Спасение. Драбблы

29 декабря 2018г. Грузия

      Антон широко зевает. Он завершает процессию идущих в сторону административного здания, где нужно забрать ключи от их забронированного пентхауса. Спать хочется ужасно — в самолёте незнакомая шумная компания через два ряда от них весь полёт громко смеялась, не давая заснуть. Шастун завидует им: ему бы такое новогоднее настроение.       Журавлёв выдаёт шутку в привычной манере. Он не пытается придержать дверь, которая в итоге почти прибивает Шастуна. Антон успевает вовремя сориентироваться и выставить руки перед собой. Хочется пошутить над ситуацией, но «шутилка» осталась где-то там, в Москве, под объективами камер.       — В смысле «технический сбой»? — слышит Шаст возмущённый голос Оксаны, которая, по-видимому, повторяет чьи-то слова. — У нас бронь оплачена, мы приехали отдыхать, а вы нам сейчас заявляете, что кто-то ещё заплатил за наш пентхаус.       — Девушка, мы признаём свою ошибку, — извиняется молодая администраторша, с испугом косясь на всех членов их большой компании. — У нас такое впервые произошло. Просто и вы, и другой человек единовременно забронировали этот пентхаус, и ошибка вскрылась буквально пару минут назад, когда начали проверять списки заселяющихся.       — А то, что денег в два раза больше на счет упало, вас не смутило? — хмыкает Дима Журавлев, облокачиваясь на стойку.       — Давайте подождём вторую группу гостей. Может, они вообще отменят свою бронь и не прилетят? — виновато, с призрачной надеждой в голосе улыбается девушка.       Она и сама не верит в успех своего предложения.       — Ага, такие бабки заплатили, и не прилетят, — качает головой Журавлёв.       — Чё случилось? — интересуется Шаст, бросая взгляд на Кузнецову, фотографирующую вид из окна.       — Две невесты на одно место, — похихикивает Дима. Ещё чуть-чуть, и у Антона разовьётся аллергия на журавлёвские шутки. — На наш каравай кто-то ещё разинул рот. Не удивлюсь, если вот эти голубки, — прыскает Журавлёв, кивая на двух вошедших молодых парней. — Шаст, как думаешь, кто из них актив, а кто пассив?       Антон разворачивается на незнакомых парней — шутки про геев успели ему за последние два года в горле встать. Незнакомцев он уже видел в самолете — это были парни из той самой шумной компании, чьему настроению Шаст завидовал. Один из них, повыше ростом, вроде Кирилл. Шаст знает это потому, что второй всё время заунывным «Кирюш» зазывал его в салоне самолета.       — Добрый день! — разговаривает с вернувшейся администратором второй. Парни так похожи, что Антон предполагает, что они братья. — У нас забронирован пентхаус. Вот посмотрите номер заказа, — парень тянется к карману и извлекает оттуда небольшой стикер, на котором ровным почерком выведены цифры.       — Ой, здравствуйте! — хлопочет девушка, и её щёки становятся пунцовыми. — Понимаете, тут такая ситуация вышла.       — Дуб, орех или мочало. Начинай опять сначала, — коротко смеётся Дима Журавлёв, понимая, что эти двое сейчас услышат ту же историю.       — Подождите, — влезает в разговор уже Кирюша, услышав знакомую компании Антона песню. — А нам-то как быть? Вы предлагаете жить нам всем вместе? — он смотрит через плечо на Шастуна и его друзей.       — Нет, вам к нам нельзя. Мы гомофобы, — тихо хмыкает Журавлев.       — Заткнись, Дим, — шикает на него Шеминов, но парни на рецепции ничего не слышат.       — Одну секунду, — просит администратор. — Молодые люди… молодые люди, — обращается она к компании Антона, — у вас кто заказ делал?       Оксана и Лёша встают со своих мест и подходят к девушке.       — А у вас? — администратор поворачивается к опоздавшим.       — Сейчас, — барабанит по стойке Кирилл. — Дим, где твою жену носит постоянно? — нервно смеётся он, озираясь по сторонам.       — Ой, тебе ли лучшему другу не лучше знать, где Евгению Алексеевну постоянно таскает? — качает головой тезка Журавлева.       