Порочный

      В ту ночь, когда Лестрейндж исчез, изменилось все. Драко под эйфорией не выпускал Гермиону из объятий. Он не был ранен, лишь рикошетом отлетев в сторону в короткой потасовке с дядей, он ударился плечом о дерево и упал на землю. Здесь к нему и подоспела Грейнджер. Она оказалась рядом, потому что ее и Гарри помощник министра застал врасплох ночью, поднял и приказал следовать за ним. Они наблюдали за разговором Драко и Лестрейнджа в последние минуты перед побегом злодея. Защита над Хогсмидом была снята, так как в деревню прибывали мракоборцы. За две минуты, которых хватило подонку, был похищен Рон, дочь темного лорда и белокурая ведьма. Операция провалилась.       Драко умолчал кое о чем. От помощника Кингсли Гермиона узнала, что Драко встретился с министром тет-а-тет практически сразу после сбора Ордена. Ему было приказано следовать призыву черной метки и вновь попытаться встретиться с Лестрейнджем. Драко сразу же пошел на контакт и без особых возражений согласился. -Ты уверен? – уточнил Кигсли, - Это же твой дядя. - Уверен, более чем. Теперь меня с ним ничего не связывает, - твердо ответил Малфой.       Слова Драко не оставили бы никаких сомнений для простого наблюдателя. Но помощник министра дальновидно престарохавался и вызвал на операцию Поттера и Грейнджер.       Девушка глотала слезы от обиды на то, что Драко ничего ей не сообщил и нарушил обещание. А еще больше ее сердце разрывалось от тревоги за Малфоя. Гарри обнял ее за плечи одной рукой, второй он держал палочку на готове. Господин Ким был полностью сосредоточен. Но это не помогло ему схватить изворотливого пожирателя смерти, хоть он трансгрессировал следом за похитителем. И засада у гостиницы, которую устроили два новоприбывших волшебника, также провалилась.       Господин Ким был в ярости, когда закрыл барьер вновь, не дающий никому право трансгрессировать над волшебной деревушкой, вернулся. Тихо перешагивая через корни деревьев, мужчина подходил к молодым людям. Ему показалось странным, что сидящий на земле Малфой обнимал Грейнджер и улыбался. Улыбался абсолютно счастливой улыбкой, почти сиял. Но заметив, что они не одни, Драко тут же натянул на лицо задумчивое хмурое выражение.       Господин Ким прищурился. Делая вид, что протирает свою палочку подолом мантии от грязи, мужчина подошел к Поттеру, стоящему поодаль и не желавшему мешать влюбленным. В отличие от служащего он печально вглядывался в темную гладь небес. - Как вы думаете, мистер Поттер, он искренен? – как бы между прочим поинтересовался секретарь, продолжая и дальше отряхивать якобы очень испачканную мантию.       Гарри вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, удивленно глядя на мужчину. Господин Ким казался ему довольно скрытным и очень умным волшебником. Также восточное происхождение навевало на него еще большую таинственность.       Повернувшись в сторону подруги, Гарри пару секунд рассматривал парочку, а затем снова отвернулся. - Рона похитили, да? Упустили, потому что хотели поймать всех? – задал свой более интересовавший его вопрос Гарри. - Да, упустили, верно. Мы опрометчиво открыли небо для всех, кто должен был трансгрессировать. - Вы могли бы просто сначала вытащить Рона из этого дерьма, а потом уже ловить, кого захотите. - Вы тоже могли заставить друга разорвать эту связь. Но вас интересовал ребенок.       Господин Ким не был учтив. Он не обвинял, он констатитровал факты. И он не защищался, он четко отвечал на вопросы. Хотя разозленному Поттеру могло показаться, что он обвинял его в ответ на бездействие. - Впервые я понадеялся на помощь более опытных, не бросился в омут с головой… И потерял друга. - Думаю, что это вам не впервой… - заметил господин Ким, не сводя взгляда с собеседника. Гарри с ужасом посмотрел на мужчину и открыл рот. Казалось, что этот господин знает все, что в прошлом делал Гарри, и все, что могло быть в будущем. Жаль, что на практике пока это не помогло. - Так, вы думаете, что они действительно влюблены? Они же ненавидели друг друга долгое время, - вернулся к своему вопросу секретарь. - Думаю, что она искренне влюблена, - прошептал Гарри, отворачиваясь и направляясь к Гермионе. Его никто больше не задерживал. И он больше ничему не удивлялся. Он был разочарован, на душе было тяжело, гадко. Поттер ненавидел это мерзкое чувство беспомощности.       Драко уже был на ногах. Больше их никто не удерживал, и они направились в замок. Гарри думал лишь о том, что же ему теперь сказать Джинни. …       В эту ночь он не хотел ее отпускать от себя. Плевать, что она расстроена. Только он мог сейчас утешать ее, только он мог быть с ней. Конечно, она будет думать и волноваться за Рона, но недолго. Не в эту ночь.       