Наша встреча

      Мы гуляли по лесу час или два, а за все это время нашли только пару флажков, синяк на ноге, потому что я ударилась об ветку и недовольное настроение, хотя Чонгук правда изо всех сил старался сохранять бодрость духа даже в такой ситуации, когда мало что получалось, спасибо ему за это.       — Ну и что ты молчишь? — спросил он меня, а я, наконец, оторвалась от наблюдений за красивой птичкой и стала догонять Чонгука.       — Да там птичка была, классная такая! — воскликнула я, а парень посмеялся. За ней действительно было забавно наблюдать, я не виновата!       — Интересно, сколько этих флажков?       — Штук двенадцать, наверное, или десять, хотя я не уверена, — мое настроение от милого животного поднялось, и внезапное счастье окатило меня с головой. — Вон еще один! — радостно воскликнула я и, сорвав красную ленту, сложила в свой карман.       — Вот видишь, ты влилась в игру, — весело произнес Чонгук и пошел вперед.       Ну, честно сказать дальше дела пошли намного хуже. Меня настораживало то, что голоса ребят, которые слышались вдалеке, перестали совсем звучать, а еще на улице похолодало. Мы двигались непонятно куда, хотя карта была у Чонгука и блин он так уверенно командовал, что не вызывал никаких подозрений. Погуляв еще несколько часов, мы подошли к какой-то маленькой речке, и Чонгук сказал, что нам нужно было на ту сторону. Закатив глаза я стала перепрыгивать по камням, чтобы не промочить кроссовки, этого еще не хватало мне в такую холодину, но сзади меня послышалось ругательство:       — Твою… — я резко обернулась и увидела нашу карту в воде, а нога Чона стояла там же, так же весь перед куртки был обрызган водой.       — Какого… — я тоже запнулась, и просто широко распахнув глаза, смотрела на эту картину.       — Прости, я не специально! — извинился парень, выходя из речки хлюпая ботинком и держа расплывчатую карту.       — Да ты издеваешься что ли? — я выхватила карту и стала рассматривать все, что осталось, хотя бы для того чтобы запомнить немного зрительно, и пойти в правильном направлении, но тут же закипела, потому что оказывается мы шли неправильно. — Чон мать твою Чонгук, какого черта мы шли не в ту сторону? Как? Просто скажи, как можно было завести нас хрен пойми куда?       — Я хотел сократить, — признался парень, смотря на меня виновато, а я простонала.       — Сократить? Ты серьезно? — я настолько расстроилась, что просто заплакала. По щекам потекли слезы, потому что я даже не знала где мы, а вдруг так и останемся здесь навсегда и нас не найдут, хотя меня точно не будут искать, так как все учителя терпеть меня не могут. А еще тут явно есть кто-то злой и страшный, и он нас съест и всё-ё-ё…       — Эй, эй, ты чего? — заволновался Чон, а после захотел взять за руку, но я вывернулась и, отвернувшись, стала вытирать слезы рукавом. — Прости, я рассчитывал, что именно по этой дороге мы придем к финишу и по моим подсчетам найдем больше всего флажков.       — Да нафиг кому нужна твоя дорога, я надеялась, что ты хотя бы здесь не будешь умничать, и мы повеселимся, хорошо проведя время, а ты все испортил! — огрызнулась я.       Успокоившись и немного пообижавшись на Чона, мы вдвоем пошли искать выход отсюда. Темнело быстро и буквально спустя час все казалось таким одинаковым. Чуть позже стали доносится странные звуки, а корягу, которую мы вроде бы уже проходили, снова показалась на горизонте. Чонгук, наверное, замерз, потому что его сырой ботинок и куртка не выглядели так хорошо, как хотелось бы. Мы продолжали идти, мои руки обледенели, и я грела их в карманах, жалея о том, что у меня не было шапки или хотя бы простого капюшона, чтобы согреть уши.       