Люблю Рыжих

Юнги сидел на кровати, потягивая чай с молоком, который был усыпан зефирками, и смотрел «Секс в большом городе». Джиэн сидела рядом, увлечённо смотря на шатенку в вульгарном костюме, которая протягивала руки к мужчине, страстно целуя в губы. — Ты уверен, что такое можно смотреть детям? — мягко поинтересовался Хосок, наблюдая за мелкой. — Она всё равно об этом узнает— проговорил Юнги. Не будем вдаваться в подробности посещения Травмы, но скажем только то, что врач выписал мазь, описал как и что делать и посоветовал, что если сам Юнги ленится, то его приятель может помочь нанести мазь, которую, к слову, надо было всего лишь один раз в день наносить прямо на рану. Мин неприятно поморщился от воспоминаний об осмотре и поставил кружку на скрещенные по-турецки ноги. — Эй, ты сейчас разольёшь. — сказал Чимин, высовывая голову из-за бока Чона. — Неа. — отвечает Шуга, специально делая вид, что колдует над чашкой руками, как колдун над зельем. — Видишь? Это магия вне Хогвартса… — на этих словах кружка падает на пол и всё её содержимое разливается по паркету. — Бля… Конечно все орали, как гиены, пока Мин пошёл вытирать. И главное, было жалко зефирки, которые незамедлительно спасал кот. Шуга тяжело выдохнул, со шлепком опустив мокрую и вонючую половую тряпку на пол. — Кстати, Шуга-хён, как твоя рука? — поинтересовался Хосок, смотря на вытирающего пол Юнги, который старательно круговыми движениями стирал какао с пола. — Более менее. — коротко ответил Шуга, больше сосредотачиваясь на своём занятии. Кажется Чон хотел ещё что-то сказать, но звонок телефона в заднем кармане джинс не дал договорить. — Да? Алло, мам. — Хосок выжидательно слушал. — Да, хорошо, я уже иду. Я с мопедом. Да, давай! — послышались глухие короткие гудки. Из-за телевизора ребятам ничего не удалось услышать, но любопытство даже на этом не остановилось. — Ну что там? — сказал Чимин, глядя на Хоби. — Мама сказала, чтобы я уже домой шёл. Сказала, что гроза будет, и я должен помочь ей закрыть парники. — Ведь она может с этим сама справиться… — проговорил Чимин, косясь на Юнги и Хосока. — Их много и они большие. Тем более, большинство из них надо накрывать плёнкой, да и мама уже в возрасте. — ответил Чон, поднимаясь с дивана. — Ооо, давай я провожу! — воскликнула Джиэн, кидаясь в объятия к Хосоку, который еле успел обойти Юнги, чтобы не споткнуться. — Так блэт, ты никуда не идёшь! — проговорил Юнги, брезгливо кидая тряпку в ведро с водой. — Пойду! — протестует Мин. — Слушай, я тебя закопаю сейчас! — недобро сощурил глаза Юнги. На что Джиен только скорчила носик и крепче обняв Хоби, пошла за ним, приклеившись как банный лист к жопе. Шуга раздражённо стряхнул руки от грязной воды, отправившись за Джиэн и Хоби. — А ну стоять, козлы! — подскакивает Чим, подбегая к захлопнувшейся двери. — Твою мать, какого фига? Откройте! — он зло дёргает дверную ручку. Пак раздражённо смотрит на силуэт мелкой девчонки, которая появилась с другой стороны застеклённого промежутка двери. Джиэн беззвучно смеётся и прикладывает палец к губам, мол это - секрет, и тут же исчезает с поля зрения. Чимин поджимает губы, отходит, нервно выдыхая. — Да простит меня Дверь! — говорит Чимин, прежде чем с разбегу врезаться в неё. В это время Юнги так и не понял, куда делась его сестра, но самое важное, что она никуда с Хосоком не уехала, который уже садился на мопед, поварачивая ключ зажигания. — Оппа! — Мин