Люблю Рыжих

- Да, блять, всмысле? В смысле, отпустила погулять? Какого хрена она вообще её трогала? - орет Мин в трубку. - Да, нахуй, давай расскажи мне, дорогая сестрёнка, как мне надо ухаживать за моими животными, которые у меня пять лет живут, ёпт твою мать! - гневно хрипит Юнги. Хрипит, потому что устал орать в телефон. Сначала орать на маму, потом бомбить другу, а потом гневно выплескивать всё сестре. Ибо мать Тереза не выбирала её в последователи! Хули она их трогала? Юнги решать, погулять им или нет? - Им там нормально было, мать твою! Что ты лезешь? Что, ты, блять, лезешь, а? - изъявляет Юнги в телефон, сжимая чехол заледеневшими пальцами. В телефоне слышатся короткие гудки. - Сука! - телефон летит в деревянную стену. Мин тяжело дышит, опираясь о поцарапанные колени. Он любил своего домашнего питомца. Ему подарили его пять лет назад. Юнги боится собак, потому что в детстве большая чёрная дворняжка покусала его. А кот уже есть. Но сестра не хочет им делиться, поэтому Шуга попросил у родителей хотя бы кого-нибудь, хоть того, кто мог бы согреть одинокое и завистливое сердце. И родители выполнили просьбу. И Мин радовался черепашке, которая высунула голову из картонной коробки, хлопая маленькими чёрными глазами. Позже оказалось, что это не самка. За много лет ты привыкаешь к скотинке. И тебе неловко, когда не слышишь сопения, не слышишь скрежета длинных когтей о батареи дома, не слышишь, когда в коробке из под обуви, напиханной разными бумажками и теплым сеном, тихо шуршат. Это дело привычки. Ты любишь всем сердцем и тебе плевать на незначительные недостатки, потому что у всех они есть, и к животным привыкаешь не так, как к людям, по-другому. Подарили такой подарочек пять лет назад и с тех пор прошло немало времени. Юнги искал её везде, даже дома, хотя зачем, это бессмысленно, потому что Мин знал, что в дом ей уж никак не попасть, так как он был двухэтажный, и на второй вела лестница. На нижнем у них был туалет. Она где-то на улице, и, скорее всего, уже фиг найдешь среди поросшей крапивы и люпина, среди длинных недозревших армий маленьких колосков. Шуга тяжело дышит, потому что зол на весь мир. Особенно на младшую сестру, которая просто отвратительный ребенок, избалованная и надоедливая Джиэн всегда во всем виновата, потому что так и есть, даже не смотря на то, что обладательница больших зелёных «стробоскопов» и кофейных волос, густых, длинных и постоянно вьющихся на солнце и ветру, уже под самые кончики выгоревших. Мин не знает, что будет, когда ей стукнет десять, но надеется всем сердцем, что этот ад закончится, и его злющая сестра станет миленькой лапушкой, а не как сейчас. Миленькая спидозная заноза в заднице с веснушками на носу и вечно хлопающими глазками. Как только добродушные родители отворачиваются, эта заноза превращается в занозищу! Которая вертится, прыгает, специально норовит подразнить, причем не как обычно это делают непоседы, а нарочно надавливая на самые больные места. Юнги терпеть её не может всем сердцем! Он подходит к холодильнику и достает прохладную банку колы, попутно открывая её, идёт в гостиную, где стоит большой аквариум. Нет! Не пустой... Вторую ему подарили два года назад, когда друг мамы сказал, что больше он не выдержит такого питомца. И отдали Юнги почти бесплатно, но пятьсот ушло лишь на террариум для любимицы. Чери смотрит маленькими карими глазами на него внимательно, осторожно, медленно дожевывая яблоко, затем, помогая себе лапой, отворачивается, занимаясь делом. Юнги улыбается. Ну, а что? Для него это мило и то, что с Чери все в порядке, лучше и быть не может. Объявления расклеены. Висят на