Порочный

      Скорей всего в замке начался обед, так как Драко не заметил ни одного ученика, который бы мог тупо глазеть на него или вопить от ужаса, к счастью. Но в самом замке передвигаться незаметно не представлялось возможным. Ближайшим укрытием была избушка Хагрида, которой и решил воспользоваться Малфой. «…И хорошо бы этот дубина был на месте!» - устало подумал про себя блондин. Все же думал он о многих в точности, как и раньше.       Рыжий низлс орал все также протяжно, когда они подошли к избушке. Полувеликан вышел на кошачий зов, так как Драко не смог заставить себя вымолвить ни слова. Тяжело дыша и весь грязный, он смотрел на учителя исподлобья. Хагрид выглядел отвратительно, а его поступь стала еще тяжелее, но он не стал разговаривать. Быстро схватив рыжего, он обернулся к Малфою и бросил короткое: «Не отставай!» За эту немногословность Драко был благодарен этому здоровяку, хотя никогда его не уважал, но сейчас этот молчун спасал его от поиска оправданий и объяснений.       На Хагрида, который высоко и бережно держал Рона, никто и не обратил внимания. Мало ли что в этот раз тащил здоровяк? Он вечно возился с чем-то тяжелым. А вот искалеченный вид слизеринца редким ученикам показался подозрительным, но так как это начинали возвращаться с обеда младшекурсники, то опасаться расспросов было нечего.       Мадам Помфри сразу же захлопотала вокруг Уизли, мельком глянув на Малфоя. Ее слов Драко почти не слышал, почему-то усевшись на кровать, он наконец смог расслабиться. Дрема захватила его в свои сети, и он поплыл в царство Морфея в медленной воронке. - Хагрид, где ты нашел их? Что случилось?       Уже сидя у постелей больных, которым были проведены все необходимые процедуры, смогла поинтересоваться целительница. Полувеликан почесал в затылке и с недоумением пожал плечами. - Малфой стоял рядом с моей избушкой, а Рон летел рядом с ним. Кот Гермионы поднял такой ор, что я выскочил за дверь, а Драко стоял, шатаясь, и ни слова не смог сообщить о случившемся. - Снова они попали в передрягу. Странно, что не всем составом. Надо срочно оповестить директора. - А я направлюсь к Поттеру… - уже было собирался покинуть больничное крыло Хагрид, но мадам Помфри строго запретила ему это сделать. - Не стоит. Прежде всего надо сообщить профессору Макгонагал, а дальше пусть она сама решает.       Чуть позже возле кроватей больных уже оказались Поттер, Джинни. Гермиона сидела рядом с Драко, который уже приходил в себя. Ее прохладные руки сжимали его пылающую ладонь. - У него жар, он весь горит, - обеспокойно сообщила Грейнджер присутствующим, и все обернулись к Малфою, который выглядел ужасно. Он смотрел только на Гермиону, но по ощущениям, ему казалось, что он находится под водой и не может вынырнуть, чтоб вдохнуть полной грудью, а Грейнджер будто заглядывает в этот водоем и что-то говорит, но слышно плохо. - Похоже, что зверь подрал мальчишку.       В голосе Хагрида слышалось участие, что почему-то согрело Драко. Теперь в случае чего отец бы уже не смог явиться в школу, было приятно получить хотя бы сочувствие от кого-то вообще.       Мадам Помфри очень быстро оказалась рядом, брюзжа вслух о том, что столько посетителей сразу только мешают нормальному уходу за больными, но подчинившись приказу директора, пыталась сдержаться. После ее манипуляций и глотка какой-то необычной жидкости Драко словно смог вынырнуть из пучины, которая сущестовала в его воображении, и почти понимал все, что ему говорили. Директор школы и мистер Ким стояли поодаль от больных и что-то тихо обсуждали, явно соглашаясь друг с другом.       