы без меня совсем не можете?.. — Мы можем, хён. И мы вовсе не заставляем тебя нянчиться с нами, так что не вини себя. Не сможешь — ладно, мы понимаем, ты и так делаешь нам сплошные шаги навстречу, несмотря на то, что мог бы наплевать и оставлять нас разбираться с этим самим, — пробурчал Чонгук. Конечно, он не выглядел недовольным, но по его слегка сморщенному носу было понятно, что он расстроился. Мин мягко улыбнулся и, подойдя к младшему, успокаивающе, даже как-то нежно приобнял его. — Не расстраивайся, Гуки. Я проведу этот вечер с вами. — Но тебе не нужно… — Мин недовольно цыкнул на него, ущипнул за бок и с явным намёком глянул на остальных. И то, что ребята, не задумываясь, присоединились к ним, только подтверждает тот факт, что они действительно делят один разум на семерых и, бесспорно, являются соулмейтами.

***

Потянувшись на кресле, Юнги взглянул на часы и, не сдержавшись, тихо ойкнул. По итогу они с мемберами решили, что парень сделает свои дела и примерно в шесть-семь часов вечера присоединится ко всеобщему просмотру фильмов. К сожалению, он слишком увлёкся процессом создания музыки: часы показывали полдевятого. Убьют ли его? Вероятно, нет. Будут ли обеспокоены тем, что Мин просидел столь долгое время в студии и даже не поел? О-о-о да. Просмотрев полученные сообщения (весьма длинное от Джина, короткое от Чимина, целую цепочку сообщений от Тэхёна и два объёмных от Чонгука), Юнги ещё раз ойкнул и, от нервов принявшись грызть ногти, решил прочитать, что ему написали. Если говорить кратко, то все сообщения объединяло одно: ребята волновались. Очень волновались. И нет, не из-за того, что у них, видимо, теперь не получится посмотреть что-либо вместе, потому что завтра, к сожалению, день не только будет посвящён лишь одному участнику, но и будет заполнен маленькими, но серьёзными делами, а из-за того, что Юнги уже с десяти часов утра не подавал никаких признаков жизни. И вот честно, он бы не удивился, если бы на пороге его ждало шестеро преданных, но порою слишком глупых парней. Ну и да. Как только он вышел, — крайне разочарованный тем, что не смог сдержать своё обещание — к нему навстречу вышли взволнованные Хосок и Джун. — Отбой, ребята, я не умер. — Он вздохнул и ещё раз мысленно поругал себя в мыслях. — Извините, что так получилось, я совсем забыл про время… — Юнги-хён, ты одновременно самый умный и глупый человек в истории всего живого, — пробормотал Хосок, оглядывая Мина беспокойным, но вообще не удивлённым взглядом. Хотя было видно, что виноватый вид парня его слегка позабавил: на губах появилась облегчённая улыбка. — И без вас знаю. Остальные несильно расстроились? — Не-а, не расстроились. — Юнги еле сдержался оттого, чтобы не сказать «слава Богу» и на эмоциях стукнуть себя кулаком по груди. — Они надеются, что ты всё-таки не откажешься хотя бы от двух часов киномарафона. — Намджун пожал плечами и хмыкнул. Где-то глубоко в душе он знал, что хён примерно этого и ждал, но пронаблюдать за его мгновенно преобразившемся выражением лица было забавно: с облегчения оно перешло в радость, заставляя Кима тихо прыснуть со смеху. — Тогда давайте поторопимся, а то я боюсь, что кто-нибудь меня в скором времени съест. И Хосок, и Намджун решили тактично промолчать, что за такое его съесть мог только сам, собственно, Юнги.