На небе появились первые звезды, а телефоны способные лишь светить нам в данный момент были очень полезны. И почему в лесу невозможно найти связь? Мы бы просто позвонили и все, а теперь… Что нам делать? Поднялся неприятный ветер и, казалось, ситуация просто не может быть хуже, хотя так и есть это самая худшая ситуация, что могла произойти со мной, с ним, с нами! Наверное, айдолы никогда не были в таких условиях и ему это впервые, хотя хрен его знает.       Мой мозг устал, глаза болели, а тело ломило. В итоге мы просто сели около дерева, которое хорошо закрывало нас от ветра, потому что уже больше невозможно было идти и искать правильную дорогу.       — Мы окончательно потерялись… — обреченно произнесла я и насупилась.       — Не переживай, мы выберемся, — подбодрил парень и съежился.       — Ты замерз? — спросила я, взволнованно посмотрев на него.       — Немного… — не знаю, почему-то мне хотелось сейчас ему чем-то помочь, но я не знала как, хотя…       — Снимай свою куртку! — сказала я и стала снимать свою.       — Оу, я не думаю… — только начал было Чонгук, но я перебила его.       — Не думай! Делай! Потому что, то, что я придумала это хорошо и плохо одновременно! — зарычала я в ответ, а он только усмехнулся и встал на ноги.       Парень отдал мне свою куртку, и я постелила ее на землю сухой стороной, а свою накинула ему на плечи, когда Чонгук сел на одежду. Сняв ботинок, Чон поджал по себя ногу, чтобы немного согреть ее, а мне пришлось уместиться на коленях Чонгука.       — Не смотри на меня так! Я спасаю свою жизнь ну и твою заодно, не хочу, чтобы меня нашли рядом с трупом, — зло, пихнув парня в грудь, я прижалась сильнее, ведь ветер никак не хотел стихать.       — Угу, да, конечно, — Чонгук закатил глаза и обвил меня своими руками. — Смешно получается, завтра у меня концерт в Лос-Анджелесе, а я торчу в лесу непонятно где…       — Ха-ха, как смешно! — саркастически произнесла я и надулась, когда Чон чмокнул меня в макушку.       — Не язви, я еще полчаса назад смог написать хенам, они нас найдут, — заверил он меня и положил свою голову мне на плечо. — Лучше поспи, а я буду охранять твой сон.       — А потом когда я усну, ты бросишь меня тут на съедение какой-нибудь твари, — меня правда пугала вся эта ситуация и я говорила всякий бред, хотя вдруг эта правда? Да ну нет, Чонгук он же не такой.       — Ну как ты могла подумать об этом? — Чонгук погладил меня по спине, отчего стало так тепло внутри и что-то внизу живота приятно заполыхало, мои щеки тоже согрелись, кажется, снова покраснели. Черт… — Я не оставлю тебя. Ясно тебе? Особенно в лесу!       Больше я спорить не стала и удобно устроившись, прикрыла глаза, подумав о том, что поспать хотя бы немного все-таки будет хорошей идеей. Проснулась я от тепла и какого-то движения. Я не могла открыть глаза, мне что-то мешало, моя голова болела, и мозг твердил про себя спать дальше. Я съежилась и, расслабившись, продолжила свой сон, голоса где-то рядом стихли.       — Эй, маленькая, проснись, мы почти дома, — шептал мне кто-то на ухо, а я недовольно пропыхтела и развернулась на другой бок. –Пошли, вставай давай, — я приоткрыла глаза и хотела потянуться, но мои руки уперлись во что-то теплое. Я смутилась и отдернула их, а после сглотнула.       — Куда идти? — я совсем ничего не соображала, но меня мягко потянули за руки и я, наконец, сообразила, что мы были в машине, а что-то теплое — это были руки Чона.       — Домой, пошли домой, — меня тянули за собой, ведь я все еще была такой сонной, но я покорно шла за Чонгуком и даже не думала сопротивляться.       Парень открыл квартиру и я, сразу же скинув обувь, прошла к себе свалившись спать.       