Дом для Алисы

Дверь открылась почти бесшумно. И если бы не чуткий сон Алисы, она бы ничего не и услышала. – Данка, это ты? – прохрипела Алиса не открывая глаз. – Что так рано, не понравился клуб? Раздались тихие шаги и кто-то остановился у самой кровати. Тяжёлый взгляд как камнем придавил ее спину и девушка со страхом поняла, что это точно не Данка, и что она забыла запереться. Адреналин за секунду вскипятил кровь и она проснулась окончательно, тут же перевернувшись на спину. – Кто здесь? – хотела она сказать уверенно и громко, но вышел лишь полузадушенный хрип. Незнакомец тихо рассмеялся. – Не бойся, Лисичка. Это я, Влад. Но девушка испугалась ещё больше, потому что по голосу парня поняла, что он совсем не трезв. – Уходи, Влад, – как можно мягче сказала Алиса, хотя голос ее немного дрожал. – Утром поговорим, а сейчас я хочу только спать. – Я тоже хочу… – Влад выдержал драматичную паузу и прошептал, – спать. Только с тобой рядом. Ты мне очень понравилась. Алиса поняла, что уговоры не помогут. В животе мерзко похолодело. Она вскочила с другой стороны кровати и запахнула халат потуже. – Влад… Пожалуйста, не порти первое впечатление о себе, - почти умоляюще прошептала она, не зная куда кидаться, то ли к двери, то ли в ванную. Мужчина тяжело вздохнул. – Хорошо, милая. Я уйду. У Алисы от облегчения чуть слезы не выступили. – Спасибо, – прошептала она, расслабляя напряжённые плечи. – Не за что, – хохотнул Влад, и рывком схватив ее за талию, швырнул на кровать. А когда она уже собралась завизжать, тихо и четко сказал, предварительно зажав ей рот ладонью, – Там, на первом этаже, остались мои друзья. Их пятеро, и никого больше в доме нет, все уехали в клуб. Ты же не хочешь, что бы я их тоже позвал? У Алисы от чувства безнадёжности и тоски закипели слезы в глазах. Она отрицательно махнула головой. – Вот и молодец, – одобрительно шепнул ей Влад в шею и начал осторожно гладить ее предплечья через ткань халата. Она не могла сказать впоследствии , что все было ужасно. Мужчина очень долго успокаивал ее, шептал милые слова и был нежен до неприличия. Если бы это происходило добровольно, если бы он подождал хоть немного, если бы… Алиса бы точно влюбилась в него ещё сильнее. И подарила бы ему всю себя без остатка. Но он не захотел ждать. А так, она чувствовала лишь горечь, хотя телу было очень даже приятно. Когда все закончилось, девушка отвернулась, сжалась в клубок и постаралась заснуть. Влад же выглядел донельзя смущенным и растерянным. – Алиса… Я же не знал… – Уходи! – глухо прокаркала она из под одеяла. Он постоял ещё долгую-долгую, как сама вечность минуту, неловко сжимая в руках свою футболку и ушел, тихо прикрыв за собой дверь. И только сейчас она позволила себе зарыдать, некрасиво и безнадежно. Не от боли и насилия, не было как такового насилия, если только морального. От предательства того человека, от которого сердце, до этого глухое к другим, на миг забилось сильнее. И от бессилия, что ничего уже не исправить. Когда слезы иссякли и осталась только икота, да дрожащие руки, она побрела снова в душ и остервенело смыла все следы своего невольного падения. – Поздравляю, Алиса. Ты стала женщиной, – она горько хмыкнула сама себе. Затем оделась и вызвала такси. Все повеселились и хватит. Этого праздника ей хватило на всю жизнь. Два месяца пролетели в апатии и безразличии. Она не отвечала на звонки от Данки, не ездила к родным, говоря всем, что много дел и совсем разлюбила прогулки по городу. Лишь работа спасала от тоскливого желания завернуться в плед и проспать лет десять как минимум. Если бы у нее были лишние миллионы, она бы так и сделала, а так, приходилось каждое утро отскребать свое непослушное тело с кровати и топать на работу. Тем и жила. Очнуться от сна наяву заставил приступ тошноты прямо перед рабочим столом с компьютером. Алиса тогда еле успела добежать до туалета. И с ужасом поняла, что это происходит не в первый раз. А ещё она сильно похудела и кажется совсем не заметила, что были месячные. Раньше все это можно было списать на стресс, но сейчас… Алиса отпросилась и побежала в аптеку. Спустя час, сидя на крышке офисного унитаза она тупо уставилась на две яркие полоски в аптечном тесте. – Поздравляю Алиса ещё раз, ты не только стала женщиной, но скоро станешь и мамой… «Интересно, разговоры самой с собой это не признаки шизофрении?» – подумала она устало. Влад, этот проклятый, сволочной сын собаки! Он не только забрал без спроса ее девственность, но и оставил подарок на память! Алиса была в бешенстве. Нет, плакать не хотелось, хватит уже, наревелась на годы вперёд. Хотелось крушить и бить, особенно одну смазливую зеленоглазую морду. Как он мог?! Ладно она, была в шоке и ничего не соображала, а он то? Но спустя время девушка успокоилась. И неверяще положила ладонь на плоский ещё живот. Она станет мамой… И тихая, нежная улыбка отразилась в зеркале напротив. Алиса всегда хотела детей и ей всегда не везло с мужчинами. Чтож, если так угодно высшим силам, пусть так и будет. В положенный срок она родила здоровую девочку и назвала ее Катериной. Родители поддержали ее, хотя она больше всего боялась их осуждения. Они души не чаяли в Катюше и очень огорчились, когда Алиса, забрав шестимесячную дочь, уехала обратно в город. Нет, у мамы с папой было