Порочный

      Гермиона стояла рядом с парнем, который словно был охвачен огнем. Он не прикасался к ней больше, не просил поверить ему, не оправдывался. Он просто стоял рядом и будто источал тепло. А для Драко это был ад. Не иметь права больше приблизиться к ней, знать, что она вынуждена терпеть его рядом, а все ее мысли будут заняты не им… Понимать это было невыносимо. Но он уже озвучил условия, и им обоим придется это пережить: ему – за то, что он когда-то решил соблазнить ее, ей – за то, что доверилась. - Сегодня вечером, - бросил последнюю фразу Малфой и первым покинул Выручай-комнату. Девушка, которая невозмутимо и высоко минуту назад держала голову, начала медленно опускаться вниз, давая волю накопившимся слезам. Она не знала, остался ли стоять Драко за дверью или безразлично сразу ушел прочь. Но противоречивые чувства разрывали ее на части. После его ответов вопросов не стало меньше, наоборот она еще больше не понимала ни его поступков, ни себя саму. Это все казалось каким-то сумасшествием. … - Гермиона, что случилось? - Джинни наткнулась на подругу в коридоре и обомлела от увиденного. Ладно она – родная сестра – пребывала в ужасе за родного человека, но Гермиона… Девушка поспешно подошла к подруге и обняла ее за плечи. Грейнджер очнулась только тогда, когда к ней прикоснулись, и с ужасом смотрела на Джинни. – Что с тобой, дорогая? Что случилось? Это из-за Рона? Или произошло что-то еще? Грейнджер испугалась от проницательности Уизли и резко освободилась из ее рук. - Нет , ничего… Все то же самое, дорогая. Где Гарри? Почему ты одна? – попыталась она отвлечь Джин разговором. - Он, наконец, поверил, что меня можно оставить одну, и отправился в столовую. Меня уговорить поесть ему не удалось … - Уизли выглядела не менее бледной, а при упоминании о еде слегка позеленела. - Как он? - Рвется в бой и бесится, что я его не отпускаю снова спасать мир... - Это Гарри, - с пониманием кивнула брюнетка. - Нельзя же так убиваться, Джин, надо что-нибудь съесть, - настала очередь Грейнджер обнять подругу.       Ее сердце сжималось от такого зрелища. Гарри ходил чернее тучи, а вечно живая и румяная Джинни словно потускнела и осунулась. Даже представить себе нельзя было, какие слова нашел для своей возлюбленной Гарри, когда случилось несчастье. И во всем был виноват… Снова этот Малфой. Снова его семья творит невесть что! Но скоро все должно закончиться. И этот несчастный ребенок уже не настолько занимал мысли девушки, чтоб оправдывать исчезновение друга. Рон должен скоро вернуться. Так пообещал Малфой. Но вернулся бы он так быстро, если бы Драко не вмешался? Может от него бы просто избавились, если бы необходимость в нем исчезла? Почему-то Драко не становился монстром в ее воображении. Он был виноват, но лишь в том, что вмешался и не дал поймать своего дядю. Но и в этом тоже нельзя его судить… Ведь Лестрейндж ему не чужой. - Кто бы говорил, - возразила рыжая, глубоко вздохнув. Обе поплелись в Большой зал. Задумчивая и ошарашенная, девушка на автомате жевала, не различая вкуса. Гарри старался подавить свою злобу, которая возникла от бессилия, все больше молчал, в принципе, как и его спутницы. Единственное, на что он получил яркую реакцию после ухода Уизли на занятия, это ответ на вопрос: «Давай предпримем хоть что-нибудь, Гермиона?» - Нет, Гарри, не надо ухудшать ситуацию! – девушка внезапно оживилась и схватила его за руку. Это не осталось без внимания для наблюдавших за ней через стол напротив. – Он скоро будет с нами! Ее горячая уверенность заставила Гарри скептически уставиться на девушку. - С чего вдруг, Гермиона? Что ты знаешь? Тебе Малфой это сказал? Гарри тут же обернулся к столу слизеринцев и, само собой, наткнулся на холодный взгляд Малфоя. Блондин словно прожигал его лучами ненависти, рассматривая по очереди то лицо Грейнджер, то Поттера, то их сплетенные руки. Он был в гневе и плохо это скрывал. - Нам надо поговорить всем вместе, слышишь? Нам надо все выяснить. С чего он так уверенно заявляет подобное? Он был там при исчезновении своего дяди, может быть он с ним говорил о Роне или о чем-то важном? Что он тебе сказал? Пыл девушки поостыл, она, еще недавно такая взволнованная и воодушевленная, теперь поникла и сжалась, будто ей предстояло что-то сделать. Что-то важное, через что ей придется пройти, и это «что-то» изменит если не всю ее дальнейшую жизнь, но ее отношение к жизни точно. Ее глаза смотрели на Драко таинственно, будто она хранила в душе секрет, который известен только им двоим. И почему-то этот секрет подействовал бы при раскрытии разрушающе. - Он сказал, что… все будет хорошо. Он не говорил ничего конкретного, выражался слишком расплывчато, но убедительно. И я… верю ему.       Конечно она ему верит! Она же влюблена, дурочка! Уж кого-кого, но Гермиону Гарри не думал, что когда-то так назовет, пусть даже мысленно. Малфой задурил ей голову глупыми общими фразами и дал надежду, хотя не имел никакого права это делать! Плевать, какие отношения их тепеоь связывают. По своему опыту Гарри помнил, что порой родные и друзья погибают. Особенно, если ничего не делать. Поттер решил, что надо обязательно "случайно" столкнуться с Малфоем и хоть что-то выяснить. Он чувствовал, что от Гермионы сейчас он ничего не добьется. Поттер отпустил ее руку и с разочарованием встал из-за стола. Перед уходом он угрюмо взглянул на подругу и произнес: - Ты теряешь голову, Гермиона. Боюсь, что когда-нибудь ты об этом пожалеешь. Она не стала спорить, лишь ее удивленные брови и открытый рот без слов свидетельствовали о том, что ей нечего сказать. Оставшись без компании, девушка снова обернулась к Малфою, но напротив его больше не было. Она осталась одна.