Следующим утром я проснулась рано и, собравшись быстро в школу, вылетела из квартиры. Я зашла с хорошим настроением в класс, но не увидела Чонгука и других парней. Вспомнив, что у них сейчас должен быть концерт, я еще больше обрадовалась и присела за свою парту.       — А вы знали, что BTS сегодня выступают? — воскликнула Тиф на весь класс и все запищали. Какой кошмар, ну и что блин такого в этом?       — О боже, а какие песни будут звучать? — заговорила блондинка с очень яркими красными губами. Она достала свой дорогой телефон и стала клацать ногтями по экрану, пытаясь видимо найти новости про этот концерт. Хи, тут я могла назвать все песни, потому что я видела тот самый лист с расписанием, бедняги, у них такой плотный график сегодня.       — Они такие крутые! — произнесла третья, которая постоянно поправляла свои волосы. Не волосы, а солома и зачем она их еще красит, как будто изменив цвет, она будет выглядеть лучше.       А дальше слышались другие фразы, восхвалявшие BTS, я лишь вздохнула и прилегла на парту, началось…       — Ребята, минуточку внимания! — зашел радостный директор, но увидев меня, его лицо сморщилось, но после, как ни в чем не бывало, он продолжил:        — Так как сегодня концерт BTS, то мы с вами пройдем в концертный зал и посмотрим на них в прямом эфире, а кто не хочет, может идти домой, — сверкнув глазами в меня, директор вышел, а дноклассницы с визгом вылетели из класса.       Ах, какое прекрасное начало дня! Никакого Чонгука, школы и глупого директора, странных, косых взглядов и негативных эмоций. Сегодняшний день начинается просто прекрасно. Я обзвонила все свои работы и составила список того, куда мне надо. Поработав развозчиком пиццы и суш, я с удовольствием прокатилась по городу на мотоцикле, и ничто не могло остановить меня. Помыв посуду, я забежала в кафе и, получив огромные чаевые за то, что моя фигура прекрасна в блузке и фартуке, я вернулась, наконец-то, домой.       На самом деле мое настроение снизилось до того, что мне было грустно и одиноко. Оказывается мысль о том, что я нуждаюсь в Чонгуке, и он мне нужен именно сейчас, не давала мне покоя, и я решила включить телевизор, чтобы хоть как-нибудь отвлечься. Притащив с кухни пачку сока, взяв медведя, что подарил мне Чон, я укуталась в плед и ткнула на кнопку пульта. На экране высветилось окончание концерта парней, там пускали салюты и Чонгук допевал: «Ephoria», в душе было неприятное чувство, какая-то пустота и нужда в объятьях. Что со мной? Я скучаю…       — Я люблю вас АРМИ! — закричал в микрофон Чон и подмигнул в камеру, блеснув своими глазами, а после камеру быстро переключили. Я услышала, на заднем фоне кто-то закричал: «Ему плохо!» и тут что-то у меня оборвалось.       Я включила быстро телефон и зашла в новости, которые обновлялись каждую минуту. Прочитав, что у Чона всего лишь закружилась голова и ему уже оказали медицинскую помощь, я не могла молчать. Сердце так и отбивало быструю чечетку, я зашла в сообщения и нажала на голосовое, а затем выключила все в быстром порыве и кинула телефон рядом с собой, не заметя, что запись уже идет.       — Ненавижу! Слышишь? Что с ним постоянно происходит? — говорила я с медведем, обнимая. — Почему я волнуюсь за него? Почему я должна это делать? — недолгая пауза и тяжелый вздох. — Черт! Я так люблю его… Хоть бы с ним было все хорошо и он вернулся домой пораньше. Знаешь, а ведь мне не все равно…       Я положила голову на медведя и продолжала смотреть на то, как Юнги наводит камеру на небо и как там взрываются фейерверки, оставляя после себя прекрасные узоры. Это вроде как, но немного успокаивало. Внезапно веки стали тяжелые и вскоре я заснула. Сообщение было отправлено.       