Фотография

Интересно, сколько вообще человек способен ждать? Через какой временной промежуток могу пройти чувства, и по истечению какого срока они блекнут? Я не смогу ответить на этот вопрос, наверное, даже, спустя десятки лет. Человеческие сердца всегда будут чего-то неизменно ждать. Потому что ожидание – есть вся наша жизнь. Сегодня мне 22. Прошло уже 4 года, как я в последний раз видела его. Уже около двух лет мне не приходят сообщения, и я не слышу его голоса. Я уверена, что каждый из нас дорожил и с трепетом относился к этим чувствам, потому что первое время мы не отрывались от телефонов и всегда были на связи. Затем его работы стало больше, а в моей жизни наступила пора выпускных экзаменов. Но, как и остальные моменты вашей жизни, этот тоже прошел. Экзамены закончились, но его работы только прибавилось. В лучшем случае, мы созванивались вечером из-за разницы часовых поясов. Потом он перестал отвечать, а я перестала писать, потому что не имела желания навязываться. Это больно. С каждым днём, даже спустя 4 года, осознавать и думать "как все могло бы быть, но не было". Время не лечит, но помогает проще относиться к каждой потере в нашей жизни. Я уверена, что, скорее всего, сейчас рядом с ним есть любимая девушка, может быть жена. Может у него есть и дети. Все, что у меня было – номер мобильного телефона и лайн. Я не знаю, где он живёт, где работает. Не знаю, почему спустя 4 года он ни разу не прилетел обратно. Хотя ждала ли я его? Конечно, однако, если бы я все приняла сразу, как должное, то не ездила бы в город, к родителям, чтобы посмотреть не открылся ли магазин. Время притупляет любые раны, если раньше хотелось лечь в постель только с ним или ощутить привычный запах, нежное прикосновение его губ, то сейчас хотелось просто взглянуть в его глаза и спросить: «Почему ты оставил меня?!». Не знаю, жив ли он сейчас, здоров ли, продолжает ли он так же фотографировать, однако моя жизнь неразрывно связана с фотографией. Сейчас я работаю помощником одного фотографа и не жалуюсь. Я побывала на разных съёмках и получила массу полезного опыта. Пусть, когда-то, мне и хотелось стажироваться у Леви, но через два года я устала ждать. Конечно же я вру. Себе, окружающим. Я никогда не перестану ждать его, но и никогда в полной мере не пойму его действий. Если он сейчас счастлив, где-то там, то и я тоже, наверное, должна быть счастлива. Не ради него и не назло, а для себя. Смириться, перестать надеется на чудо. – Микаса, подай крайний ко мне объектив. – Да, сейчас. Девушка подрывается с места и несмелыми движениями копошится в сумке. Фотосъемка идёт хорошо, поэтому в студии царит отличная атмосфера. Редактор доволен снимками, модель шутит и смеется, а Микаса и Айден, фотограф, как обычно, работают в унисон. Этих двоих связывали не только деловые отношения. Приближался вечер, Айден делает два заключительных кадра, после чего все дружно хлопают в ладоши. – Спасибо за работу! Громкий звук разлетается по всей комнате, врезается в стены, заставляет окна дрожать. – Отлично поработала сегодня. – Мужчина хлопает ее по плечу. – Спасибо! Ты тоже сегодня был в ударе. – Она широко улыбается и расправляет руки для объятий. – Знаешь, давно хотел сказать тебе... – Он держит ее в своих объятиях и с ухмылкой на губах заглядывает в глаза. – Что? – Искорки в глазах Аккерман начинают загораться сильнее. – Через пару дней мы будем работать с одним известным зарубежным фотографом, представляешь? И я беру тебя с собой, как помощницу! – Ты сейчас серьезно? – Она вешается на его шею. – Я так счастлива, но мне страшно. Да и так много надо успеть по учебе, не знаю, смогу ли я. – Я бы успел, ради такого события. – Я и не сомневаюсь! – Она щелкает его по носу и смеется. – Фотосъемка с зарубежным фотографом?! – Рика, университетская подруга Микасы, давится хлебом. – Ага! Не знаю, что уж он там сделал, но ему разрешили взять с собой помощницу, а то есть, меня собственной персоной, прикинь? – Вот так тебе повезло, я бы тоже хотела! – Искренне произносит Рика. – Правда, всё ещё не могу понять, почему имя фотографа держится в секрете. Да и кто у нас такой известный, кого я бы не знала? – Девушка задумчиво смотрит в окно. – Знаешь, мне абсолютно все равно, кто он, потому что это отличный шанс для тебя! Да как только в агентстве узнают, что ты работала на одном уровне с такими людьми, ты сразу получишь работу. – Но ведь, работать буду не я, а Айден. – Да кого это волнует! Айден тоже вполне известен, он работает в крутом журнале. Так что тебя останавливает? – Я всё ещё думаю, что это не мое. – Как это «не твое»? – Подруга изумлённо вскидывает бровь. – Отучившись три курса, ты заявляешь, что «это не мое»? – Нет, я имею в виду, мне нравится фотографировать, и я получаю нереальное удовольствие, но хочу ли я фотографировать для журналов? Раньше я делала это только для себя. Люди по-разному видят этот мир, и поставленную задачу я сфотографирую иначе, не так, как ее видит заказчик. Но ведь, я ее вижу именно так. – Аккерман хватается за голову. – А-а-а! Голова скоро треснет! – Да не переживай ты так, просто дождись дня фотосъемки, и тогда все станет на свои места. – Надеюсь. – Тяжело вздыхает Микаса. – Помнишь магазин, в котором ты работала, когда училась в школе? – Карла бодро болтает в трубку телефона. – Конечно, а что? – Микаса помешивает кипящий суп. – Недавно, он снова открылся. – Что?! – Она роняет ложку на пол. Внутри все органы как будто стали в разы больше и тяжелее, поэтому вымещали лёгкие, от чего стало трудно дышать, а от тяжести девушка согнулась в положение полусидя, нагибаясь за ложкой. – Я так удивилась, даже зашла поздороваться с этим, как его, кстати, зовут? Совсем забыла, вот старая карга, ничего в голове не держится! – Пока миссис Йегер ругала себя, внутри Микасы чувства устраивали революцию, не меньше. – Мистер Аккерман. – Холодно, низким голосом произносит Микаса, вставая обратно с пола. – А? – Мистер Аккерман – так его звали. – Ох, точно! Так вот, он в полном расцвете сил, даже стал более улыбчив, что ли. Магазин, по-прежнему, специализируется на фотоаппаратах. Насколько я поняла, он женат. И вроде как, у него есть маленькая дочь. Женат. Есть дочь. Она глубоко вдыхает, но даже тогда не хватает воздуха, что продолжать нормально разговаривать. – Микаса? – Обеспокоенно произносит Карла. – У тебя все нормально? – Да. Все нормально.