Я скучал...

С окончания этой крайне странной и довольно запутанной войны с Кроникой прошла уже пара недель. Лю Кан стал новым земным божеством и, вместе с как и прежде наставляющим его по жизни Рейденом, начал разбираться с таинственными часами времени, что давали до неприличия огромное могущество их владельцу. Могущество, которое не должно принадлежать кому-либо вообще, - если вам, конечно, интересно его собственное мнение на сей счёт. Тем не менее, их, казалось бы, обречённое время идёт своим чередом: армии, помогавшие штурмовать убежище Кроники в Море призраков, были отпущены по домам; гости из прошлого, после долгих прощаний были спроважены обратно в своё время, - и это было первым и, пожалуй, самым верным решением из всех тех, что уже успел воплотить в жизнь Лю Кан, так и не сумевший отыскать способа без последствий и новых катастроф вернуть обратно всех погибших в этой войне близких. Да, переписывание истории, - это ответственность, которая, как выяснилось, непосильна даже для Старших богов. Впрочем для него самого уже ничего не имело какого-либо значения. Он и так уже потерял всё, что было ему дорого. Последнее, но самое главное. Наверное, лишь потому он сейчас позволяет себе так бессовестно, - и, признаться, абсолютно бессмысленно, - топить своё горе уже не первой бутылью крепкого алкоголя, поочерёдно прокручивая в своих мыслях два до боли похожих, но в то же время ощутимо различных образа. С последним из них он попрощался несколько дней назад. Скорпион из прошлого, по мере своего недолгого пребывания в этом времени, кардинально изменил своё отношение к тому, кого он очень долгое время считал своим главным врагом. Открывшаяся старшей и прошедшей через куда большее количество испытаний версией себя правда помогла ему осознать многие вещи и в корне пересмотреть их с тогдашним Саб-Зиро отношения, наконец-то выявив истинного виновника их проблем. Однако на самого криоманта данного времени он смотрел с какой-то растерянностью и даже откровенным сожалением во взгляде. Неужто Куай так сильно расклеился, что позволил своим эмоциям полностью вырваться наружу, несмотря на его хвалённое самообладание? Во всяком случае, от младшего Скорпиона явно не укрылось ни его разбитость, ни его отчаяние, которыми он жил с такого самого дня, как узнал о гибели Ханзо. Его Ханзо. Он не должен был оставлять его одного на том острове. Знал же, что это крайне важная и опасная миссия. Они оба знали, но... Он с готовностью повиновался этому твёрдому, но тёплому голосу, этим серьёзным, но любящим глазам. Он никогда не мог ему сопротивляться, и на сей раз это стоило ему жизни. "Я потерял его навсегда", - сродни смертному приговору эхом разносилось со дна бутылки, постепенно заполняя собой уши и безжалостно проникая в его мозг. Он никогда больше не сможет увидеть прекрасные черты своего возлюбленного, коснуться его неизменно горячей смуглой кожи, погладить по длинным смольным прядям и с упоением вдохнуть этот ставший уже родным запах... Лишь в редкие мгновения он позволял себе вновь ощутить прикосновения этих тонких грубых и чрезмерно тёплых пальцев на своей постоянно холодной бледной коже и полностью забыться, представляя рядом с собой своего любимого, что порывисто и уже привычно хватал его в бою за руку, стремясь оградить его от удара, или же неловко касался в те моменты, когда переполнявшие их изнутри чувства не могли быть выражены через какие-либо слова. Это было прекрасно, и он тянулся в ответ к этому теплу, но каждый раз, когда Куай открывал свои глаза в моменты этой слабости, он видел перед собой лишь белесый взгляд призрачных глаз, с неподдельным беспокойством смотрящих на него. Точно, ведь Ханзо того времени ещё не знал до конца, насколько близки стали друг другу бывшие враги. Не знал, но явно догадывался, иначе откуда тогда ещё взяться этому сочувствующему взгляду? По крайней мере, Куай