***

Парень неловко помахал рукой буквально засиявшему Тэхёну, который, к счастью, был единственным, кто оторвался от фильма и заметил новоприбывшую троицу. Но естественно, молчать он не стал, поэтому в следующую секунду послышался радостный вскрик, привлёкший внимание всех и каждого. Одно порадовало: остальные не стали шуметь, ругаться или отвлекаться, они просто улыбнулись и освободили небольшое место посередине для Юнги и два сбоку для Намджуна с Хосоком. Идиллия. Стоило ему аккуратно опуститься на пол (да, была в этом доме странная традиция смотреть фильмы всем вместе, сидя на полу), как его сразу же приобняли с одной стороны Чонгук, а с другой — Джин, которому, судя по его довольному виду, это место досталось не так просто. И всё же, Юнги предпочитал не думать о том, что кто-то дрался из-за него — хотя, конечно, всё наверняка было решено игрой в камень-ножницы-бумага, но неважно — поэтому он просто отпустил все мысли, так или иначе тревожащие его, и расслабился. Спокойно. Было. Пока его, заинтересованно уставившегося в экран телевизора, не потревожила чужая рука, устроившаяся на бедре. Посмотрев на Чонгука, Юнги затаил дыхание и с каким-то странным трепетом и волнением принялся ожидать, что парень выкинет дальше. Но тот, как ни странно, больше ничего не делал, лишь продолжал смотреть фильм и внимательно следить за развитием сюжета. Мин же заведомо этого сделать не мог, поэтому постарался уйти от прикосновения и придвинуться к Джину. Однако старший задремал, и так как будить его не хотелось, Юнги пришлось застыть на одном месте и недовольно уставиться на Чона. — Тише, хён. — Ты!.. — начал Мин, но тут же остановился, потому что Ким слегка дёрнулся во сне. Безвыходная ситуация. И всё же, что Чонгук собрался делать? Видимо, чтобы Юнги не ломал свою драгоценную головушку над раздумьями, он решил конкретно так продемонстрировать свои намерения: ладошка поползла чуть вверх, совсем ненавязчиво, аккуратно так. Мин вспыхнул и дёрнул ногой, продолжая пилить настойчивым взглядом младшего. Но так или иначе ему было очевидно всё равно, что стало понятно по лёгкому поцелую в плечо, от которого так просто не отмахнёшься. — Чонгук, не при всех же, — наконец сдался старший и, зажмурившись, ткнул его рукой в бок, освобождаясь из объятий. — И вообще, имей совесть!.. Джин вновь начал пробуждаться, заставляя Мина замолчать и наконец обратить внимание на обстановку в комнате в целом (а посмотреть было на что): все, кроме них с Чоном, дремали или откровенно спали. Каким образом им удалось сделать это на полу — загадка человечества. — Хён, ты не хочешь спать? — На что ты пытаешься намекнуть? В любом случае, неважно. Давай разбудим ребят, чтобы они по кроватям разбежались, не хочу, чтобы у кого-то завтра мышцы ныли. — Стоило Юнги сказать это, как его, вставшего с определёнными целями, с лёгкостью подняли и унесли в сторону выхода. — Чонгук… — Подождут. Мин спорить не стал, но на всякий случай чуть-чуть поругался на младшего в попытках освободиться и хоть как-то повлиять на Чонгука. К сожалению, безуспешно: через некоторое время он всё равно оказался в комнате парня, неуклюже брошенный на кровать. — Ну и что ты хочешь, горе луковое? Я надеюсь, это ненадолго, потому что если кто-то проснётся и обнаружит, что мы таинственным образом куда-то исчезли, я, клянусь, не посмотрю на твои оленьи глазки и сильно разозлюсь… — Хён, тебе нужно заканчивать всё это. — Что? Он не ослышался? Прямо сейчас Чон сказал это с абсолютной серьёзностью, не стесняясь заглядывая в чужие глаза и выглядя так грозно и… зло? Нет, ну должно же это иметь хоть какой-то смысл, с чего он вообще?.. — Мне это не нравится. — Ах, вот оно что. Ну да, по-другому это объяснить было бы не то что трудно, а в принципе невозможно. — Извини? Кажется, я не так понял. Ты... ты сейчас говоришь о... о ревности? — Увидев нетерпеливый кивок, Мин вздохнул и аккуратно приобнял подсевшего к нему парня. — Я же уже объяснял, зачем всё это. Мне не хочется обижать кого-либо из вас, Чонгук-и, поэтому первое время будет так. Потом посмотрим на ситуацию в целом, решим, что да как, и закончим страдать ерундой. — Проблема в другом, хён. Ты даёшь некоторым из нас ложные надежды, и в какой-то степени это очень смело и хорошо, но в конце ты можешь обидеть нас ещё сильнее, чем сейчас. Чтоб никто не возмущался, тебе стоит закончить эту неделю так, как задумывалось, но после уже сделать вывод, остаться тебе с кем-либо или всё-таки проигнорировать чувства каждого. Ты же понимаешь, что в скором времени у нас будет очень много дел из-за приближающегося камбэка? А потом и плотный график. Доля рациональности в словах их макнэ была, но... сложно. Как же всё это сложно. Он до сих пор не разобрался в своих чувствах, он до сих пор не знает, тянет его к кому-то или нет, и, боже, скоро ему нужно будет дать ответ. А если мемберы разочаруются в нём? Обидятся? Разозлятся? — Поверь, хён, так будет лучше. Я говорю это не потому, что ты... ну, нравишься мне, — привычный глазу стеснительный Чонгук вернулся, — и я бы хотел, чтобы никто к тебе не приставал... хотя и поэтому тоже, но преимущественно из-за беспокойства! Беспокойства о других и, естественно, о тебе. Ты же во всём себя винить будешь. — Юнги тихо засмеялся и ещё раз обнял Чонгука, позволяя рукам парня обхватить его талию. — Я подумаю, хорошо? Это очень сложно... и мне действительно приятно, что ты так заботишься обо мне, но это того не стоит, Гуки. Я всё-таки старше, да? — Судя по лицу младшего, ему явно не понравился такой ответ, поэтому Мин поспешил сменить тему: — Пойдём лучше других разбудим и отправим спать, а то ведь припомнят потом...