Not today

Чонгук с Юнни прибыли в особняк семьи Мин и их проводили в гостиную, где сидел глава. Чонгук сел на диван, Юнни опустился сбоку. В помещении воцарилась гнетущая тишина, которую пока никто не хотел прерывать. Чона душило здесь всё, любой предмет, любой звук, любой запах. Всё это давило на грудную клетку и вздохнуть не давало, поэтому он откинулся на спинку дивана, стараясь как можно быстрее выровнять дыхание, но ничего не помогало, даже попытка вспомнить успокаивающий запах Юнги или любимый запах Тэхёна. Ничего не помогало, ничего не спасало. — У вас есть ко мне вопросы, — сказал мужчина, дожидаясь внимания к своей персоне, которое он получил, хоть и не сразу. Юнни кивнул, поджимая губы. Разговаривать с отцом без Юнги… это сильнее напрягало, чем если бы он снова угрожал ему пистолетом. — Почему ты стал таким? — спросил он отца, а тот пожали лишь плечами, на лице промелькнула тень грусти, но то лишь тень. Юнни ей не поверил. — Кто знает, — мужчина пожал плечами, усмехаясь над злым сыном, настолько похожим на Юнги, но в то же время совсем другой. Чонгук переводил взгляд с одного на другого, но абсолютно ничего не понимал из их разговора. К вечеру Юнги с Чимином прибыли в один из филиалов их легальной компании. Юнги стянул с себя плащ, оставаясь в одной футболке, кинул на заднее сидение маску с перчатками и выскочил из машины с планшетом в руках и в одной лишь футболке. Зимой. Шуга гениален. И Чимин с этим согласится, если Юнги не заболеет в итоге. Парень забежал в офис, где его лицо должны были знать все сотрудники и прошёл к кабинету управляющего, чтобы распечатать вполне реальный договор. Мужчина удивлённо прочитал все условия, но не стал задавать лишних вопросов младшему брату босса. Юнги сложил все, всё ещё теплые листы в нужную папку и вылетел из здания пулей на сверхскорости. Чимин повернулся к Мину, осторожно положившего документы и планшет в бардачок, чтобы одеться и согреть продрогшее тело. — Всё хорошо? — спросил старший, выдвигаясь по навигатору к офису их цели. Юнги кивнул, но затем застонал, потому что не подумал, что зайти в офис придётся Юнги, а не Шуге. — Ладно, пойду в плаще, — буркнул Мин, проверяя пистолет и нож на бедре, застегнулся, чтобы скрыть оружие. Чимин же спокойно доехал до нужного офиса, вышел из машины и открыл дверь Юнги, подавая руку. Шуга проигнорировал её и вышел сам, тут же направляясь к входу в высокое здание. Чимин следовал за ним, изображая личного телохранителя. Мин кинул взгляд на девушку на ресепшене, но прошёл мимо, кинув ей свою ухмылку. Девушка побелела, увидев рисунок на машине, из которой вышли эти двое. Чимин вызвал лифт и отошёл в сторону, а Юнги принялся теребить в пальцах папку с документами, давно он не вёл переговоры и это сейчас было так волнительно. — Молчи, хорошо? — Чимин повернулся на голос, когда лифт уже почти поднялся на нужный этаж. Старший кивнул и пропустил Шугу вперёд, следуя за ним по пятам. Юнги уверенно открыл дверь в кабинет босса этого клана, игнорируя секретаря, которого удержал на месте Чимин, не позволяя приблизиться к Шуге. Парень усмехнулся, увидев горящий взгляд этого мужчины на себе. — Здравствуйте, мистер Тен, сколько лет сколько зим, — в голосе Юнги была явная насмешка. Он сел на диван, позволяя себе откинуться на спинку и положить локоть на неё. Чимин встал позади него, не сводя взгляда с владельца этого офиса. Сейчас Юнги именно такой, каким его помнил Пак: насмешливый, даже высокомерный и уверенный в своих силах человек. — Мин Юнги? — удивился он, изучал Шугу, словно не верил, что это он сидит здесь. — До меня дошли слухи, что тебя убили. — Верите всяким слухам? — Юнги передал Паку папку и тот положил её на стол перед Теном. Хансоль открыл её и принялся читать договор, выцепил два ключевых пункта, что не внушали никакого доверия, но отказаться было бы расточительством. Юнги был для него желанен и в пятнадцать, во время их первой встречи. Тогда огромной преградой выступил Тэхён, а сейчас метка, но даже с ней парень не переставал порождать в мужчине огонь желания заполучить. — Пусть ваш телохранитель положит своё оружие на стол, — попросил он Шугу, вызывая у него усмешку. Чимин посмотрел на младшего и вытащил пистолет после кивка. Юнги поднялся на ноги, подошёл к столу и опёрся на него руками, заглядывая мужчине в глаза. — Подписывайте, — сказал он, не прерывая зрительного контакта. Хансоль взял ручку и поставил роспись в нужной колонке, оставалось только Шуге подписать это, в качестве заместителя босса и убрать мужчину. Шуга коснулся пальцами чужой руки и провёл по коже до пальцев, выхватывая ручку, поставил свою роспись и отошёл, внимательно наблюдая за действиями мужчины. — И что теперь? — Совещание, — Юнги вышел из кабинета, направляясь в совещательную, по пути надевая маску, перчатки и капюшон, зная, что его никто не видит сейчас, кроме Чимина. В совещательную незамедлительно стали подтягиваться главные в этом офисе и сам Хансоль. Чимин забрал папку