Входная дверь хлопает, и вниманием обеих процессий теперь владеют появившиеся две девушки. Вот они, в отличие от своих парней, совсем не похожи. Первой срывается с места невысокая шатенка, которая почти сразу виснет на плечах Кирилла, словно это трехминутное расставание было для неё каторгой. Вторая девушка медленно снимает с себя капюшон, задерживает мимолетный взгляд на Кузнецовой и только потом двигается к своим приятелям.       — Кот, я не пойму, — возмущается Кирилл, игнорируя висящую на своих плечах девушку. — Послушай, как у нас тут интересно получилось…       Шастун встаёт с дивана и медленно направляется к аппарату с кофе, что стоит недалеко от стойки рецепции. Делая вид, что выбирает напиток, Антон боковым зрением пытается понять, не обознался ли он.       — Понимаете, это ошибка системы, — объясняет администратор светловолосой девушке, которая с завидной выдержкой сдержанно кивает в ответ на её объяснения. Шастуну даже кажется, что девушка тоже замечает его боковым зрением. — Мы сейчас уже пытаемся уладить эту проблему.       — Охереть! — ругается Кирилл, и девушка, ведущая переговоры, поворачивается в его сторону и строго качает головой.       Шастун понимает, что ещё немного и у него шея затечет, пока он дождётся, когда она повернётся к нему лицом.       — Кир, успокойся! — спокойным голосом просит она, и второй парень, Дима, странно усмехается. Шаст обращает внимание, что и Ира вопросительно переводит взгляд на девушку, прислушиваясь к чужому голосу. — Это всего лишь машина. Сбой в программе, — разжевывает она ему информацию, как маленькому. — Вспомни, сколько у нас в СУпОБе косяков бывает…       — Сейчас бы в отпуске о работе говорить, — издает смешок второй парень.       — Дим, твои тупорылые шутки сейчас неуместны, — отрезает девушка. — Мы можем найти компромисс? — она смотрит прямо в глаза администратору.       — Буквально пару минут.       — Здорово! — улыбается девушка и поворачивается, наконец, на Антона, и он понимает, что не ошибся.       — Кот, да у тебя талант дипломанта! — восхищается Кирилл. — Тань, иди сюда, — манит он к себе вторую девушку, которая успевает тоже сделать пару фотографий вида из окна.       — Клёпа?       Шастун закатывает глаза, когда понимает, что всё это время Кузнецова ждала момента, чтобы Женя повернулась в нужную сторону.       — Клёпа? — повторяют в унисон Дима и Кирилл и синхронно смеются.       — Привет, Ир! — с неохотой здоровается Женя, поворачиваясь на Кузнецову.       Ирка, наоборот, этой встрече рада. Неожиданно для всех она виснет на плечах одноклассницы, и девушка растерянно обнимает её в ответ. У Антона неожиданно внутри что-то ухает: на безымянном пальце Евгении сияет обручальное кольцо.       — Ир, ты уверена? — с подозрением озирается на новых соседей Дарина.       — Да, это моя одноклассница Женька Котовская с мужем и её коллега с девушкой. Оксан, ты разве не помнишь Женьку? — произносит Кузнецова громче нужного, поворачиваясь на Суркову. — Она же тогда с нами встречала Новый год у Антона.       — Чего делала? — уточняет Кирилл, который идет рядом с коллегой. — Ты встречала Новый год с актером из Импровизации? А твой муж в курсе? — Шмелев косится на Диму Кириллова, который за пару минут находит общий язык с Журавлевым.       — Это обязательно сейчас обсуждать? — раздраженно интересуется Евгения, которую в отличие от её компании перспектива жить в одном пентхаусе с молодыми людьми из Воронежа совсем не радует. Черт бы побрал эту Кузнецову с её потрясающими идеями!       — Ой, а я вас знаю, — Шастуна бесит, что из компании новых знакомых ему достаётся внимание второй девчонки. Лучше бы она продолжала висеть на плечах у Кирюши. — Вы же Антон Шастун, в «Импровизации» снимаетесь. Я смотрю ваше шоу с первого выпуска.       — Да, мой парень актер, — гордо произносит Кузнецова, обвивая руку Антона и прижимаясь щекой к его плечу.       Шастуну хочется сквозь землю провалиться, ведь больше всего на свете он мечтает хотя бы во время каникул отдохнуть от этой популярности. Он даже не сразу замечает, что Котовская оборачивается на их парочку и с усмешкой качает головой.       