Not today

— Расходитесь по домам, — сказал Джи после продолжительного молчания, пока и сам отходил от шока. Танцоры очнулись и зашевелились, потому что и сами понимали, что им нужно уходить, пока что-то не произошло. Остались на своих местах только несколько танцоров, Джи и Шуга с Хоупом. Они переглянулись, словно о чём-то договорившись, после чего рванули к своим транспортным средствам, собираясь покинуть это место. Чимин потянул за собой Шугу и кивнул Хосоку, чтобы он брал брата и тоже вёл к машине. Парни сели в салон и Шуга нарушил тишину, успевшую повиснуть в воздухе. — Хоуп, это не шутки, — сказал он, хмурясь и кидая взгляд на танцора, смотрящего в окно. Чон не двигался, надеялся, что всё это закончится проще, чем было в прошлый раз. Прошло два года, но все всё ещё помнили те события, словно это было вчера. Чонгук же был в прострации, он не понимал реакцию танцоров, да и никто не собирался ему объяснять, это чувствовалось в воздухе. Для них он всё ещё ребёнок, которому рано всё это знать. — Давайте поговорим потом? — предложил Пак, выжимая педаль газа, ему очень сильно хотелось оказаться в помещении, где безопаснее, чем в машине. Юнги кивнул, разделяя его точку зрения. Почувствовав вибрацию, Хосок цокнул, вытаскивая телефон. — Не смотри в телефон! — закричал он, оборачиваясь к Шуге, но тот уже открыл пришедшее сообщение и растеряно поднял взгляд на друга. Поддавшись любопытству, Чонгук посмотрел в телефон Шуги и закричал, отскакивая от телефона, глазами полными ужаса уставившись на экран. Машина вильнула, но Чимин выровнял её, он испугался этих криков. Мельком бросив взгляд в зеркало, он увидел лицо Шуги, бледное и такое знакомое, словно он уже его где-то видел с этим спектром эмоций. — Это шутки? — прошептал Мин, сжимая бледными пальцами телефон, его итак бледное лицо показалось ещё бледнее обычного, словно он сейчас в обморок грохнется. Телефон завибрировал, на экране высветился номер Джи. — Чего тебе? — Юнги закрыл глаза, пытаясь сдержать свои эмоции внутри, чтобы не беспокоить Джи лишний раз. — Мы едем, — сказал он и отключился. Джи был одним из немногих, кто знал больше всех об этих «играх», которые редко, но случались. — Останови машину. — Не могу. — Ты должен, — молчание, машина продолжает движение, — Чимин, — прохладная ладонь легла на крепкое плечо, Чимин кинул мимолётный взгляд в зеркало, увидев лицо Юнги, просящее остановить машину, — пожалуйста, — Пак остановился и повернулся к Юнги, пока тот не отстранился и притянул к себе, легко касаясь его губ своими. — Я слежу за тобой, — прошептал он, отворачиваясь, чтобы Юнги успокоился. Шуга, отскочив от Чимина, коснулся пальцами своих губ. — Спасибо, — Шуга открыл дверь и перевёл взгляд на Чона. — Хоуп, пошли. Парни выскочили из машины, убегая к высокому строящемуся зданию, возле которого уже стояло несколько человек. Чимин в ужасе узнал в них тех людей, с которыми на сцене отплясывали Хосок с Юнги. Чонгук порывался пару раз пойти за ними, он сильно переживал, но его удерживал в машине Пак, заблокировав двери. — Мы должны помочь им. — Заткнись, — Чимин и сам еле удерживал себя на месте. Внутренний зверь выл, скребся, просился пойти за Шугой, защитить его, помочь ему, закрыть от всего опасного и ужасного, чтобы этот котёнок улыбался, наслаждался жизнью, перестал бояться всего на свете, чтобы он увидел мир в ярких красках, что не всё в нём прогнило, не всё вещи такие, какими он познал их с детства. *** Танцоры вошли в здание, их шаги отражались от голых стен и проносились на этажи выше. Лестница была не далеко от выхода и они поднялись по ней на последний отстроенный этаж. В помещение стояло пять человек, а перед ними тело Джейка. Они были одеты в чёрные плащи, и маски, что закрывали всё лицо, не давали понять куда они смотрят, какие эмоции отражаются в их глазах. Мужчина в центре кивнул в бок, куда посмотрели танцоры, в ужасе узнавая Кея, а так же Хосок с Юнги узнали Юнджона, который должен был быть