Выверты подсознания

Мэй была терпелива, прямо как первобытный охотник, выслеживающий добычу. Долгих два месяца, пока Рамлоу восстанавливался после комы – он сбежал из больницы, как только смог двигаться, ну что за детский сад! – она была вынуждена принять на себя командную роль. Роллинз помогал по мере сил, но с простреленной рукой мог заниматься разве что бумажной работой. Мэй никогда не хотела на главную роль, хотя в глубине души и была весьма амбициозна – но вся эта возня с бумажками выбешивала ее. Она не для этого пошла в силовые структуры! Черт, в армии было проще с этим, хотя и в Штатах не особо жаловали женщин, как бы там ни порицался сексизм. Всегда находился зашоренный мудак, который узнав, что службу она проходила в израильской армии – а, между прочим, там была весьма сложная подготовка, и шутил про известный аккаунт в Инстаграме для девушек израильской армии. Мэй знала про него, и где-то в первых публикациях засветилась тоже, еще не зная, какие последствия это может нести. Потом, конечно, удалила, но все равно с ней всегда оставалось клеймо – женщина в армии. Она быстро, ценой синяков, ушибов и переломов, но научилась окорачивать таких шутников. В СТРАЙК она попала почти что случайно. Приглашение упало на почту, когда она уже отчаялась найти работу, всегда находились вежливые отказы. Она никогда не выглядела угрожающей или особо сильной. Невысокая, весьма плотно сбитая, она всегда держала себя в форме. На испытаниях от ЩИТа она была первой, обойдя пятнадцать мужчин, чем заслуженно гордилась. Ну а потом началась настоящая работа, та, к которой Мэй стремилась. Ей нравилось, и плевать на общественное мнение. Ну а сейчас, наконец, настал заслуженный отпуск. Раньше она терпеть не могла вынужденное безделье, но сейчас у нее была причина тянуть с выходом до последнего. Джессика Роллинз, офигительно прекрасная девушка, сестра Джека Роллинза, модель, которая предпочитала ванильное мороженое, старалась употреблять меньше мяса, и вообще была потрясающей конфеткой. Кто бы знал, что в родне Роллинза затесалась такая Барби. Джек вот раньше не афишировал, но Рамлоу после выхода из комы скинул ей данные. Мэй в зуб не ебла, откуда он узнал, что ей и девушки нравятся, зачастую даже больше парней, но командир держался и не рассказывал, туманно ссылаясь на свои магические силы. Мэй тогда не сдержалась и посмеялась в ответ, мол, чтобы стать магом, Рамлоу надо было хоть до тридцати лет воздерживаться от интима, ссылаясь на популярную шутку. Брок искренне заржал в ответ и попробовал что-то затереть, что он так и сделал. Ну да, конечно, Мэй так и поверила. Пиздюк он и пиздабол, хотя и хороший командир. Она бы, может и не отказалась попробовать и с ним что-то, Рамлоу ей нравился, но, увы, он был прочно и надолго занят Джеком. Первый раз, нормально рассмотрев Джессику, она даже поразилась – не верилось, что вот эта вот красота вышла у родителей Джека. Роллинз, не в обиду ему, был не во вкусе Мэй, внешне так точно. Да, прекрасное, проработанное тело, отличный характер, терпение, прямо ангельское – командира же терпел, но вот лично Мэй предпочитала кого поярче. За четыре дня плотного наблюдения Джессика Роллинз, кстати, успевшая развестись с мужем – весьма известным режиссером, и вернувшая девичью фамилию, успела заинтриговать Мэй. По виду чисто Барби, хорошенькая, рыжеволосая куколка, но было и что-то другое, чего Мэй пока не нащупала. Рамлоу, ухмыляясь, подмахнул заявление на отпуск и шепотом – неподалеку был Джек – признался, что Роллинз опасается сестричку. Так, чисто дружеская информация, между