Процедура знакомства проходит благополучно, и к вечеру участники компании смешиваются между собой. Кирилл Шмелёв играет с маленьким Демидом, иногда Антон замечает эту парочку около холодильника, из которого стремительно пропадает мороженое. Шастун ревнует сына друзей, понимая, что внимание мальчика сегодня ему не достанется. Журавлёв громко смеётся над чем-то вместе с Димой Кирилловым — оказывается, муж Котовской пробовал себя пару раз в стенд-апе, но дальше попыток это занятие не продвинулось. Дарина предпочитает общаться со второй девушкой, Таней, и Ирой, обсуждая с ними новую коллекцию популярного бренда. Ленка Журавлева и Женька беседуют на какие-то общие темы.       — У меня складывается ощущение, что меня из моей же жизни пинком выгнали, — появляется около Шастуна Шеминов.       Оба взглядом встречают Оксану и Лёшу: девушка присоединяется к Жене и Лене, а Сурков к спорящим Журавлеву и Кириллову.       Вечером Шастун наблюдает за всеми. Пару раз с ним пытается заговорить Дима, муж Жени, но у Антона получается общаться с ним только сквозь зубы. Татьяна предпринимает ещё пару попыток поговорить с кумиром, но Шастун будто нарочно хватает за руку проходящую мимо Иру, словно именно сейчас он нуждается в её обществе. И лишь два человека держатся от Шастуна подальше. И если дружбы с Кириллом он водить не собирается, то игнор Котовской оскорбляет Антона.       Шастун ловит себя на мысли, что следит за Котовской и её мужем. Наблюдает, пересекаются ли они взглядами, контактируют ли, если находятся рядом. Шастун понимает, что сходит с ума, но продолжает это делать. Женя же как будто нарочно постоянно рядом с кем-то и попытаться с ней заговорить практически невозможно, а единственный шанс портит Кузнецова, которая материализуется рядом, стоит только Антону приблизиться к Женьке на кухне.       Следующий день становится для Шастуна пыткой. Он просыпается в числе первых и намеренно проходит мимо комнаты Кирилловых. Он видит широкую мужскую спину и задерживается около комнаты, пытаясь понять, лежит ли сейчас Женя рядом со своим мужем. Ответ очевиден, но парень продолжает стоять, пока дверь комнаты Журавлевых не хлопает. Антону приходится скрыться.       Всё кажется издевкой судьбы. Они постоянно рядом — Ира вытаскивает Антона и чету Кирилловых на базар — но при этом поговорить им не удаётся. Шастун понимает, что Женя в этом разговоре не нуждается. Только он сам пытается поймать на себе её взгляд. Как-то глупо и по-детски.       — Не хочешь поговорить?       Женя испуганно дергаётся, когда дверь балкона за её спиной хлопает. Она оборачивается на стоящего Кирилла, лучшего друга, который знает её как никто другой.       — Он пытается со мной заговорить всё это время, — девушка обнимает себя за плечи.       — Кто?       — Антон, — отвечает Котовская, и Шмелёв нарочно поворачивается в пентхаус, сталкиваясь взглядом с импровизатором.       — А я думал, что он просто маньяк, — хмыкает Кирилл, продолжая смотреть на Антона, подсказывая парню, что разговор идёт о нем.       — Кир, а что, если я совершила страшную ошибку? — тихо интересуется девушка, и её спина дрожит.       Кирилл качает головой, смотря на Шастуна, и разворачивается, наконец, к подруге.       — Ты о чём?       — Почему я думаю о случайном человеке за последние два дня больше, чем о своём муже? — она смотрит на Кирилла, и в её взгляде мольба, просьба о спасении, которого ей Шмелёв дать не может.       — Между вами что-то было?       — Нет. И я жалею об этом.       — Годы проходят, а привычки остаются, — голос предательски дрожит. Антон не может поверить, что ему, наконец, удалось. Он ныряет в кафе сразу, как видит знакомую фигуру. — Ты всё также сбегаешь от всех и любишь одиночество, — со знанием дела подмечает Шастун, приземляясь напротив Котовской.       — Привет, — коротко кивает она, пряча взгляд. — Ты выбрал Иру, — утвердительно говорит Женя, и в её голосе нотка обвинения. — Вы хорошо смотритесь, — плохая попытка смягчить предыдущую реплику.       — Ты же не дала мне конкретного совета, — теперь очередь Антона обвинять девушку. Женя едва заметно улыбается, касаясь лица. — Ты вспоминала обо мне? — тихо спрашивает он, и девушка удивленно смотрит в его глаза. — Я тогда весь вечер не мог уснуть, — признаётся Шастун раньше, чем Котовская успевает ответить. — Я думал о тебе, о нашем разговоре. Жалел даже, что позволил тебе уехать. Лежа в кровати отыгрывал сценарий прошлого дня. Грезил о том, что когда-нибудь встретимся, захотим узнать друг друга поближе. Я приглашу тебя на съемки, ты расскажешь мне, как тяжело сейчас учить детей… я угадал? — радуется Шастун, когда лицо Жени вытягивается, и она взрывается от смеха.       — Теперь понятно, почему в вашей программе угадывает всех Арсений, — качает она головой, и губы Шастуна растягиваются в улыбке — она смотрит. — Я не учитель. Я телохранитель.       Теперь очередь Антона удивляться. Он так смешно морщит нос от непонимания, что Женя склоняет голову на бок и любуется им.       — Ты не хочешь возвращаться ко всем, да? — с надеждой интересуется Шастун.       — Нет, — подтверждает его догадки девушка. — Была бы моя воля, я бы сняла номер в каком-нибудь отеле и осталась бы там, — признаётся она, и Антон кивком выражает солидарность.       Но в пентхаус возвращаться приходится, потому что их мобильные синхронно оживают — их ищут вторые половинки.       Когда накануне празднования Нового года все решают выспаться, Антон удивляется. Нет, на самом деле он любит поспать, но отчего-то именно сегодня ему заснуть не удается. Ира уже давно сладко сопит на соседней подушке, а Шастун двадцать минут бездумно смотрит в потолок. Понимая, что Новый год ему предстоит встречать сонным, он поднимается с кровати и выходит в коридор.       Комната, что напротив, манит его как маленького ребенка. Даже через небольшую щель он замечает, что на белых простынях лежит мужская широкая спина, которая, скорее всего, скрывает хрупкое женское тело. Пальцы Антона непроизвольно сжимаются в кулаки, и он решает, что в принципе можно начать отмечать Новый год заранее. Его носки скользят по ламинату, пока он спускается вниз, а сердце отсчитывает удары.       — Не спится?       Женский голос с примесью любопытства останавливает Антона, и тот замирает около небольшого бара, в котором Шастун вместе с Журавлёвым (когда того удалось, наконец, оттащить от тёзки) спрятали вискарь. Парень поворачивает голову и видит знакомую фигуру, что, подобрав под себя ноги, изучает панораму, что раскрывается из окна.       Так и не дождавшись ответа, Котовская отрывается от изучения отражения Антона и поворачивается на него самого. Антон прячет за спину руку, которая всё ещё порывается достать алкоголь, и растерянно улыбается.       — Не могу спать днём, — зачем-то врёт Шаст, и Женя задумчиво кивает. И Антон понимает, что она не верит.       — Я, наоборот, люблю. У нас в съёмной квартире окна выходили на солнечную сторону. После обеда в моей спальне всегда светило солнце. Я с универа после пар приходила и заваливалась спать, а солнце светило прямо в лицо, — мечтательно произносит Котовская, и Шастун присаживается рядом с ней на подоконник, любуясь её беззаботным лицом. — Кирилл всегда смеялся, что я подобно кошке нежусь на солнце. А ещё он говорит, что если бы у меня была своя пирамида потребностей, как у Маслоу, то она бы состояла из одной единственной потребности — сна, — Женя смущается взгляда Шастуна и отворачивается к окну.       — А Дима что говорит? Над чем смеётся? — неожиданно для себя интересуется Антон, и Женя снова смотрит на него, правда, теперь с непонимающим взглядом.       — А Дима постоянно говорит: «Уволься, эта работа не для тебя», — коротко усмехается девушка и стягивает с волос резинку, прячась в пшеничных локонах.       — А я однажды в универе двадцать восемь часов проспал, — Шастун понимает, что он на чужой территории, и решает вернуться к теме разговора.       — Это сильно… — натянуто смеётся девушка, и Антон видит, что разговор перестаёт клеиться. — Ты изменился, — произносит Евгения обвинительным тоном и опускает взгляд на свои руки, теребя обручальное кольцо. — У тебя взгляд другой стал, — добавляет она, поворачиваясь и смотря прямо в глаза.       — Больше не ищу никого? — нервно усмехается Шастун, потому что всё ещё помнит детали их разговора, что состоялся два года назад.       — Да, — поджимая губы, кивает Женя. — Видимо, нашёл. Иру.       — Костюм для вечеринки выбрала? — Шастун сегодня просто мастер менять тему разговора. И Женя понимающе усмехается.       — Точно, пижамная вечеринка. Нет, в моих планах было появиться в трусах и футболке. У каждого свои фетиши, — оправдывается девушка, когда брови Антона ползут вверх от удивления.       — Ты знаешь, я был бы только за, — смеётся уже Шастун и растерянно поправляет волосы — они что, пытаются флиртовать друг с другом.       — Наверное, придётся воспользоваться свободным временем и пробежаться по магазинам, — Женя медленно поднимается с подоконника, словно надеется, что её кто-то остановит.       — Хочешь, составлю компанию? — предлагает парень, сдерживая себя из последних сил, чтобы не поймать её за руку.       — Не обижайся, но я откажусь, — говорит Женя, хотя в голове диаметрально противоположный ответ — Антону бы чуть-чуть напора, и она сдастся. — Мне больше одиночество нравится.       Шастун разочарованно кивает, позволяя девушке уйти одной.       Всё с первой минуты кажется наигранным. После праздничного салюта все дарят друг друга символичные подарки — Дарина и Ира предложили Тайного Санту — и обнимают и целуют друг друга. Антон сухо благодарит Кириллова за подаренную зажигалку, которую вчера видел в дешёвом ларьке — муж Котовской тоже не особо рад, кому пришлось выбирать подарок. На вчерашнем клочке бумаги, что вытянул Антон, тоже было имя человека из соседней компании, и он понятия не имел, что он должен этому человеку подарить, потому что совсем не знал.       — Всем подарки достались? — кричит Дарина, снимая всех по очереди на новенький айфон, что подарил ей Стас.       — Да, — отвечает ей нестройный хор, и Шастун старается перехватить взгляд Жени, но она занята разговором с Кириллом, и ей словно до общего торжества и дела нет вовсе.       Зато Антон занят только ей. Он постоянно наблюдает за ней. Он пытается понять, что подарил ей её муж, с которым они практически не контактируют. Он отмечает, как шикарно на ней смотрится эта черная кружевная рубашка, что кокетливо выглядывает из-под такого же черного шелкового халата. Шастуну кажется, что сегодня она его персональная тьма, в которой кроются все его тайные тёмные желания.       Первый стакан Антон опрокидывает, когда Дима обнимает Женю за талию и что-то шепчет ей на ухо. Конечно, были и до этого первые стаканы, но именно этот обжигает горло и заставляет всё внутри гореть диким пламенем.       Второй стакан жжёт горло, когда Женя с нежностью проводит по волосам мужа, продолжая вести разговор с Журавлёвыми. Обмениваются семейным опытом, не иначе. Вон как лыбятся друг другу.       Третий стакан Антон поднимает вместе со всеми, лишь с небольшой заминкой, позволяя себе подглядеть за их коротким поцелуем. Ира находится рядом, её сладкие духи щекочут нос парня, но он лишь подставляет ей щеку для поцелуя, наблюдая за чужим. Котовская быстро отстраняется и поправляет волосы, будто её застукали за чем-то неприличным. Сталкиваясь с ней взглядом, Шастун хватает со стола бутылку виски и идёт на балкон к остальным курящим.       Четвёртый стакан Шастун выпивает вместе со Шмелёвым. Тот даже не пьянеет. Антон вообще удивляется, как Кирилл до него снизошёл. Лишь когда оба закуривают, Шаст видит, что в глазах друга Жени понимание. Они не разговаривают, но слышат друг друга, а Антону страшно, что два чужих человека читают его как книгу.       Пятый и шестой стаканы он не помнит. Все вокруг слишком пьяные, чтобы понимать, кто с кем разговаривает. Демид вместе с Дариной давно спят в комнате, пока Стас что-то громко рассказывает Шмелёву и Кириллову. Шеминов не осознает, что иногда называет Диму чужой фамилией, думая, что перед ним его друг из Воронежа. Ира клюет носом, листая ленту в инсте — искать Антона взглядом она перестала час назад, он же всё равно никуда не денется. Журавлёв дремлет на плече жены, та что-то рассказывает абсолютно трезвой Жене, которая с дежурной улыбкой выслушивает её. Шастун, утопая в кресле, переводит взгляд со всех, задумчиво водя пальцем по краю стакана. Ему надоело изображать веселье. Ещё в прошлом году.       