в морге, ведь Тэхён позаботился об этом. Один из танцоров бросился к Джейку, еле сдерживая слёзы, но его поймал Джи, не давая тому приблизиться к телу. Хосок, как одержимый сделал шаг к Юнджону, которого знал уже очень давно и знал, как он дорог Чонгуку. Шуга, прикрыл рот рукой, слёзы застыли в глазах при виде Кея, всего в крови и гематомах, он видел, что кожа посинела, грудь не вздымалась. Он мёртв. Шуга сделал пару быстрых шагов в ту сторону, но и его попытку подойти к телу пресекли на корню. Его схватили за локти и вернули на место, не слушая истерику Шуги и Джея, того, кто побежал к Джейку. — Держите себя в руках, — прошипел Джи, толкая Джея в руки притихшего Хосока. Он поймал приятеля под руки и не дал отойти от себя, удерживая за руку. Чон не поднимал взгляда с серого пыльного пола, лишь бы не поднимать взгляда на этих моральных уродов. Джи видел в этом всём немую угрозу, их хотят сломать морально, а может у них есть и другие причины. — Ваши правила? — Смерть Мин Юнджона была случайной, — сказал мужчина в центре, навевая своим голос на Шугу что-то давнее, давно забытое, оставленное в прошлом. — Мы перепутали его с Мин Юнги, — взгляд на Шугу. Сэм уткнулся ему в макушку, чуть сгибаясь. Юнги стряхнул с себя чужие руки и встряхнул головой, заставляя отстраниться. Взгляд его огнём горел, ненависть проскользнула на самой поверхности его глаз, людям в плащах этот взгляд не нравился. Им нужен страх, но не эти отвратительные эмоции, которыми их накрыл пока один лишь Юнги. Хосок не успел развернуться и заткнуть Шугу, тот уже взорвался. — Случайно?! Да это же совсем разные имена! — Юнги сделал пару шагов к ним, сталкиваясь с препятствием в виде Джи, вставшего перед ним, рукой хватая хрупкое запястье, заставляя остаться позади, он прошептал, чуть повернув голову к парню: — Шуга, тихо. — Отдайте нам Мин Юнги и этих «игр» больше не будет, поверьте. Танцоры застыли на месте. Отдать им их солнышко, что мотивирует их всех идти вперёд и не сдаваться каждый день? Отдать им Юнги, что робко поздоровался с ними в первый раз, когда Хоуп привёл его? Отдать им того, кто доказал им, что упорный труд, а не деньги и власть ведут к успеху? Джей вырвался из захвата Хосока, вставая с боку от Шуги и с вызовом посмотрел на мужчин в плащах. — Мы не знаем такого, — сказал Джи, склоняя голову на бок. Юнги кинул взгляд вправо, где лежит Кей. Его смерть уже не казалась такой странной. Им нужен был он, вот и добирались до него через тех, кто его знает или знал. — Ну зачем же вы его обижаете? — спросил мужчина в центре, только он и вёл «переговоры». — Он же вас слышит. — Мы не знаем его! — Хосок вышел вперёд, гневно сжимая кулаки, его останавливало лишь осознание, что если он ввяжется в драку с ними, то пострадают все. — А вот ты точно врёшь, — Юнги потянул Хосока за рукав назад, чтобы было ему препятствие в виде других танцоров, чтобы добраться до тех людей, у которых не было определённого названия или имени. Юнги ощущал на себе их взгляды. Если у того человека и оставались его фотографии, но они все были старыми, но вот в связи с последними событиями, Шуга не удивлён, что они знают, как он выглядит. — Вы не ведётесь на поводу, — сказал Шуга, выглядывая из за спины Джи, чтобы видеть их, словно боясь потерять из виду. — Сколько вам заплатили? — Разве это важно? — усмехнулся тот, взглядом прожигая дыры на теле Шуги, посылая предательские мурашки по коже, липким страхом сковывая каждую мышцу. — Точно, — усмехнулся он в ответ, — кто вам заплатил? — Уведи этих троих отсюда, — повернулся Джи к Сэму. Танцоры не говоря не слова, пошли к выходу, Шуга ушёл лишь потому что его за руку тащил за собой Хосок. Юнги не хотел оставлять ребят с его проблемами, но его не слушали. Хосок не вытерпел и закинул его себе на плечо и спустился по лестнице. Шуга кричал, бился в его руках, бил кулаками по спине, дрыгал ногами, посылал проклятия, но Чон спокойно вышел из здания с ним на плече. Чимин с Чонгуком услышали