нами, девочками, дерзай. Кажется, ему самому было интересно, что получится. Мэй не протестовала даже против просьбы в свой отпуск приехать на базу в цивильном и показать новичкам, как надо – просьба командира была привычной. Сначала было слегка странно, но за пару лет она привыкла и втянулась. Ну как же, новички обычно балдели от того, как Мэй расстреливала мишени, снайпер от Бога, но они-то не знали. Это было приятно, чего греха таить – без формы, заставлявшей смотреть на нее определенно, показать себя другой. Профессионалом, без кривой призмы формы или пола. Она могла стрелять и без нее – и многие, смотревшие на нее до стрельб снисходительно, задумывались. Мэй умела многое. Лучше многих женщин и мужчин, пусть и выгрызать свое место под солнцем приходилось постоянно. Она была не против, привыкла. Джессика за дальним столиком как раз заказала чай, готовилась уйти уже, значит. За эти пару дней Мэй весьма неплохо изучила ее график, раздумывая, как бы подкатить поудачнее. Джек клялся, что сестра вроде и на девушек засматривается, рассказал про длительные отношения в старшей школе, но пока что Мэй видела вокруг нее только весьма смазливых парней. Вот как ее охранник, весьма расслабившийся, кстати. Парень так тщательно маскировался под гражданского, что любому внимательному взгляду становилось понятно, что к чему. Джессика пролистнула что-то на телефоне, ответила на смс, улыбнулась. За ней было приятно наблюдать и даже если ей не обломится, Мэй уже не жалела о потраченном времени. За красивой девушкой наблюдать приятно, даже если это немного сталкерство. Но, в любом случае Мэй не собиралась причинять ей вред, просто наблюдала. Все, как учили. Телефон коротко пиликнул – смс. Рамлоу интересовался, сколько еще она собирается следить, пора бы знакомиться и дарить цветы. Мэй даже невольно оглянулась, но слежки за собой не заметила. Откуда он знает? Рамлоу на этот вопрос отписался смайликом. «Закажи ей кофе», посоветовал он позже. Ну да, все четыре дня Джессика пила чай, отличный совет. Мэй раздраженно отбросила телефон на столик и, подняв взгляд, замерла. Джессика смотрела просто на нее. Потом отвела взгляд, подозвала официанта. Мэй быстро поднялась, бросая несколько купюр на столик. Действительно, стоило либо действовать, либо отойти в сторону и забыть. Красота сестренки Роллинза действовала ей на нервы. Она никогда, блядь, не сомневалась, чтобы подкатить к кому-то, но сейчас было и правда страшно. Ей парадоксально не хотелось получить отказ. Мэй ушла и не видела, как официант, принесший ей кофе, растерянно сгребает со стола купюры. Джессика досадливо надвинула темные очки на нос и схватилась за телефон. – Детка, ты волнуешь нас. Это непривычно, – Рамлоу, как всегда, без приветствия, высказал, что думает. Мэй как раз заводила машину, думая, что надо бы свалить подальше. Может, даже завалиться к командиру, если не помешает. Пиво и домашняя пицца под игру – было бы заебись. – Сам ее видел-то? – огрызнулась Мэй, выруливая с парковки. – Я отзываю отпуск, хочу на работу. Сбоку от Рамлоу что-то бормотнул Джек, Мэй не расслышала. Брок коротко рассмеялся. – Приезжай, Джек как раз купил новую игрушку. Джон тоже будет, я жду битву за джойстик. Мэй вздохнула и уже почти свернув к дому Рамлоу, проехала мимо поворота, направляясь домой. – Нет, я у себя посижу, – признала она. – А отпуск? – сразу уточнил Брок, судя по звуку, как раз открывший пиво. – Через пару дней скажу точно. Командир?.. – решилась Мэй. – Да, детка? – Рамлоу, судя по тишине вокруг, закрылся на кухне. – Как ты… Ну, с Джеком? – она тщательно свернула