никогда не забудет тот момент, когда он, оплакивая своего Грандмастера Хасаши, был застигнут врасплох его младшей версией, не отходящей далеко от Гроссмейстера по неведомым ему самому причинам, - то ли не доверял тому, кого он искренне считал своим главным врагом в своём мире на протяжении долгих лет, то ли чувствовал нерушимую связь, возникшую между их будущими версиями, то ли считал старшего Саб-Зиро единственным наиболее близким человеком в этом чужом для него времени. Так или иначе, Лиенг был вынужден вкратце рассказать ему об их будущем союзе и о том, что сами главы кланов стали очень близкими друзьями, - умолчав лишь о том, что их отношения зашли куда дальше этого. Возможно, если бы не предсмертные слова старшего Скорпиона он бы не поверил в слова Саб-Зиро из будущего, но, совместив их высказывания воедино, огненный синоби наконец-то представил себе полную картину. Куай позволил понимающей улыбке на мгновение проступить на своём лице при взгляде на шокированного данной информацией призрака, - будь здесь прошлый он, видок у того был бы не лучше, - и с горечью в глазах посмотреть на гостя из прошлого, являющегося единственным, - помимо их общих воспоминаний, - что у него осталось от его любимого. Что ж, по крайней мере пиромант крайне быстро принял их близость как данность и даже начал защищать его в бою. Саб-Зиро невольно сравнивал Ханзо с молодым Скорпионом и каждый раз всё сильнее убеждался, что, несмотря на разницу во времени, это был во всех смыслах один и тот же человек, - с теми же импульсивными жестами, с той же гордой и серьёзной интонацией, с той же невообразимой болью и виной во взгляде, - но даже он не в силах был заменить ему его Грандмастера Хасаши, с которым они вместе прошли свой тернистый путь рука в руке и спина к спине. Да, вся проблема была заключена не в том, что этот Скорпион не тот Ханзо, которого он знал, а в том, что настоящий Куай для него не был тем самым Саб-Зиро, которого тот помнит. Его взгляд не пылает той нежностью, с каковой на него прямо или украдкой смотрел Грандмастер Хасаши, едва заметно вспыхивая от смущения, когда ему любовно улыбались в ответ. Он не касался его волос и плеч в решительной попытке утешить, молча обещая решить все его проблемы словно свои собственные. Мягкие губы не проходились по его в чувственном поцелуе, а руки не прижимали к себе как можно крепче... Куай судорожно закусил нижнюю губу, проливая тонкую струйку солоноватой алой жидкости, и неосознанно сжал руку в кулак до побелевших костяшек, другой подтягивая к себе уже почти опустевшую бутыль с вином. Солнце над одиноким утёсом неумолимо клонилось к закату, и окрашенное уходящими лучами в пастельно розовые и оранжевые тона небо вопреки своему обыкновению не грело душу старого воина, каждый раз наблюдавшего отсюда за этим явлением вместе со своим любимым во время их ежемесячных встреч. Мужчина с непередаваемой тоской в ледяных глазах смотрел вдаль, полностью абстрагируясь от всего остального мира. Наверное, поэтому ему понадобилось порядка двух минут, - по крайней мере, он искренне надеялся на то, что это были две минуты, а не та мини-вечность, которую он ощутил в тот момент, - на осознание произошедшего... - Так и думал, что найду тебя здесь, - негромкий, но до боли знакомый оклик безжалостно разорвал доселе царящую вокруг него тишину и заставил криоманта резко развернуться к источнику этого слегка хрипловатого голоса, в неверии раскрывая глаза на полную. - Ханзо?.. - его собственный голос весьма заметно подрагивает, а руки безвольно опускаются вниз. Не в силах сейчас даже сдвинуться с места, он мог лишь изумлённо смотреть в лицо живого любимого, практически беззвучно выдыхая: - Это не сон? - карие глаза, на самом дне которых плескается столь редкая для них озорная смешинка, безотрывно смотрят на него, даже когда их обладатель насмешливо кивает в ответ, робко