с документами и сейчас ждал кивка Юнги. Тен смотрел на палача, не понимая, как он здесь оказался. Парень встал перед всеми, кивая Чимину, что зачитал условия договора, все условия, и самое последнее — если Хансоль умрёт, то Юнги переходит обратно к Ви, а всё имущество и предприятия становятся частью имущества Ви. Тен резко побледнел, он знал, зачем нужен был сейчас сбор всех этих людей и что здесь делает Шуга. Чимин показал всем росписи в документе, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что никакого обмана и ошибки нет. — Как жаль, Хансоль, — сказал Юнги, доставая пистолет и выстреливая мужчине в лоб. Перед выстрелом Юнги увидел в глазах его осознание, он узнал его по голосу, но никому уже не расскажет. Тело с глухим стуком упало на пол, под головой растекалась лужа крови. Юнги убрал пистолет обратно и вышел вместе с Чимином, оставляя здешних сотрудников прибирать в офисе и ждать указаний их нового босса — Ким Тэхёна. Сев в машину, Юнги снял маску и расплылся в удовлетворённой улыбке. Вот оно, то, чего не хватало долгое время, то, без чего Шуга не Шуга и Юнги не Юнги. Чимин настороженно посмотрел на парня, но не сказал ни слова. Юнги вытащил планшет и связался с офисом, требуя следующий маршрут. Теперь им ехать предстояло ещё час и потом можно будет отдохнуть, если цель будет не такой проблемной, как Хансоль, для которого Юнги специально подготовил договор. «Дальше будет легче», — подумал Юнги, просматривая их список целей. Всю дорогу они молчали. Не о чем было говорить, когда Шуга сосредоточен на работе и только на ней. *** Утром следующего дня за завтраком Юнни вновь решил поговорить с отцом, а Чонгук молча поглощал еду и слушал их, пока Мин не сорвался на крик. Чон выгнул бровь, потому что из всего услышанного он не нашёл причины для агрессии. Или всё же есть какая-то причина? Что-то, о чём братья никому не рассказывают. — Я знаю! — кричал Юнни, прожигая в мужчине дыры, а тот спокойно употреблял пищу, словно рядом не сидит «ребёнок», кричащий что-то о том, что ему многое известно и он уже взрослый. — Тебе нужна была власть! — Ты ничего не знаешь, — возразил мужчина, прикрывая глаза, потому что уже не было сил смотреть на упрямое лицо Юнни. — Как много тебе твой брат и Ви рассказывают? — Не много. — Абсолютно ничего, — младший Мин нахмурился, потому что отец прав, и он ничего не знает, ему ничего не рассказывают, его скрывают, на людях он им чужой. — О тебе нет никакой информации. Ты не принадлежишь нашему миру, — Юнни горько усмехнулся, «чужой» для братьев в их мире, такой же для отца в обоих мирах. — Поэтому ты ничего не знаешь и не поймёшь. — Я знаю, чем они занимаются. — Нет, не знаешь. — Я… — Юнни понял, что и в этот раз проиграл, поэтому замолчал. Его отец показал ему, что он всего лишь мальчишка, не понимающий сути всего, что его братья делают в подполье, причин всех тех убийств и ранений, полученных при этом. Юнни это понимает, что они преследуют важную для себя цель, но стоит ли та цель всей боли, что они пережили? Не моральной, а физической, потому что для них давно не имеют значения чужие жизни. *** Чимин предлагал остановиться в отеле, но Шуга настоял заночевать в машине и не светить разукрашенными боками на улицах, где нет доверия никому, потому что в этом городе их целью является тот, кому докладывают обо всем. Если они въедут туда ночью, то их скорее всего поймают и плевать на принадлежность к клану Ви, в том городе его влияние и сила не играют большой роли, пока Тэхён сам не придёт и не уничтожит это место. Юнги опустил спинку сидения, пытаясь удобно лечь, чтобы хоть немного, но поспать. Машину Чимин остановил в пролеске, где её не будет видно. — Боишься? — вдруг спросил Шуга Чимина, поворачивая к нему голову. Пак посмотрел на младшего, читая в его глазах вину, но не видел сожаления. Шуга не будет жалеть, если сам разрушит их отношения. Пак это уже понял, но вновь и вновь осознавать, что это причинит сильную боль только ему, причиняло ещё больше боли. Безразличные глаза Юнги, не заинтересованные в близости со своей парой, его холодный тон, жесты и эта ухмылка, взгляд на цель, горящий, жаждущий, горящий — это всё Шуга, снайпер, хладнокровный убийца. Чимин помнил, что принял это, но в то время Юнги не смотрел на него таким взглядом, никогда не отталкивал, даже если работал. Юнги тогда старался сохранить их отношения, но этот Юнги не такой. Шуга слабо улыбнулся, а Чимин улыбнулся в ответ. — С чего бы? — Я палач, Чимин, я Шуга, — сказал Юнги, сел и приблизился к Чимину, а старший просто сидел, не предпринимая ничего, он даже не двигался, когда Шуга замер в считанных сантиметрах от лица Пака, смотрел ему в глаза, читал его эмоции. Да, Чимин боится. — Я был им и буду, этого не изменить. Я буду продолжать убивать по его сигналу, — ни тот, ни другой не спешил нарушать образовавшуюся тишину. Юнги оторвал взгляд от глаз Пака, начиная осматривать лицо Чимина, останавливаясь на губах. — Я не брошу его, Чимин, — после этих