крик Юнги и панически посмотрели откуда он донесся. Они увидели, как Шуга пытается слезть с чужого плеча и кричит на Хосока. Чимин выскочил из машины, закрывая её, чтобы Чонгук не вышел и не побежал в здание к оставшимися там танцорами. Чимин видел в нем благородство, переливающееся через край. Пак подбежал быстро и снял Шугу с плеча Хосока, позволившего это. Успокоил Шугу один раз, сможет и во второй. Чимин обнял Юнги так крепко, как только смог. Шуга уже не кричал, а лишь шёпотом просился назад к ребятам, чтобы быть там, куда пришли, чтобы забрать его. Как бы он не хотел, его прошлое его не отпускает. Юнги смотрел с такой болью на Хосока, что у того сердце сжалось, но он не мог отпустить Шугу назад. — Что произошло? — спросил Чимин, у которого внутренности перекрутило от того, какой разбитый Шуга в его руках находится, от его слёз и надрывающегося голоса, от той боли, что в его глазах поселилась. Больно, не телу, больно душе, сердцу. Всё болит за Шугу, медленно в пучину отчаяния падает, когда Шуга плачет. Тот помотал головой, утыкаясь носом в чиминову шею, вдыхая вкусный, уже полюбившийся запах. — Ты их друг? — подал голос Сэм. — Отвезёшь их домой? Я отвезу Джея. Чимин на это кивнул, позволяя вдыхать свой запах, что как успокоительное, возбудитель или наркотик действует на Юнги и всегда по разному, то голову дурманит, то расслабляться заставляет, то крышу сносит от него. Хосок тоже кивнул танцорам, те пошли к байку Сэма. Джей был как не в себе, он сильно хотел вернуться обратно, повернуть к себе свою крошку, погладить по жестковатым волосам, провести рукой по гладкой щеке, заглянуть в родные глаза, живые, которые посмотрят с таким скепсисом, что не останется сомнений, что это его малышка Джейк. — Джей, — Шуга резко отстранился от Чимина и подошёл к остановившемуся танцору. — Ты справишься, я знаю, ты сможешь, — Джей поймал Юнги в свои объятия, слезы впитывались в толстовку, но Шуге плевать. Юнги поглаживал парня по спине, голове, шептал что-то на ухо. — Прости, Шуга, прости. — Не извиняйся. Они отстранились и Шуга улыбнулся ему так тепло и открыто, еле удерживая свою боль на самом дне, чтобы Джей не беспокоился и спокойно доехал до дома. Танцор подошёл к Сэму и сел позади него. Когда они сорвались с места и скрылись из виду, Шуга упал на колени. Теперь можно побыть слабым, можно показать свои эмоции, отрыть их все. Чимин поднял его на руки и донёс до машины, почти вырубившегося от пережитого стресса и подступившей истерики. Хосок помог открыть дверь, а Чонгук принял хёна в свои тёплые руки, укладывая его голову к себе на плечо. Всю дорогу до дома в салоне машины стояла гробовая тишина, прерываемая лишь звуками машины. Чимин был сосредоточен на дороге, не собираясь сбавлять скорость, так как теперь желание оказаться в относительно безопасном доме было велико. Хосок прочитал сообщение от Джи, что удалось кое-как отмазаться от этих людей сегодня, значит придётся ждать их позже. Чонгук перебирал пальцами мягкие мятного цвета волосы Юнги, чувствуя напряжение, волнение и ненависть от Шуги, что вроде бы дремал, но от любого ощутимого движения Чонгука открывал глаза и осматривался. Остановив машину в нужном дворе, Чимин вытащил вялого Шугу на улицу. Оказавшись на ногах, Юнги отмахнулся от сильных рук и пошел в дом сам, оставляя за собой парней, что плелись следом за ним. Встретили их Кимы, разбуженные шумом из коридора, это Шуга врезался в тумбу, пока разувался, а Хосок не успел удержать того на ногах и в итоге свалились оба. — Что с вами? — спросил Джин, не ожидая даже ответа, он понял, что ему ничего не расскажут, по лицам Хосока и Юнги, по их взгляду в пол, поджатым губам, рукам, спрятанным за спиной. Чимин кивнул Кимам и пропустил вперёд Чонгука, чтобы тот прошёл внутрь, а не стоял в коридоре. — Собирай вещи, — обратился к Шуге, обнимая за талию, вдыхая в лёгкие побольше этого дурманящего запаха. Юнги медленно повернул голову к Паку, в его взгляде Чимин увидел