Поттер отошел от постели друга, обнял Джинни и повел ее к Малфою. Рональд лежал на кровати белый как полотно и теперь, когда рядом с ним никого не было, казался еще более жалким. Уизли младшая отерла слезы и взглянула на Драко. - Спасибо тебе. Спасибо, что нашел его. И сам пострадал. Моя семья тебе бесконечно обязана… - ее слова прервались от очередного приступа слез, нахлынувших новой волной. Она уткнулась в грудь Поттеру, который тоже хотел было что-то добавить, но потом решил, что сказанного достаточно, и протянул руку для благодарного рукопожатия. Гермиона сидела между ними и следила за происходящим. Оборачиваясь то к одному парню, то к другому, она уставилась на Драко в ожидании его реакции. Малфой посмотрел на руку Поттера с недоумением. Снова воспоминания услужливо подсовывали ему тот первый вечер в Хогвартсе, когда Драко так простодушно предлагал дружбу Поттеру, глумясь над Роном и Невиллом. Тогда Поттер не подал ему руки, а сейчас он сам стоял в ожидании ответного рукопожатия.       Драко не стал медлить и вложил свою ладонь, хотя сделать это оказалось непросто. - Мне сказали... - Гермиона услышала эти тихие слова и с ужасом посмотрела на Малфоя, который часто облизывал пересохшие губы. - Кто... Он слишком слаб. Ему следует отдохнуть, - поспешно засобиралась Грейнджер, крепко сжав его руку напоследок, будто мысленно просила его замолчать. Гарри все услышал и увидел, но поспешно повернулся в сторону директора, подтверждая слова подруги. Однако, ничего не укрылось от внимательного господина Ким, который прищурился, отчего его глаза сузились в тонкие полосочки, но он не стал спорить и последовал за всеми на выход.Больше навещать больных в этот день никому не дозволялось.       Драко быстро пошел на поправку, раны были промыты и быстро затягивались. Жар спал, осталась только болезненная бледность.       Только в сравнении с Роном Малфой выглядел здоровым и румяным. Ушибы и раны Уизли заживали долго, даже лекарства не давали должного эффекта. Сам Уизли был не слишком разговорчив, что в принципе, не удивляло Драко, но и с друзьями он был как чужой. Только в присутствии сестры он становился оживленнее, и именно при ее появлении на его щеках появлялся румянец, иногда даже улыбка. Мадам Помфри решила, что в кругу родных больной приходит в себя. Целительница считала это ненормальным, но никаких признаков, что парень подвергался темному заклятью, не было. Малфой пролежал в лазарете три дня, за это время они обменялись с Роном парой фраз, и всегда инициатива исходила от Драко, как ни странно.       Малфой все не мог решиться рассказать о том, что произошло на утесе. Две ночи лежал без сна и размышлял. Казалось, что эта опасная тема разрушит все, что он с таким трудом тут налаживал. Однако его молчание могло показаться еще более подозрительным, поэтому, как только Гермиона появлялась рядом, он начинал говорить о произошедшем, но каждый раз она перебивала его, взглядом умоляя молчать, и он подчинялся. Она решила, что пока ему нужно набираться сил. Рон был в безопасности. А противный господин Ким может подождать.       Блейз тоже успел заглянуть к пациенту на третий день. По-дружески посочувствовал и шепнул, что школа под колпаком. Разумеется, Драко понял, что проводится расследование, и в день выписки его возьмут за жабры, поэтому вцепился в друга по полной. Почему-то сейчас он чувствовал, что просто необходимо объясниться. - Нам надо поговорить, Блейз. - Ого, дружище, брось, твой серьезный тон меня пугает, - усмехнулся Забини, но на лице Малфоя не дрогнул ни один мускул, и улыбка буквально сползла с лица мулата. Он начал нервничать, обернулся к Рону. - Что это с рыжим? Он словно мертвец… - До этого тоже дойдем, - Драко был очень серьезен. - Кто это тебя так? – кивнул на плечо блондина