слов Юнги перевёл взгляд обратно на глаза, чтобы не провоцировать себя и не дразнить Чимина. — Я тоже не брошу своего друга одного, — старший положил руку на шею Юнги, притягивая к себе, заставляя уткнуться носом себе в шею и успокоиться, потому что Чимин будет ждать столько, сколько потребуется, столько, сколько нужно будет Юнги, чтобы попробовать не уничтожать связь между ними полностью. Чимин подождёт, потерпит. — Я не об этом, — прошептал Юнги, обнимая Чимина за шею, чувствуя руки на своей талии, тёплое дыхание, щекочущее волосы на макушке и многое, что дарит ему тепло и уют в родных руках. — Когда-то в прошлом, он пообещал, что отпустит, если я захочу, — Чимин слушал внимательно, понимал, что для Юнги это необходимо, ему нужно рассказать об этом Чимину и объяснить всё, потому что он не хочет терять ни брата, ни любимого, больше Тэхёна, но Чимин не возражает, ему сейчас достаточно того, что Шуга принимает его. — Я правда однажды захотел уйти, — продолжал Юнги, поднял голову, вновь затянул Чимина в долгие переглядки, — но сейчас нет прежнего меня, и ты это видишь. Я не оставлю Ви никогда. Чимин смог лишь кивнуть и улыбнуться, поддерживая Юнги, уже обещал себе, что поможет не сломаться, а если Шуга сломается, то поможет собрать себя по кусочкам. Мин улыбнулся в ответ и легко коснулся губ Чимина своими, почти сразу же отстраняясь, но и это смогло воодушевить старшего. Вдруг, дальше будет легче? Вдруг, Юнги не откажется от всего этого? Вдруг, Юнги и вовсе не изменился, а просто закрылся и стоит приложить ещё немного усилий и тот самый насмешливый, дерзкий и милый парень сможет вернуться? Юнги лёг обратно, натягивая капюшон на глаза, чтобы не видеть ничего, и чтобы Чимин не видел его глаз. *** Следующим днём Мин и его невольные гости не пересекались, потому что мужчина уехал решать дела своего клана, оставив Юнни и Чонгука одних, не считая прислуги. Мин бродил по особняку, что за эти годы очень сильно изменился, в его детстве было больше картин, больше ваз, куда всё это подевалось он не знал. А ответ достаточно прост — Юнги сломал большинство из перечисленного, пока ещё не научился контролировать себя. Юнни походил ещё по второму этажу, но там тоже поредели предметы декора, сменилась мебель, а в комнате Юнги так вообще всё поменялось, даже обои, который старший близнец в ярости своей срывал со стен и сжигал на полу, едва не сгорев в этом огне, не только реальном, но и полыхающем внутри. Чонгук вышел в сад, в котором ничего не цвело, зима как никак, но это не делало его уродливым, наоборот, он казался прекрасным и Чон очень захотел увидеть его цветущим, если получится. Парень нашёл беседку в глубине и вошёл в неё, замечая старую книгу, лежащую на столе. Она была потрёпанной, немного даже влажной, буквы на её страницах немного стёрлись и Чонгук понял, что она пролежала здесь несколько лет и её никто не трогал, а может и трогал, но не убирал отсюда, словно ждал, что её владелец вернётся за ней. Чонгук обнаружил на обложке в конце книги подпись «S.G.», но что это такое он сам не знал. Чон погладил твёрдую обложку и вернул книгу на место, даже не подозревая, что эта книга послужила толчком для рокового решения. Чонгук прочитал её название и решил, что потом найдёт её в интернете и прочитает, потому что эту книгу прочесть невозможно. Юнни выглянул в окно в комнате брата и заметил Чонгука в беседке, которую, как рассказывал старший близнец, Юнги очень любил и мог читать там часами. Парень открыл окно и спустился вниз, выпрыгнув из окна. Чонгук вздрогнул и обернулся на звук, замечая потирающего голени Юнни. — Ты со второго этажа спрыгнул? — спросил его Чон, помогая парню выпрямиться и дойти до ближайшей скамейки, чтобы тот сел. Мин чуть улыбнулся, поднимая взгляд на достаточно облачное небо. — Вспомнил, как выпрыгивал так, когда был младше, — сказал он, счастливо улыбнувшись, когда вспомнил парочку таких прыжков и испуганный писк брата, выглядывающего из окна, а затем так же резко исчезающего в комнате, потому что к нему кто-то вошёл, что и стало причиной неожиданного прыжка из окна. — Ты очень любишь своего брата, — сказал тогда Чон и ушёл, оставляя старшего предаваться воспоминаниям о весёлом детстве в одиночестве. Он бы сказал «спасибо» Чонгуку, но тот уже скрылся в тёплом доме. В этот день у Юнги не задалось ничего с самого начала. Сначала их с Чимином разделили и хрен теперь знает где его искать. Шуга прошёлся по переулкам, сверяясь с навигатором на телефоне и поднялся на крышу нужного здания. Без винтовки попасть в цель будет сложно, но возможно, что, собственно, он и сделает. Юнги достал пистолет и взглядом нашёл свою цель, он неспеша выходил на улицу из кафе. Шуга прицелился, ощущая слабый ветер, делая расчёты у себя в голове и выстрелил, попадая в цель. Сделав резкий разворот, Юнги выстрелил ещё раз в человека позади, тот рухнул на пол, истекая кровью, в следующую секунду он почувствовал боль в руке. На крыше был ещё один человек и он выбил