панику, просьбу не уводить его сегодня, просьбу остаться с родными ему людьми хотя бы сегодня. Шуга знал, что сломается и не соберёт себя обратно, не справится без родных людей рядом, без их голосов под ухом, без их тепла под боком. Чимин видел это всё в этих невозможных пленяющих глазах, но в его взгляде была уверенность, Чимин обещал, что не даст Шуге упасть на колени, не даст сломаться, сам починит его, если понадобится, убережёт от всего в мире, но не даст опустить руки, сдаться. — Отвезу тебя к себе сегодня, — продолжил он, спускаясь носом вниз, к уху, легко поцеловал за ним, спустился ниже, прижимая хрупкое тело к себе плотнее, одна рука забралась под толстовку и провела с нажимом вверх по животу, вызывая толпу мурашек и боль, вырывая из груди Шуги болезненный стон и попытку выбраться из рук Чимина. Губы поцеловали изгиб изящной шеи, затем поднялись выше, лицом утыкаясь в волосы на затылке, губами целуя загривок. Шуга вырывался, руки прижимал к губам, чтобы снова не застонать от боли, что причинил ему Чимин, проведя рукой по уже давно заметной гематоме. Хосок хлопнул увлекшегося Чимина по плечу, головой кивая на Юнги, которому уже плохо. Пак убрал руку с живота Юнги и отстранился, придерживая покачнувшегося Шугу за плечи. Джин протянул тому руку. — Я помогу тебе собрать вещи. Когда они ушли в комнату Шуги, Чимин посмотрел на Намджуна виновато, видел его осуждение. — Напои их чаем, — сказал Пак, кивая на Чонов, что тихонько стояли рядом. Ким кивнул и повёл всех на кухню, ставя в чайнике воду кипятиться. — Где здесь можно покурить? Намджун показал где у них балкон, где Хосок обычно курит и ушёл на кухню, чтобы младших успокоить. Произошло что-то страшное, Джун это знает, но спрашивать не станет, не будет напрягать друзей, ворошить только нанесенные раны, не станет больно словами делать, давить не будет. На счёт Пака он уже не переживал, Юнги в таких случаях обычно сразу бьёт кулаком по лицу, а тут терпел все выходки Чимина, значит боится потерять. Пак вышел на балкон, нашёл пепельницу и закурил, выдыхая серый дым в воздух. Сегодня он узнал много чего о Юнги, но оставалось узнать о нём ещё больше, чем то, что он узнал сегодня. Зверь рвался защитить Шугу от всего на свете, от всего плохого, он выл внутри, когтями землю вскапывал, как сильно хотел разорвать всех обидчиков его котёнка, его малыша, что сейчас проливает горькие слёзы в комнате, Чимин чувствует это. Внутренний зверь хотел показать Шуге, что мир не такой жестокий, каким он успел его познать, он рвался сейчас же пойти к Юнги и успокоить его, принести извинения за свое поведение, лишь бы Шуга не покидал его. Дверь на балкон открылась и закрылась, в нос, даже сквозь сигаретный дым, ударил запах мяты. Это Шуга. — Чимин, — прошептал он, не подходя близко, он ощущал, что Пак сейчас опасен, но он должен был сказать ему то, что надумал. Чимин потушил сигарету и развернулся к Шуге, посылая по всему телу дрожь от этого холодного взгляда, которым Чимин окинул дрожащее тело. Шуга сделал шаг назад от Пака, его глаза, точнее все его желания, что отразились там, Юнги не понравились. Чимин еле сдержал порыв повалить парня на пол, придавить к полу, не дать вырваться и прорычать тому в лицо, что отказываться от его помощи Юнги не имеет права, чтобы Шуга принял любую помощь от Чимина и не смел перечить. Тогда то хрупкое доверие, что возникло между ними исчезнет и Шуга уйдёт, Чимин потеряет его и не сможет вернуть, даже насильно. Юнги долго смотрел Чимину в глаза, но почти сразу же опуская взгляд на свои покрасневшие от холода пальцы. Внезапно похолодало. — Шуга, — позвал парня Чимин, заставляя поднять голову, и протянул руку Шуге ладонью вверх, улыбаясь так тепло, нежно, что у Мина в груди потеплело, так сердце сжалось, дышать трудно стало. Бледная рука легла поверх широкой, но красивой ладони Чимина, но Шуга сразу же убрал её. По его телу прошёлся разряд тока, посылая странные импульсы по всему телу, клубком задерживаясь