Спасение. Драбблы

      Антон медленно переводит взгляд на свою жену — Женя почти двадцать минут методично что-то высматривает в окне самолета. Последнее время они мало разговаривают — Шастун постоянно пропадает на съемках, Котовская всегда занята воспитанием маленького Димы. Шастун, уже мужчина, справивший два месяца назад тридцатник, изучает затылок своей жены и не находит в себе силы сказать хоть что-то, как и спросить, куда они вообще летят.       — Любовь — это сладкий сон, а брак — будильник, — сказал ему неделю назад Позов. — Шаст, ну посидит она дома месяц, год, два, но настанет такой момент, когда ей все это настоебенит, — говорил Дима, выпуская клубы дыма. — Твоя Женька — боец. Она не сможет сидеть, сложа руки. Таких девчонок не для семьи воспитывали. Ни сегодня-завтра она устроится в какую-нибудь конторку к частным детективам, и весь ваш брак пойдет по пизде.       Антону не хочется верить, что их выстраданное счастье ждёт такой финал. Поэтому, когда Женя сообщает, что ей нужно лететь в другую страну, Шастун тихо спрашивает «мне с тобой можно?». Котовская отвечает коротким кивком и уходит в спальню звонить своей матери.       Шастун не задает лишних вопросов и не заглядывает в свой билет. Ему всё равно, куда они летят, главное, что вместе. И сейчас, когда Антон видит, с какой грустью в глазах Женя смотрит в иллюминатор, он крепко сжимает её ладонь в своей руке. Котовская оборачивается на мужа и одаривает его своей улыбкой. Печальной, конечно.       Из вещей у них по рюкзаку на каждого. Антон понятия не имеет, что в его вещмешке: его собирала Женька. Шастун медленно плетётся за женой, мимолетом бросая взгляд на слоганы на рекламных щитах. По наитию импровизатор догадывается, что они на территории Испании.       — Наше Buenos días супружеской чете Шастунов, — слышит импровизатор знакомый голос, когда выходит из здания аэропорта. — Cómo están? — спрашивает молодой парень, сидящий на бампере сеата.       Незнакомец, разговаривающий знакомым голосом, снимает шляпу в качестве приветствия, и Антон мгновенно раздражается при виде этого загорелого красавчика, которого его жена встречает отчего-то с улыбкой.       — Шмелёв, твоё произношение ужасно, — констатирует Женька и срывается с места, повиснув на шее бывшего коллеги.       — Кот, ты меня сейчас задушишь, — смеётся Кирилл, очки которого съезжают на бок. Повзрослевший бывший старлей управления безуспешно пытается изображать акцент, но объятия с гостьей из России заставляют его оттаять. — Я тоже скучал, — говорит он, смотря прямо в глаза лучшей подруги. — Антонио! — улыбается белоснежными зубами Шмелёв ошарашенному импровизатору, приподнимая повторно дурацкую шляпу со своей макушки.       — Ты же помнишь про судебный запрет? — Шастун складывает руки на груди, и его жена хмурится. — Или что, он на заграничную территорию не распространяется? — Антон с раздражением смотрит на Котовскую, которая отстраняется от друга.       Кирилл рвано усмехается и кладёт шляпу рядом с собой, а дурацкие очки цепляет в вырез белоснежной рубахи. Он и не ожидал от Шастуна соблюдения субординации.       — Да ладно тебе, прекращай, — Антон подпрыгивает на месте, когда видит рядом с собой свою подругу Оксану. — Они же сто лет не виделись, дай им немного порадоваться.       Шастун сверлит взглядом свою подругу. Новоиспечённая Шмелёва такая же загорелая, как и её муж. В руках у Оксаны два стаканчика с кофе, один из которых она протягивает Антону. Шастун усмехается. Конечно, она была их запасным вариантом, чтобы усыпить его бдительность. Импровизатор принимает кофе и замечает на руках подруги кольцо. Оно явно дорогое, а бриллиант в нём сверкает, что аж слепит.       — Хорошо ныне живут бывшие сотрудники безопасности, — прыскает Антон, кивая на обручальное кольцо Шмелёвой. — Могут позволить себе жить за границей, — размышляет Шастун вслух и отпивает немного кофе из стакана. Он обжигает нёбо под изучающим взглядом подруги, но не показывает это никоим образом. — Кого убить надо за такую жизнь, Окс, не подскажешь? — подмигивает он подруге.       — Антон, ты же знаешь, что он не виноват, — почти шепчет жена Кирилла. — Я бы на тебя посмотрела, если бы тебя лишили возможности вернуться в родную страну.       Шастун внезапно соглашается с подругой и с заминкой кивает. Оксана права — Антон лучше бы сидел в тюрьме в родной стране и имел возможность видеть близких, чем отправился за границу, став предателем для Родины.       — Ладно, что мы как неродные, ей-богу, — хлопает себя по бёдрам Антон. Фальшь сквозит в его голосе. — Сколько мы с тобой тоже не виделись, — говорит он слишком радостно и заключает Оксанку в объятия.       Кирилл и Женя смотрят на старых друзей и качают головой.       — Значит, ты понятия не имеешь, куда мы направляемся? — уточняет Антон, наблюдая, как Женя и Кирилл разговаривают с местным жителем, который объясняет им дорогу. — Чудненько! — Шастун ловит себя на мысли, что его бодрит тот факт, что и Шмелёв ничего не объяснил Оксанке.       — Кириллу кто-то прислал письмо пару недель назад, — говорит девушка. — И что-то мне подсказывает, что и твоя Женя знает того человека, кто прислал это письмо, — Оксана переходит на шепот, и Антон кивает.       — Совсем немного осталось, — произносит Кирилл, возвращаясь на водительское сидение. — Наш ориентир — гора Сан Бартоло, — указывает он вперёд.       Антон и Оксана, сидящие на заднем сидении, переглядываются и закатывают глаза. Женька, увидев такую реакцию в зеркале, качает головой. Они бы были прекрасными сменщиками тандема Шмелёв/Котовская.       Шастун удивляется, когда спустя полтора часа их компания выходит на песчаный и, судя по всему, дикий пляж. Антон замечает одиноко стоящее на пляже бунгало. Что-то подсказывает импровизатору, что именно оно интересует бывших напарников.       — Как думаешь, сам выйдет или придётся в гости напрашиваться? — спрашивает Шмелёв у Котовской, и Антон понимает, что для них никого больше на пляже не существует.       Шастун переводит взгляд на бунгало и понимает, что тот, кого ожидают Кирилл и Женя, всё-таки идёт к ним сам. Антон напрягается, когда в брюнете, приближающемся к ним, узнает человека, которого он когда-то видел в больнице. Догадка Шаста совсем ему не нравится, и он ждёт, когда его разубедят.       Оксана предусмотрительно отступает на шаг, замечая, как напрягается её муж.       Шаст думает о том, что его начинают раздражать загорелые парни Испании, и бросает взгляд на жену в надежде на солидарность. Антон понимает, что его догадка верна, когда видит, что его Женя сжимает руки в кулаки, а на белый песок пляжа Тарифа падают алые капли её крови.       Пока Антон решается подойти к жене, Кирилл молниеносно срывается с места и бьёт загорелого (не)знакомца по лицу.       Шастун запоздало слышит испуганный крик Оксаны. Женя обалдело наблюдает за всем происходящим, не двигаясь с места. Незнакомец пропускает только первый удар и ловко перехватывает правую руку Шмелёва, занесённую для нового удара.       — Прекратите, — кричит Женя, и Шастун в хриплом крике не узнаёт голос жены.       Оба парня её слушают и отступают друг от друга на шаг, обмениваясь недружелюбными взглядами.       — Я, конечно, на дружеские объятия и не надеялся, — хмыкает брюнет, из-под чёлки которого сверкают тёмные глаза. Он задерживает взгляд на Антоне, но тот обеспокоенно смотрит на стекающие алые капли с ладони его жены, — но это слишком… — парень разочарованно цокает языком, смотря прямо в глаза Кирилла.       Рука Оксаны лежит на плече мужа, как бы успокаивая его, и незнакомца, кажется, этот факт забавляет. — Привет, Жень! — парень смотрит на жену Шастуна. Антон переводит взгляд на лицо, искажённое гримасой боли. Лицо своей жены. Его Жени.       — Здравствуй, Дим! — произносит Котовская, и для Антона всё встаёт на свои места.