пистолет из вмиг ослабевших пальцев. Было больно и не оставалось сомнений, что на руке расцветёт синяк. Шуга уклонился пару раз от рук мужчины и вонзил нож тому в шею. Он упал на землю, держась за шею, из которой ручьём лилась алая кровь, на которую Юнги засмотрелся, в его глазах читался восторг от вида крови, от её запаха и от влажного ощущения на открытых участках кожи, куда она попала. Шуга понял, что знатно нашумел, поэтому быстро вытер лезвие ножа об одежду умирающего, убрал, поднял отлетевший пистолет и ему пришлось быстро убегать с места происшествия. Чимин позвонил ему и сказал, что подъехал к нему и Шуга влетел в салон авто со всего размаху на заднее сидение, дверь заранее открыл Чимин. Пак сорвался с места и уехал, а Шуга дыхание восстанавливал. Его заметили, или следили, тут уже не понять, по крайней мере сейчас не ясно. Юнги вздохнул и перебрался на переднее сидения, доставая из сумки влажные салфетки, и принялся вытирать кровь с лица и одежды. Потом придётся постирать, но это потом. — Всё хорошо? — снова тот же вопрос, что и в прошлый раз и снова Юнги лишь кивает, но этого вполне достаточно для Чимина. Ночью они уже решили всё между собой и не имеет смысла злиться на Шугу. Следующая цель находится в трёх часах езды от этого города и Чимин знал куда нужно ехать и без навигатора. Юнги сообщил в офис, что они убрали третьего и направляются к четвёртому. Негласно они решили, что последним, кого в этом деле покарает палач будет их отец. — Чимин, в этот раз будет сложнее, чем предыдущие, — Юнги повернулся к водителю, замечая его нахмуренные брови, как он поджал губы в попытке не зарычать от злости. — Мы убрали в общей сложности человек тридцать, может больше. Остальные наверняка уже поняли, что это наших рук дело и будут начеку. — Будь осторожен, — Чимин на слова Шуги сказал лишь это, впрочем, не собираясь следить за своей сохранностью. Юнги стянул с лица маску и скинул капюшон, опустил взгляд на свои руки, его пальцы дрожали, что никогда не происходило с ним на задании. Четвёртая цель — предпоследняя его цель. Потом они поедут домой, он обнимет Тэ, обнимет Юнни, увидит Хосока, Джина и Намджуна, убедится, что всё в порядке и сам покажет, что цел и невредим. И наконец они завершат это долгое дело, настигнут свою цель и уже можно будет решать, что делать дальше. Шуга ждёт этот момент, когда он с уверенностью скажет, что отпустил прошлое и помог Ви в его делах. И уже сейчас Юнги готов сказать, что не оставит Ви, но и от Чимина и друзей не откажется. Он разделится на два мира преступный и обычный, в котором всегда можно счастливо смеяться и делать что захочешь. Юнги понимает, что не такой, каким был, но видел, что Чимину всё равно какой он и это подкупает, греет душу и вызывает широкую улыбку, которую Шуга на время закрыл от чужих глаз. — Осторожнее нужно быть тебе, — кинул в конце разговора Юнги. И больше они снова не проронили ни слова. Для Юнги такая атмосфера на работе вполне привычна, как и для Чимина, но они впервые работают вместе и между ними не было такой тишины, Шуга уверен в этом даже из тех немногих обрывках воспоминаний. Юнги вышел из машины после Чимина, сумку они не забрали, решив завершить это выстрелом из пистолета. Шуге это не составит трудностей, намного сложнее будет найти цель. Вот надо было этому человеку ехать в клуб сегодня. Шуга пошёл внутрь в одной футболке, лишь бы не узнали в нём Шугу, пусть видят Юнги, а не палача, пришедшего забрать одну грязную душу. Парень зашёл в клуб и в голову ударили воспоминания, а в нос ужасный запах табака, перегара и пота. Восстановив дыхание и предотвратив панику, Юнги уверенно шагнул на танцпол, где стал осматриваться. Чимин зашёл немного погодя, чтобы не создалось впечатление, что они знакомы. Запах Юнги затерялся в этом зловонии, но Пак не боялся, у Юнги на этот раз есть с собой оружие. Пак прошёл к барной стойке, оглядывая весь зал и заметил Юнги, поднимающегося к балконам, где сидела их последняя на сегодня цель. Шуга встал напротив его цели, ловил на себе пожирающие взгляды, зная, что даже в простой футболке выглядит крыше сносно. Мужчина поманил его к себе, но в следующий же миг остановил его жестом руки. — Юнги? — спросил он громко, чтобы перекричать музыку. Шуга ухмыльнулся, его узнают, несмотря на отсутствие в течение пяти лет и слухов о его смерти. Мужчина усмехнулся, оглядывая Юнги с ног до головы и обратно, задержал внимание на бедрах и стройных ногах. Шуга недовольно вздохнул, потому что не понимал, что привлекательного в его ногах. Ноги, как ноги. — Здравствуй, — Юнги улыбнулся, скрывая фальшь, но мужчину напротив не провести так просто, он видит, что у Шуги есть скрытые мотивы. Просто так такие, как он не приходят, такие омеги, как он первые не подходят. Юнги усмехнулся смене эмоций на лице мужчины и подошёл ближе, позволяя вдохнуть свой запах глубже в лёгкие. — Какими судьбами, куколка? — спросили Шугу, а парень с интересом рассматривает танцующую толпу, цепляя