врезается с разбегу в брата и обнимает его крепко-крепко. Юнги издает стон мученика и хватается за перила забора, чтобы не упасть, на что Хоби только смеётся. Слышится урчание мотора и звук двигателей. — Стоять! — Чимин подрывается с порога минова дома и несётся по направлению мопеда. Он с быстрой скоростью открывает скрепучию калитку и садится позади Хёна, показывая противной девчонке фигу. Мин только в шоке зырит на него, как и младшая сестра, у которой глаза сделались радиусом в два сантиметра. — Ну всё, полетели! — сказал Чон, отталкиваясь правой ногой. Мопед встаёт на дыбы, и Чимин пулей с него слетает. Хосок визжит, смотря вслед рыжему, который валялся сзади, прикрывая рот рукой. — Прости! — кричит Хоби. — Не прощу! — орёт Чим, задыхаясь. Мопед набирает скорость и вскоре скрывается за поворотом. А тёмные тучи уже закрывают солнце, глухо гремит гром. Шуга отклеивает от себя Мин, подбегая с рыжему. — Эм… Как дела? — закусывает губу, наклоняясь к парню. Он, в принципе, не был хорош в сочувствии и сожалении, жалости. Больше был хорош в колкостях и сарказме, потому что было даже стыдно и как-то неловко признавать ошибку или пытаться помочь человеку. На самом деле, некоторые люди слишком бескорыстные, а некоторым слишком сложно объясниться перед своими чувствами. — Так же, как и пять минут назад… — сообщил Чимин, раскинувшись посреди дороги. — Блин, ну прости, что по другому не умею. — острит Юнги, протягивая руку. — Дай лапу, верный пёс! Чимин улыбается, исполняя просьбу, и поднимаются с земли, закрывая калитку. У Пака голова кружится от резкого подъёма, и облокачиваясь об решетчатый забор, он пытается вернуть потраченный кислород обратно. Только получается почему-то не очень! Гром звучит сверху более отчётливо, и сверкает яркая вспышка, стрелой мечась зиг загом по туче. У рыжего будто в глазах эта молния отражается, и он смотрит с какой-то злобой вверх на маленькие капельки дождя. — Ты закончил? Давай скорее. Я не хочу мокнуть. — говорит Юнги слегка напряжено, потому что чувствует, что скоро дождь перерастёт в настоящий ливень с грозой. — Да, сейчас. Отдышусь и всё! — тяжело выдыхает Пак, косясь на Шугу, который шлепанцами ковырял какие-то маленькие камешки. Дыхание приходит в норму, и Чимин отстраняется от спасительного забора и идёт к двери дома, где сидела Джиэн и, кажется, подзывала их руками, чтобы они шли скорее под крышу. Гром звучно бьёт по ушам, и Юнги уже бежит под навес к сестре и кричит Чиму, чтобы поторопился. — Да, знаю… О! Да ладно… — парень останавливается около просторного бассейна. Плёнка слетела из-за сильного ветра, и виднеется прозрачная вода, которая мерно качается от ветра. Нет, Чимин, не впервые видит бассейны, но просто этот наполнитель воды реально был огромный. Со стороны он выглядел как большая кувшинка, которая находится на земле, и чтобы заглянуть туда, Паку даже пришлось голову слегка вскинуть вверх. — Чимин, мать твою, что ты делаешь? Пошли скорее! — сзади подходит Юнги, хватает за руку и слегка нервно дёргает. — Подожди… — отмахивается Пак, когда видит лестницу, ведущую наверх. — Стой! Ты куда полез?.. Чимин, если ты грохнешься туда, то я не буду заботится о твоём трупе. — вскипает Мин. — Ой, ой, ой, кто у нас такой страшный? — язвит Чим. — Как ты бесишь, слезай! — крикнул Юнги, чтобы слова были услышаны, даже несмотря на гром. — Подожди, я только водичку потрогаю! — так же крикнул