на светофоре, стараясь не потерять контроль. Рамлоу, судя по всему, понял. – Мэй, ты же знаешь меня даже дольше Джека. Я доставал его, пока не добился своего. И я не понимаю, почему наша любимая девочка вдруг начала рефлексировать. – Командир… Брок, – Мэй припарковалась около дома, где снимала квартиру. – Я не знаю, она слишком… – Джек мне тоже был слишком, – хмыкнул Брок и отозвался кому-то в квартире. – Без меня, парни! – и продолжил. – Мэй, ты потрясающая. Только ты можешь сомневаться в том, на что все остальные пускают слюни и тупеют. Вспомни, как ты напинала Васкезу, сгреби свои яйца в кулак и залезь уже к ней на балкон, не заставляй меня проспорить Джеку сотку. Мэй хмыкнула. Папочка и мамочка отряда всегда знали, как приободрить. – Яичники, сэр. Брок несколько секунд молчал, соображая. – Я не специалист, но там же рядом тоже есть мышцы? Так что сжимай их, бери себя в руки и вперед. Тебе же она нравится? Обычно так долго ты не выжидаешь. Либо победа, либо никак. – Ты тоже так думаешь, про победу? – хмыкнула Мэй. Внутри неожиданно потеплело от слов поддержки командира. – Я бы иначе не выкарабкался, – признался Брок. – Мне снился чертовски странный сон и там ты тоже была. Так что я в тебе уверен. У тебя, девочка, яйца побольше, чем у многих, так что кто, если не ты? Мэй отключилась, не прощаясь. Зашла домой, прихватив униформу, завела машину. Действительно, что это она так расклеилась. Пионы нашлись только во втором цветочном магазине, Мэй добросовестно проконтролировала составление букета. И порулила прямо по известному адресу. С охраной она справится, надо просто оставить букет внутри. Она умела ухаживать, пусть и не так, как было общепринято. Залезть по вычурным балконам на третий этаж было сущим баловством. Мэй аккуратно вынула из кобуры на спине влажноватый букет. Он отлично сохранился, даже не помялся, только что одуряюще пах. Она аккуратно приоткрыла балконную дверь. Мелькнула мысль, что стоило бы захватить с собой и прослушку, установить ее тут, но Мэй ее отмела. Она же не сталкер какой-то, в самом деле. Просто оставить букет и все. Хотя она и с любопытством осмотрела под неверным светом фонаря с улицы такую, типичную девичью спаленку. Много-много подушек горой на кровати, большущее зеркало на трюмо, наверняка с подсветкой, Джессика же модель, наверняка у нее на трюмо полно всяких штучек. Мэй с трудом подавила желание понюхать ее духи – вряд ли в темноте она нашарит лишний флакон без шума. Когда она бесшумно положила букет на прикроватный столик, в комнате вспыхнул свет. Джессика, ничуть не сонная, в легкомысленном халатике, едва прикрывающем бедра и длиннющие ноги, красовалась в дверном проходе, с любопытством осматривая гостью. Ростом она едва уступала брату, но Мэй это и нравилось. – Их в вазу надо бы. Мэй, не придумав ничего лучше, протянула букет ей. Джессика мотнула головой. – За мной. Поставим их в вазу. Ты любишь кофе, да? Учитывая, что была ночь, Мэй предпочитала спиртное в это время. – Лучше пиво. – Есть вино и мартини, будешь? Она последовала за Джессикой, как привязанная. Но та, кажется, даже не думала вызывать охрану. Наполнила водой вазу, бросила туда пару таблеток аспирина и бережно втолкнула букет. С наслаждением втянула запах влажноватых лепестков и расправила толстые стебли. – Джек подсказал, про пионы? Она мигом метнулась по дизайнерской кухне, где, кажется в жизни не готовили, только фотографировались, вынимая стаканы, наливая вино. – Откуда?.. – Мэй сейчас серьезно раздумывала смыться обратно через окно. Как-то не ожидала она столь скорого знакомства. Джессика