в ней Чимина и становится спокойнее, потому что Пак смотрит прямо на Шугу. Юнги переводит взгляд обратно на мужчину и ухмыляется, потому что становится весело. — А ты не догадываешься? — спросил Юнги, ухмылка сегодня с его лица не сползёт, пока их цель не будет лежать на полу хладным трупиком. Мужчина покачал головой, а затем кивнул. Юнги, конечно, среагировал, даже успел порезать своим ножом одного из телохранителей и кинул его в цель, попав в живот, хоть и целился в шею. Юнги цыкнул, чувствуя обжигающую боль в руке, боль была намного сильнее из-за предыдущего удара, а затем его ударили по голове рукояткой пистолета, потому что убивать единственного младшего брата Ви не осмелится никто. Все хотят спокойной жизни, а не жить в страхе перед местью Тэхёна. Сейчас было главным поставить мальчика на место, чтобы не вёл себя, как всемогущий. Чимин уже пробирался через толпу к балконам, чтобы помочь Шуге, он увидел, что Юнги ударили по руке, когда он бросал нож, поэтому сильно промазал, а затем удар пришёлся по голове и лёгкое тело упало на пол, не двигаясь. У Пака перед глазами встала картинка из прошлого, где перед ним Юнги уже лежал вот так. И это ужасно. Глаза налились кровью, Пак ударил одного из охранников, именно того, кто дважды посмел ударить Шугу. Чимин знал, что в этой ситуации они не выйдут победителями. Стоит немного подождать и всё будет нормально, так он подумал, сдаваясь и опускаясь рядом с Юнги на колени. Пак приподнял бессознательное хрупкое тело и прижал к себе, поднимая глаза на ухмыляющегося мужчину, тот ликовал, несмотря на ножевое ранение. *** Прошло около пяти дней и больше Юнни не разговаривал с Чонгуком, они словно и не видели друг друга, уйдя каждый в свой внутренний мир. Они думали о своём, но в итоге оба зацикливались на Юнги и Тэхёне. Волновались, переживали и боялись, что они не вернутся больше. Мин так и не вернулся, ни сегодня, ни на следующий день, ни на следующий. Словно исчез. Юнни злился, потому что они с ним ещё не договорили, а Чонгуку плевать, он переписывается с Тэхёном и случайно узнаёт, что офис потерял связь с Юнги. Это выбило у него почву из-под ног. Ви позвонил сразу же, когда понял, что проебался, перепутав чат с офисом и Чонгуком. — Алло, — голос Чонгука был осипшим и хриплым, потому что неведомая сила сдавила горло, к глазам подступали слёзы, скоро начнётся истерика. Тэхён что-то говорит, но Чон еле различает слова и не понимает, что говорит Ви на том конце, поэтому сбрасывает вызов и опускается на колени там же, где и стоял. Юнни он не скажет ничего, потому что не хочет нервировать человека ещё больше, он, итак, все прошедшие ночи просыпается в холодном поту, постоянно выкрикивая «Юнги». Мин был бледен и не ел, плохо спал, чувствовал, что с братом что-то случилось, но ничего не мог сделать. У них есть свобода на территории этого дома, но их не выпустят, он не знает где Юнги. Он связан по рукам и ногам. Таким беспомощным он ещё никогда не был. *** Ви сломал свой стол в кабинете, шкаф, разбросал все документы, кинул кресло в стену, затем кабинет наполнил крик боли. Тэхён упал на колени, раздирая собственное горло в отчаянном крике. В руках он сжимал телефон, держался до последнего, пока старался успокоить и всё объяснить Чонгуку, но он просто сбросил вызов и у Ви просто прорвало плотину. К нему никто не решался заходить, боялись быть убитыми. Тэхён резко поднялся на ноги и отправился на пятый этаж. Если в скором времени Юнги сам не выйдет с ними на связь, если его не найдут, то Ви поедет сам искать его у четвёртой цели Шуги. Он уже хочет собственноручно уничтожить всё, что дорого тому бессмертному, что посмел причинить боль Юнги, а в том, что парню больно Тэхён не сомневается. Ему нужно дать волю своему зверю, потому что уже нет сил держать его на цепи и держать самого себя в руках. Его люди испугано шарахались от босса в сторону, уступая дорогу и мысленно молясь, чтобы Ви их не убил. На пятом этаже никто так не реагировал, потому что Тэхён не редко заходил сюда в таком состоянии и кричал: «Найдите мне Юнги!». Не в первый раз Юнги пропадает и не отвечает на звонки, сообщения, рацию и другие способы связи. Ви только вошёл в помещение и ему уже сказали, что делают всё возможное. Тэхён ушёл в свой разрушенный кабинет и приказал привести его в порядок и купить новую мебель, а сам потом поднялся в пентхаус, где сел у бара, наливая себе виски. Ви понимал, что из-за такого поведения все его враги знают его слабое место, но по-другому он не мог. Братья — единственная его семья, которых он хочет защищать и оберегать, Чимин же никогда не стоял так же высоко, как близнецы. Нет, для Ви близнецы всегда были даже выше его собственной жизни. По прошествии ещё нескольких дней вернулся глава Мин. Он был бледным и уставшим, словно все эти дни работал и не спал. Юнни и Чонгук смотрели на него с некой жалостью. Несмотря на внешний вид Мина, он не выглядел грустным, на его лице была слабая улыбка, но он не ел, а лишь