в животе. Чимин ощутил то же самое, но остался невозмутим, лишь улыбка стала шире. — Шуга, — вновь позвал он, легко касаясь губами чужой щеки, оценивая мягкость кожи. Юнги отвернулся, положив руки Паку на грудь, надавливая, отстраняя от себя. — Спасибо за сегодня, я верну должок, — сказал Шуга, убирая руки себе за спину, надеясь, что Чимин не заметил как пальцы подрагивают от волнения. — Главное ты цел, — Шуга возмущенно вскинул голову, сразу же тушуясь под тёплым взглядом. Чимин делал с ним невообразимое, словно действительно любит Юнги и заботится о нём. Шуга не забудет этого, он всё равно отблагодарит Чимина, когда-нибудь, но сделает это. Вместе они зашли в дом, встречаясь взглядом с Хосоком, что шёл звать и их попить чай. Хосок замер, у него в груди произошла война между «Ревность» и «Радость». Ревность проиграла и ушла куда-то во тьму, пока не произойдёт что-то ещё. Хосоку пока удаётся сдерживать в себе свои чувства и не показывает как ревнует, когда Шугу обнимает не он, когда Шуга таким взглядом смотрит не на него. Хосок сдержит всё в себе. С Кеем сдержался, сдержится и здесь. Чимин видел эти душевные терзания Чона и хотел поговорить с ним об этом. Юнги заметил их желание поговорить, вот и ушёл, отпуская тёплую руку Чимина, но вот Пак неосознанно сжал пальцы крепче, почти сразу выпуская нежные пальчики на свободу. Шуга ушёл на кухню, откуда послышался голос Джина, а затем приглушённые разговоры. Юнги предупредил их. — Ты любишь его, — не вопрос, а утверждение, Чимин не спрашивал, но взглядом тяжелым требовал точного ответа. Хосок усмехнулся и сел на диван, куда рядом примостился Пак, внимательно наблюдая за танцором. — Так заметно? — усмехнулся он, прикрывая глаза рукой, локоть примостился на спинке дивана, ладонью провёл по лицу, останавливаясь на подбородке, словно смахнуть усталость хотел, взгляд на Чимина скосил. — Да. — Я не стану мешать ему обретать счастье, которого был лишён с рождения, — когда Чимин уже не ожидал продолжения разговора, Хосок продолжил, улыбаясь так тепло, во взгляде была нежность и любовь, тот самый взгляд, которым он смотрит на Шугу и эта улыбка, когда Юнги делает что-то очаровательное, милое, заставляющее улыбнуться, умилиться, завопить от этого всего. Шуга после всегда смеется и треплет волосы Хосока, пока остальные «умирают» на полу в зале. — Благородно, — выдохнул Чимин, вставая на ноги, следом за Хосоком следует на кухню, где их уже заждались ребята. — Ты тоже натерпелся за сегодня, — сказал Хоуп на подходе к кухне, намекая на успокоительный чай, который и Чимин должен будет выпить. — Хоуп надеюсь мозги тебе не съел? — спросил Юнги, двигая свой стул в сторону, чтобы поместились на двух других и эти двое. Хосок сел напротив Чонгука, а место между ним и Юнги оставалось пустым. Шуга вопросительно кинул мимолетный взгляд на Чимина, приглашая сесть, а потом вернул своё внимание к Хосоку. — А то своих не хватает, вот и лезет к другим. — Да умный я! — возмутился Хосок, почти ложась на стол, чтобы смотреть на Юнги, а то через Чимина делать это не удобно. — Я учусь не хуже тебя! — Врёшь ведь, — Шуга резко повернул голову к Чимину, что, как зомбированный смотрел на светлую кожу Шуги, что ярко контрастировала с чёрной толстовкой. Пак наклонился к нему, почти придавливая своим телом к столу, рука легла на талию, другая на бедро, поднимаясь выше, нос уткнулся в изгиб шеи, а Юнги ноги поджал, свёл вместе, отодвинуться хотел, рука лежала непозволительно близко к промежности, взгляд панически бегал по лицам друзей. Намджун уже вставал, чтобы скинуть Чимина с бедного Шуги, потерявшего дар речи, но это не потребовалось. Чимин открыл глаза и отскочил, как ошпаренный, взгляд Шуги, испуганного оленя, загнанного в угол, отрезвил, как выстрел в сердце. Шуга еле поднялся со стула, он видел виноватый взгляд, но надо дать понять, что всему есть предел и переступать границу дозволенного нельзя. Юнги ушёл в свою комнату, забрал рюкзак, куда собрал