Блейз. - Медведь. - Чего? - Черт, Забини, ты достал. Заткнись и выслушай меня, наконец, - слегка повысил голос Драко, отчего напарник зашипел, показывая, что здесь не место для перепалки. -Ты исповедаться что ли хочешь? Я серьезно, не время пока. Школу шерстят по полной… - Плевать, мне кажется, что если я не скажу сейчас, то потом просто не будет возможности… - Во что ты вляпался? - Блейз стал серьезным, тоже ощущая угрозу. Драко редко выглядел таким сосредоточенным. - Вляпался, друг, по самое не хочу. Вкратце расскажу, а там сам додумывай. И Малфой признался другу во всем: в том, что с Пэнси у них были интимные отношения и даже помолвка без его согласия; в том, что он решил остаться в школе, чтоб добиться в будущем отмены высылки родителей и дорасти в обществе до определенного положения. Разумеется, он упомянул, что не питал надежд насчет своих исключительных способностей. Когда рассказ дошел до отношений с Гермионой, его голос начал срываться. Он и сам не знал до сих пор, как же ему хотелось обо всем рассказть, выплеснуть все, что накопилось в душе. - Серьезно? Свечение? Между вами? - Да, этот случай… я не придал ему особого значения, потому что никогда не верил в такие вещи… - Зря, друг, это действительно важно. Если у вас с Грейнджер что-то было потом в физическом плане, ты понимаешь, то это все… чревато… - Чем это чревато? Только не говори, что я в еще большем дерьме, чем я есть. - Ты ее любишь, - голос Блейза затих. Драко лишь кивнул. – Но когда все затеял, то не любил, естественно. - Нет, я лишь преследовал цель. - Какую? - Женитьсяна ней. - Чего? Жениться? - Конечно! Я хотел женитьсяна ней, потому что я – нежелательное лицо. На мне клеймо Пожирателя смерти, забыл? - в порыве раздражения Драко даже выставил запястье с поблекшей татуировкой.       Забини поморщился, но потом посмотрел на друга и с пониманием кивнул. - Но я влюбился. И скорей всего она не простит. Ты должен будешь ей рассказать об этом, если меня все-таки выкинут отсюда. - А почему тебя должны выкинуть? Ты же спас этого придурка, - брюнет снова кивнул в сторону Уизли. – Выглядит он конечно, не очень… но… - А вот теперь слушай внимательно. У меня была сделка с дядей. И он ее выполнил. Я помог ему сбежать из Хогсмида, но ему зачем-то понадобился Рон. Думаю, что дело в том, что он чистокровный… Но Рона я потребовал вернуть.       Про ребенка Драко решил умолчать. Незачем было пугать друга еще больше. - В общем над ним скорей всего совершили какой-то обряд. Мне сообщил лесной зверь, что у Уизли нет души. - Чего? Какой еще лесной зверь? - Черный кот.       Забини побледнел. Драко искал на его лице признаки того, что друг знает и об этом что-то в плане магии, потому что о таком Драко слышал впервые. - Про говорящих котов я не слышал, но даже маглы держатся от них подальше, считая дурной приметой. Малфой, сообщение это не сулит ничего хорошего. - А то я не догадался, - разочарованно огрызнулся Малфой. – Если ты что-то знаешь об этом, то сообщи, если тебя спросят. Потому что тот факт, что я спас Уизли, уже не спасет меня. Вряд ли я доучусь здесь до конца учебного года… Обещай, что объяснишь Гермионе. Это самое важное.       Забини не стал подводить итог, просто кивнул, глядя в глаза другу, и поднялся. Мадам Помфри как раз спешно шла к нему навстречу. - Вам здесь нечего делать. Пациенты должны отдыхать и набираться сил! Никто не хочет этого понимаь! Еще наговоритесь! И как вы проскользнули мимо меня, юноша? Недавно пришлось оттаскивать мисс Грейнджер от дверей, а теперь еще и вы здесь…       Блейз в шоке обернулся к Малфою, который стал белее простыни. Гермиона что-то могла услышать. И теперь ему оставались считанные часы.