наблюдал за Юнни, словно… в последний раз смотрит на младшего сына. Чонгука передёрнуло от этого взгляда. Юнни тоже был бледным, исхудавшим от голодовки, стресса и бессонницы. Чон не знал, как помочь старшему, а тот и не хотел получать помощь. Не было желания быть в хорошем состоянии, когда брату больно. Обоим братьям. — Знаешь куда они поехали? — внезапно спросил мужчина Юнни, заставая обоих парней врасплох. Мин не знал куда поехали его братья, не знает, что они делают, а мужчина знает. Глава знает, что случилось с Юнги, но молчит и не скажет, уверен Юнни. — Решать дела, — слабым голосом ответил младший Мин, прожигая в отце дыру, на большее он сейчас не способен. Чонгуку было неуютно находиться в такой обстановке, когда один чуть ли не умирает, а второй взглядом первого убивает и тоже постепенно потухает, как тлеющая свеча. Это сложно, но младший справится. Он сможет, потому что знает, что этот разговор важно послушать. — А знаешь как? — мужчина положил руки на стол, скрещивая пальцы между собой, но не отводя взора от сына. Юнни отвёл свой взгляд, понимая, что это очередное поражение и доказательство, что он не такой же, как Юнги. Он не уверен в себе, он не может с безразличием убить. Просто не сможет. Юнни ничего не ответил и это был ответ на заданный ему вопрос. — Вот видишь, ты ничего не знаешь. — Как они поехали решать дела? — спросил Чонгук мужчину, не скрывая интереса в голосе и глазах. Мин покачал головой на этот нездоровый интерес, потому что нормальный человек бы не спрашивал, как решают дела мафиози. — Есть такое понятие, как сделать заказ, — мужчина решил, что сделает просто намёк Чону, но парень вопросительно склонил голову на бок, хмурясь. — Не совсем понял. — Заказчик, — начал он медленно, замечая осознание в больших для корейца глазах, — цель и исполнитель. — То есть… — Чонгук прокашлялся, потому что голос подвёл его, он знал, что Ви не белый и пушистый, что Юнги связан с преступным миром, но не настолько ведь. Юнги не выглядит убийцей, — они поехали убивать людей? — Меня этим не удивишь, — сказал Юнни, сжал в пальцах подлокотники стула в столовой. Никто из них троих не притронулся к еде, просто кусок в горло не лез. — Я был с ними весь их путь, пока… — парень запнулся, вспоминая тот день, когда увидел своего брата всего в крови, бледного Сону и, кричащего на весь персонал больницы Тэхёна. Сердцу стало ещё больнее от этих воспоминаний. — Пока Юнги не сбежал, — закончил за него его отец, вырывая Юнни из пучины больных воспоминаний. В парне злость с новой силой вскипела, захотелось донести до отца, что это его вина, что если бы не его какие-то правила и стандарты, условия и требования, тогда бы Юнги эти долгие пять лет не был бы для Юнни чужим. — Он сбежал от тебя! — закричал младший Мин, не жалея свои голосовые связки. — Он никогда бы не бросил Ви на пол пути! — Это не меняет того факта, что Ви не закончил своё дело, оставив всё не решённым, — Чонгук поднялся на ноги вслед за Юнни, чтобы остановить его, если старший захочет прибить своего отца, а мужчине, казалось, плевать на это. — Из-за побега Юнги. — Не смей говорить так! — Юнни продолжал кричать, голос почти сорвал, но плевать, отец не должен оскорблять Юнги, потому что брата никто не смеет обижать. — Юнги не трус! — А ты, похоже, знаешь больше меня. Чонгук посадил альфу обратно на стул, потому что тот опасно качнулся и грозился свалиться на пол от переутомления, а ещё порывался подойти к отцу и ударить его, пусть вышло бы слабо, но руки чесались познакомить его лицо со своим кулаком. — Ответь мне на вопрос, — мужчина заинтересованно посмотрел на успокоившегося сына, а Чонгук настороженно положил руку на плечо Юнни, как бы предупреждая, что любая попытка вскочить и ударить Мина — и Юнни сам получит по лицу. Младший Мин верил угрозам Чонгука, потому что тот, как минимум своим мускулистым телом доказывал, что сможет это сделать. — Задавай. — Почему ты бросил нашего отца? Почему выбросил меня? Есть какая-то определённая причина? — хоть вопросы задал Юнни, но Чонгук тоже очень хотел услышать ответы на вопросы Юнни, словно это касается его собственного брата. — Вы мне мешали, — Чон удивлённо выпучил глаза на мужчину, не верил в эти слова от человека, что однажды с такой нежностью улыбнулся при словах о сыне. Чонгук верил, что этот человек не растерял свою человечность и для такого ответа должна была быть причина. Юнни поджал губы, прикрыл глаза и прошипел: — Ты мог отпустить и Юнги. — В нём есть стержень, который делает его человеком, кто в будущем обгонит даже Ви, — Юнни вздохнул после этих всех слов. Он знал, что Мину нужна была больше власть и наследник для этого должен быть жёстким, как Юнги, а не мягким, как Юнни. — Я знал это с самого рождения, но ты другой. В тебе этого стержня нет. Ты не сможешь стать преступником, — Юнни поджал губы, было обидно слышать всё это, но это правда и стоит принять её, как и всё остальное, что не даёт парню взглянуть на ситуацию в целом. — Возьми