свои вещи и вернулся на кухню, где Джин отчитывал Чимина, словно он уже часть их маленькой семьи. Он попрощался со всеми, и посмотрел на Чимина, что быстро встал, забрал из рук Шуги его рюкзак и вылетел из квартиры, даже не попрощавшись. — Береги себя, — сказал Чонгук, отпуская хёна из своих цепких рук. Шуга обулся и вышел в подъезд. Чимин ждал его у машины и курил, вызывая у Шуги непроизвольный тяжкий вздох, услышанный Чимином. Тот выкинул только прикуренную сигарету и открыл для Шуги переднюю дверь. Танцор офигел от этого, сигарета была практически целой, а Пак просто выкинул её. Чимин выкинул её не потому, что нужно было ехать, курить можно и в машине, но вот вздох Шуги показался таким, словно ему не нравится этот табачный дым. Шуга сел в машину и подождал, когда Чимин сядет рядом и заведет её, чтобы поехать к нему домой. *** Тэхёна встретиться позвал известный в стране господин Мин, с которым у Ви сложились весьма натянутые отношения. Их связывала ненависть, что плотной нитью привязала это чувство к ним. В ресторане было очень мало посетителей, особенно в такое время, почти перед закрытием. Тэхён вальяжной походкой прошёл к нужному столу, где стояла пепельница, бутылка и стакан с виски. За этим столом сидел мужчина в черном классическом костюме, белой рубашкой и дорогими часами, выглядывающими из под рукава. Тэхён сел напротив, ухмыляясь мужчине прямо в лицо. — Я хотел убедиться, что ты ничего моему сыну не сделал, — сказал Мин, выдыхая табачный дым в сторону, Ви усмехнулся, вызывая у мужчины раздражение в сочетании с напряжением. Мин знает какие методы у Ви, поэтому с напряжением ждёт продолжения этой усмешки. — Когда жизнь ему ломали, вы не думали о нём, — сказал Тэхён, взял в руки стакан с виски, поднёс к лицу, вдохнул запах дорогого алкоголя и продолжил вертеть стакан в руке. Мин сжал кулаки, но не стал поддаваться порывам. У Ви всегда с собой оружие и он убьёт Мина быстрее, чем его остановят телохранители. — Ты похитил его, — сказал Мин, вырывая из Кима смех. Тэхёна смешил этот человек, сделал свои выводы, оклеветал его честное имя, которое не заляпано такими подлостями, как похищение ради смещения Мина с топа, однако этот мужчина не только не озаботился этим, но и искать не стал, делая лишь вид. — Странное у вас представление о похищениях и пленниках, — Тэхён отпил немного янтарной жидкости из стакана, отмечая, что у Мина отменный вкус в выборе виски. — Вы же наблюдали за ним всё это время и вы должны знать, что он свободнее меня и пленён не он. Вы следили за каждым его шагом, просто не хотели терять из виду, ведь когда-нибудь он вам понадобится для ваших грязных целей. Тэхён вспомнил каким Юнги был дома, в его личной тюрьме, где ему не было житья, рядом с отцом, что познакомил Шугу и Хоупа с Киуном, с этим больным садистом. Перед глазами всплыла сцена пятилетней давности, когда Шуга пришёл к нему требовать дать ему его пистолет, он кричал, бежал к сейфу, но Тэхён смог завалить его на пол и поймать руки, которыми он бил Тэхёна на лицу, по плечам, пытался выбраться. Тогда Ви долго успокаивал его, говорил, что это не сделает его счастливее, не сделает его свободным. Шуга успокоился и остался у Тэхёна на ночь, чтобы не возвращаться домой, где возьмёт нож и убьёт отца, а тут есть Ви, который его остановит от глупости. — Это не отменяет того факта, что ты вскружил ему голову и выкрал прямо из дома, — мужчина стоял на своём, он хотел выставить Тэхёна подлецом, а сам Юнги нужен лишь для выгодного договора. И Тэхён знал это. — Из ваших лап, я прав? — Ким сделал ещё один глоток хмельной жидкости и поставил стакан на стол, выдерживая гневный взгляд Мина, а ему нечего было ответить на эти слова. — Что ты несёшь? — Он и без вас сможет жить припеваючи, — Тэхён поднялся на ноги, но Мин посмотрел так, что Ви понял — разговор не окончен, а итог очень важен, не для него, а для Юнги. — Он без меня ничто, — дар речи потерян, Тэхён даже от этого человека не ожидал