хорошо, ей помогали, советовали, и баловали своих любимых девочек. Но соседи, но окружающие были не так добры. В глаза ей, конечно, никто ничего не говорил, но она видела косые взгляды, слышала краем уха пересуды и жалеющие пожелания в спину. Как же, родила без мужа и даже постоянного парня! В подоле родителям принесла на старости лет! Это в городе, никому нет до тебя дела. А в селе все про всех знают, всех обсуждают и все же совместно травят, если ты непохож на других. Если нарушил негласные законы морали и быта, даже если они устарели лет на сто. И Алиса задыхаясь от всего этого, как муха в паутине, сбежала в свой любимый город, несмотря на уговоры родных. – Пообсуждать и забудут,– успокаивала ее мама, гладя мягкими руками по макушке, – знаешь же, скучно им здесь, вот и несут всякую чушь. А там ты совсем одна будешь, неужели не боишься? – Не боюсь, мам. Плохо мне здесь, и Катьке плохо будет, когда подрастет. Не хочу, что бы и ее травили. Мать тяжело вздохнула и молча согласилась. Так Алиса снова вернулась в ту же любимую квартиру. С работы она не увольнялись, поэтому за будущее свое и дочки не боялась. Чуть погодя она с удовольствием и большим энтузиазмом окунулась в материнство. Она одевала Катю в красивые наряды, покупала развивающие игрушки и много гуляла. Благо, у нее вышли неплохие декретные, которых хватало ей и дочке. Ей почти все доставляло удовольствие, а особенно сама Катя, ее солнышко, ее самое родное существо на планете. От Влада она взяла яркие малахитовые глаза и лукавую улыбку, а от матери мягкие каштановые волосы, что вечно путались. Алиса была даже благодарна ему, за это чудо на кроватке и почти уже злилась на мужчину. Кстати, с Данкой она снова разговаривала и та сказала , что Влад искал ее и просил дать ее номер телефона. Алиса запретила, она не хотела, чтобы он знал о ребенке. Катя ее и только ее! Но когда Катерине исполнилось полтора года, Алисе позвонили с работы и настоятельно попросили выйти. Она и сама так хотела, но была большая неприятность. Садик, извечная проблема российских мам. Место обещали только через два года. А ей что делать? У нее было два, а точнее три выхода. Можно было нанять няню или отдать в частый садик, но тогда ее денег не хватало на съем. Можно было бы отдать дочь родителям, а самой строить карьеру и навещать ее в выходные, но Алиса и дня не могла прожить без своего чуда, так что этот вариант тоже отметался. И третий вариант – вернуться снова к родителям, устроится там на работу и молча терпеть пересуды, а через два года вернуться в город обратно. И хотя все претило ей, этот вариант был самым лучшим. Про то, чтобы позвонить отцу ребенка она даже не думала. И вот, только долгожданная прогулка в парке избавила ее хоть ненадолго от тяжёлых мыслей в поисках выхода из почти безвыходного положения. Белки были сама прелесть. Рыжие и коричневые зверьки смело и без страха прыгали около ног и брали из протянутых рук орешки и семечки. Катя была в восторге и счастливо визжала каждый раз, когда крохотная белочка, с любопытными черными глазками выхватывала из ее маленькой ладошки орешек и быстро запрыгивала на дерево. Алиса, смотря на ее сияющюю мордашку, радовалась вместе с ней. – Алиса! Это правда, ты? – смутно знакомый голос за спиной заставил ее вздрогнуть и обернуться. Влад, а это был именно он, почти не изменился. Те же яркие глаза, та же лукавая улыбка, которую она часто видела у дочери. Сама Алиса после беременности и родов удивительно похорошела, формы ее округлились, волосы, густой копной достигали поясницы, движения стали более плавными, а в глазах появился мягкий свет. Ее наконец стали замечать. Но уже ей совсем не нужно было это внимание и она жёстко обрывала все попытки мужчин познакомится с нею. Так что, Влад мог ее и не узнать и спокойно пройти мимо, но на ее беду не прошел. А затем, его взгляд опустился ниже и уставился на Катю, все ещё увлеченную белками. Алиса прямо видела какие мысли транспарантом пробежали по его удивленным, распахнутым глазам. И тут она испугалась. Не только за себя, но и за дочку. Он уже один раз поступил бесчестно, что помешает ему это повторить, и например, отнять ее? Судя по одежде, человек он был не бедным, а богатым часто нужны наследники, даже если их матери им и не сдались вовек. И пока Влад пребывал в глубокой задумчивости, она схватила Катюшу, за секунду засунула в переноску и побежала в сторону густых зарослей. – Алиса, стой! Нам надо поговорить! – крикнул им Влад и побежал за ними. Алиса совсем запаниковала, сердце стучало прямо в горле, а дочь испуганно замолчала, крепко прижавшись к груди. Вместо того, чтобы бежать к выходу, где люди, она все глубже и глубже забиралась в дебри парка, где казалось никто ещё не бывал. И с разбега забежала в странный, раздражающий глаза золотистый туман, что с головой накрыл ее и Катю, а через мгновение испарился. Когда она, наконец, остановилась, судорожно вдыхая горячий воздух и открыла глаза, то поняла, что лучше бы она встретила десяток Владов одновременно и всю жизнь прожила в глухой деревне, чем это. Парк с деревьями исчез, а Алиса с перепуганной Катюшей на животе, стояла прямо посередине гигантской, серой площади, окружённой со всех сторон небоскрёбами. А на лиловом небе медленно плыли две огромные жёлтые луны.