***

      — Он её бывший парень, да? — спрашивает Оксана у Шастуна.       Они сидят на бамбуковой скамейке, пока в бунгало раздаются крики. В основном, женские.       — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя человек погиб? — кричит Женя, а Антону хочется голову обхватить руками и закрыть ими собственные уши, лишь бы не слышать боль в этом голосе. — Кирилл из-за тебя сел в тюрьму.       — Я думала, что он погиб, — Шмелёва принимает молчание друга за согласие.       — Я тоже так думал, — врёт Шастун, вспоминая разговор двухлетней давности.       И без того хрупкая дверь бунгало распахивается, и на улицу выбегает рассерженная Котовская. Шастун неуверенно поднимается со скамейки, но в следующую минуту из пляжного дома выходит Шмелёв. Не обращая ни на кого внимания, Кирилл решительно направляется за Женей.       Оксана провожает мужа испуганным взглядом и смотрит с претензией на Шастуна. Она не решается вслух спросить у Антона почему его жену успокаивает её муж.       — Ага, меня тоже это раздражало, — слышит Шастун рядом с собой мужской голос.       Антон поворачивается на стоящего рядом молодого парня, который ниже его на три головы. Шаст понимает, что кроме брезгливости и презрения к этому человеку совсем ничего не испытывает. Появившаяся после столкновения с кулаком Шмелёва гематома на лице Димы Кириллова — единственное, что он заслуживает, хотя Антон бы забронировал ему в аду персональный котел.       — Я слышал, что у твоего ребенка моё имя, — беззаботно интересуется Кириллов, замечая, что Антон изучает его.       — Точно, мы же считали тебя погибшим, — напоминает Шастун, понимая, что опрометчиво решил, что не хочет проехаться кулаками по этому самодовольному лицу.       — Ты считал, — самоуверенно поправляет его Дима. Он разворачивается и с нескрываемым превосходством глядит в глаза импровизатору. — Женя знала, что я жив, — складывает он руки на груди.       — Антон! — успевает вскрикнуть Оксана.       Шмелёва кидается оттаскивать разъярённого Шастуна от несостоявшегося мужа Котовской. Спохватившиеся Женя и Кирилл срываются на подмогу девушке.       — Прости, что не поверил тебе.       Антон морщится от боли, когда Женя касается ватным диском, пропитанным перекисью, его ссадины на лице. Она не произносит ни слова, и Шастун понимает, что болит не ссадина, а где-то там внутри от осознания того, что от него всё это время что-то скрывали.       — Ты виделась с ним? — спрашивает импровизатор и аккуратно убирает её руку от своего лица.       Он сверлит взглядом обручальное кольцо на её руке, и ему начинает казаться, что это единственное, кроме маленького Димы, что связывает их.       — Ты виделась с ним? — повторяет он свой вопрос, смотря на Котовскую. Она же так и не взяла его фамилию.       — Да, — кивает Женя и отходит от Антона.       — Ты мне соврала.       Женя отводит взгляд. Её дурная привычка всегда смотреть в глаза, которая раздражала Шастуна с первой встречи, куда-то испаряется.       — А ты хотел знать о нашей встрече?       — Когда ты мне собиралась об этом рассказать? — разозлившийся Шастун не хочет слышать её оправдания. Его осеняет. — Ты мне не собиралась говорить об этом.       Он вскакивает с широкой кровати и отходит к огромному окну виллы, откуда раскрывается красивый вид на море. Антону сейчас плевать на море. Как плевать его жене на него!       — Я быстро нашла его, — тихо произносит Женя, тяжело выдыхая. — Я поехала искать его, потому что он мог позволить только мне себя найти.       — Почему не осталась с ним? — усмехается Антон, упираясь двумя руками в окно. Он прислоняется лбом к неожиданно холодному стеклу и закрывает глаза.       — Ты думал, что я его искала, чтобы остаться с ним? — она оскорбляется. Антон слышит, как стул с грохотом приземляется на пол. — Всё это время ты думал, что я вернулась только потому, что не нашла его? — кричит Котовская.       