такого. Мин только что назвал своего сына вещью, ничем, что значит, что «Мин Юнги» лишь название красивой картины, скульптуры, но никак не имя живого человека, личности. Руки с грохотом опустились на стол, заставляя мужчину вздрогнуть, взгляд Тэхёна горел пламенем ярости, Мин знал, что с огнём играет, огнём, что возле бомбы горит, зажечь фитиль в любой момент готов. — У него огромный потенциал, который я раскрою и он займёт ваше место «господина Мина». Его будут уважать больше вас, люди будут бояться перейти ему дорогу, а вас уже никто не боится впредь. Вы пустое место и умрёте, как пустышка. Я разобью вас, как дешевый горшок, в который обычно ссут дети. Я позабочусь, что у вас не будет похорон, ведь хоронить будет нечего. Помяните моё слово, — а Мин и не забудет этого, Тэхён всегда за свои слова отвечает, если сказал, то так и сделает. Мин боится, что не победит этого мальца, что несколько лет назад нервничал на каждой встрече так, что листья на ветру позавидовали бы. Сейчас перед ним стоит молодой человек, уверенный в себе, своих силах и власти. Ви не пустое место, он был всем в стране, пока не залёг на дно. — Как ты смеешь, мальчишка?! — закричал Мин, за возмущением стыдливый страх спрятать хочет, но Тэхён зверь, он чует чужой страх, а на таком близком расстоянии ест его через воздух. — Зачем же вы так кричите? — Ким подошёл к мужчине и рукой по плечу провёл, словно несуществующие пылинки скинул. — Мы не на базаре находимся, а в ресторане. Вы ещё услышите обо мне. Надеюсь, при следующей нашей встрече я увижу ваш хладный труп. Тэхён вышел из ресторана и подошёл к кучке байкеров, что не захотели отпускать босса одного, вот и поехали за ним. Вскоре воздух рассёк визг шин и рёв мотора. Байкеры поехали на базу, где Тэхён сядет в своем кабинете и наберёт Юнги, чтобы новость сообщить, а ещё он знал, что Мин подкупил «игролюбов», что игру с танцорами ведут страшную. *** В машине стояла относительная тишина, Чимин боялся лишний раз посмотреть на Шугу, боится засмотреться и в аварию попасть. Шуга снова надел свою кепку, снова не видно его глаз, снова появляется желание скинуть её с чужой головы и притянуть к себе, смотреть в эти шоколадные глаза и не отпускать очень долго. — Кто такой Киун? — спросил Чимин, сам того не осознавая, окунул Шугу насильно с головой в этот страшный тёмный омут с воспоминаниями. — Не важно, — ответил он привычно для себя и подумал, что Чимин, как Хосок отстанет, но тот лишь терпел, но потом всегда срывался, как вчера. Чимин сжал руль до побеления костяшек, его Шуга бесил, так сильно, что размазать по асфальту хочется, чтобы перестал быть таким упрямым, но в то же время и оберегать хочется, у Чимина дилемма. — Для меня важно, — сказал он, прожимая педаль газа. Юнги зажмурился, машина ехала очень быстро, но последние слова, что он услышал, были такими не реальными. Услышать это от совсем ещё незнакомого человека Шуга не ожидал. Он изумлённо посмотрел на Пака, но тот выглядел так, словно не говорил ничего, словно эти слова прозвучали у Шуги в голове, просто потому что он хотел услышать их. — Что ты сказал? — тихо спросил он, не веря, что это всё правда, а ведь так приятно. Машина замедлилась, а после остановилась на светофоре, не смотря на то, что машин здесь нет в такое время. Чимин повернулся к Шуге. — Мне не всё равно, для меня это важно, — Юнги покачал головой, всё ещё не веря в эти слова, как из сказки, ну не мог Чимин сказать этого в серьёз. Или мог? Юнги запутался. — Я не собираюсь рассказывать тебе это, — Шуга хотел выглядеть угрожающе при этих словах, но не вышло, он отстегнулся, Чимин запаниковал, что он сейчас откроет дверь и уйдёт, но Юнги лишь приблизился к Паку настолько близко, насколько позволила выдержка и ладонь Чимина, что легла на хрупкое плечо, чуть сжала, боясь навредить. Он помнил как легко сломать Шугу. Стоп. Что? Откуда Чимин помнит, как легко ломаются кости Шуги? Откуда эти ужасные воспоминания окровавленного подростка