Он понимает, что забывает об осторожности, когда вскакивает на ноги, стоит только Жене подняться с места и направиться в сторону кухни, что соединена с гостиной. Шастун с усмешкой отмечает, что Диму Кириллова уже не волнует местонахождение его жены, и он слишком увлечен разговором со Стасом и присоединившимся к ним Журавлёвым.       Вся решительность Антона пропадает, когда он останавливается за спиной Котовской. Девушка, решившая помыть посуду, тоже замирает, потому что чувствует его. Шастун оборачивается на остальных и видит, что Кирилл запоздало отворачивается от них.       — Пойдём, — тихо говорит Шастун, утыкаясь носом в её макушку и быстро отстраняясь. — Одевайся. Я тебя жду внизу, — бросает он быстро и скрывается за дверью.       Женя провожает его испуганным взглядом. Смысл сказанных слов доходит до неё долго несмотря на то, что она сегодня практически не пила. Она готова сорваться с места, но в последнюю минуту она поворачивается на Шмелёва. Тот медленно кивает, и Котовская уходит следом за Антоном.       В такси оба молчат. Оба сидят на заднем сидении автомобиля у окон, и каждый думает о своём. Таксист считает их сумасшедшими хотя бы потому, что у них зимние куртки надеты поверх пижам, но чего только не насмотришься в новогоднюю ночь.       Ничего не спрашивая, Женя идёт за Антоном, когда автомобиль останавливается около многоэтажного отеля с панорамными окнами. Она успевает лишь задрать голову, но от волнения ей так и не удаётся сосчитать этажи. Шастун не останавливается, чтобы её подождать и от этого ещё страшнее, поэтому она бежит за ним, пытаясь прикрыть голые ноги чёрным пуховиком.       Администрация отеля вопросов не задаёт. Парень приятной наружности сверяет паспорт Антона с данными на мониторе, коротко кивает и вручает Шастуну электронный ключ-карту. Котовской вообще кажется, что парень забыл про неё, но, направляясь в сторону лифта, Антон оборачивается, беззвучно спрашивает, не передумала ли она и идёт ли она с ним. Женя кивает на невысказанный вопрос и в последнее мгновение заскакивает лифт.       В лифте оба снова молчат. Антон прижимается к холодной стене и запрокидывает голову. Женя, прижимаясь, наоборот, её опускает. В таком тесном помещении ничтожно мало места и отвлечённые разговоры вести совсем не получается. Оба синхронно запускают пальцы в волосы и звонко смеются, но, сталкиваясь взглядами, отворачиваются. Вовремя. Лифт прибывает на нужный этаж.       Открыв номер, Шастун пропускает Женю вперед. Она одаривает его коротким вопросительным взглядом, пытаясь понять, что скрывается за дверью, но Антон не спешит раскрыть тайну. Котовской остаётся только сдаться и пройти внутрь.       Интерьер номера поражает с первой минуты. Она смущается, когда замечает кровать больших размеров, накрытую шелковым постельным бельём. На невысоком журнальном столике стоит бутылка шампанского и два хрустальных фужера. Она вопросительно оборачивается на Антона, пока тот тянется к выключателю.       Женя не успевает произнести ни слова, когда ночные огни Грузии освещают комнату, в которой она находится. У неё захватывает дух, когда она видит панораму из окна, которое открывает Шастун. Словно маленькая девочка она скидывает ботинки, чтобы только подойти ближе и рассмотреть каждую деталь.       — Боже, какой вид, — только и может выдавить она из себя, цепляясь пальцами за подоконник. — Какая красота! — протягивает Женя. — В нашем пентхаусе оказывается так себе вид, — пытается пошутить она, разворачиваясь на Антона, который стоит за её спиной, скрестив руки на груди.       Шастун усмехается, понимая, что она ждёт какой-то реакции. Она считает красивым вид из окна, но она не понимает, что она в разы красивее.       — Этот номер и стоит дороже пентхауса, — признаётся Шастун и осекается.       — Антон, это… — Женя дышать не может, чего уж говорить о связной речи.       — Тебе понравилось? — по-детски смущённо спрашивает Антон, и Женя растерянно смотрит в его глаза.       — Это потрясающе, — переводя дыхание, говорит Котовская. — Антон, мне кажется, что ты меня неправильно понял.       Шастун не смотрит на неё. Не решается. От этого Жене неловко. Она опускает глаза. Ей начинает казаться, что ей было дозволено увидеть чужое, непредназначенное для неё.       — Почему ты не призналась, что не получила подарок от тайного Санты? — Антон поворачивается спиной к окну, стараясь показать девушке, что она для него в разы важнее и прекраснее.       — Я посчитала, что у моего Санты были дела поважнее, чем выбор подарка для меня, — она пожимает плечами, и Шастун понимает, что она знала, кто оставил её без подарка.       — Я твой тайный Санта. И это мой тебе подарок. Разве не ты мечтала сбежать от всех и снять номер в отеле? — Антон продолжает смотреть на девушку, пока она старается спрятать свой взгляд.       — Антон, — она отворачивается от окна и невольно запахивает пуховик. Нервничает. И твёрдость в голосе фальшивая. — Мне кажется, что мы с тобой неправильно друг друга поняли. Это всё очень красиво. Но я не заслужила этой сказки. У тебя есть Ира, и ты должен был привезти сюда её.       — А вдруг Ира просто удобная? — тихо признаётся Шастун, и Котовская внимательно смотрит на него. — Что тогда?       — Это неправда, — неуверенно качает головой девушка, и на её губах появляется измученная улыбка. — Так не может быть. Я же вижу, как ты смотришь на неё. Я вижу, какая химия между вами. Может, два года назад она не представляла для тебя особого интереса, но сейчас всё по-другому. Я же права? — в её голосе, взгляде мольба, просьба прекратить всё это, остановить её мучения и не подтверждать страшные догадки.       — Ты наблюдала за нами? — с надрывом усмехается Антон и прижимается макушкой к окну, смотря перед собой. Женя коротко кивает. — Всё это значит только одно — я научился обманывать всех и играть в «счастье». Как и ты, — добавляет он обличающим тоном, поворачиваясь на девушку, что снова опускает свою голову. — Ты же тоже обманываешь всех.       — Это сложнее, чем кажется, — на выдохе признаётся Женя, терзая обручальное кольцо на руке. — Всё это… Счастливая жизнь, счастливый брак. Жизнь с чистого листа, — добавляет она, пожимая плечами. — Знаешь, это так странно, когда ты на протяжении долгого времени любишь человека, считаешь, что ты без него не сможешь прожить и дня, переживаешь из-за ссор, боишься потерять его, а потом всё куда-то испаряется. Просто в один момент. Как будто ничего между вами никогда и не было. Как будто всё это время ты любишь выдуманный образ, оболочку, а жить под одной крышей начинаешь с другим человеком. И вроде бы всё нормально, — Котовская прислоняется макушкой к окну и качает головой, — тебя вроде как любят, домашние вечера вместе, совместные выходные. А я ничего не чувствую… Мне всё приторно. Ни горячо, ни холодно. Перелюбила, видимо, — горько добавляет девушка, обнимая себя за плечи.       — Зачем ты к нему вернулась? — Шастун сверлит её взглядом. Пару минут назад он бы ещё задумался, имеет ли он право на подобные нравоучения, но после её признания понимает, что они стали ближе. — Я же тебя просил. Зачем ты стала удобной?       — Нет, Шастун, — качает она головой и сталкивается взглядом с Антоном. — Ты не понял? — Евгения улыбается, и её взгляд опускается на губы парня. — Это он стал удобным. Я его превратила в удобного и потеряла к нему интерес. Просто не нашла в себе силы построить что-то с кем-то ещё.       — Жень, так нельзя… — шепчет Антон.       — Можно. Все так делают. Ты знаешь, сколько людей с разбитыми сердцами живут? Ты представляешь, какое количество людей притворяется, что счастливы в браке, в отношениях…       — Неужели ты считаешь, что ты заслуживаешь такой жизни? — не успокаивается Шастун.       — Откуда тебе знать, чего я заслуживаю? — усмехается Котовская. — Ты видишь меня второй раз в своей жизни. И оба раза бесишь жутко, — улыбается девушка.       Антон смеётся. Он спохватывается и снимает пуховик. Женя сверлит его молчаливым взглядом, но, догадываясь, что её никто не отпустит, стягивает с себя куртку, ловко оказывается около вешалки, куда вешает её, и боязливо озирается по сторонам.       Шастун берёт со стола бутылку шампанского и ловким движением открывает её, разливая напиток по бокалам. Котовская терзает рукава чёрного халата, но ничего больше не говорит, возможно, жалеет о сказанных словах. Молодой человек поднимает два бокала и смотрит на Женю.       — Ты не боишься, что наш побег не останется незамеченным? — спрашивает девушка, принимая бокал из рук Шастуна. — Мне кажется, что у нас появился надёжный союзник, — улыбается Антон, и комната наполняется чарующим звоном бокалов. — Я, правда, не понял, Кирилл он твой друг или бывший парень? — спрашивает он после того, как отпивает немного шампанского.       — Бывший парень, ставший лучшим другом, — смущается Женя и обводит пальцем край бокала.       — И такое бывает? — удивляется Шаст. Котовская кивает. — Ты когда-нибудь…       — Да. Я думала о тебе, — признаётся девушка раньше, чем Антон успевает спросить. — Ты мне показался интересным. Жутко раздражавшим, но интересным, — уточняет Женя после того, как Шастун внимательно смотрит на неё с недоверием. — Я знаю, что я в тот вечер вела себя совсем не дружелюбно.       — Что ты? — смеётся Шастун. — Ты была такой болтливой…       — Прекрати, — улыбается девушка. — Я себя знаю, — она выпивает немного из бокала, щурясь от пузырьков, ударяющих в нос. — Весь этот мой снобизм… Я не знаю, откуда это. Вечно считаю, что умнее всех, за какие-то мелочи в поведении людей цепляюсь. Ты был ни в чём не виноват, а я в душу тебе полезла, какие-то прогнозы о ваших отношениях с Ирой делала… Но верные, прошу заметить, — добавляет Котовская, и Антон опять смеётся. — Ты помочь пытался. Так стыдно сейчас…       Шастун улыбается. Он садится на кровать и допивает шампанское из бокала. Женю терзают муки совести, и она молчит.       — Неловко как-то, да? — Антон ставит бокал обратно на стол и поднимает глаза на Котовскую. Она кивает и натянуто улыбается. — Ты будешь смеяться, но я столько всего себе нафантазировал, когда номер в отеле заказывал, — признаётся Шастун и неуверенно берёт бутылку шампанского в руки. — Я думал, что мы быстро придём к взаимопониманию, — шутит парень.       — И чего же ты там фантазировал? — интересуется Женя, опускаясь рядом на кровать. Она осушает свой бокал и прячет в нём свой взгляд.       — Ты знаешь, — задумчиво произносит Антон, возвращая бутылку в ведро со льдом, так и не решаясь наполнить свой бокал, — рассказчик из меня такой себе, — виновато признаётся он. Парень аккуратно забирает пустой бокал из рук Жени и ставит его на стол. — Как ты смотришь на то, чтобы я всё показал? — он не отрывает взгляда от Котовской, которая, в свою очередь, смотрит на него.       — Я уж думала, что ты не предложишь.       Антон улыбается. Он подвигается ближе и накрывает ладонью щёку девушки, не разрывая с ней зрительного контакта. Дыхание у Жени размеренное, она не волнуется, только невольно дёргается от чужого прикосновения. Парень не решается её сразу поцеловать, казалось бы, дали разрешение — целуй, но что-то Антона останавливает. Котовская улыбается, замечая его нерешительность. Теперь ей неловко: она нервно теребит пояс халата.       Она хочет что-то произнести, когда Шастун решается, наклоняется к ней и целует её. От неожиданности дыхание перехватывает, и голову кружит так, что она сжимает пальцы на груди Антона, сминая в них его пижаму. Углубляя поцелуй, парень мягко толкает девушку на постель, и его рука скользит по её бедру, медленно поднимаясь выше.       — Не спеши, — тихо просит Женя, мягко отталкивая Антона. Он с удивлением смотрит на неё, — у нас впереди целая ночь, — напоминает девушка, заставляя Шаста улыбнуться. — Смакуй каждый момент.