рыжий. — Ты бы ещё женился на ней… — проворчал Юнги, поднимаясь по лестнице вслед за парнем, который уже склонился к водной глади. — Вы можете по-быстрее? — крикнула Джиэн, подходя к ним. На ней был накинут дождевик, и крупные капли скатывались по непромокаемой ткани. И только сейчас Пак осознал, что идёт ливень, и кожа лица начала чувствовать, как по ней хлещут капли дождя, а чёлка прилипала ко лбу, будучи уже мокрой. — Ой, блин! — он отмахнул её от лица, посматривая на Юнги, который тоже склонился к воде. Короткая вспышка и звон от грома в ушах, поступающий прямо к мозгу. Джиэн завизжала, прижимаясь от страха к лестнице, которая накренилась и, машинально хватаясь за рубашку Юнги, Чимин, пытаясь удержатся, хотел было зацепится за что-то, но поздно вспомнил, что цепляется не за что. Холодная вода бьёт по животу и ушам, заливается в ноздри, до боли сжимая лёгкие, что Пак пропускает воздух через нос, а потом и вовсе, понимает, что Мин почти касается его губ своими, совсем холодными. Рыжий чувствовал, что чужая рука хватает за ворот толстовки и пытается расшевелить или хотя бы поднять голову к самой поверхности воды. Чимин резко отталкивает руку и самостоятельно выныривая на поверхность, судорожно хватает воздух ртом. Рукой убирает воду с глаз и видит, как Юнги тоже убирает мокрую чёлку со лба и проводит пальцами по переносице, сморщившись. — Ха, твою мать… — он судорожно вдыхает и чувствует, как у него губы начинают дрожать. Он смотрит на Чимина, который смеётся, показывая пальцем на него и лыбясь во все лицо. — Хватит угарать! Чертов рыжий! — Мин подплывает и треплет по волосам, закручивая их в завитушки. Пак улыбается шире и начинает смеяться громче, когда видит, что Мин подплывает к лестнице и хочет на неё взобраться. Гром гремит, уши рвутся, и по лицу хлещут холодные капли дождя. У Чима тоже губы дрожат и кончики пальцев ледяные. Он быстро подплывает к Шуге и хватает его со спины, утягивая обратно в холодную воду вместе с кричащей Джиэн, которая милосердно подала Юнги руку помощи. — Нет! — она забила руками по воде, крича и плача. — Я хочу домой! Я не хочу! На это Чимин и Юнги только с новой силой засмеялись, толкая друг друга и пытаясь утопить. Наверное, самый счастливый момент в жизни Юнги, самый мокрый и яркий! Наконец, когда Чимин стал псевдоутопленником, Юнги почувствовал облегчение и вылез из воды, аккуратно ступая по лесенке. Он, конечно, всё равно упал, но это было не так больно. — Молодец! — с интонацией проговорила Мин, смотря на брата, который поднимался на дрожащих от холода ногах. — Соси конец. — буркнул Юнги. Потом, когда все вылезли из бассейна, всех начало колотить от холода, и все походили на мокрых псин. По приходу в дом все обтёрлись полотенцами и укутались в пледы около телека в спальне. Только вот одна незадача возникла сразу же, как все начали делить пледы. Их было всего два. — Чур, мне этот! — громко завопила мелкая, комкая в кулачках серую ткань с барашками. — Ладно, ладно бери, пока можешь! — сьехидничал Юнги, делая лицо президента Дорошенко. — Беру. — скрысилась Джиэн, подгребая его под себя.  Юнги взял зеленый клетчатый плед и выжидательно посмотрел на дрожащий комок на кровати. Пак вскинул одну бровь, даже прекращая дрожать, и смотрел, как Юнги уселся на диван, укутываясь в плед, и раскрыв объятия произнес: — Чимин, иди ко мне… — Чё? Молния блеснула за окном яркой вспышкой и так же быстро исчезла.