Я проснулась посреди ночи и прислушалась. Из комнаты доносилось неразборчивое бормотание и возня. Он уже вернулся? Но я не слышала ни того, как открывалась дверь, ни шагов, ничего. Я же не могла так крепко спать… Я никогда так не волновалась за него, как сегодня, что со мной такое происходит? Сорвавшись с места, я побежала к нему. У Чона был жар, температура, наверное, под тридцать восемь, а то и больше. Надо было будить. Как он вообще смог прийти в таком состоянии? Как он смог долететь? Как перенес полет? Сбегав за таблетками и водой, я быстро возвратилась к больному.       — Чонгук! — я потрогала его лоб и убрала прилипшую челку, он заворочался и снова начал скулить.       — Нет, пожалуйста, не уходи…не оставляй меня…       Кошмары? Очевидно! Мне никогда не снились кошмары, а теперь я знаю, как это выглядит со стороны. Внезапно, стало как-то грустно.       — Чонгук, проснись! — потрясла я его за плечи, в попытках разбудить парня. Я сидела на коленях перед ним и смотрела, внимательно изучая его черты лица. Он казался таким беззащитным, нуждающимся в любви и крепких объятьях. Мне и правда, было жаль этого глупого кролика, хотя он не был таким.       Парень медленно открыл глаза, ничего не понимая и уставился на меня. Прямо чувствовалось, что его тело просто дышит огнем, и я протянула ему таблетки.       — У тебя сильный жар, выпей, — он молча принял таблетки и слегка улыбнулся, скорее сам себе, нежели мне, но от этой улыбки стало немного легче.       — Останься, — прохрипел он, когда поставил стакан на тумбочку.       Была уже поздняя ночь, лишь луна проникала в большие окна и освещала наши лица. Я не хотела оставаться рядом с ним, ведь он мне все еще сосед по квартире…или уже нет? Хотя я не чувствовала к нему сейчас ненависти, только сожаление и стремление помочь… Черт, да что не так-то со мной? Наверное, я сошла с ума, если так рассуждаю.       — Нет, — произнесла я и хотела спрыгнуть с кровати, но парень прикоснулся ко мне. Схватился как за спасательный круг.       — Мне холодно, — захрипел он и в надежде посмотрел, прямо в глаза. — Полежи со мной, прошу, — так искренне. Эти щенячьи глаза, я не могу противостоять ему.       — Я принесу одеяло, — как-то оторвано от всего мира проговорила я, скорее всего убеждая только себя, нежели его, ведь ему не поможет второе одеяло.       — Мне нужна ты! — он сжал мое запястье сильнее, хоть и болеет, а силы все равно остаются. Я закачала головой, не знаю, выгляжу как какая-то дурочка.       В итоге я сдаюсь, открываю одеяло и залажу к нему. Ложусь на подушку и жду, что будет дальше. Под одеялом довольно жарко, как же он замерз то? Чонгук поворачивается ко мне на бок и обнимает за талию, прижимая к себе, он такой горячий прям пылает. И только сейчас я понимаю, что он спит в одних боксерах, его торс весь голый, но уже поздно как говорится — думать нужно было раньше. Его грудь как будто стальная и я чувствую кубики даже через футболку, хотя ткань не такая уж и тонкая. Руки крепко обнимают мою талию, его нос водит по моей шее, от чего мурашки бегают по коже, и я слегка ежусь, а правая нога обвивает мои ноги, запутывая их и удерживая меня всю еще крепче. Черт, я вся напряжена, не могу думать, не могу нормально дышать, не могу просто взять и расслабиться.       — Все хорошо, спи малая, — говорит он прям мне в ухо и укладывается поудобнее. Я все еще лежу и смотрю в одну точку, а после стараюсь заснуть, и это у меня хорошо выходит.       Утром я проснулась в такой же позе, температура у Чона вроде немного спала, а мне наконец-то было не настолько жарко под одеялом. На самом деле страшно было это признавать, но лежать в таких вот объятьях это так приятно. Тут тепло, меня обнимают сильные красивые руки, хоть я и не вижу лица парня, но мне кажется, что он даже во сне как будто защищает меня, потому что я чувствую себя в безопасности.       — Чонгук, — произношу я в пустоту, ведь мне нужно встать, а меня сковали руки парня, прям как оковы.       — Уже проснулась? — спрашивает он сонно, а я жмурюсь от этого слегка с хрипотой голоса и вздыхаю.       — Мне нужно идти, — говорю я и начинаю шевелиться, но не могу даже двинуть ногами.       — Давай полежим еще, пожалуйста, — просит он и утыкается мне в шею обдавая горячим дыханием.       — Мне надо в школу, — серьезно произношу я и хмурю брови, ведь снова мне предъявят какую-то хрень. Этот директор все никак не может успокоиться. Они все там валят меня и ненавидят, а я даже перевестись не могу.       — Не ходи, останься со мной, мне плохо, — жалуется Чонгук. Ну, прям как маленький ребенок.       — Не притворяйся! — говорю я строго и все еще пытаюсь встать.       — Мне правда плохо, — берет мою руку и прикладывает к горячему лбу. — Видишь, я разве вру?       — Мне надо за таблетками сходить, они закончились. Выпьешь, и станет лучше, а мне надо в школу. Пусти! — настаиваю на своем, потому что уже начинает бесить, сказала же нет.       — Мира, пожалуйста, — как маленький щенок скулит и упрашивает меня, а мне уже становиться противно от этого всего.       — Хватит, Чонгук! — мне наконец-то удается выпутать хотя бы ноги. — Хватит!       Внезапно Чонгук просто отпускает меня и отворачивается, больше не произнося ни слова. Я быстро соскакиваю с кровати, переодеваюсь и бегу в аптеку. Меня радует мысль о том, что аптека не далеко от нашего дома, не надо никуда ехать и долго идти. Ненавижу много ходить, все-таки предпочитаю кататься на мотоцикле. Накупила я кучу таблеток, спросила о средствах от горла и кашля, а после пошла домой.       Я шла по улочке, людей было немного, хотя все уже, наверное, на работе. Дул прохладный ветерок, ну уж лучше, чем там в лесу. Как хорошо, что мы выбрались оттуда, кстати, я так и не спросила у Чона, кто нас нашел и спас из лап опасного леса. Мда, удивительно, что я не заболела, ведь я была без куртки, но я думаю, что Чонгук ходил очень долго в сыром ботинке, вот и заболел. На этом размышления пришлось прервать, я открыла квартиру, сняла кроссовки и прошла на кухню, там стоял парень. Он пил воду прям из-под крана, без майки, да еще и босой. Черт, он же болеет, так какого же он ходит так по дому. Мне захотелось ударить его, но я сдержала порыв гнева, мне так хотелось кричать.       — Почему ты встал? Тебе нельзя! — недовольно произнесла я, а он, не обращая внимания, поставил стакан и пошел назад. Серьезно? Обиделся блин! Я вздыхаю, почему он ведет себя как ребенок? Глупый! Глупый кролик!       Беру огромный кувшин, наливаю туда теплой воды, в другую руку умещаю стакан, и на кисти болтается пакет с таблетками. Иду к нему, ставлю все это на тумбочку и открываю нужные таблетки. Хм, читаю состав, потом применения, да все правильно. Протягиваю две таблетки от температуры и раскрываю пачку с таблетками от кашля, так на всякий случай, а то еще кашлять начнет, а это плохо.       — Выпей, — он не смотрит на меня, пьет и отворачивается, закрываясь одеялом. Действительно обиделся.       Думаю несколько секунд, я хотела уйти, хотела, но не знаю, почему-то мне не хочется сейчас оставлять его. Ну, а что, всегда прогуливала, а сейчас трагедию делаю, что не иду в школу, все равно директор ничего мне не сделает, этот олух больше никогда ничего мне не сделает. Выхожу из комнаты, нахожу первую попавшуюся футболку, переодеваюсь в нее, снимаю джинсы и кидаю их подальше, потом приберу. Шорты висят в ванне, натягиваю их на себя, распустив волосы, тащу медведя и сажусь на кровать с ним.       — Чонгук, — тяну я, а он никак не реагирует, я фыркаю. — Я остаюсь, слышишь?       — Правда? — поворачивается ко мне и улыбается.       — Да, правда, и не надо больше на меня обижаться! Бесишь иногда! — мой телефон пиликает, я наклоняюсь и ищу его на полу. Хм, почему он валяется под футболкой и кучей носков? Тони спрашивает, приду ли я к нему, но я говорю, что занята и ложусь под одеяло. Тут тепло.       — Тебе так нравится этот медведь? — произносит парень и устраивается удобнее рядом, смотря на меня.       — Ну да, — смущенно говорю я, и мои щеки приобретают легкий румянец. Ну, а что? Это мой первый и единственный медведь в моей жизни, он очень мягкий, у него белая шерстка и красивый бантик. Как жаль, что у меня нет больше игрушек, я бы хотела себе, наверное, еще и единорога, они правда такие классные.       — Милашка, — смеется парень, а я толкаю его и прижимаю медведя ближе к груди. — Мы можем, что-нибудь посмотреть. Возьми мой телефон, — предлагает Чонгук, я киваю и тянусь за его телефоном через Чона. Ох, а ведь я только осознала в каком положении нахожусь. Чертов Чон Чонгук! Я быстро беру в руки такую дорогую вещь и отдаю парню. — Вот, — он протягивает мне разблокированный телефон.       Я набираю интересный фильм, который недавно вышел, я так хотела его посмотреть и, наконец, моя мечта сбылась. Никогда не смотрела фильмы в кинотеатре, да и вообще даже на телефоне, ведь он у меня был самым маленьким сенсорным телефончиком, на котором еле как работал интернет. Смотрим фильм, Чонгук примостился около меня и снова обнимал за талию. Я на несколько секунд задумалась. Хм, интересно как там Лаки, ведь я его так долго не видела, он пропал, исчез, и надо было найти его, ведь я так скучаю.       Чонгук крепко засыпает и переворачивается на бок, я выключаю фильм и встаю с кровати. Ему надо поспать, чтобы скорее поправится, тем временем я иду есть, а после одеваюсь и выхожу на улицу. Темнеет, фонари включились, а я снова иду сначала к гаражу, потом к своему прошлому дому. Я тут так давно не была, как будто прошла целая вечность. Весь верхний этаж заколочен, вряд ли там останется Лаки, около гаража тоже его не было, может у Тони, хотя собака не очень то и любила оставаться у него надолго. Так странно, моя семья, если ее так можно назвать, даже не беспокоиться где я и что со мной, а тот, кому меня продал мой отец, так вообще забыл, что я существую, ведь за все то время, что я жила тут он ни разу не приезжал и не проверял меня. Почему им всем плевать? Грустная я стала возвращаться обратно, не докричалась, не нашла моего малыша. Как же он один? Голодный, наверное, грязный, ведь был дождь.       — Лаки! — зову последний раз, прежде чем подойти к подъезду окончательно, и вижу глаза в переулке. — Лаки?       Это он, прямо чувствую, выходит весь грязный из переулка, от него воняет, просто несет мусором, и снова недовольно что-то бурчит. Смешной. Мое настроение сразу же улучшается и на лице расцветает улыбка, как же я его давно не видела, как же я соскучилась по этому чудику. Какое облегчение, что он жив и здоров.       — Я потеряла тебя! Ты не рад? — рычит, видимо ревнует к Чону или на то, что мне пришлось переехать, зову его снова и предлагаю пойти со мной, ведь если он останется на улице сгинет ведь.       Радостная поднимаюсь в квартиру, пес плетётся за мной. Открываю дверь и буквально вталкиваю собаку в квартиру. Глупый пес! Тащу его в ванную и целый час отмываю. Ему нравится горячая вода, плескается, бьет лапами по воде и ловит пузырьки ртом. Морщится из-за них, но продолжает ловить. Обычно я мыла его из шланга или быстро душем споласкивала, а тут и пена и теплая вода, какое же счастье для него хотя бы один раз так посидеть спокойно и полопать пузырьки. Сушу собаку и выпускаю из ванны. Поджав хвост, идет изучать квартиру, сразу обнаруживает мою комнату и входит туда, после выходит и несется в соседнюю. Пока я переодеваюсь, потому что пес умудряется меня облить, Лаки куда-то пропадает. Ищу его, вижу, смотрит на сладко посапывающего Чонгука.       — Не буди, болеет, — сообщаю я, ложась рядом с Чоном. Пес смотрит вопросительно, ведь я, по его мнению, ненавижу Чонгука, и находится с ним в одном обществе никогда не хотела, а тут… — Иди сюда, — ложиться в наших ногах и засыпает, пока я пытаюсь устроиться. Прилетает смс от Тони, общаемся некоторое время, а после я тоже проваливаюсь в сладкую дрему.       Просыпаюсь, уже поздний вечер, на меня смотрят две пары глаз. Лаки в ногах навострил уши и наблюдает за Чоном, а Чонгук смотрит недовольно на меня.       — Это что здесь делает? — спрашивает он меня и хмурится, выздоровел, значит.       — Я не могла его оставить на улице, он часть моей семьи! — говорю я и смотрю на пса, который рычит на парня. — Перестань, он не злится, он друг мне! — Лаки кладет морду на лапы и вздыхает, что-то не понравилось, значит. Ну, а я что могу поделать теперь? Придется ему смириться, да, наверное, обоим придется смириться друг с другом.       — То есть вот так, без моего ведома? — снова злится парень на меня, а я дуюсь.       — Да, вот так! — произношу я обиженно. Мы молчим некоторое время, но после Чонгук все же произносит:       — Ладно, пусть живет, только не дуйся!       — А я гляжу, тебе уже лучше, — подавляю широкую улыбку, но уголки губ все же поднимаются, и я не сдержавшись смеюсь.       — Чувствую себя хорошо, спасибо тебе, — он смотрит на меня и тоже улыбается.       — Ага, надеюсь больше мне не надо оставаться дома? — спрашиваю его и обнимаю медведя, а парень поднимает бровь, а после хмыкает:       — Нет, завтра мы идем в школу!       — Но ты… — хочу возразить я, потому что только температура спала, а он уже в школу хочет, если бы я так болела, то неделю точно не ходила бы никуда. Ну что за парень…       — Я чувствую себя хорошо, — заверяет он меня.       — Ну ладно, — неуверенно произношу я и поджимаю губы. Как хочет, его здоровье, но я все равно против.       — Я хочу есть, — заявляет мне парень и смотрит на меня, а я прыскаю в кулак с его серьезного лица и этих щенячьих глаз и поднимаюсь с кровати.       — Ну, пошли, я что-нибудь приготовлю, — говорю я, поправляя футболку, которая немного задралась и потягиваюсь, черт, ну нельзя же столько спать, уже спина начала болеть, а мне еще не 40.       — Ага, я согласен, — удовлетворённо говорит Чон и как кот улыбается, а я закатываю глаза на это.       — Только оденься, — прошу я его, когда парень откидывает одеяло и оттуда появляется его голый торс.       — Ладно, но заметь тебе ведь понравился мой пресс, — мурлычет Чонгук и натягивает первую попавшуюся футболку.       — Нисколько, — говорю я серьезно, а после снова смеюсь с этого немного обиженного лица.       — Йа, не ври! — хмурится Чон, а я пока делаю хвост. — И прекрати смеяться. Это не смешно.       — Даже и не думала, — быстро сбегаю на кухню, потому что Чонгук взял подушку, а мне не хочется, чтобы он кинул ее в меня, нет, я быстрее. Лаки спрыгивает с кровати и несется за мной вслед заливисто лая, ему нравится это игра в догонялки.       — А этот-то куда ускакал? — удивляется Чон и, наконец, встает с кровати.       — Он тоже голодный не обессудь, — кричу я ему из кухни и начинаю разогревать еду и делать чай.       — Айщ, теперь в доме я чувствую себя не одним мужчиной еще и пес, — ворчит Чонгук, заходя на кухню и садясь за стол. И я снова смеюсь с этого кролика.