Драко разглядывал лицо девушки, которая во всем всегда выбирала верный путь. Ему нравилось в ней все: от часто растерянного взгляда до мизинца на ноге. В ней даже мысли были прекрасны, только непослушные волосы, вечно рассыпанные по плечам, выбивались из правильного образа жизни. Непослушные вихры, которые хотелось гладить, зарываться ладонями… которые так надежно защищали ее нежную шею от чужих взглядов… Эти волосы были неправильными, а еще рядом с ней был плохой парень. Не крутой и богатый чистокровный волшебник, аристократ, каким он когда-то себя считал, но волшебник с богатой черной историей, родственниками с преступным прошлым, вина которых не ложилась на него полностью только в силу его возраста и нескольких заслуг перед Поттером. Он был неправильным, он покушался на ее доброе имя, марал ее своим присутствием и желал очиститься тем, что замарает ее еще больше, проникая все глубже в это крохотное сердце, трепетавшее у нее в груди. Каждый сантиметр ее тела хотелось бы когда-нибудь исследовать. Постепенно это навязчивое желание становилось все сильнее. Глупой идеей, которая могла бы воплотиться в жизнь, если бы он достиг цели. Если бы… - Я не хочу тебя отпускать сегодня… Ты можешь остаться со мной этой ночью? – этот последний шаг, на который - он мечтал и наделся, что она решится, - должен был завершить его план. Хотя раньше он считал иначе... После того, что могло бы произойти сегодня ночью, она бы принадлежала ему полностью. И даже возвращение Уизли уже не смогло бы порвать эту связь между ними. Больше Драко не думал о том, что это переход за непозволительную черту. Он, как мальчишка, предвкушал удовлетворение, мечтал насладиться победой. И девушка почти согласилась на его призыв, почти пошла за ним, придерживая его за руку, как выбежавшая навстречу влюбленным Джинни, вся в слезах, натолкнулась на них, отступила на несколько шагов назад и побежала по коридору. За ней выбежал из башни Гриффиндор Гарри, даже не обернувшись к Гермионе. Ему было не до того, он побежал за своей девушкой. Он не стал дожидаться утра – знал, что Джинни ему бы не простила. А теперь она была безутешна. Этот момент разрушил хрупкую романтическую атмосферу.       Драко мысленно чертыхнулся, вглядываясь в лицо Грейнджер. Ее глаза выражали ее чувства так красноречиво. Больше ее тела Драко желал знать ее мысли и жалел, что не может забраться ей в голову. Порой она казалась ему открытой книгой, а иногда она закрывалась, и подступиться было невозможно. Сейчас все было ясно без слов. Благородная Гермиона Грейджер не будет миловаться со своим парнем, когда ее друг похищен. Когда она только что наблюдала за тем, как на Драко надвигался темный волшебник, хоть это и был его родственник. Слишком много было потрясений для этого вечера. - Прости, но тебе и мне лучше отдохнуть и спокойно переварить случившееся. Тем более, что… - ее голос стал грубее. Драко смотрел на нее во все глаза, ожидая худшего. – Ты не сдержал свое слово. Я же просила тебя не ходить, не рисковать собой… Малфой с облегчением выдохнул и обнял ладонями ее лицо. - Глупенькая, я не мог отказать министру магии. Сама же меня к нему привела. Да и не было времени, надо было действовать быстро. Я знал, что не пострадаю.       Малфой снова приобнял ее за плечи, зарываясь руками в копну ее волос и вдыхая ее запах. Гермиона с готовностью обнимала его в ответ, пытаясь через объятия извиниться за свой отказ. - Самонадеянный… - Тебе лучше отправиться спать прямо сейчас, - резко отстранился Драко, наклоняясь к ее лицу, - или я за себя не отвечаю.       Они улыбнулись друг другу, и он ее отпустил. Ее глаза напонились слезами сразу же, как блондин скрылся за углом, а его лицо ожесточилось недовольством и острой неудовлетворенностью. …       Прямо в одежде упав на кровать, Гермиона беззвучно расплакалась. Страх, который закрадывался к ней под полог каждую ночь, снова пробрался в ее постель. Рон был в лапах убийцы, лучшая подруга была безутешна, а парень - Драко Малфой – подвергался опасности, чтоб спасти Уизли ради нее. Усталость и недосып навалились на нее тяжелым грузом. Девушка заснула в слезах, сжимая подушку. Сон ее также был беспокойным. Она почти ничего не видела в темноте, она металась по постели. Ей было то жарко, то холод пробирал до костей. Одежда неприятно липла к коже. Жуткий ветер доставал до ее лица. В ушах сквозь грохот доносилось страшное шипение змей. Снова кошмар, снова жгучее предзнаменование несчастья. Под веками девушки блеснул свет луны, которая была невообразимо огромной. На ее фоне на пригорке стояли двое мужчин в мантиях. Их волшебные палочки были нацелены друг на друга. Лиц видно не было. С одного из них спал капюшон. Светлые волосы, словно пропитанные фосфором, подчеркивал лунный свет. Это был Малфой. А затем жуткий хохот заставил видевшую сон вздрогнуть всем телом, хохот, который превратился в душераздирающий крик, не воспринимаемый человеческим ухом, больше не звучал, но давил. Драко начал подниматься в воздух и в одно мгновение обернувшись мантией, превратился в летающее создание, как и стоявший напротив мужчина в капюшоне. Они взлетели вверх, упиваясь своим полетом. Их страшные кривые крылья вспарывали огромный лунный шар в ночном небе. Резко дернувшись, Гермиона вскочила на кровати, как ошпаренная. - Словно летучие мыши…- прошептала Гермиона, впомнив слова секретаря Кима. Резкое осознание пришло неожиданно. Это был совсем не сон.