Порочный

После таких новостей, Гермиона почти не спала. Урывками она проваливалась в сон лишь тогда, когда действительно изнемогала от усталости. Осунувшееся лицо с темными кругами под глазами не укрылось от внимания ни Малфоя, ни Поттера. В такие моменты понимаешь, когда любишь, что необходимо помочь человеку вопреки его желанию. Грейнджер взяла слово с Драко, что он не станет ничего говорить Гарри, пока она не решит, как лучше это сообщить. Кошмар, через который ему пришлось пройти, снова продолжался. В буквальном смысле корень зла прорастал на этой земле и не давал теперь покоя. Сама волшебница не могла понять, как она ко всему относится. Но Малфой редко делал так, как его просили. От него не ожидали ничего хорошего, а это открывало перед ним широкий простор для деятельности. Он пытался разобраться в сложившейся ситуации и действовать не спешил скоро. Рыжий болванчик под Империусом вызывал сочувствие даже с его стороны. Что уж говорить о Грейнджер? Теперь она может в своих мыслях дойти до того, что Рон не ведает, что творит. Что он всего лишь чужая марионетка, втянутая в хитроумный план злодея. А на самом деле это все тот же белый и пушистый Рон… Малфой, разумеется, думал прежде всего о себе и о своем благе – в этом они с Гермионой были диаметрально противоположны. Но теперь его благом была она, и только это имело значение. Она должна была достаться ему, иначе столько усилий было напрасно, столько выстраданных дней, дум, эмоций. Такого он еще никогда не испытывал ни с одной девушкой. То дурацкое фосфорическое свечение снова пришло на ум, но он не стал думать об этом. Странная метаморфоза не значила для него ничего. Он, как и любой другой мужчина, считал, что сам решает свою судьбу. Другой вопрос, что это дитя сейчас не представляло угрозы. Малышка была под покровительством Лестрейнджа – далеко не самого последнего по способностям из колдунов. Но он был слаб. В этой стране он без друзей и имущества не мог просуществовать долго самостоятельно, а с ребенком на руках и подавно. Вполне возможно, что и девушка, которая соблазняла Рона, могла быть под заклятьем, потому что раньше Драко ее не видел. Если Драко обещал своей девушке, что не станет разглашать тайну этой девочки Поттеру и его подружке, то натолкнуть на подобные мысли он мог спокойно. Не его вина, что они за его туманными предположениями догадаются, что к чему. Однако, что казалось диким для понимания Блейза, он не желал вот так запросто вступать в разговор с Гарри. Сближение с Поттером в общении должно было сводиться к минимуму в плане Малфоя изначально. Только так он думал переманить Гермиону к себе. Гарри имел на нее большое влияние, а Малфою это могло только помешать. Пока их отношения с Грейнджер его не касались, но брак… Для их дружбы это стало бы большим испытанием. И Драко очень надеялся, что сможет влюбить в себя Грейнджер настолько, что она сможет выбрать его. О том, что могло с ним стать в случае выбора не в его пользу, Малфой старался не задумываться и полностью сосредотачивался на своей цели. С каждым днем эта цель становилась все желаннее и притягательнее, а девушка в его объятиях – самым дорогим существом на земле. Они часто продолжали встречаться в Выручай-комнате, так как мерзкая сырость не располагала к прогулкам. А уединение открывало доступ к откровенности. - Ты плохо себя чувствуешь? – осторожно спросил Драко, стараясь быть участливым и не обидеть Гермиону. Девушки они такие… девушки. Еще разозлится! - Да, - рассеянно ответила Гермиона и быстро спохватилась. – Так заметно? - Еще бы. Ты даешь своему мозгу передышку хоть иногда? Нельзя же так сильно переживать из-за случившегося. Драко коснулся указательным пальцем ее лба, затем ее подбородка, слегка приподнимая ее лицо. - Как можно из-за этого не переживать? Такие новости. - Такое можно переварить, если поговоришь с теми, кому доверяешь. Девушка с улыбкой взглянула на блондина. Он тоже улыбнулся ей в ответ и продолжил: - Я имел ввиду твоих друзей. Хотя мне нравится ход твоих мыслей. - Я еще не готова им рассказать. Гарри, если он узнает… Я не знаю, как он к этому отнесется. - Можно не говорить ему о ребенке. Но своего друга он должен осторожно вытаскивать из этой паутины. Ты понимаешь, чего они хотят? – заглянул в лицо девушки Драко. - Догадаться нетрудно. Они хотят навязать ребенка молодому чистокровному