Шастун бросает на неё затравленный взгляд через плечо. Женя стоит посреди комнаты, и её руки опасно сжимаются в кулаки.       — Хорошего же ты мнения обо мне, — хриплым голосом произносит девушка, коротко усмехнувшись. Она неожиданно успокаивается и облизывает губы. — Ты не знаешь, какие люди стояли за ним. Я должна была убедиться, что они не тронут никого из вас. Ты не представляешь, чего мне стоило оставить тебя.       — Я видел его, — тихо выдыхает Шастун.       — Что?       — Он был в тот день в больнице. Мы с Позом столкнулись с ним в лифте. Я видел его потом на улице, но он сбежал, когда приехал твой отец.       Антон разворачивается на Женьку и сползает по стеклу, приземляясь на пол. Обескураженная Котовская смотрит перед собой пустым взглядом и ничего больше не произносит. Тишина в комнате настолько звенящая, что, кажется, её слышат Кирилл и Оксана, находящиеся в соседней вилле.       — Жень, — он произносит её имя рвано, — что не так с нашим браком?       Он поднимает голову и сталкивается с взглядом карих глаз, и что-то родное продолжает плескаться в этой бездне цвета молочного шоколада.       Женя подходит к Антону и опускается перед ним, прижимаясь к нему лбом.       — Не знаю, Антон, — шепчет она. — Может, нам адреналина не хватает? — грустно усмехается Котовская.       Антон касается пальцами подбородка своей жены, заставляя её посмотреть на себя. Её глаза цвета виски по-прежнему опьяняющие. Её взгляд согревает его. И Шастун верит, что она ни на кого никогда так больше не посмотрит. Он задумчиво проводит рукой по её волосам шоколадного цвета. Они вьются от морского воздуха. Импровизатор накручивает прядь на палец и улыбается.       Он хочет злиться на неё. Правда, хочет. Да так, чтобы крушить мебель в квартире, ругаться, доказывать что-то с пеной у рта. И чтобы потом вдавить её всем телом в стену и целовать, искусывая губы до крови. Как было раньше. Как в тот день в клубе на его день рождения.       Борись за неё. Борись даже, если она сама этого не хочет.       Он перестал бороться. Арсений вернулся к Алёне. Кирилл живёт за границей с Оксаной. И Антон решил, что у него больше нет конкурентов. А он был. Живой, по земле ходит, Димой Кирилловым зовут. И всё это время Антон не верил в это и жил, не подозревая, что борьба продолжалась.       Антон неожиданно смеётся. Они всё-таки так похожи. Он скрывал от неё правду об аварии. Она не сказала, что Дима, действительно, жив.       — Ты ненавидишь его? — спрашивает Шастун, вглядываясь в бездну любимых глаз.       — Он сдержал своё обещание. И… — она на секунду смущается. — Я благодарна ему. Сейчас я понимаю, что его уход был самым лучшим поступком, который он совершал ради меня. Он позволил мне встретить тебя, — Женя улыбается и проводит рукой по шее Антона. — Антош, мы справимся, — внезапно ласково обещает она. — Это просто надо пережить.       Шастун подаётся вперед и целует свою жену. Он не понимает, когда последний раз так целовал её. Он целует нежно и трепетно, помогая подняться. Она заслуживает его любви.       Его руки неуклюже перебирают пуговицы на её белой рубахе. Он ощущает улыбку на её губах. Да, такой неуклюжий тебе достался, Жень.       Он поднимает её на руки и осторожно опускает на кровать, подминая Женю под себя. Антон целует каждый сантиметр её тела, заставляя стонам срываться с её губ. Он слышит своё имя по-новому и возбуждается от того шёпота, с которым оно произносится.       Одежда отправляется на пол. Тела сливаются в едином танце. Два любящих человека растворяются друг в друге. Ему больше ничего не нужно. Ей, кроме него, никто не нужен. Им бы быть вместе. До конца.       Убедившись, что Антон заснул, Женя аккуратно выныривает из-под его руки и натягивает приготовленные черную футболку и тёмные джинсы. Стараясь не шуметь, Котовская ускользает из комнаты, прикрывая за собой дверь.       