подсунула ей вычурный бокал прямо под ладонь, заставила присесть за мраморную стойку. Опустилась рядом, спокойная и непринужденная, словно такие вмешательства в ее личную жизнь были нормой. – Братишка скинул мне твое фото. Я уже пару дней ждала, но чтобы так романтично и преступно влезть ко мне в окно – еще никто не додумывался. Мэй выпила, чувствуя себя так, словно плотно пообщалась с нетрезвым и весьма общительным Рамлоу. Тот всегда в таком состоянии любил огорошить собеседника какими-то неожиданными и порой весьма всратыми фактами, часто не в тему. – То есть, ты знала обо мне, – уточнила она. Вино и правда было неплохим, хотя Мэй чуть пригубила, еще же домой ехать. Джессика мило улыбнулась. Поправила кокетливо волосы, прислонилась к столу, почти обнажив бедро из-под короткого халатика. Что-то здесь было не так, внутренний сканер Мэй на неприятности вопил во всю мощь. – Да, Джек предупредил меня. Сказал, что его девушка заплатит сотню, если он прав. Мэй встрепенулась. Ухмыльнулась хищно, почуяв добычу. Ну, Роллинз, держись… – Его парень, ты хотела сказать? – уточнила она. Потянула телефон из кармана. Где-то там были фотки из тщательно зашифрованного аккаунта Инстаграма Джека, командир был умнее и не светился. Джессика недоверчиво хмыкнула, но уже через минуту изучала фото, чуть не вырвав телефон из рук Мэй. – Вот же… Шифровщик! Теперь понятно, почему не хочет приходить на ужин, – гневно выдохнула она. – Могу организовать, – смело предложила Мэй. – Ужин с Джеком, пионы, все что захочешь. Кофе? Сейчас, на этой просторной и футуристичной кухне они обе смотрелись весьма некстати. Словно два мира столкнулись вместе. Мэй, как никогда раньше, осознавала, что стоило бы, например, помыть голову – локоны Джессики, рыжими волнами спускающиеся по плечам, весьма взволновали ее. Ну и, наверное, стоило бы хоть попробовать одеться соответствующе. Она, в своей черной тактической форме на этой новомодной кухне смотрелась, как захватчик. – Кофе – неплохо, но предпочту утром, – Джессика уже мягче посмотрела на нее. – Как насчет совместной работы? Мэй кивнула, хотя не совсем понимала, о чем речь. – Раздевайся. Сестренка Роллинза, как оказалось, умела быть решительной. Практически содрала с Мэй униформу, взамен вручив что-то тонкое и воздушное. Это, блядь, даже не могло называться пеньюаром, Мэй в жизни не щупала такой тонкой ткани. Штуковина предсказуемо не сошлась на груди. Полный третий размер часто мешал ей, но точно не сейчас, когда Джессика, критически осмотрев прикрывающуюся ладонями Мэй, решительно потащила ее ладони в стороны. – Снимай, не нужно твое белье. Может и сойдется так. Потом задумчиво осмотрела Мэй, которая за ширмой избавилась от лифчика. Поролон ей и так не был нужен, она всегда предпочитала качественное спортивное белье. Оно поддерживало, но не придавало объем, куда уж больше? – Охуенно смотришься. Давай на кровать, сделаем фото для скучного братишки, чтобы знал, как подшучивать над нами. Джессика Роллинз, имея в подчинении младшего брата, уж точно умела командовать. И Мэй, как-то даже не сомневаясь, подчинилась. Это пока что походило на весьма странный эксперимент, но пока что она не была против. Не тогда, тогда для фото сжала небольшую грудь Джессики, чувствуя под ладонью горячий сосок. Джессика рассмотрела фото, досадливо цокнула. Выпутала из волос Мэй резинку, заставив их рассыпаться по плечам. Вручила ей телефон. – Фотографируй. И приникла к плечу, чувствительно засасывая кожу на шее, почти что скрывшись под волосами Мэй. Мэй сфотографировала, понадеявшись, что не смазала. Горячие