в руки оружие. Ты даже не носишь его с собой. У Юнги всегда с собой был пистолет или нож, — мужчина говорил так, словно вспоминал первый шаг у своего ребёнка. — Он знал, что может случиться что-то непредвиденное. Скажи, ты сможешь убивать людей, не моргнув даже глазом? — Если не хотел отпускать, тогда почему дал ему столько свободы? — спросил Юнни, но этот вопрос не застал мужчину врасплох, наоборот, он словно ждал этого вопроса. — Ты совершил ошибку. Ты ведь знал, что в итоге они вдвоём избавятся от тебя? — Всё идёт по плану, — старший Мин грустно улыбнулся и перевёл взгляд в окно, наблюдая за плывущими по небу облаками. — Я не умру раньше положенного времени, — и на губах всё та же грустная улыбка, что кажется не сойдёт до последнего момента. — Мне ещё нужно поговорить с одним человеком. — Ты любишь своих детей, несмотря на все твои поступки? — Чонгук задал этот вопрос, потому что видел сломанную маску. Он понял, что все они создали для себя маски и образ, которому соответствовали, но Мин сломал свою маску и перестал играть свою роль правильно, обнажив свои мысли и чувства, эмоции. — Как знать, — пожал плечами, возвращая внимание сыну. Он долго всматривался в черты лица Юнни, видел в нём Юнги и бывшего мужа. — Вы с Юнги похожи на Усона. — Нет, — хоть Юнни и возражал, но понимал, что это правда, просто не хотел соглашаться ни с одним словом отца, по крайней мере вслух. — Вы ведь не видели его в своём возрасте. Я знаю, что я говорю, — в помещении повисла тишина, которую вновь прервал старший Мин, улыбнувшись, он сказал: — Мне не долго осталось жить, поэтому давайте пооткровенничаем? — после этих слов у Чонгука дыхание перехватило, потому что он впервые видит человека, смирившегося со своей скорой смертью. Юнни лишь кивнул, соглашаясь с предложением отца. *** Несмотря на уютное помещение, со всех сторон продувал промерзлый ветер и это заставило Юнги открыть глаза и почувствовать тупую боль в голове и руке. Подняв голову, Шуга понял, что лежал на тёплой и мягкой кровати, но открытое окно впускало в комнату холодный зимний воздух. Перед ним находится единственная дверь, одно большое окно и разные предметы интерьера. Юнги еле поднялся на ноги, обнаруживая пропажу его оружия, но это ещё ничего, найдёт чем себя защитить и выбраться, но всё же это его любимый пистолет и нож, так что придётся в любом случае искать именно их. Шуга толкнул тяжёлую дверь и она, на удивление легко поддалась и выпустила Юнги в коридор, немного левее была лестница вниз. Юнги пошёл туда, держась за стену, потому что кружилась голова. На первом этаже было пусто, но Шуга знал, что владелец дома знает о его пробуждении. Парень прошёл к главному холлу, где его ждал дворецкий и проводил в гостиную, где на диване расположилась его цель. — Доброе утро, — сказал он, указав рукой на кресло, чтобы «гость» присел, что Шуга и сделал. Каким бы сильным он не казался, но после сильного удара по голове он чувствует себя фигово. Юнги потёр руку, что дико ныла, чувствуя бинты на ней, на голове тоже были бинты, судя по всему, у него была кровь. Юнги обратил внимание на свою ещё более бледную кожу, чем обычно, а также следы от уколов. — Что вы мне кололи? — спросил Юнги, поднимая уставший взгляд на мужчину, не собираясь натягивать на лицо свою маску высокомерного и избалованного брата Ви. — Обезболивающее и снотворное, — Шуга прищурился, пытаясь прочитать своего собеседника, но он не показывал своих эмоций, что неимоверно бесило парня. Он хотел понять цели этого человека, но не мог, а потому медленно, но, верно, терял контроль над своим гневом. Мужчина усмехнулся, останавливая охранников, они почувствовали от Юнги угрозу, поэтому сделали шаг к нему, чтобы остановить в случае нападения на их босса. — Зачем? — Юнги справился со своей злостью, усыпляя зверя на время, пока не нужно будет валить отсюда на бешенной скорости. — Сколько я спал? — Чуть больше недели, — Юнги замер, посмотрел на собеседника, повернулся к охране, в окно посмотрел, но не понял, почему он сразу не понял, что долго пролежал во сне. Шуга поджал губы, поворачиваясь обратно к мужчине напротив себя, но не смотрел на него, не хотел смотреть на его усмешку. — Знаешь Суджи? — спросил мужчина, замечая на себе удивлённый взгляд Юнги, он не ожидал услышать знакомое имя от него. — Он предал меня и ушёл, — мужчина тем временем продолжал, наблюдая, как, итак, бледное лицо становится ещё белее. — Думал, что подождёт и всё пройдёт, но мафия такого не забывает и не прощает. — Вы же не думаете, что и я буду просто сидеть и ждать непонятно чего? — Юнги вдруг всерьёз задался этим вопросом, но и сам понимал, что ничего не сможет сделать, но ответ мужчины пробудил в нём утихающую злость, что затмила собой здравый смысл. Этот человек не только пытался силой захватить власть над кланом Ви, но и убил Джи, что злило Юнги ещё больше и он уже точно знал, что совершит сейчас ужасную ошибку. — Осмелься, мальчик. — Осмелюсь, — сказал Юнги, взял в руки