Кирилл ждёт её на месте, нервно выкуривая одну за одной. Поравнявшись с другом, Женя молча отмечает огромное количество окурков на земле перед ним. Она сдерживается от замечания, и Шмелёв широко улыбается.       — Только не говори, что его ещё нет, — раздражённо шипит Женька.       — Я тоже по тебе скучал, — прыскает за её спиной знакомый голос, и девушка, развернувшись, нос к носу сталкивается с бывшим парнем. — Спокойно, — усмехается Дима, когда Котовская замахивается для удара, — Котовская, имей совесть, мне и так досталось сегодня от двух твоих мужиков, давай хотя бы завтра.       — Я надеюсь, что сегодня вижу тебя последний раз, — раздражается девушка, отступая на шаг. Она спиной ощущает поддержку Кирилла. — Зачем ты нас хотел видеть?       — Жень, слушай, ты в прошлый раз забыла сказать, как благодарна мне за обустроенную личную жизнь, — нагло заявляет брюнет, разводя руками. — Ты, кстати, тоже, — тычет он пальцем в Шмелёва. У того от раздражения нервно ходят желваки, но он не подаёт виду. — Тебе простительно, ты на нарах отдыхал.       — Кирилл, стой, — Женя хватает Шмелёва за запястье за секунду до того, как его рука столкнётся с лицом Кириллова. — Он тебя провоцирует.       — Характер такой, — разводит руками Дима. — Дети мои, не отрицайте, что мне обязаны своим знакомство с актёрами. Шмелёв, не заставляй меня напоминать тебе, что протокол осмотра места происшествия прислал тебе я.       — Ложный, кстати, говоря, — верно подмечает Кирилл, и оба парня синхронно скалятся, обмениваясь презрительными взглядами.       — Мелочи, — отмахивается Дима.       — Мы уходим, — коротко говорит Женя и хватает Шмелёва за руку. Кириллов преграждает ей путь. — Я заметила, что тебе нечего предложить нам кроме своего тупого чувства юмора.       — Разве ты не любишь парней с чувством юмора? — усмехается Дима. — Ты же знаешь, что они ищут меня, — молниеносно меняет он тактику, когда Котовская пытается его обойти.       Кирилл с подозрением смотрит на подругу.       — Стиратели? — коротко интересуется Женя.       Дима кивает.       — Ты сам на это подписался, — холодно напоминает ему девушка и опять предпринимает попытку уйти, но теперь её останавливает Кирилл.       — Они больше не преследуют импровизаторов? — спрашивает Шмелёв.       Кириллов переводит взгляд на Котовскую. Та молчит. Диме дорогого стоит удержаться от колкого замечания.       — Я больше не могу ничего гарантировать, — нехотя признаётся он, втягивая голову в плечи. — Моё слово для них ничего не значит. Никогда не значило, — выдыхает Дима.       Женю бросает в жар. Она растерянно поворачивается на Кирилла.       — Ты знаешь, кто их заказал? — Шмелёв решает взять бразды правления ситуацией в свои руки. Дима неуверенно кивает. — Свои?       Женя внимательно смотрит на бывшего парня, раздражаясь, что он молчит. Раздётся выстрел, и она с ужасом наблюдает, как стекленеют глаза Димы. Кирилл, быстро сориентировавшись, тянет её за собой. Котовская затуманенным взглядом смотрит, как жизнь покидает тело Димы Кириллова.       — Дим, — плача зовёт она его то ли от шока, то ли от неожиданности. — Дим! — кричит Женя и хватает его за руку, наплевав на просьбу Кирилла не дёргаться.       — Ты была с ним такая счастливая, — по губам течёт струйка крови. Они почти не двигаются. И если бы на протяжении долгого времени ей не мерещился этот голос, Котовская не поняла бы, что говорит Дима. — Я видел, — хрипит Кириллов, смотря в карие глаза девушки. — Со мной ты такой не была… Ты меня так не любила.       Он грустно усмехается. Его дрожащая рука тянется к ней, стремясь подарить последнее касание. К удивлению Кирилла, Женя подползает к Диме. Она позволяет ему дотронуться ладонью до своей щеки и накрывает ладонью пульсирующую рану, ощущая тепло его крови.       — Я просто хотел, чтобы ты была счастлива, — произносит парень, и его рука безжизненно падает на серый асфальт.       — Кириллов, — спохватывается Кирилл, — кто заказал импровизаторов?       Дима больше ничего не говорит.       Шмелёв с опаской оглядывается по сторонам, но чутье бывшего сотрудника управления подсказывает ему, что целью покушения был сам Дима. И его убийство — предупреждение для него и Жени.       Кирилл переводит взгляд на обмякшую спину своей подруги. Женя продолжает держать руку Димы. Шмелёв не решается позвать девушку и в последнее мгновение отдёргивает свою руку. Он молча наблюдает, как вздрагивает её спина от беззвучного плача, но не может в себе найти слова поддержки.       — Дважды, — голос Жени рассекает тишину. Шмелёв пробирает от ужаса, когда он слышит этот чужой и незнакомый хриплый, полный боли, голос. — Дважды он позволил мне увидеть собственную смерть, — Котовская смотрит на парня, лежащего у ног, но пелена слёз застилает ей его лицо, размывая его, — разве недостаточно одного раза? — спрашивает Женька, глядя в распахнутые карие глаза, обладатель которых ей больше никогда не ответит. Она размазывает его кровь по своему лицу. — Дим, одного раза что, недостаточно?       Кирилл срывается с места, когда подруга начинает колотить мёртвого парня в грудь.       — Почему он думает, что одного раза мало? — кричит Женя, пытаясь вырвать из цепкой хватки Шмелёва. — Почему? — тихо добавляет она, позволяя себя увести. — Почему, Кирилл?..       Проснувшись, Антон сладко тянется и целует лежащую рядом Женю. Она на его поцелуй никак не реагирует, и Шастун решает сделать ей сюрприз. Напевая себе под нос популярный мотив, он готовит завтрак.       — Где-то это уже было, — слышит он её голос за спиной, и застуканный растерянно оборачивается на свою жену.       Антон улыбается, увидев её. Он видит её опухшие от слёз глаза, видит красное пятно на шее. Продолжая улыбаться, Шастун подходит к Жене и осторожно касается рукой её щеки. Девушка ловит его руку и внезапно убирает. Отчего-то ей не хочется стирать посмертное прикосновение Димы.       — У тебя что-то… — Антон наклоняется ниже, рассматривая пятно на шее жены. — Это что, кровь? — удивляется парень.       — С тебя как с поросёнка вчера текла, когда ты пытался делить меня с бывшим парнем, — нервно рассмеявшись, напоминает Женя. — Чем у нас сегодня кормят? — весело интересуется девушка, огибая мужа. — Я надеюсь, что этот завтрак ты не сжег, — игриво подмечает Котовская, останавливаясь около плиты. — Горелым вроде не пахнет, — ведёт она носом.       — Теперь постоянно будешь мне об этом напоминать, — руки Антона обнимают её сзади, и девушка улыбается, поддавшись назад. — Куда мы сегодня поедем? — интересуется Шастун, целуя жену в макушку.       — Домой к сыну, — разворачивается Женя и смотрит в зелёные глаза Шастуна. — Хватит с меня приключений, — нервно смеётся Котовская. — Я так скучала по Кириллу, что забыла, какой он зануда. Думаю, что в следующий раз захочу с ним увидеться ещё через два года, — она закатывает глаза и ведёт рукой по груди Антона.       Антон слышит фальшь в её голосе.       Он знает, что вчера они с Кириллом курили на пороге их виллы. Он знает, что она сожгла свои вещи, стоя в одном нижнем белье во дворе дома. Он слышит, как долго она сидит в ванной, как беззвучно плачет, когда возвращается к нему под бок. И фотографию Димы Кириллова в утренних новостях он тоже видит.       Лишних вопросов Антон не задаёт. Он прижимает к груди самое дорогое, что есть в его жизни. Она его спасательный круг, который насильно вытянул его на берег спокойной жизни. Он вернёт ей долг сполна. Он промолчит, потому что теперь знает, что есть правда, которую не стоит озвучивать.       Женя утыкается носом в грудь мужа, чувствуя, что её любят. Она знает, что он всё видел. Она понимает, что он всё слышал. И она благодарна ему, что он научился говорить то, что она хочет слышать.       Я просто хотел, чтобы ты была счастлива.       Я буду счастлива с ним, вот увидишь, Дим.