и понимающе ему улыбаясь. - Но... как такое вообще возможно?.. - порой Куаю хотелось откусить себе язык или дать подзатыльник, ибо из-за своей должности он привык говорить совсем не то, что хотел бы озвучить на самом деле. Например, сейчас у него накопилось слишком много слов, даже близко не стоящих в вопросительном тоне... - Я и так уже был мертвецом, забыл? - огненный ниндзя позволил себе мягкий смешок, глядя на совсем уж шокированное лицо своего возлюбленного, после чего продолжил: - А то, что уже мертво, убить больше нельзя, - закончил он, про себя решая, что он всегда ещё успеет рассказать при необходимости свой очень долгий и крайне трудный путь через все уровни Преисподней в поисках выхода. Ведь в конце концов, с ним частенько происходили и более странные вещи, о которых он потом вспоминал как об обычном явлении, так что искать подробные ответы на эти многие возникшие в ходе этого вынужденного путешествия вопросы, он пока что не собирался. Ханзо сейчас был просто невообразимо счастлив уже от того, что наконец-то смог вернуться домой к человеку, который стал для него всем и ради которого он готов пройти и не такое испытание. Настолько счастлив, что не сразу осознал, как резко отмёрзший от земли Саб-Зиро собственнически сгрёб его в охапку и заключил в крепкие объятия. - Так, отставить нежности! - сквозь невероятное смущение всё-таки выдавил из себя огненный синоби, стараясь спрятать свои слишком уж заалевшие щёки в изгиб шеи ледяного воина. - Во-первых, я знаю, что несмотря на твоё ворчание, тебе это нравится, - просто возразил Куай, не переставая радостно улыбаться и сжимать несильно пихающегося чисто из гордости пироманта в своих поистине медвежьих объятиях, - а во-вторых, ты меня до смерти перепугал, - выпустив наконец из этого любящего захвата длиноволосого мужчину, он обеими руками обхватил его лицо, отчего между их кожей прошёл небольшой сгусток пара, и заставил его посмотреть на себя: - Я боялся, что больше никогда тебя не увижу! - Я... тоже скучал по тебе, - вспыхнув куда пуще прежнего, пробормотал Ханзо, обнимая его в ответ и прикасаясь к холодным губам своими собственными. Он не будет говорить о том, как боялся, что больше не сможет этого сделать. Не скажет он и том, что рвался сюда на всех парах, сражаясь с полчищами монстров, в первую очередь ради одного этого любящего взгляда. Не скажет, но... Он искренне надеется, что у него получилось передать всё это и без слов. Проходит около минуты прежде чем они были вынуждены оторваться от столь желанных губ друг друга, дабы пополнить свой запас воздуха, впрочем, ни на миг не упуская зрительного контакта между собой, будто бы боясь, что эта сказка испарится, стоит лишь кому-нибудь из них отвести свой взгляд. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Куай всё так же смотря обожающим взглядом на Ханзо, резко подхватывает его на руки, чем вызвал ошеломлённый вскрик вкрай растерявшегося от этого жеста ниндзя: - Ты что творишь?!. - Как это что? - игриво подмигнул своей чрезмерно импульсивной, но оттого не менее любимой ноше криомант, заставляя смущённо брыкающегося на весу пироманта чуть ли не плавиться у него на руках. - Нагло пользуюсь нашей разницей в росте, - и, не дав уже было собравшемуся высказать всё, что он об этом думает, возмущённому Скорпиону даже открыть своего рта, едва слышно произнёс: - Прошу, больше никогда не покидай меня... - мольба, исходящая из глубин его души, была подкреплена нежным поцелуем и коротким взглядом прямо в глаза Грандмастера Хасаши, красноречивее всего говорящим о том, что он точно не переживёт этого ещё раз. - Не надейся, что ты сможешь избавиться от меня так просто, - руками приподняв смущённо опустившееся после этого откровения лицо Куая на уровень своих глаз с тёплотой в голосе ответил ему Ханзо, и, мягко соединив их лбы вместе, пообещал: - Я всегда будут возвращаться.