волшебнику, возможно, что Рон был выбран неслучайно. Его дружба с Гарри опять же может сыграть им на руку. Я хотела тебя спросить кое о чем. Девушка развернулась к Драко и посмотрела на него очень внимательно. Парень молчал, предполагая и отметая один вариант за другим, что же эта невозможная сердобольная девчонка может ему выдать. - Не считай это бредом хотя бы сразу, но что, если это шанс для этой девочки обрести семью и любовь? Лицо Драко сначала вытянулось от недоумения, а затем скорчилось в саркастической гримасе. Чутье его не обмануло. Ее наивности вообще имелся предел? Он разорвал зрительный контакт с ней и хотел было подняться, чтоб пройтись и возмущаться в полной мере, чтоб ничего не сковывало движений, но она поспешно схватила его за руку и испытующе посмотрела на него. Драко остался на месте, взял ее ладони в свои и заговорил: - Пойми, мир не станет хорошим только потому, что мы так хотим. Не забывай, чей это ребенок. - Ты предвзято судишь. - Я рассуждаю вполне здраво. - Малышка может вырасти в любви, радости, в полноценной семье… - Гермиона проговаривала все это с такой надеждой, что даже Драко начал сомневаться в своей уверенности, но ненадолго. - Даже если ее будут холить и лелеять все вокруг, ее способности могут проявиться. Также ты забываешь, что Уизли – под заклинанием. Нельзя создать любовь. Мы не знаем планов моего дяди. Может быть и та девка-соблазнительница под заклятьем действует. - Может быть со временем Рон бы полюбил ее и ребенка… - рассуждала вслух Грейнджер, сжимая пальцы и опуская глаза. Она болезненно переживала разлуку с Роном, но теперь она хотела отпустить его и знать, что его будущее определилось, и не волноваться за него. Также ее пугало снова вступать в бой с противником, который по сути отвечал за беззащитное существо. Ей также было жаль ребенка, на которого заранее тот же Драко возлагал ответственность за все злодеяния, которые могут произойти в будущем. - Я не думаю, что это возможно. – проворчал Драко, сбитый с толку. - Почему он должен любить этого ребенка? Он всю жизнь должен находиться под заклятьем, чтоб ребенок остался невредим? Довольно жестоко, не думаешь? - Конечно, думаю, - с раздражением отозвалась Грейнджер, встала и заходила по комнате. – Но почему-то это кажется правильным для малыша. - Лестрейндж преследует явно недобрую цель. Если предположить, что он хочет создать подобные условия для ребенка, то это не означает, что у него нет своих идей и планов. Он может затаиться на долгие годы, а затем снова появиться в жизни девочки и раскрыть ей тайну рождения. И тогда никто не сможет предугадать, что сделает этот ребенок, а на тот момент вполне уже взрослая волшебница. Гермиона задумалась, остановившись около окна. Непрекращающийся дождь и серость навевали отнюдь не радужные предположения. - От брата Рона не было вестей? – поинтересовался Драко. - Рон больше не встречался с той волшебницей, - спокойно ответила Гермиона, все также глядя вдаль. Такой ее ответ немного успокоил Драко, он даже удовлетворенно выдохнул, хотя волновался он вовсе не о Роне, как можно было подумать. - Надо выяснить наверняка, под заклятием ли Уизли и та ведьма. Если и она тоже под воздействием, то это очень многое меняет. Тогда и она является его марионеткой. Можно ли как-то ослабить это заклинание? - Нет, это одно из трех непростительных заклятий, ты же знаешь. Грозный Глаз, вернее Каркаров под личиной Грозного Глаза довольно четко дал нам это понять как-то на уроке. Малфой кивнул. - Ты его использовала? – поинтересовался блондин, не надеясь на искренность, ведь про свои приключения с Поттером она ему так и не рассказала. Мало ли к каким методам спасения мира им приходилось прибегнуть? - Сама я нет. Но Гарри говорил… - начала было Гермиона, но запнулась на полуслове. Ужаснувшись тому, что натворила, она широко раскрыла глаза и с опаской взглянула на Малфоя. Парень постарался проглотить этот момент и не подавать виду, что оскорбился, но вышло плохо. - Прости, но это не только мои секреты. - Да. Я знаю. Я и не настаиваю, чтоб ты мне раскрывала всю подноготную. Я спрашивал лишь о твоем опыте. Гермиона смотрела на Драко с благодарностью и уважением. Он никогда не лез ей в душу, но каким-то образом он постепенно занимал все укромные уголки ее сердца. А еще она осознала, что им надо было поговорить с Гарри. Всем им, и Малфою в том числе.