губы на шее ощущались ненормально, почти что заставляя сводить ноги от нежданной вспышки удовольствия, слишком уж внезапно и горячо всё это было. Джессика оторвалась от нее, судя по ощущениям, оставив полноценный засос, выдохнула довольно. Отправила файл Джеку. – Мне, вообще, командир данные скинул, – рискнула Мэй. – Тогда и ему фото сделаем, – Джессика придвинулась опасно близко, задев волосами щеку Мэй. Она сейчас чувствовала приятный запах от них, не фруктовый, как можно было думать, нет. Джессика явно воспользовалась мужским гелем для душа. – У тебя есть кто-то? – уточнила Мэй, не утерпев. Джессика посмотрела на нее с легким любопытством, словно на что-то любимое, но весьма тупенькое, на питомца, например. – Нет никого. Я думала, ты уже это выяснила, – терпеливо объяснила она. – Ну и… Ты сейчас лежишь в моей кровати, почти голая, и тебе нужно что-то еще? Я думала, что братишка не блещет умом, но… Мэй заткнула ее, единственным цивильным способом, что знала. Джессика на вкус была как то вино, названия которого она не запомнила. – Значит, ты ждала, пока я подкачу к тебе? – спросила она, едва оторвавшись. – Я не думала, что ты будешь такой, – легко призналась Джессика. Прильнула ближе, нашарила телефон. – Вот, фотка от Джека, мудак, нашел небось самую неудачную, в жизни ты куда привлекательнее. Что фото было неудачным, Мэй признала сразу. Старая фотография, где она, после тяжелой операции, орет на кого-то, она даже не помнила, когда это сняли. Но выглядела она на фото не ахти. Джек с Броком отписались почти одновременно. Брок прислал одобряющий смайлик Мэй, предложив продлить отпуск на неделю. Джек же, словно в пику Рамлоу прислал фото недовольного себя, накрытого одеялом до подбородка. – Джеки всегда был таким, – с удовольствием протянула Джессика. И нажала на вызов. Через два гудка Джек снял трубку. – Да? – недовольно уточнил он. Мэй лежала близко, так что всё слышала. – Завтра я жду тебя на обед. И парня своего тащи тоже, – Джессика не стала слушать его возражения и прервала звонок. – Так… Я тебе нравлюсь, да? – уточнила она у Мэй. Та с ухмылкой потянулась. – Сладкая, ты раздела меня и заставила позировать. После того, как я залезла к тебе в окно. Тормозить у вас явно семейное, да? Можешь пригласить меня на ужин, я не против. Но лучше бы, – она приподнялась на кровати. Кажется, такая Джессика, растрепанная и раскрасневшаяся после поцелуя, навсегда останется в ее памяти. – Лучше, чтобы ты пригласила меня на завтрак. – Завтрак, а потом обед, – шепнула Джессика в перерыве между поцелуями. – Не поверю, что ты откажешься посмотреть на этих стесняющихся голубков. Роллинз правильно опасался сестренку, явно было за что. – Купишь пиво и я останусь, не люблю вино, – Мэй стащила с себя мешающуюся тряпку, почти что грубо сдирая с Джессики ее халатик. Наконец, приникла кожей к коже, чувствуя, какая же Джессика горячая. – Я думала купить тебе браслет, – выдохнула Джессика, почти что невероятно хитро вывернувшись и оказавшись сверху. – Но думаю, ты предпочла бы что-то из оружия? Мэй довольно ухмыльнулась. – Я не настолько зашоренная. Хватит и завтрака твоего авторства. Джессика рассмеялась. Гортанно и низко. – Посмотрим, даже Джеки не смог его сожрать. Мэй больше ничего и не нужно было. Не тогда, когда рядом была Джессика, теплая, податливая Джессика, которая, если что ей было не по нраву, не стеснялась сильно сжать ее горло. С завтраком, как и с обедом, не срослось. Мэй проснулась на рассвете, от звонка на телефон. Джессика была страшно недовольна ранней побудкой и тем, что ее срочно сорвали на