под ногами? Чимин надавил на Шугу и пристегнул ремень обратно, надавливая на педаль газа на зелёный свет. Далее ехали они вновь в молчании. Чимин пропустил Юнги в квартиру первым, затем зашёл следом, закрыл входную дверь, а потом повёл Юнги в свободную спальню, взяв за прохладную ладонь, поражаясь, как Шуга не дрожит от холода. Открыв дверь, Пак подтолкнул Шугу внутрь, чтобы он зашёл и осмотрелся. Комната была довольно уютной, Шуга вообще заметил, что квартира Чимина уютна, но в ней было слишком сильно ощутимо одиночество. Даже жалко стало байкера, хорошая квартира, предметы интерьера подобраны со вкусом, цвета, стиль, всё было круто, но Чимин явно старался для кого-то, он хотел жить здесь с кем-то. «И этот кто-то — не ты, Мин Юнги!» — закричало сознание, чтобы Шуга перестал страдать херней, а просто терпел всё это, как часть обязанности, ведь это нужно, чтобы помочь ему избавиться от Киуна. Чимин положил рюкзак Шуги на кровать и вышел, оставляя парня одного, располагаться. Шуга достал из сумки маленькую коробочку, открыв которую, взгляду открывается вид на два серебряных кольца с гравировкой «везде и всегда» на каждом с внутренней стороны, слова предназначенные только для глаз владельцев. Бледные пальцы погладили гладкую поверхность колец, лёгкая, но грустная улыбка тронула губы, из прикрытых глаз скатилась по щеке одинокая слеза. Дрожащие руки вернули коробочку обратно в сумку, когда в дверь осторожно постучал Чимин. — Ты можешь пойти искупаться первым, — сказал он, но дверь не открывал, предполагая, что Юнги мог быть не одет или разбирал вещи, где может оказаться что-то личное, не для его глаз. Шуга взял полотенце и пару вещей с собой и вышел, встречаясь с Чимином взглядом. Пак указал рукой на дверь и ушёл в соседнюю комнату. Шуга прошёл в ванную и закрыл дверь на ключ, забивая на то, что у владельца есть свой набор ключей, Юнги уверен, что Чимин не станет входить, пока Шуга купается. Скинув с себя всю одежду, Шуга оставил её лежать небрежно на полу. На животе была гематома, на лице и шее виднелись мелкие царапины. Глядя на живот и лицо, Шуга понял, что ещё долго не будет носить короткие толстовки и футболки, которые могут открыть вид на живот, а ещё он ещё долго ходить будет в кепке, пока лицо не станет вновь чистым без всяких царапин и синяков. Встав под прохладные струи воды, Шуга ощутил как ему холодно, не смотря на то, что он всегда моется в такой воде. Рука потянулась к крану и переключила воду на более тёплую, но это не помогло. Хоть какое-то тепло стало ощущаться лишь, когда от воды пар поднимался, кожа краснела от обжигающей воды. Взгляд зацепился за клубы пара, что комнату заполняли, на зеркало посмотрел, что запотело и полосками украшено, это капли воды стекали по поверхности. Дышать становилось трудно, кожа болела, сильно покраснела, но Юнги плевать, он греется. Ступив ногами на холодный, но влажный кафель, по телу Шуги холодок прошёл. Завернувшись в полотенце, Шуга обнял себя руками и на пол опустился холодный, тело дрожало от холода, уши заложило, он даже не услышал, что Чимин стучится, спрашивает всё ли хорошо, а Шуга на полу лежит, не отвечает, потому что не слышит ничего, да и сознание уплывает куда-то. В какой-то момент в комнату проникает холодный, в сравнении с этим, воздух, а крепкие руки приподнимают осторожно Юнги и обнимают, по голове гладят, губы шепчут что-то над ухом, но Шуга не слышит. Затем холодные губы касаются горячего лба, а руки уже не кажутся холодными, они наоборот согревают лучше горячего душа, что продолжает воду горячую пускать. Юнги чувствует как болит всё тело, как кожу стягивает, как сердце Чимина под рукой бьётся, надеется для него. Не противится никак, когда Пак на руки его поднимает, осторожно несёт в комнату, позволяет одеть себя в чиминову большую футболку, так же позволяет уложить себя в кровать, разрешает лечь рядом с собой, пока не заснёт. Позволяет себе доверять Чимину, оба совсем не против такого решения.