заборах, на серых больших столбах. Шелестят на прохладном ветру. Мин жмуриться, когда пьёт большими глотками газированный напиток, обжигающий гортань множеством пузырьков, но затем чувствует прохладу. Летний зной подбирается незаметно, а потом обдает горячими солнечными лучами и лесными пожарами. - Жесть... - выдыхает Юнги, осушив банку колы. Опять медленно выдыхает и хочет уже схватить вторую из холодильника, но рука нащупывает тюбик с хреном, а не пепси или мороженое. - Да вы что? - больше обращаясь к Богу, а не к себе, говорит Шуга. На улице не продохнуть, так ему ещё идти в магазин, где полчища людей, взрослых мамаш, фриков и всяких долбоёбов шляется. - Пиздец... - обращаясь больше к себе, чем к Богу, говорит Мин, раздражённо захлопывая дверцу холодильника. Быстро хватая ключи, он закрывает калитку на задвижку и быстрым шагом направляется к главной дороге, ведущей к рынку и попутно магазину. Чем быстрее он дойдет, тем скорее купит то, что нужно, и тактично свалит со зловонного места. Вдалеке слышится громкий и резкий звук мотора. Парень резко делает заворот, преграждая Юнги дорогу. Мин жмурится, машет рукой, отгоняя пыль от себя, но в глаза всё равно забивается песок, и в горло тоже попадают песчинки. Юнги кашляет раздражённо, пытаясь всмотреться в лицо незнакомца. Дорожная пыль оседает обратно, и Шуга довольствуется видом. Чувак явно шарит в таких вещах. Мот и правда красивый. Чёрный и блестящий на палящем солнце. Юнги обратил бы на это внимание, если бы не насторожился и внимательно не всматривался в стройную фигуру напротив. - Такая красивая прелесть и идёт по дороге одна? - произносит незнакомец, гаденько так улыбаясь. У Юнги взгляд потяжелел и сердце с грохотом ударилось о рёбра. И это не только потому, что тут никого не было на дороге, ещё потому, что будто на сердце пролили что-то липкое и отвратительное, похожее на вонючую смолу. Шуга громко сглатывает так, что видно, как дёргается кадык. Незнакомец в кожаной куртке и в обтягивающих узких штанах, и Мин думает, что в этот образ вложенно слишком много чёрного. Глаза резкие, голубые, внимательные, въедаются в плоть ядовитым ножом. Шуга неприятно скривился. Парень, да ещё и блондин... - Чё надо? - Юнги не в настроение, чтобы разбираться чей флаг радуги повесили на его голову, ЛГБТ или Единорогов? - Проводить тебя, красавица! - отвечает блондин, подмигивая. - Спасибо, справлюсь. - тихо отвечает он, но так, чтобы расслышал незнакомец. - Да ладно тебе. Тут все свои. - Кроме тебя. - Да не будь ты злюкой, красавица! - протянул парень вслед уходящему Юнги. Мина это начало порядком бесить. Грязные словечки так и лезли. Юнги и так на завтрак отхватил порцию отборного дерьма, так ещё и на обед, он не собирался вообщем-то разбираться с тем типом, но хотелось бы, чтобы он пошёл в нахуй. Желательно надолго. - Пошел нахер! - оскалился Шуга. - А куколка не промах! Дальше не будем вдаваться в большие подробности, чем это кончилось. В итоге незнакомец полетел пулей со сказочной скоростью в канаву, а у Юнги был след от переднего колеса на лице, да и ещё тот пидор успел его облапать за задницу. Что ж, хватка у него крепкая! Позже от местной ребятни узнается, что тот чувак часто к парням лез, да и к бабам не брезговал. И прозвище у него странное. Из-за того, что он постоянно катается на байках, вниманием не обделён, и когда трюки получаются на славу, показывает пальцами знак Победы, оттого и прозвище Ви. Сестра, конечно, посмеялась, а потом получила хороших пиздюлей от старшего братика. Мин вдруг осознает, что так и не купил пепси и фруктового льда. - Сука... - обращается он больше к Сатане, чем к себе.