съемку. Ну, Мэй было не привыкать к тому, что ее выдергивают прямо из кровати, даже если она легла всего часа три назад, но она как-то иначе представляла себе работу модели. Обед, конечно, же, обломился тоже, чему Джек был несказанно рад. Мэй заехала по дороге домой утром к командиру и перебудила их в несусветную рань, по их общим меркам. Но принесла с собой кофе, так что была прощена. Брок ухмылялся, едва бросая взгляд на ее довольную физиономию, пока сонный Джек разогревал завтрак. Джон, заснувший на диванчике в гостиной во время ночного марафона игр, даже не проснулся, но это было привычно, спал Таузиг всегда, как убитый, едва только предоставлялась возможность. И только уже покинув командирскую квартиру, Мэй сообразила, что так и не взяла номер телефона Джессики. Ну да ладно, не в этом проблема была. Как-то боязно было звонить ей и напоминать о себе. Брок по ее просьбе скинул номер. Мэй, поколебавшись, все же скинула смс: «Ты как там?» Ответ не пришел ни через час, ни через три. Ну, этого, наверное, стоило ожидать. Мэй еще наскребла сил сгонять в супермаркет и затарилась пивом. Схватила еще вино, вроде то же, что пила вчера ночью на той безликой кухне, так не подходившей ее детке, прелестной, горячей, как само пламя. Спохватилась уже когда приготовила пиццу, что вроде бы собиралась смотреть сериал. В голове был полнейший раздрай, все валилось из рук. Мэй посмотрела пару серий на перемотке, включила какой-то старый боевик. Телефон молчал. В итоге она прикончила пиво и часть пиццы. Выключила телефон. Завтра, как проспится, надо будет смотаться на работу и отозвать отпуск. Хватит с нее безделья. Стук-стук. Мэй недоуменно подняла тяжелую голову от подушки. Стучали явно не в дверь, другой звук. Стук-стук. Кажется, ей чудилось после алкоголя, но… Стучали в окно? Мэй поднялась, быстро вытащила из тайника пистолет и заглянула за плотную штору. За окном, на седьмом этаже, торчала Джессика. Заметив Мэй, весело помахала и тут же дала отмашку кому-то сверху. Сраный сюр, не уставала повторять про себя Мэй, открывая окно и затаскивая Джессику внутрь. Отстегнула с ее бедер ремни, которые тут же шустро втянулись куда-то вверх. – Как? Роллинз постарался? – Нет, – Джессика улыбнулась. – Ты не отвечала на звонки, и я наняла для тебя мойщиков окон. Мэй помотала головой, пытаясь осознать. – Что? – тупо переспросила она, наблюдая, как Джессика раздевается и ныряет в разворошенную кровать. – Я на съемках была, не видела смс. Ну и решила все же проверить, так ли весело лазить по чужим окнам, – безмятежно улыбнулась эта сумасшедшая. Положительно, все в семье Роллинза были с приветом. – Седьмой этаж, – бесцветно уточнила она, глядя, как Джессика зарывается в одеяло. – Да, я знаю. Пришлось доплатить, чтобы мойщики окон спустили меня к тебе. Ты ложишься? Я вымоталась, сил нет никаких. Мэй медленно моргнула. Это сон. Это точно сон. Никогда еще гражданский, на ее памяти, не творил такой опасной херни. Сон, без сомнений. – Иду. И она провалилась в блаженную темноту рядом, чувствуя слабый цветочный запах от волос Джессики рядом. Утром, если все окажется взаправду, можно будет приготовить завтрак… Как оказалось, утром Джессика и правда предпочитала кофе, не соврал командир. Но благодарность Мэй пошлет ему позже, когда разберется, наконец, со своей личной жизнью, которая так легко и непринужденно постучала в окно седьмого этажа. И после того, как выяснит, насколько же Джессика Роллинз ебанутее своего братца. Жизнь была прекрасной, и правда стоило продлить отпуск на неделю, как советовал Рамлоу. Командир херни не скажет, факт.