пепельницу и с размаху кинул её в мужчину, тот увернулся, но Юнги ударили, от чего он упал, из-за того, что тело было всё ещё слабым. Шуга понимал, что действует сейчас бездумно, потому что не понимал ничего, он чувствовал себя овощем, тело было тяжёлым и практически не слушалось. — Поспи ещё немного, — это было последнее, что он услышал и почувствовал укол в руку. Сознание снова уплыло, и Шуга уже ничего не сделал бы. Чимин проснулся на первом этаже в какой-то комнате и сразу выпрыгнул в окно, несмотря на боль и слабость во всём теле. Он ощущал запах Юнги в этом доме, поэтому успокоился и он не мог спокойно ждать чего-то. Пак нашёл их оружие в кабинете на первом этаже и забрал его с собой, прошёл по коридорам и наткнулся на Юнги, которого провели в другую комнату, но он решил не светиться и просто подождать, когда Шуга выйдет и просто прошмыгнёт вслед за ним, но Юнги не вышел, его вынесли на руках. Юнги стал выглядеть ещё бледнее, его худоба стала болезненной и его лицо, на нём застыла одна единственная эмоция, от которой Чимин хотел защищать его — боль. Когда в холле не было никого, Чимин пробежал на второй этаж и нашёл Шугу по запаху, зашёл в комнату, присел на край кровати, разглядывая его лицо. Пак протянул руку и погладил его мягкие волосы, спустился к лицу, потрепал по щеке, чуть улыбаясь, затем пальцы застыли на метке, погладили её, пуская табун мурашек по коже Юнги. — Проснись, малыш, — прошептал он в губы Шуге, внимательно следил за его глазами, словно боялся пропустить момент, когда Юнги откроет глаза, поэтому терпеливо ждал. Младший нахмурился, втянул носом воздух и резко распахнул глаза, поднимаясь и прижимаясь своими губами к чиминовым. Пак улыбнулся в поцелуй, приподнимая Юнги над кроватью и удерживая в своих руках. Шуга плакал, но не от резко пронзившей голову боли, а из-за радости, что Чимин тут, он рядом и не оставил его. — Поехали домой, — сказал Мин, улыбаясь, он прижался носом к крепкой шее, вдыхая поистине любимый запах мандаринов. Чимин поднял Юнги на руки, заглянул в глаза и Юнги кивнул, после чего сам встал на ноги и прицепил к своей ноге ремешки с ножом и взял в руки пистолет. — Следуй за мной, — Юнги уверенно вышел в коридор и застрелил горничную, которая должна была сделать ему очередной укол. Шуге плевать, он убьёт каждого в этом особняке, пусть знают, что он не белый и пушистый. Чимин держал в руке свой пистолет и прикрывал спину Юнги. По пути они убили достаточно людей и наконец нашли их цель в его кабинете. Шуга не заметил опасности, поэтому стоял расслабленно. — Я ошибся в тебе, Мин Юнги, — сказал мужчина, даже не обернувшись к парню. Юнги хмыкнул и убил мужчину, попав в голову. Кровь брызнула на стекло и испачкала некоторую мебель. Юнги завороженно смотрел на кровь на окне и улыбнулся, впервые чувствуя дикое облегчение от убийства, обычно были меланхолия, удовольствие или банальное безразличие. Чимин поднял оседающего на пол Юнги на руки и вышел из кабинете, а затем и из особняка, положил парня на сидение дорогой иномарки, а сам сел за руль, благодаря водителя, потому что ключи были оставлены в машине. — Найдём нашу машину и свяжемся с офисом, — сказал Чимин засыпающему Шуге, в ответ был слабый кивок, и парень уснул. Машина мягко тронулась с места и выехала с территории кровавого особняка. Сейчас они оставили позади с десяток жизней, что попали на счёт Шуги, хоть тому и плевать. Чимин переживал, потому что обычно такое не проходит бесследно для человека и его начинают преследовать кошмары. Пак очень надеется, чтобы Юнги это не коснулось. — Скоро будем дома, — прошептал Чимин, но не разгонял авто на максимум, потому что его реакция тоже была заторможена из-за снотворного и попасть в аварию из-за этого не хотелось, тем более подвергать жизнь Шуги опасности. *** Юнни застонал от боли в голове, падая на колени. Рядом не было никого, кто мог бы помочь ему подняться на ноги, кто мог бы дать таблетку и хоть как-то облегчить боль. Обычно рядом всегда были Сону, Юнги или Тэхён, но сейчас никого нет рядом. Чувство ненужности вернулось вместе с новой порцией боли, но уже в груди. Мин понимал, что это всё не просто так, это всё из-за Юнги, которому сейчас неимоверно больно. Юнни зажмурился. Раньше он не испытывал такую боль, даже когда Юнги впервые попал в реанимацию, но потом близнец всегда чувствовал, когда брату больно, когда ему плохо, когда он злится. Юнни все эти пять лет всегда чувствовал душевную боль, стоило только Шуге заплакать, разозлиться или подраться. Юнни стал всё это чувствовать странной тупой болью в груди, а иногда и в голове, словно по затылку молотком бьют. Юнни бы так и провалялся на полу в одном из коридоров особняка, но его нашёл Чонгук и помог подняться, дойти до комнаты и уложил на кровать, с беспокойством в глазах смотрел на жмурящегося от боли Юнни. Как же его бесили эти близнецы, у которых удивительным образом всегда что-то происходило, если не в жизни, то внутри уж точно. — Что вы такое?